Лилофея – невеста водяного царя

– Так ты, правда, грезишь о чудесах морского государства: плавучих экипажах, запряженные крупными улитками, садах с голубыми и синими фруктами, рыбах с множеством голов и хвостов. Я знаю один способ всю эту фантазию увидеть в картинках…

Она мялась, не зная, насколько можно доверять Харизи. Сказать ли ей о зеркальце, которое видит морген и их государство под водой? Хотя что стоит даже показать это зеркальце Харизи и исполнить ее мечту? Лилофея уже хотела это предложить, но из будуара вдруг донесся капризный голос кузины Орнеллы. Похоже, она уже успела отдохнуть и теперь приводила себя в порядок перед туалетным столиком с поворотным зеркалом. Раздавался звон серебряных украшений. В Султаните в основном добывали не золото, а серебро. Даже в качестве официальных даров Оквилании гости каждый раз привозили с собой исключительно изделия из серебра: блюда, кувшины, пиалы, медали с тонкой чеканкой и целые сундуки серебряных украшений.

– Осторожно, серебро обжигает морген, – зачем-то предупредила Харизи и вцепилась в руку принцессы.

– Говорю же тебе, я не из морген, – Лилофея вырвала у нее руку и прошла в будуар к Орнелле. Недоверчивый взгляд Харизи ее провожал.

В будуаре было светло и роскошно. Все было выдержано в нежных голубых тонах. Лилофея даже пожалела, что это не ее покои.

– В Оквилании все спят до полудня? – вновь раздался недовольный голосок Орнеллы. Она сидела и прихорашивалась перед круглым зеркалом в медной раме. При этом сама она выглядела сонной и изможденной. Под глазами залегли темные круги, которые она старательно пыталась запудрить. И сами глаза у нее странно покраснели, как будто она всю ночь в дороге проплакала на потеху экипажу корабля. Лилофея представляла, как дразнили ее за спиной матросы. Капризная неженка! Такая и недели в море не выдержит! Благо путь по морю от Султанита при попутном ветре занимал всего три дня. И то Орнелла вся вымоталась. Стала напоминать живые мощи в роскошном кружевном пеньюаре. Должно быть, она начала страдать морской болезнью. Лилофея помнила, что прежде с ней такого не случалось. Хотя, когда последний раз она приезжала сюда с визитом? Несколько лет тому назад! Тогда обе принцессы; и Орнелла, и Лилофея еще были пятнадцатилетними подростками. Теперь они стали взрослыми девушками. За прошедшие годы каждая могла измениться. А изменения, как известно, могут быть, как к лучшему, так и к худшему.

– Я думала, ты нанесешь мне визит намного раньше. Почему ты, как положено этикетом, не встречала меня со свитой у причала? И что это за чудной мост был раскинут над ночным морем? Он что, правда, из нефрита?

– Так ты его тоже видела? – Лилофея обрадовалась. Хоть один человек может подтвердить, что ей не привиделось.

– Только сейчас, днем, я его уже не вижу.

– Ничего удивительно, ведь твои окна выходят не на море, а во внутренние сады дворца. Внизу только пальмы и цветники.

– Верно, – Орнелла даже не удосужилась выглянуть в окно. – Но я имела в виду не то, что не вижу его за окнами, а то, что в утреннем тумане, когда мы подплывали к берегу, его уже не было видно вообще. Странный мост, кстати, рядом с ним раздавались какие-то голоса, как если бы целый хор пел в воде. Неужели султан из Этара решил выстроить такой длинный мост, чтобы каждый раз не плавать к тебе на корабле, а ходить пешком. Или ему так надоело, что его здесь отшивают, что он поведет по этому мосту свои войска. Говорят, они так многочисленны, что не уместятся на одних лишь кораблях даже самого большого флота.

Лилофею не удивило, что Орнелла уже знает о неудачном сватовстве султана. Послы и купцы приезжают одинаково часто во все прибрежные государства. Кто-то непременно донесет все сплетни. Не говоря уже о таких вездесущих каперах, как Моррин.

– Тебе не стоит слушать так много сплетен, – деловито сказала она, и тут же поймала себя на подражании: разве не то же его самое говорила ей Моралла о русалках? Не верь сплетням! Так начинают утверждать все, кто знают, что сплетни правдивы.

Орнелла лишь что-то пренебрежительно хмыкнула.

– Надеюсь, султан не нападет в тот момент, пока мы гостим здесь. Я не хочу отправиться в его гарем. Говорят, там девушка становиться абсолютно бесправной. Меня это не устраивает ни за какие драгоценности Этара. Кстати, я привезла тебе подарок.

