- -
- 100%
- +
Огненные строки, увы, сгорали слишком быстро. Наличие огненных писем потом ничем и не докажешь. Из пепла их не собрать.
Розамунда нервничала. Ей даже показалось, что драконья клешня коснулась плеча. Такое чувство, что дракон при дворе, но герольды протрубили лишь о каком-то после из волшебного государства. Волшебного?! Ну и дела!
– Иди скорее! Иначе у нас всех будут большие проблемы, – Франт весь обмер. Вот-вот упадет в обморок.
Розамунда, скрепя сердце, поспешила в тронную залу. Придворные собрались толпой. Все ждали особенных послов.
– Это правда, что в их империи живут одни волшебники? – Розамунда восседала на троне в церемониальном платье из серебристой парчи, отороченной соболем. Франт сидел на спинке трона и нашептывал ей свои советы.
– Ее называют еще Волшебной Империей, а в жаргоне просто Империей Магии, – сообщил он. – Император там крайне могущественный. Тебе бы его обольстить, и тогда всё дело будет в шляпе.
– Он специализируется на укрощении драконов? – живо заинтересовалась Розамунда.
– Что-то вроде того… – Франт почему-то смутился.
– Но ко мне прибыли послы, а не император.
– Договорись с ними о визите к нему.
– То есть о поездке, – Розамунда поморщилась. – Мне снится, что у меня множество лиц! Представь себе! И все они мои! Правда, смешно?
Обычно любивший пошутить Франт промолчал.
– Лица! Лица! Лица! Одни красавицы! Не знаю мертвые или живые. Но во снах я меняю их лица, как маскарадные маски. Это забавно и страшно.
– Магия забавна и страшна, – поддакнул Франт. – Нужно учиться ее правильно использовать, чтобы не наколоться.
– Мне спросить совет у послов-магов?
– Вначале, произведи на них впечатление мудрой правительницы. Они не станут помогать жеманной особе. Их нужно чем-то заинтересовать.
– А это будет сложно?
– Конечно, сложно! Они же маги! Простым кокетством их не подкупишь, – Франт даже ойкнул. – Может тебе и впрямь лучше выйти за дракона. Он, судя по напору, с каким сватается, тебя очень горячо любит.
– Куда уж горячее! Полкоролевства из-за него пылает или дымится!
– Нужно принять меры до того, как королевство сгорит целиком, – Франт нагнулся к уху Розамунды, отвел коготком длинный локон и хотел шепнуть какой-то опасный совет, но герольды уже затрубили, возвещая о приходе гостей. В тронный зал чинно вошла процессия нарядных кавалеров. Среди них ни одной дамы, отметила про себя Розамунда. Как будто свататься пришли. Или? Ей стало вдруг дурно.
– Они боятся, что я отниму лицо у любой дамы, которую они приведут с собой, – додумалась Розамунда, ориентируясь на свои сны.
– Тебе кажется!
– Нет, не кажется. Такое чувство, что они передо мной трепещут. А может, ставят на меня ловушки, как я на дракона. Что если пением мы его в следующий раз не отпугнем?
– Для этого ты и должна подружиться с магами, – Франт юркнул ей за плечо. По спинке трона он лазал ловко, как обезьянка.
Розамунда не знала, как его согнать. Ей хотелось послушать послов, а Франт шипел то в одно ухо, то в другое.
– Из-за тебя ничего не слышно!
Розамунда попыталась его согнать, но Франт, чуть не упав, вцепился ей в волосы так, что она вскрикнула. Послы как раз раскрывали сундуки с причудливыми дарами. Один из послов был одет, как восточный маг. Все остальные в камзолах или дублетах. Все одеты так роскошно, будто они одного ранга. Так кто же из них главный? Тот, что зачитывал речь.
– Франт, а почему Волшебная Империя называется Империей Дракона? – спохватилась Розамунда, уловив обрывки посольской речи. – Там разве обитают драконы?
– Просто фигура речи, – буркнул Франт. – Метафора.
