Чужая рука на запястье

– Арестовать? – ошарашено повторила медсестра.

Капитан тяжело вздохнул.

– Я пытаюсь донести до вашего любопытного журналистского носа, что совать его не в свое дело чревато последствиями. Я не знаю, каким образом вы оказались здесь, но поверьте, выясню. Стоит только добраться до базы – и вы как на ладони. Посмотрим, станете ли вы и дальше хранить свои секреты.

Рокотов поднялся.

– Продолжайте, – кивнул он Полине на бутылку и перевел взгляд на меня. – Надеюсь, до следующей нашей встречи, вы выздоровеете настолько, чтобы дойти до моего кабинета.

– Не сомневайтесь. До вашего кабинета я дойду гораздо раньше, чем вы думаете.

Дверью он не грохнул, но впечатление такое создал. Сапоги-то уж точно прогромыхали на весь коридор. План удался. Можно было спокойно подумать, что будет дальше.

Полина переставила капельницу.

– Чего вы так с ним?

– Он заявил, что я шпионка. Ваш капитан, он совсем что ли сумасшедший?

– Да что вы, – расплылась в улыбке медсестра. – Он всегда вежливый. Молчаливый только. Я вообще первый раз слышу, чтобы он повысил голос. Нехорошо это, базы он поднимет. И вы тоже.

– Что?

– Он вас на руках к нам принес. Сидел тут с вами полночи, а вы так на него.

– Сидел?

– Вот прямо на этом стуле, – Полина кивнула на стул, на котором только что сидел недовольный капитан. – А вы упираться. Рассказали бы ему все, чего уж таиться. Не шпиенка ж, в самом деле. И газетку бы назвали, чего вам стоит? Не съедят же вас там за это.

Я замолчала. Она вздохнула.

– Ох, молодежь. Нет чтоб улыбнуться ему. Поболтать, пофлиртовать. Мужик-то неженатый. Да и вы, смотрю, без колечка.

Я обожгла ее взглядом. Отчего-то именно сейчас это кольнуло больнее всего. Полина ушла все еще тихо ворча, а я прикрыла глаза, намереваясь поспать хоть час спокойно без кошмаров и переходов.

Приняв позицию оскорбленного представителя прессы, я не стала ждать, когда явится очередной посланец и позовет меня к начальству. Почувствовав себя гораздо лучше после сна и капельниц, я взяла штурмом для начала кабинет главного врача, то бишь начальника медпункта, лейтенанта Грунчева. Сухопарый доктор в белом халате, накинутом поверх формы, сидел за столом и жевал бутерброд. Возраст его с ходу не определялся. Можно было дать ему и сорок, и пятьдесят лет. Я, постучавшись, вошла в кабинет. Он с сожалением отложил свой перекус на тарелку, потом и вовсе, проводив тоскливым взглядом, убрал в шкаф и с вниманием посмотрел на меня.

– Я бы хотела поблагодарить вас, доктор, за то, что спасли мне жизнь.

Он посерьезнел. Морщины на лбу и между бровей выделились сильнее.

– Смотрю, вам лучше.

– Вашими стараниями.

– Вам бы еще отлежаться денек. Но, полагаю, вы захотите уйти. По вашему здоровью могу сказать уверенно, основные симптомы интоксикации мы сняли. Но это не значит, что не нужно продолжать. Я выпишу вам средства, которые есть в любой аптеке. Пропьете, диету подержите с недельку и будет гораздо лучше. А вот с плечом шутить не советую. Не знаю, что с вами случилось, но кости на ощупь требуют гипсования. Возможно, там трещина, а возможно и перелом.

– Перелом, – подтвердила я, прерывая его измышления. – Был перелом со смещением, вставили на место.

– И не наложили гипс? – брови его подскочили вверх. – Даже съемный? У каких коновалов вы лечились? Мне, конечно, сложно судить без рентгена, но если вы уверены в переломе, то…

– Я обязательно проконсультируюсь, доктор.

– Конечно, я даже знаю где. Раз вам не сидится на месте, то я отправлю сейчас вас в город. Сдадите анализы. Сделаете рентген. И попадете к прекрасному специалисту, моему коллеге. Он точно посоветует вам, как лучше поступить. Только вы уж попросите у него, чтоб бумажки выдал, а то наш единственный компьютер захворал. И похоже, что уже не выздоровеет. А мне отчетность сдавать, – он увидел сомнение на моем лице. – Езжайте, езжайте, не сомневайтесь. Там точно все сделают.