Она достала из шкатулки гарнитур изящных серебряных украшений. Все они были с эмблемой Султанита и переплетенными инициалами Орнеллы и Лилофеи.

– В знак вечной дружбы, – пояснила Орнелла. – Так пожелал отец.

Сама бы она точно не додумалась. Орнелла относилась к тому типу девушек, которые любят и ценят лишь самих себя. Одним словом она была эгоисткой. Но довольно привлекательной. У нее были роскошные каштановые локоны, очень нежная кожа, девичье лицо лишь немного портил орлиный нос. Из-за него принцесса выглядела еще более напыщенной и высокомерной, чем была на самом деле.

– Спасибо! Я тронута, что ты обо мне не забыла, – Лилофея помнила, что следует проявлять вежливость, хоть Орнелле благодарность и не нужна. Она буквально кинула в руки Лилофеи свой щедрый подарок. Серебряный гарнитур оказался довольно тяжелым, но Лилофея ахнула не от этого. Подаренное серебро обожгло ей пальцы. Надо же! Она оглянулась, ища глазами Харизи, но темнокожая рабыня уже успела скользнуть за ширму в соседнем помещении.

Может попросить у Орнеллы один из ее ларчиков или шкатулок, но ведь они тоже все из серебра. Лилофея достала из рукава ажурный платочек и завязала гарнитур в него. Так он хотя бы не жег пальцы. Орнелла, заметив это в зеркале, в которое долго смотрелась, лишь хмыкнула. Ну и манеры у Оквиланцев, красноречиво говорил ее вздох.

– Я думала, ты развлечешь меня игрой на арфе или хотя бы позовешь фрейлин, которые будут петь и музицировать.

Ах, вот зачем, ее пригласили к кузине. Сама Лилофея и не догадалась бы.

– Ты давно не прибывала к нашему двору из Султанита. Здесь теперь другие обычаи. Но я знаю одну леди, которая любит играть на арфе. Могу вас друг другу представить.

– В Султаните теперь тоже все по-другому, – печально вздохнула Орнелла. – С тех пор, как отец завоевал тот небольшой остров, как же он назывался… – она стала хмурить густые брови, но так и не припомнила. – В общем, население на том острове, было чернокожим. Теперь Султанит полон слуг и рабов с другим цветом кожи, чем у нас. Иногда, кажется, что от них в стране стало черно. По ночам они собираются у костров и колдуют. На них приходиться искать управу. Но моя Харизи другая. Она послушная. Поэтому все мы приехали отдохнуть к вам. Но у вас тут тоже что-то не в порядке. Я обратила внимание на костры на песке у моря, и на ряды факелов, которые пылают днями напролет. Это неспроста!

Какая она наблюдательная!

– Все в порядке, – вслух успокоила ее Лилофея.

– То есть все под контролем, если точнее сказать.

Как она проницательна! Неужели уже успела переговорить со вторым министром? Или кто-то еще оказался не в меру болтлив? Орнелла была либо очень хорошо осведомлена о событиях за границей своей родины, либо умела делать точные выводы из всего, чтобы замечала вокруг.

Кто бы не принимал меры безопасности в твоей стране, – продолжила она, – скажи им, что море может выйти из-под контроля в любую секунду. Хотя если верить некоторым, то со стихией не сладишь. Точнее с теми, кто обитают в ней.

– Ты о чем? – Лилофея ощутила, как мурашки ползут по коже.

– На наш корабль напали эти твари из глубин, – Орнелла отвернулась от зеркала и уставилась прямо на Лилофею. Ее терпение и светская учтивость кончились. – Одна тварь меня поранила своим жабром, оно острое, как железо, посмотри, – кузина содрала кружевное бурно с груди, показывая на жуткую трещину в коже полную слизи. – Мне еще повезло. Оно напоролось на щипы серебряной цепи у меня на груди и поранилось само, а вот моих телохранителей утянули на дно. Мы едва отбились. Это была подводная засада. Она ждала нас у самых берегов Оквилании. В паре лиг от берега. Нас чуть не утопили, подговорив морских уродов выждать, пока корабль зайдет в узкий пролив, и наброситься на нас. Это нарочно! Вы хотите войны! Все знают, что твой отец заключил с ними договор.

– Какой договор? Я ничего о таком не знаю.

– Это было давно. Еще до того, как на землю ступила твоя мать.

Что за выражение? Ступила на землю. Как будто впервые в жизни. Наверное, Орнелла, имела в виду, что та сошла сюда с корабля. Но уточнить не удалось. Капризная кузина больше не хотела с ней разговаривать. Неловко вышло, что пришлось закончить свой первый разговор с ней за много лет на скандальной ноте. Но ничего не поделаешь. С капризницами, неженками и высокомерными особами всегда сложно общаться.