– А если дракон всё же залетел к нам от них?
– Брось! У тебя тоже на гербе единорог, но это вовсе не значит, что в твоем королевстве пасутся стадами единороги.
– Зато розы и золотые монеты у меня есть. В гербе ведь еще изображены и они.
Франт пренебрежительно фыркнул.
Розамунда расправила складки пышного пурпурного платья, вытканного по подолу и на груди гербами. Послы подошли поцеловать королеве руку. Розамунда удивилась, что все они юные, примерно одного возраста. Обычно послы бывают бородатыми мужчинами среднего возраста. А эти все как на подбор молодые и симпатичные. Наверное, сыновья каких-то влиятельных особ. А может, изобрели эликсир молодости. Они же маги!
Намного больше их внешности Розамунду привлекал блеск сокровищ в подаренных сундуках. Она так засмотрелась, что не заметила юношу, который шел последним. При виде него она чуть с трона не свалилась. Вот, что значит получить стрелу в сердце! От вида красивого золотоволосого парня ее будто опалило.
Он похож на живого эльфа! Но он посол, а имя у него такое же, как у императора Империи Дракона. Эдвин!
Наверное, он тезка императора. Сам бы император без предупреждения не пожаловал и за спиной у послов не терся бы.
Почему-то при виде Эдвина и послов Франт поспешно юркнул за трон. Оттуда его и сочком не выудишь. Лишь его глаза сверкали из-под ножек трона.
Эдвин поклонился. При взгляде на него обожгло еще сильнее, чем от огня, и руку тоже опалило от его поцелуя. Розамунда глядела, как по ладони расплывается красное пятно. Наверное, показалось. В глазах Эдвина быстро мелькнула и пропала какая-то жуткая крылатая тень.
Как жаль, что этот юноша не дракон! Лучше б он посватался к ней!
Как неприятно стать объектом желания дракона, когда вокруг шастают такие красавцы!
Розамунда хотела завести разговор с Эдвином и не знала, с чего начать. Любые слова, обращенные к нему, будут звучать, как флирт. Сам Эдвин почему-то молчит и не смеет обратиться к ней первым.
И Франт куда-то смылся. Вот он бы подсказал, как сейчас себя вести. При виде Эдвина у нее почему-то коленки трясутся, и все мысли разбегаются из головы. Неужели такова любовь с первого взгляда?
– Я должен передать вам дар от императора, – Эдвин вдруг извлек, как фокусник, розу прямо из пустоты. Розамунда восторженно ахнула. Роза была необычной. В королевском саду таких роз нет. Разве королеву Даурана простыми розами впечатлишь! Чтобы удивить ее, нужен особенный магический цветок. Именно такой ей и преподнесли. Ярко-оранжевая роза по краям пылала желтым огнем. Миг, и она вся стала огненной. Лишь стебель остался зеленым. Придворные ахали от изумления, а Розамунда не решалась взять ее в руки.
– Держите за стебель, и она вас не обожжет, – посоветовал Эдвин. Он почему-то избегал смотреть Розамунде в глаза. Он ее стесняется или она ему не понравилась? А может та жуткая тень, которую она заметила в его глазах, не была галлюцинацией.
– И это всё, что вы умеете? – поддела его Розамунда. – Такую розу мне бы и дракон создал одним вздохом. От мага я ожидала большего.
На самом деле ее восхитил пытающий цветок, но было неприятно, что Эдвин не делает ей никаких комплиментов. Даже подарок он ей передал не от себя лично, а от своего императора.
Почему-то при упоминании о драконе Эдвин вздрогнул, как ужаленный. Она его оскорбила? Но какое отношение он-то имеет к дракону, нападающему на Дауран? Не он же сам напал.
Эдвин тряхнул золотыми кудрями, что-то прошептал, и на его ладони возникла настоящая миниатюрная радуга. Миг, и радуга выпорхнула в окно, протянулась над замком и озарила всё многотонным сиянием, а на ладони Эдвина осталась горсть радужных камней.
