Лиса. Экзамен на выживание

– С ума сошла? Ресницы попортишь!!! – воскликнула та. – Быстро! Умываться, глаза сильно не тереть, только умыть. И бегом переодеваться! Я жду. Даю тебе пять минут на все!

– А что случилось? – поинтересовалась Лиса, тем не менее поднявшись с кровати и отчаянно зевая.

– Мы опаздываем к нирре Дрю за платьями.

Лиса кисло вздохнула. «Бал». Этот день все же настал. День Равноденствия.

Она по традиции протянула Миранте раскрытую ладонь.

Та, столь же традиционно, шлепнула по ней кулачком и тут же раскрыла свою, подставляя под кулачок Лисы.

Жест этот у всех народов трактовался, как равенство Солнца (раскрытой ладони) и Луны (кулака), и применялся повсеместно с севера Империи до ее юга. Даже соседние королевства переняли его в качестве приветствия в этот день.

В детстве Лиса любила День Равноденствия. Когда была жива мама, они пекли маленькие печенья со знаками Солнца и Луны. И хоть внутри совсем не было начинки, зато они были очень вкусными. Мама звала на чай соседей, и вся семья Эйсов с удовольствием лакомилась выпечкой и рябиновым вареньем, запивая все это травяным чаем. Мама покупала горные дикие травы для заварки в лавке травницы Агриппы, но лишь по праздникам. Цена была слишком кусачая. Теперь же воспоминания об этом грели Лисе душу и бередили одновременно. Уже не было ни мамы, ни печенья, ни рябинового варенья, ни чая из горных трав. Даже Юмы не было рядом, чтобы поделиться с ней воспоминанием. Лиса проводила грустным взглядом падающий желтый лист.

– Поторопись, – бросила эльфийка, обернувшись к зазевавшейся на аллее Университетского парка Лисе.

Та лишь кивнула, вдыхая свежий осенний воздух и вытесняя им тоску по близким.

Нирра Дрю вовсе не изменилась за то время, что они не виделись, будто и не переодевалась даже. Перо и мех все также украшали ее наряд, заставив Лису чихнуть пару раз.

– Все, конечно, готово, – кивнула хозяйка лавки, сбрасывая остатки пепла с длинного мундштука. – Можете забирать.

– Благодарим вас, нирра Дрю. Вы просто волшебница, – пропела Миранта.

– О, нет, тут вы не правы, – возразила ей эпатажная лавочница. – Я лишь делаю то, что мне нравится. И вам это советую.

Лиса протянула мешочек с монетами лавочнице и уточнила, написав в блокноте: «Это половина стоимости. Каждую следующую субботу в десять часов утра я буду приносить долг по частям».

Нирра Дрю прочитала написанное и кивнула:

– Такой был уговор. Но если вы хотите уплатить долг гораздо раньше, то можете по субботам оставаться здесь и принимать заказы.

Лиса просияла. Это она могла. Только… Она снова взялась за карандаш. «В следующую субботу я еще не смогу разговаривать».

– Можете не разговаривать вовсе, так даже лучше. Не люблю болтовни, – лавочница дернула плечом. – Ваша задача записывать мерки, детали заказа. Остальное моя забота. Жду вас через седмицу. В десять.

Подруги забрали шуршащие упаковки с нарядами и поспешили в пансион, готовиться.

Честно говоря, у Лисы были еще планы на день, поэтому девушка, донеся платье до комнаты, написала: «Сбегаю к наставнице. Я ненадолго. К пяти вернусь».

– К четырем, а то не успеешь.

«За два часа? Часа мне достаточно».

– К четырем и ни минутой позже, – упрямо заявила эльфийка. А Лиса нахмурилась и вздохнула. С каких пор она позволяет так собой командовать?

Экипаж на этот раз довез ее без приключений. Погода радовала. Солнечные лучи грели щеки. И даже перчатки не захотелось надевать. Лиса отметила, что в этот раз народа на улицах было гораздо больше, и тут же вспомнила, что сегодня Большая ярмарка. Жаль, не посмотреть. Нет ни денег, ни времени. Лису тревожило, что она до сих пор не рассказала Василине об Альмире, ведь тогда бы ее тело, возможно, уже нашли. В Университете заметили отсутствие адептки, но почему-то сообщили, что она задерживается дома и прибудет на учебу позже. Так им сообщила магистр Хайтэ на первом же занятии после выписки Лисы.

Дом наставницы был красиво украшен гирляндами из желтых и красных листьев. К двери приделан букет из тех же листьев, но с ягодами рябины. Лиса нажала на артефакт и услышала уже знакомую мелодию звонка. Нэтом, как всегда подтянутый и чисто выбритый, с осенней бутоньеркой в лацкане жакета, открыл дверь и тут же расплылся в улыбке.

– Нисса Лиса! С Днем Равноденствия! Как же мы все волновались за вас. Проходите скорее, нисса Василина уж не чаяла увидеть вас на этих выходных.

Лиса лишь улыбалась в ответ и кивала, следуя за ним. Нэтом помог ей снять пальто, а она, поблагодарив его кивком, пошла искать наставницу.

Василина нашлась в столовой. Обменявшись традиционным жестом, ведунья тепло обняла ученицу и тут же, слегка отстранив, тревожно осмотрела.

Взгляд ее отметил и уже пожелтевший след от завязки мантии, и бледные щеки ученицы. Наставница покачала головой.

– Садись. Нэтом, попроси приготовить чай. Сейчас добавим в него щепотку травок, и все будет хорошо. Не думала, что ты придешь сегодня. Ведь нынче бал.

Лиса кивнула и достала блокнот.

«Нужно было кое-что рассказать, и это очень срочно».

Наставница нахмурилась. Во взгляде сквозила тревога.

– Случилось что-то?

Лиса снова кивнула.

«Еще одна жертва».

– Но никого больше не нашли, – озадаченно сказала Василина. Она задумчиво потерла принесенную чайную ложку. – Разве что того старика. Кстати, инспектор Фархат был у Герберта. Твердил, что вы мутите воду.

Наставница хмыкнула.

– Мне совсем не понравился его тон. Ты знаешь, что он хочет замять дело?