Лилофеи было стыдно, что она не знает точно, из какого королевства ее мать. Зная придворный этикет сватовства, она, наверняка, должна быть принцессой из какого-то богатого чужеземного государства, которая привезла в Оквиланию хорошее приданое и обещание поддержи от ее отца или братьев-королей в случае войны. Только вот мать умерла сразу после рождения Лилофеи и при дворе о ней не говорили, как будто кроме отца у принцессы никого и не было. Таким образом вся родословная принцессы сводилась к правителям Оквилании. Но ведь должны же где-то быть зарисовки фамильного древа, где расписан весь королевский род. Там должно быть помечено, царевнами каких стран были невесты до того, как заключить союз с королями Оквилании.

В дворцовой библиотеке, которая располагалась в белых шахматных башнях, должна быть книга с родовым древом королей, естественно исписанная пока лишь наполовину. Лилофея пошла ее искать. Двое темнокожих мальчиков в тюрбанах, которые почему-то не выросли даже за много лет, и карлик-куратор проводили ее к нужному стеллажу. Лилофея протянула руку и нащупала нужный том, но там внутри была не схема родового древа, а перечень самых разных подводных существ. Любопытно! Но не совсем то, что ей надо. Кракены, тритоны, корриганы, дини ши, летающие над водой и манящие рыбаков кинуться с лодки в пучину. И нереиды… Что? Лилофея нахмурилась. Она полагала, что Нереида это женское имя, а оказалось – название водяных существ.

Из окон библиотеки открывался вид на море. Сверху оно казалось холодным и мрачным. А бирюзовые птицы, парившие над водой, совсем не походили на чаек. Одна из них подлетела прямо к окну. Боже, да у нее сплюснутое лицо, как у рыбы. Лилофея выронила книгу и чуть не пришибла ею странное существо, похожее на изумрудного краба, которое неизвестно как проползло во дворец. Сутулое, светящееся и с деформированной головой, оно явно принадлежало к морским чудесам. Как так можно? Повсюду ведь костры и факелы, а эти существа все равно так легко проползают во дворец. Может, и вправду стоит осушить все фонтаны, чтобы у них больше не было лазейки на сушу. Лилофея вообще не понимала, как фонтаны могут стать порталами для морских обитателей.

Она вышла на лоджию. Фонтан на ней временно осушили, но до моря отсюда все равно было рукой подать. А у моря угадывались очертания уже знакомой фигурки.

Нереида сидела на валуне. Восточное одеяние оставляло открытым живот, в который было вживлено затейливое украшение из жемчужин, а юбка переливалась множеством оттенков, как чешуя волшебной рыбы. Хотя что-то такое одеяние не очень похоже на юбку. Больше напоминает дельфиний хвост. Миг и под ним взмахнули плавники, взметая пену и водяные брызги.

– Так ты русалка? – Лилофея была ошеломлена.

– Только сейчас заметила? А ты наивная! Но хорошенькая. Как думаешь, почему завидев чью-то глупую, но миловидную головку, мужчины вдруг забывают о всех мудрых и ловких созданиях вод вроде меня.

– Не знаю! – Лилофея попятилась. Ревность в тоне Нереиды просто обжигала. Невольно на ум пришли рассказы Моррина о том, что морские жители любят топить девушек. Уж не из ревности ли это? Кто променяет земную девушку на существо с плавниками и хвостом? А Нереида явно выглядывала при дворе потенциальных кавалеров. Верхняя часть ее тела еще могла им приглянуться, но вот нижняя…

А кто променяет такого пригожего парня, как Моррин на существо с кораллами в коже, жабрами и перепонками, даже если оно является морским царем? – тут же спросил жестокий голос рассудка.

Лилофея не успела это обдумать. Руки Нереиды с перепонками потянулись к ней, она отшатнулась от них, оступилась, запуталась в собственном шлейфе и чуть не упала с парапета.

– Давай поплаваем! – снова предложила Нереида, только на этот раз ее голос прозвучал уж очень зловеще.

– Зачем?

– Чтобы проверить: выживешь ты под водой или нет? Нырнем поглубже и узнаем!

– Но под водой все люди гибнут.

– А вдруг ты как раз и есть та особенная, о которой все твердят. Я хочу проверить прямо сейчас, чтобы не терзаться больше сомнениями.