Розамунда знала, что радужные камни считаются самыми ценными из всех драгоценных камней, ведь их можно достать только у эльфов и фей. А с феями и эльфами, как всем известно, сложно сторговаться. Они захотят в уплату не деньги, а поставят какое-либо волшебное условие, которое никак не выполнишь. Зато Эдвин раздобыл радужные камни моментально. Вернее, наколдовал. А он тот еще специалист!
Розамунда зааплодировала и тут же спохватилась: а вдруг она его этим оскорбила. Ведь он же не фокусник, а самый настоящий волшебник.
Эдвин обиды ничем не выразил. Он пересыпал камни в ладонь Розамунды и лишь один камень, по форме напоминавший персиковую косточку, оставил себе. Он потер его в пальцах, а затем бросил в центр зала. Камень тут же врос в мраморный пол, и вдруг раздался треск. Это плиты пола пошли трещинами. Из них пробивались корни, похожие на пальцы дриады. Из корней вытянулось дерево. Оно мгновенно выросло под потолок тронной залы, обросло веточками и листиками. На ветвях сформировались спелые плоды: то ли персики, то ли волшебные фрукты с радужно блестевшей кожурой.
– Мой тронный зал превратили в сад, – капризно буркнула Розамунда.
– Если съесть один персик, то надолго забудете любую печаль, – подсказал Эдвин.
От дерева даже пестрые птички отлетели.
Розамунда вертела в пальцах пламенеющую розу. От ее лепестков даже жар исходил.
– Хотите еще даров от моего императора? – спросил Эдвин.
– Так все эти чудеса – дары от вашего сюзерена, а не от вас лично? – вспылила Розамунда.
Эдвин молча раскрыл перед ней веер, сделанный из огня. Все пластинки, кроме ручки, пылали.
– Пылающий веер!
Да он издевается! Смеется над королевой, на которую напал дракон! Поэтому и дары все огненные!
– В Дауране довольно прохладно. Немного огня не помещает, – Эдвин отдал свой дар.
– Любопытные вещи! – похвалила Розамунда, всё же приняв веер. Может, послы и не знают о драконе, а просто хотят услужить.
– Как надолго вы останетесь? – больше всего ее волновало, не уедет ли Эдвин прямо сейчас. Почему-то не хотелось терять его из поля зрения.
– Нас пригласили поучаствовать в турнире, – сказал кто-то из группы послов.
– Турнир в честь солнцестояния! – вспомнила Розамунда. – До него еще пара недель.
– Если мы мешаем, то мы можем уехать и вернуться ко дню турнира, – отозвался Эдвин.
– Вы шутите! Как вы так быстро сможете съездить туда и обратно. До одних границ Даурана больше недели езды.
– Для магов расстояние не имеет значения, – загадочно ответил Эдвин. – Можно облететь хоть весь мир за одну ночь.
– Так научите меня этому!
– В любой момент, ваше величество, – он погладил перстень-печатку на своем мизинце. – Могу устроить вам экскурсию в звездные небеса, в облака, на мосты из радуги.
А вот это уже напоминало флирт! У Розамунды вспыхнули щеки. Любопытно, флирт – дань любезности? Или она действительно понравилась Эдвину?
Эдвин еще раз тряхнул непокорными золотыми кудрями, от вида которых Розамунда готова была упасть в обморок. Посол был стройным, но сильным, широкоплечим, высоким и красивым, как летний эльф. Любопытно, кто он по титулу? Одет роскошно, как сын герцога или маркиза. На его камзоле сверкают драгоценные камушки, у шпаги позолоченный эфес, кружева воротника подобны морозному узору. Если только он всю эту роскошь себе не сам наколдовал.
– Расселите послов в лучшие покои, – велела Розамунда.