– Сейчас? – выудила я из его слов основной смысл.

– Конечно, а чего тянуть? Я узнаю, какая машина сейчас поедет в город и отправлю вас с сопровождающим. Правда, вам придется уладить все дела с капитаном. Иначе вас не выпустят.

Я кивнула, соглашаясь. Уехать от капитана выглядело самым верным решением. Но сначала нужно было до него дойти и услышать, наконец, как он ошибался на мой счет.

– А что вы можете рассказать мне о вашем полковнике?

– Полковнике Савине? Андрее Яковлевиче? – удивлённо переспросил он, как будто в части было несколько полковников Савиных. – Ну, что вам сказать, человек он непростой. Мягкого расположения не ждите. Вы же интервью хотите у него взять?

– Побеседовать.

– Беседовать с ним тяжеловато. Хотя, смотря на какую тему. Он ведь на этой должности давно. Часть как свои пять пальцев знает. Прижимист, есть в нем это. Ну, и голос у него… командирский. Об этом вам, наверное, уже рассказали. А о чем ваша статья? – спохватился доктор.

– Что, доктор, и вы меня за шпионку принимаете? – я покачала головой. – А ведь я ехала хорошую статью о вашем полковнике писать. Часть держит в ежовых рукавицах, нареканий не имеет, порядок тут у вас, дисциплина, – перечисляла я все подряд, что приходило в голову. – Но уж больно подозрительны все. Хотя, понимаю, не в магазин попала, в воинскую часть. И все же.

Доктор кивал на все мои слова, в конце даже мягко улыбнулся.

– Вы знаете что? Вы идите-ка к полковнику перед обедом. Андрей Яковлевич, подобр…, торопиться будет.

Я поблагодарила за совет.

– Так вы у него и сопровождающего попросите. Или нет, лучше я сам. Ну идите, идите, полежите пока. После пообедаете. Я вам диетический стол прописал, не слишком вкусно, но полезно.

К полковнику меня сопроводил сам доктор, иначе не пустили бы. И так смотрели почти через прицел. Он же представил и пояснил, что нужно, а после оставил нас.

Кабинет полковника мне не понравился, но общая пошарпанность мебели говорила о том, что выделять себя «горлопан» не любит. Аскет, стало быть. Или, скорее всего, как говаривала миссис Шерри, «ни себе, ни людям».

Хозяин кабинета, этакий квадратноголовый, короткостриженный, широколобый и набыченный экземпляр прекрасно отражал свою суть, оценивающе глядя на меня сквозь прищур. Рот его был закрыт, а губы почти скрылись в глубине ротовой прорези. Морщинистое, одутловатое, поджаренное на солнце лицо, с мешками под глазами и сведенными к переносице бровями никак не располагало к душевной беседе.

– Ну и каким недружественным ветром вас сюда занесло? – первые фразы подтвердили мое предположение. Людей полковник не любил. Женщин – в особенности. Тактика в общении с такими людьми предполагала введение их в заблуждение восхвалением всех сфер их деятельности. Без ожидания благодарности. И никакого флирта.

Я сдержанно улыбнулась.

– Признаюсь вам как на духу, меня привело любопытство. На фоне общей расхлябанности слова о царящем в вашей части порядке удивили. Я, если честно, не поверила слухам и решила проверить все лично. Но за все время пребывания на территории вашей части не нашла к чему придраться. Как вам это удается?

Полковник на мои комплименты не клюнул. Или клюнул, но вида не подал. Крепкая рука с широкой ладонью и мясистыми пальцами сжала бедную ручку так, что мне послышался легкий треск.

– Думаете налить мне меду, а потом дерьмом нас полить!? На какую газетенку вы работаете?! – заорал полковник.

Я опешила. Честно. Еще ни разу в моей жизни лесть не вызывала такой реакции.

– До определенного времени я не могу назвать…

– Молчать! – продолжал кричать он, – Как вы попали на территорию части!?

И этот туда же.

– Это случайность.

– Случайность!? Еще скажите, что это чудо! – лицо у полковника покраснело.

– Я не говорила этого! Скорее, это неприятная ошибка. Я действительно ехала сюда, но по пути меня отравили, забрали все вещи и почему-то подкинули на территорию вашей части в совершенно невменяемом состоянии.