Ее яркий переливчатый хвост картинно взмахнул и окатил Лилофею новой волной соленых брызг. И дальше общаясь с Нереидой, она рискует загубить одно из своих лучших платьев. Но повернуться спиной и улизнуть было как-то неудобно. Во-первых, она принцесса и должна вести себя манерно, а во-вторых, вдруг Нереида переползет через парапет, как те твари ночью, схватит ее и изранит своими острыми коготками.

– При первой встрече ты не показалась мне жестокой, – промямлила Лилофея, прикидывая в уме, кого можно срочно зазвать сюда на подмогу. Единственный факел в скобе у парапета каким-то образом оказался потушен. Наверное, Нереида залила его водой.

– А я и не жестокая, просто любопытная, – улыбнулась она, обнажив сразу несколько рядов острых игольчатых зубов. Едва она прикрыла свои пухлые красивые губки, как сложно стало поверить, что у нее во рту не зубы, а иглы.

– Я тоже любопытная, – Лилофею внезапно осенила мысль, что Нереида, если уж она русалка, единственная может разъяснить ей сложившуюся ситуацию. – Мне, признаться, очень хочется знать кое-то, что на земле считают недозволенным. Что-то о подводных тайнах?

– И что же? – Нереида обрадовалась, явно решив, что это завуалированное приглашение утянуть несговорчивую Лилофею за собой в подводное царство, где та просто задохнется и умрет.

Русалка практически попалась на ловкую удочку. Недавно пообщавшаяся с Орнеллой Лилофея сообразила, что иногда нужно хитрить, чтобы добиться своего. Поэтому она начинала загибать пальцы и перечислять сперва все подряд, кроме того, о чем на самом деле хотелось спросить.

– Есть ли какое-то чудесное средство, которое помогает людям дышать под водой?

– Хм, – Нереида нахмурила рельефные брови, повторявшие изгиб двух ракушек. – Вроде есть, но оно не действует долго. Всего несколько минут от силы. Подходит для того, чтобы убедить несговорчивых рыбаков пойти со мной на дно. Едва они поверят, что обрели способность дышать в воде, как горло им перехватывает.

– Но ты ведь наполовину человек! Как же ты дышишь под водой?

– Если заметила, то вторая половина тела, при чем более крупная, чем верхняя, у меня определенно не человеческая, а рыбья.

Чтобы доказать это русалка обрызгала Лилофею очередной мощной волной соленой воды. Брызги долетали даже издалека, хотя Лилофея пятилась от Нереиды.

– То есть одной рыбьей половины тела достаточно, чтобы дышать под водой, даже обладая при этом человеческим носом?

– Человеческим? – Нереида раздула прозрачные ноздри. Нежная кожица на них по текстуре напоминала перепонки, а внутри ноздрей вместо волосков, как у людей, были заметны округлости двух жемчужин. Эти жемчужины прямо растут у нее в носу или вставлены наподобие сережек? У Харизи нос тоже был проколот, но серьги вставлены в проколы с внешней стороны, а не с внутренней.

– Что еще? – Нереида злонравно ухмыльнулась, заметив испуг Лилофеи.

– Ты одна такая необычная под водой или все моргены наполовину люди?

– Я вполне обычная для своих, но русалками под водой являются далеко не все. Есть и другие обитатели вод. Поплыли на них посмотреть!

– А подводные экипажи это сказка или они, правда, существует в морском мире?

– Да! Они там есть? Откуда ты о них, кстати, знаешь? Но их нельзя описать словами. Нужно на них посмотреть, – Нериида ей заговорщически подмигнула. Ее веки оказались синими, как штормовая волна.

– А нефритовый мост над морем, который девушки видят по ночам, это иллюзия, вроде фаты-морганы? – вот Лилофея и подошла к нужной теме, и сердечко у нее застучало сильнее. Ответит ли русалка честно. – Стоит ступить на этот мост и девица утонет?

– Нет, он реален. Просто днем люди его не видят. И виден он не только девушкам. Парней с него тоже легко утянуть на дно.

– Для чего он? – Лилофею это больше всего волновало.

– А вот этого я не знаю. Знает только сам морской царь, но с ним тебе вряд ли удастся поговорить. Он вечно слишком занят. Тиранит то одного земного правителя, то другого. Мы давно его уже почти и не видим.

– Ну, с ним я как раз поговорить смогу, – Лилофея пыталась отряхнуть промокшее платье, но оно сильно потяжелело, впитав влагу. Бежать в нем будет тяжело. Отвлекая Нереиду разговором, она сумела, пятясь, отойти от нее на приличное расстояние. Нужно надеяться, что русалка не умеет ползать по суше так же ловко, как другие жители моря.