Если б на то была ее воля, Эдвина она бы поселила в своей спальне. Хотя стоп! Она ведь не распутница! С чего такие порочные мысли? Он ее привораживает? Он ведь чародей! Он всё может. Но Эдвин не спешил навязывать ей свое общество, а поспешно откланялся. Как жаль, что он не так приставуч, как дракон. Вот от дракона так просто не отделаешься. Розамунда с опаской смотрела на небо, на котором сияла магическая радуга. Как бы по нему снова не заискрился драконий огонь.
Франт как будто испугался послов и теперь не вылезал из-под трона. Розамунда попыталась его достать, но он спрятался за ее юбками и вцепился в них когтями.
– Что с тобой? – шепотом спросила она.
– Посла зовут Эдвин.
– И что с того?
– Не люблю людей с таким именем, особенно магов.
– Это потому, что их императора тоже так зовут?
– Нехорошее имя, – Франт стучал зубами от страха. – Нехорошие люди его носят. Опасные люди! Коварные…
Зубы Франта отбивали дробь, как будто он замерз насмерть, а ведь кругом одни огненные вещи.
– Но Эдвин вежливый и очень красивый.
– Дракон тоже красивый, а как огнем дохнет, так от него не спасешься.
Это он правильно подметил. Значит, опасность исходит от красиво одетых людей и от драконов в красивой золотой чешуе. Недаром говорят, что красота опасна.
Розамунда томно вздыхала вслед Эдвину.
– Жаль, что он не король и не может посвататься ко мне.
Зато дракон к ней посватался. Хоть дракон тоже не был королем, а деваться от его сватовства было некуда.
Огнедышащий поклонник
Очередное письмо ждало в королевской опочивальне. Оно не лежало, как обычно, на столе или подоконнике, а висело прямо в воздухе. Свиток развернулся сам, когда Розамунда к нему приблизилась. Письмо, конечно же, было от того же самого сумасшедшего поклонника, который подписывался «твой дракон». Только вот в его безумии теперь стоило усомниться. Ведь дракон над Даураном и, правда, объявился. И он, действительно, оказался страстным поклонником королевы, мечтающим заполучить ее то ли в жены, то ли в качестве обеда. Интересно, что значит для дракона любовь? Вдруг любить в его понимание это то же самое, что сжечь и съесть. Вероятно, дракон дикарь. Но как дикарь может писать такие заумные письма? Тут не обошлось без помощи магов?
Розамунда вздохнула:
– Как утомительно иметь поклонника-дракона!
Свиток опасно полыхнул на конце. Посыпались искры, от которых стало светло в темной спальне. Огненных строчек на этот раз в письме было несколько. Буквы в них пылали, но не утрачивали очертаний. Насколько сильной магией нужно обладать, чтобы вывести на пергаменте огненные буквы? Или для этого всего лишь нужно иметь дыхание дракона?
Розамунда прочла:
«Я жду твоего решения! Ты вероломна, но я могу тебя простить. Твоя внешность стала другой, но я всё еще вижу под новым лицом тебя прежнюю. Ты всё еще мне дорога. При виде тебя на троне я ощущаю себя так, будто редкая драгоценность сама сбежала из моей сокровищницы, и я должен вернуть ее назад в драконью пещеру. Ты подобна ценному ожерелью или короне, которую я жажду положить назад в свою казну. Ты моя, но ты играешь в самостоятельность. Я даю тебе шанс продолжить игру. Я жду. У меня огненное дыхание и длинные когти. Я хищник. Я привык преследовать жертву и нападать, но тебя я выжидаю, будто кот мышку. Мне нравится играть с тобой, но если я разозлюсь, то от твоего нового идеального тела останутся одни кровавые ошметки. Не зли меня! В гневе я неконтролируем. Я не стал палить всё твое королевство, а мне очень хотелось. Из пылающего замка я бы успел выхватить тебя одну. Мне и нужна ты одна. Всей твоей свитой и приданым можно пожертвовать. Роза! Флер! Бьянка! Патриция! Жизель! Порция! Флора! Вайолетт! Розалинда и Розабелла! У тебя так много имен! Как тут не запутаться! Ты сама-то помнишь всех, чьи лица носила, как маски. Я узнаю тебя по глазам. А ты сама узнаешь себя, когда смотришься в зеркало? Что если однажды тебе захочется примерить образ красивого юноши, а не девушки?