Я тоже перешла на повышенный тон, но полковника это не смутило.

– Вот в невменяемое состояние я верю! Капитан Рокотов именно так и сказал. Но тот факт, что вас обокрали и обманули еще требует тщательной проверки! И капитан в этом разберется!

– Проверяйте. И если вы найдете тех, кто это со мной сделал, я буду вам очень благодарна!

– А если мы найдем подтверждение вашего обмана!?

– Я не вру! Я журналист и ехала написать статью о вашей части! Правдивую, к вашему сведению, статью!

– Ни один писака еще не написал ни слова правды! – продолжал кричать он. – И я не позволю вам писать о нас статью!

– Но я не собиралась очернять вас, – сказала я как можно тише, пытаясь снизить общую громкость нашего разговора.

– Собиралась! Еще как собиралась! – раскочегарился полковник.

– Хотите я покажу вам статью, которую напишу, а после уже отдам редактору?

Полковник хотел что-то ответить, но, вдруг споткнувшись о мое предложение, замолчал. В глазах его читалась какая-то мыслительная деятельность.

– Пишите.

После криков тихий тон командира части меня озадачил. Он же достал из ящика стола лист бумаги и протянул его мне вместе с многострадальной ручкой. Я покосилась на предложенное.

– Что?

– Статью.

– Сейчас? Вы хотите, чтобы я написала статью сейчас?

– Да. Хочу проверить то, что напишете.

– Но я не пишу статью за пять минут. Мне нужно время. Давайте я принесу статью вам завтра утром.

Я потянулась за бумагой, но ладонь полковника вдруг громко шлепнула по листу.

– Сейчас!!!

Мои ушные перепонки почти лопнули от его крика. Внутри меня сжалась от страха маленькая девочка. Я просто не понимала, что происходит. Если он так орет без повода, то что будет, если дать ему этот повод?

Пришлось согласиться. Я писала полную ахинею, учитывая мои скромные познания о мире вообще и практическое отсутствие данных об этой конкретной части, в частности. Но полковник вдруг взялся мне очень активно помогать.

– А о медпункте написали? Вы ж там почти уже сутки провели. Пишите.

И я писала.

– Напишите, что у меня самый лучший личсостав.

И об этом тоже.

– У нас самая лучшая столовая. Не ходили еще? Сейчас допишем и пойдем.

– Но мне нужно вернуться в медпункт. Доктор прописал диету…

– Еще чего! Диету! Будете обедать как все! Чтобы не писать, что кроме каши у нас ничем не кормят!

Брови мои не опускались в течение всего часа, проведенного в кабинете командира части. И когда звонок отвлек внимание полковника от моей персоны, я облегченно выдохнула.

– Статью оставите мне. Я отдам вам ее завтра, – полковник почти вырвал у меня из рук лист бумаги, – И только попробуйте изменить в ней хоть слово! Вы мне ответите!

Я кивнула.

– Свободны!

Я ошарашенно посмотрела на него, но поняв, что меня в конце концов отпускают, пробормотала «до свидания» и вылетела из кабинета настолько быстро, насколько мне позволяло состояние.

Выскочив за дверь административного здания, я со всего размаху влетела в грудь капитана Рокотова. Ударившись плечом, я зажмурилась и замычала от боли. Он машинально поймал меня за плечи, предотвращая падение. Но от этого стало лишь хуже. Ругательства сдержать не удалось.

– Да что б вас черти унесли! – воскликнула я, выплескивая на капитана всю скопившуюся за время общения с полковником злость. – Уберите сейчас же руки!

Капитан мгновенно выполнил указание. Прикрыв глаза, я обхватила ладонью плечо. Под пальцами запульсировало. Я принялась мысленно убаюкивать боль, задабривая свое тело обещаниями про скорый отдых и нормальное лечение. Всего полдня. Полдня. И я буду дома. Зудящая мысль о том, что дома меня ждет не только покой, но и убийца, омрачала приятное предвкушение. Но, как оказалось, даже убийцы из моего мира в данный момент были мне роднее здешних обитателей.

– Я прошу прощения, – голос капитана прорвался сквозь мои успокоительные мысли.

Открыла глаза и наткнулась на его пятнистую форму. Пришлось поднять взгляд выше. Капитан действительно сожалел.