– Думаешь, твоя красота, о которой так много болтают, заставит его выйти на берег? Не надейся! – Нереида уже точила коготки о валун. Почему она внезапно так обозлилась?

– А что бывает, когда водяной приглашает девушку на свидание к нефритовому мосту? Стоит ли принять такое приглашение?

– Нефритовый! Бирюзовый! Золотой! Костяной! Коралловый! Мост может становиться всяким. Все зависит от того, как водяной относиться конкретно к тебе. Но я в любом случае советую тебе не ходить.

– Почему?

Нереида вдруг надолго замолчала. Слышно было лишь, как ее рыбий хвост раздосадовано и нервно бьет по волнам.

– Просто не ходи и все, – после долгой паузы выпалила она. – Это дружеский совет!

– Дружеский! Так ты мне-таки подруга, хоть и русалка. Такое возможно?

– Иногда мы можем даже любить смертных, а не только с ними дружить.

– И не утопить их при этом?

– Все зависит от того, насколько хорошо сложатся наши отношения, – не стала врать на этот раз Нереида. – Но признаюсь тебе честно. Из любви со смертными ничего хорошего не выходит. Как ни старайся, а люди стареют, дурнеют, характер у них портиться от болезней или тяжелой работы. Те, кто были юношами вчера, сегодня древние старцы. От нашей любви они стареют еще быстрее, чем заповедано вашей несовершенной человеческой природой. И наши отношения перестают быть равными. Потому что мы, русалки, остаемся такими, какими вы нас видите сейчас, навсегда. Не стареем, не меняемся характером, не знаем, что такое болезни и усталость.

– Мне намекнули, что я отчасти принадлежу к народу морген. Правда, забавно?

– Ну, значит, ты мне как сестра, – усмехнулась Нереида. Только не было понятно серьезно это она или с легким сарказмом.

– Ты же не хочешь меня ранить или утопить? – Лилофея с опаской взглянула на ее когти.

– Что ты? Конечно же, нет. Ты ведь не пойдешь на свидание с водяным к мосту?

Лилофея отрицательно покачала головой.

– Значит, никто тебя и не утопит.

Лилофея поверила ей, даже сделала на прощание реверанс, чтобы Нереида не обиделась, развернулась и помчалась прочь.

– Только запомни, что к мосту ходить нельзя. Морская радуга не для свиданий! – кричала ей вдогонку Нереида.

Ее цепкие пальчики не вцепились в подол убегавшей принцессы, а Лилофеи все казалось, что русалка ползет за ней по песку, затем по дворцовому полу, перебирая руками с перепонками и плавниками так быстро, что становится страшно. Она даже обернулась. Дворцовый пол был мокрым, но влажные следы могли натечь с ее платья. Она сама сейчас после общения с дочерью морских вод промокла, как под дождем. Стоит поверить Нереиде, что она хочет дружить, а не враждовать. Просто у русалок свой этикет. Они, даже подружившись, ведут себя не так, как люди. От этих мыслей тут же пробудилась нежданная совесть. Жители Оквилании воюют с моргенами, страдают от их нападок с прибрежной стороны, а принцесса вдруг нашла общий язык с одной из морских обитательниц. Можно было оправдать себя лишь тем, что Нереида совсем не похожа на тех чудовищ, которые вползали во дворец ночью. Были бы все жители моря такими, и люди могли бы договориться с ними мирно. Наверное, стоит прислушаться к совету Нереиды и не заглядываться больше на таинственный мост. Тем более не нужно ходить на свидание с водяным, ведь для обычной земной девушки, пусть даже принцессы, оно неизбежно закончиться потоплением в воде. Перед риском утонуть равны все звания и титулы. Корона ее не спасет!

Даже корона, подаренная водяным? Лилофея ощутила, как она надавила на лоб при мысли, что не стоит ходить к мосту. Обруч короны впился в кожу, как живой.

В ее покоях уже ждали павлин в клетке и новая записка на раковине. Кстати, раковину уже кто-то разбил или раздавил. Она валялась на полу. Более крупная, чем те, что доставлял водяной обычно. Не беда! Чернила, то есть вода, которую использовали, как чернила на ней растеклась между осколков раковины и сложилась в первоначальные слова, которые должны были быть написанными на ракушке:

– Я давал тебе лишь три дня на раздумья, принцесса. Приходи на свидание к мосту, иначе по истечению третьего дня от нашей первой встречи на балу, там, где сейчас лежит Оквилания, будет плескаться продолжение моря. Хочешь, чтобы я расширил морские границы? Либо ты приходишь на мост над морем, либо море затопит Оквиланию.