Я часто разрываю когтями юношей, в которых подозреваю своих соперников и выпиваю их кровь. Однажды за неверность я схвачу и тебя, отнесу в когтях на вершину самой высокой горы и, может быть, убью. А может, нет? Всё зависит от тебя. У тебя есть преимущество – красота. Из-за красоты женщинам так многое прощают. Я дракон, но я не слеп. Если ты вымолишь мое прощение, то я могу тебя пощадить. Будь моей женой и ничьей кроме меня. Разве я так много с тебя прошу? Мне нужна всего лишь твоя преданность.
Влюбленный в тебя и преданный тобою дракон»
Розамунда чуть не обожглась, дочитав письмо, потому что пергамент начал гореть прямо под ее пальцами. Несколько огненных строк моментально поглотили весь текст.
Как быстро драконьи письма сгорают! Если б у нее была возможность перечитать письмо несколько раз, то, вероятно, она бы поняла чуть больше. В письме всё слишком замысловато и таинственно. Поклонник-дракон, как будто обращается не к ней, а к какой-то многоликой волшебнице. Его откровения слишком мудреные. Вот если б маги из Волшебной Империи могли взглянуть на письмо! Смог бы Эдвиин восстановить письмо из пепла, осевшего на ковер?
Стоит его попросить. Заодно будет еще один шанс его увидеть.
– Сдалась же я дракону! – посетовала Розамунда, теребя жгут иссиня-черных волос, перевитых жемчужными нитями. Может если снять с себя драгоценности, то она не будет так привлекать дракона? На ней тонны драгоценных камней! Не удивительно, почему для дракона она стала приманкой. Подол платья расшит мелкими рубинами и изумрудами, на голове тяжелая корона, а браслетов, ожерелий и перстней не сосчитать. Нужно снять всё это и убрать в ларцы. Но тогда ведь она не будет считаться элегантной королевой. Скромно может одеваться лишь старая королевская вдова. Вот той достаточно и одного золотого обруча в волосах. А молодую королеву без драгоценностей сочтут голой. Таков уж этикет при дворе. Чем дороже ты одета, тем более могущественна твоя держава.
Розамунда снова вздохнула. Она раба условностей. Если б дракон не обратил на нее свой зоркий глаз, она бы и не задумалась о том, как тяжело быть королевой.
– Франт! – позвала Розамунда, надеясь, что ее сверхъестественный советник прячется под кроватью, но Франта поблизости не оказалось. Неужели он так струсил перед делегацией магов из Волшебной Империи, что решил улизнуть назад в Подземное царство? Хоть у Франта и был скверный характер и острый язычок, а Розамунда уже к нему привыкла и даже начала тосковать без него.
Цветистый гобелен на стене вдруг дернулся. Фигуры фей на нем сменили позы и наклонились друг к другу. От нитей гобелена раздался шепот:
– Бедняжка! Она не знает, что ей грозит!
– А что ей грозит?
– Он накажет ее за неверность, а на ее трон выберет одну из нас.
– Одну из фей?
– Либо из фей, либо из пери, либо из нимф, либо из наяд. У него такой большой выбор! И сдалась же ему смертная девушка!
Едва Розамунда подошла к гобелену ближе, как голоса смолкли. Фигурки фей снова застыли. Они изображали сценку охоты на единорогов. Розамунде стало не по себе. Ведь единорог это символ Даурана. Он входит в герб. Покуситься на единорога, это значит бросить вызов королеве. Феи не только поймали на охоте единорогов, но и приручили их, связав им рога лентами. Откуда в замке мог взяться такой гобелен? Он словно намекал на то, что Даурану пришел конец. Дракон всё тут сожжет, а на пепелищах будут резвиться феи.