– Я прощаю, вы не нарочно, – попыталась его обойти, но он заступил мне дорогу.

– Кто позволил вам покинуть медпункт? Что вы здесь делали?

Очень захотелось съязвить. Искала ваши секреты и государственные тайны, что я еще могла делать в административном здании. Нет, он правда идиот. Я вновь задрала голову, разглядывая его. Капитан щурился, но на этот раз не из-за подозрительности, хотя и ее хватало. Солнце светило ему в глаза и от этого они стали совсем светлыми, будто вода в ручье. Это совсем сбило меня с язвительного настроя.

– Навещала полковника Савина.

– Зачем?

– Я что обязана отчитываться вам? Я не ваш подчиненный.

Капитан разозлился, но это угадывалось лишь по заледеневшему взгляду и дрогнувшим ноздрям.

– Прошу следовать за мной, – да, по голосу это тоже чувствовалось.

– Еще чего. – Я обогнула его и направилась к медпункту, но он меня догнал в два шага.

Рука капитана крепко схватила меня за запястье, вынуждая остановиться. По-моему, ему ничего не стоило переломить мои косточки, сжав пальцы чуть больше, но Рокотов всего лишь удерживал меня. И что особенно приятно, удерживал не за больную руку.

– Если вы не хотите, чтобы я вызвал наряд… – он подошел ко мне вплотную, загораживая солнце, и даже чуть склонился, чтобы я достаточно хорошо расслышала его слова, – то пройдемте со мной.

Я знала, что он пытался сделать. Он хотел напугать. Давил своим огромным нависающим торсом, мужским запахом, моральным напором. Вот только он не учел, что я не маленькая запуганная девочка. Хотя и была ей совсем недавно, в кабинете полковника. Но капитан не кричал. И я смело взглянула ему в глаза.

– Боюсь, – я сделала паузу, ожидая реакции на слово. Капитан недовольно нахмурился, было видно, что сердится он на себя. И чуть отступил, отпуская мое запястье, – боюсь вы не до конца поняли, кто я. Я журналист. А это человек, который умеет обращаться со словами. И которым не нравится давление, от кого бы оно ни исходило. Мы с полковником Савиным составили прекрасную статью, совместными усилиями. И если вы еще хоть раз позволите мне указать на то, что я должна, а что не должна, то боюсь наши с ним усилия пропадут даром. Не думаю, что ваше начальство оценит рвение.

Взгляд капитана не сдвинулся ни на миллиметр. Он хранил молчание и сверлил меня глазами. Я улыбнулась.

– Хорошего дня, капитан Рокотов.

– И вам хорошего дня, госпожа Кит, – губы офицера презрительно изогнулись.

Я удовлетворенно кивнула и продолжила путь, одновременно выдыхая. Капитану почти удалось проломить мою защиту. Выдержать его пристальный взгляд было нелегко. Он и сейчас прожигал им мою спину, которая тут же выпрямилась, игнорируя боль. Вспомнились слова Полины, и я чуть не фыркнула. Что она предложила? Пофлиртовать с ним? С капитаном Рокотовым!? Он же непрошибаемая скала. Ни одной эмоции на лице. Даже с полковником пофлиртовать было реальнее.

Глава 6

Обед был отвратительным, но я так хотела есть, что отварной рис, похожий на липкую скомковавшуюся массу, проглотила в одно мгновение. За время прогулки соседка моя исчезла, и обедала я в гордом одиночестве, глядя в окно.

Уже придя в медпункт, я вспомнила цель, с которой мы с доктором шли к полковнику. Сопровождающего ни один из нас не попросил. Да какой там, попросил, даже не вспомнил. Я выдохнула и потянулась за стаканом с несладким чаем. Гадость какая.

Время после обеда тут полагалось проводить лежа, о чем мне и доложила вошедшая Полина.

– Приятного аппетита, – доброжелательно проговорила она, – а я к вам с новостями.

Я удивленно допила остатки бурды из стакана и слезла с облюбованного подоконника.

– Что случилось на этот раз?

– Наш доктор, лейтенант Грунчев, обедал сейчас с полковником Савиным и другими офицерами. О вас говорили. Доктор рассказывал, что полковник даже хвалил вас. Говорит, сразу видно, что вы опытный журналист. Вон как все разглядели в части. Я даже спросить хотела, чего вы такое разглядели?

– Да ничего, что все в порядке здесь, – отмахнулась я, поражаясь логике полковника.

– А еще сопровождающего вам выделили, чтоб в город свозить. Вы ж там ненадолго. А ему как раз в город нужно. Вот он и вызвался. Сам вызвался, между прочим.

Полина подняла наставительно палец, а у меня по спине прошелся холодок предчувствия.

– Кто же это такой заботливый?

Полина весело посмотрела на меня.

– А то сами не знаете? – она расплылась в улыбке. – Он, доктор говорил, даже начштаба обошел. А ведь тот должен на казенной машине сегодня в военкомат ехать. Так нет. Не пустил. Сам, говорит, отвезу. Пригляжу. Все ж я ее нашел, на мне и ответственность.

Я сжала зубы, чтобы не выругаться. Вот, значит, как, Рокотов? Ответственность? Нос свой любопытный ты засунуть хочешь. Кровь я там сдам, может чего и покажет? Глядишь, еще какое «обследование» придумаешь. Шиш тебе.

– Да я как-то подумала, что рановато в город собралась. Полежать надо, наверное. Плечо разболелось и слабость что-то накатила, – решила я отвертеться от поездки, укладываясь для правдоподобия на койку.

– Да что вы? Болезная. Так тем более. Надо в город скорее ехать. Вдруг системки наши не вымыли из вас эту гадость. Где вы только ее нахватались? А у него машина, не то, что наши развалюхи, в миг докатит, к ужину уж вернетесь. И ехать там, наверное, удобно. Он и сиденье откинет, я скажу.

– Нет, – я аж подскочила, – не надо мне никакого сиденья. И чего это меня одну в город возить? Вон соседку мою захватить можно. За один раз двоих сразу.

– Машку-то? А чего ее везти? Она уж дома, небось, – Полина хмыкнула, присаживаясь ко мне на койку. Панцирная сетка с матрасом просела почти до пола. Медсестра оперлась рукой о матрас и наклонилась чуть ко мне, – А ты чего? Боишься его, что ли?

Я вытаращила глаза.

– Вот еще, боюсь. Просто ехать не хочу. Анализы не люблю сдавать и плечо болит.

Полина снова села прямо, разглядывая меня.

– Ну-ну, – проговорила она, – значит, понравился, но не твоего поля ягода. Да?

Она поднялась, рассердившись.

– Конечно, все ж олигархов ищут. Я думала хоть журналисты честные люди, а тож, богатых подавай. Где ж на всех богатых найти?

Она шла, не оборачиваясь, и ворчала. Даже из коридора слышались ее тихие причитания.

Я закрыла глаза и прислушалась к себе. Пожалуйста, ну пожалуйста. Пусть уже зажужжит внутри. Пусть меня закинет хоть за сотню миров, только бы не ехать с этим странным, дотошным, вредным капитаном. Но внутри стояла звенящая тишина. Стало обидно. В прошлый раз, когда меня хотела убить сумасшедшая медсестра, желание осуществилось, а сейчас нет.

Я рассердилась. И что мне делать? Ведь он не цветочками будет со мной любоваться. Он вопросы свои задавать будет. И что отвечать? Все ту же версию. А она, как дуршлаг полна дыр. Первое. На чем я ехала? На машине. Допустим. Где теперь машина? Украли. Кто? Разбойники? Пираты? Не знаю. Ладно. Как я с ними встретилась? Где? В гостинице. Ехала издалека, на ночь заселилась в гостиницу. Пошла поужинать в местное кафе. А там эти двое. Двое? Как выглядели? Один высокий и худой. Второй маленький и полный. Бред. Обычно они выглядели. Как отравили? Подсыпали что-то, наверное, в чай. В принципе, неплохая версия.

Я вздохнула, открыла глаза и вздрогнула. Капитан стоял около койки, и я могла поклясться, что не слышала ни звука, так тихо он подкрался. Он переоделся в гражданскую одежду, она ему шла гораздо лучше формы.

– Вы напугали меня, – призналась я.

– Вы тревожно спите, – он даже не извинился, – что совесть мучит?

Гнев поднялся в душе.

– Что вам от меня нужно?

– Правда, – он помолчал, наблюдая за тем, как я гневно соплю, потом протянул свою руку. – Вставайте, пора ехать, если хотим засветло вернуться.

Я проигнорировала его ладонь.

– Я не поеду с вами.

– Почему? – голубые глаза смотрели насмешливо. – Боитесь?

– Вы меня раздражаете.

– Вы меня тоже, – констатировал он, – но ваше плечо нужно полечить.

Я покачала головой.

– Мне говорили, что начштаба тоже едет в город… Какого черта вы делаете?

Капитан Рокотов наклонился и, подхватив меня под руку и под коленки, поднял с кровати. Я честно сопротивлялась. Точнее пыталась. Но с моим плечом особого выбора в способах сопротивления не было. Остановилась на том, что обхватила капитана за шею, чтобы не сверзнуться и гневно прожгла его взглядом.

– Отпустите меня сейчас же! – захотелось нажать на электрошокер, но тогда бы я, мало того, тоже оказалась на полу, так еще и выдала бы себя с головой. К тому же нос мой вдруг учуял его запах и внутри совершенно некстати проснулось желание. Он искоса посмотрел на меня и я, схватив ртом воздух, отвернулась.

Капитан пересек широкими шагами комнату и вышел за дверь. Полина, выглянувшая из кабинета на звук нашего спора, расцвела в улыбке.

– Ох, капитан Рокотов, да вы романтик, – протянула она, умильно глядя на нас.

– Принесите направление, пожалуйста, – не обратил тот внимания на ее слова, – а то у меня руки заняты.

Я с отчаяньем посмотрела на Полину. Но та, мило улыбаясь, помахала мне в след рукой. Капитан, открыл дверь плечом и вынес меня на улицу, благо в это послеобеденное время совершенно пустую.

Оказавшись усаженной в его черный автомобиль, я насупилась. Он вытянул ремень безопасности и, словно нарочно, потянулся, чтобы его застегнуть. Лицо его приблизилось к моему и мне показалось, что он сейчас меня поцелует. Даже губы зазудели, требуя невозможного. Его дыхание коснулось моей кожи, заставляя губы раскрыться в ожидании касания. Но тут прозвучал щелчок замка. Ремень был пристегнут.

– Я и сама могла пристегнуться, – заявила я, скрывая разочарование за ворчанием.

Капитан, уже почти высунувшийся из салона, остановился и, буравя меня взглядом, покачал головой.

– Это мой автомобиль. Мои правила. Советую ничего не трогать.

Я закатила глаза. Автомобиль. Видел бы ты мой лёт. Тоска коснулась сердца. От Малыша остались одни обломки. И так как меня нет сейчас там, то даже их, наверное, уже увезли на переработку. Капитан сел за руль, а я тяжело вздохнула.

– Вот и правильно, смиритесь. Все равно будет по-моему, – неверно понял он мой вздох.

– Еще чего? Никогда, – меня возмутила такая самоуверенность.

– Чего тогда вздыхаете? – он повернул ключ и мотор тихо заурчал.

– Машину свою вспоминаю. Где она сейчас?

– Потеряли? – спросил он, глядя на панель приборов.

– Практически, – не стала вдаваться я в подробности.

К машине спешила Полина, неся в руках бумаги. Рокотов опустил стекло и взял их, поднимая стекло обратно. Машина тронулась с места, набирая скорость и Полина осталась позади. Я обернулась и увидела, как она рисует в воздухе щепотью. Наверное, это такое благословление.

Мы ехали молча, Рокотов включил тихо музыку, давая нам обоим время успокоиться и не чувствовать этой неловкости во время невольного уединения. По крайней мере, я так думала. Хотя по его виду нельзя было сказать, что он смущен.

– Зачем вы устроили этот спектакль? – спросила я, когда мы уже миновали КПП.

Он бросил на меня взгляд через зеркало, после повернулся на пару секунд.

– Вы не оставили мне выбора.

Я отвернулась, глядя на мелькающий за окном пейзаж. Деревья сменялись кустами и проплешинами. А те после снова деревьями.

– Расскажите мне все, как было. Я должен знать.

Я готовилась к вопросам, напору, угрозам и совершенно растерялась, услышав просьбу. Разглядывая его лицо, я задавалась вопросом, зачем ему это? Очевидно, что я не шпион. Тогда какая разница? Что такого важного в моей истории, что он не может ее отпустить?

– Зачем вам это?