Франт появился внезапно, будто из-под пола вырос. Розамунда чуть не упала от неожиданности. Он вдруг выпрыгнул прямо из-под ног, как чертик из табакерки.
– Прогони послов! – потребовал он. – Они тут не к добру!
– Ты спятил? Если мы прогоним их, то кто нас защитит от дракона?
– Они на его стороне.
– Не верю. Тебе просто не понравился Эдвин потому, что он приглянулся мне.
– Не советую западать на первых встречных. Никогда не угадаешь, что прячется за их милой внешностью.
Розамунда пропустила ехидство Франта мимо ушей. Вероятно, он сам бы хотел поухаживать за ней, но ростом не вышел, поэтому и злится на нормальных мужчин.
– Скажи, а дракона могли привлечь мои драгоценности? Может, если их снять или заменить на фальшивые камни, то дракон от меня отстанет? Я слышала, драконов привлекает золото и каменья.
– А ты попробуй надеть свои украшения на какую-нибудь даму, похожую на тебя. Вдруг дракон примет ее за тебя и утащит, – Франт ухмыльнулся. – Это подло, но выбора нет. Страна не может существовать без королевы, а без одной-двух дам обойдется. К тому же дракон сам уже похищает и убивает девушек из предместий Даурана. Все они брюнетки с вьющимися волосами, очень похожие на тебя. У него просто мания – он преследует девушек с твоей внешностью.
– Может, он сумасшедший?
– Безумный дракон! – Франт присвистнул. – Ну, тогда тебе надо изловчиться и посадить его на цепь. Так обычно поступают с сумасшедшими.
– И как это сделать?
– Примани его и обольсти. На твое пение он вроде реагирует. Спой ему что-то усыпляющее и надень на него цепь.
– Отличная идея! Нужно лишь позвать умелого кузнеца, чтобы выковать такую цепь, которую дракон не порвет, и можно приступать к обольщению песней, – Розамунда заснула обнадеженной. Ей приснилось, что она посадила на цепь дракона, а вернувшись к нему, обнаружила на цепи спящего юношу с внешностью златокудрого эльфа. И куда же делся дракон? Почему вместо него на цепи эльф? Эльф спал. Розамунда положила его голову себе на колени и обожглась. Его дыхание оказалось огненным.
Пламя на турнире
На турнире предстоит выявить самых умелых рыцарей. Хорошо бы Эдвин оказался таким сильным рыцарем, который может одолеть дракона. Хотя с чего-то он должен становится драконоборцем ради Розамунды? По нему не скажешь, что она ему понравилась.
Как назло испытать удачу в соревнованиях явились все некогда отвергнутые соискатели ее руки или их доблестные вассалы. Своих представителей на турнир прислали и короли соседних стран, и князья, и даже заморский султан. Его витязь явился с богатыми дарами и острыми саблями. Не хватало лишь повелителя Волшебной Империи, но вместо него здесь находился его представитель Эдвин. Он и должен был участвовать в турнире. Если только он не передаст эту обязанность кому-то из своих сопровождающих.
Розамунда нервничала. Почему-то ей очень хотелось, чтобы победу одержал Эдвин. Хотя это не патриотично. Ведь Эдвин не является ее вассалом. Он иностранец. Любой иностранный подданный может оказаться врагом, но Розамунда почему-то не ощущала себя предательницей родины. Когда налетает дракон, все становятся жертвами: и свои, и чужие. Если найдется хоть один рыцарь, способный одолеть дракона, то его единогласно объявят героем.
Фрейлины Розамунды старались держаться от нее на расстоянии. Не удивительно! Слух о печальной участи Вайноны уже достиг всех ушей. Ни одна фрейлина не хочет стать следующей жертвой.
Лишь Франт ее верный спутник. Хоть он и размером с рысь, а всё равно приятно, что страх перед драконом не дает ему отойти от королевы ни на шаг.
Розамунда рано радовалась. Какой-то грубиян в роскошной мантии шикнул на Франта, и Франт перепугался так, будто увидел целую стаю драконов.
– Пошел от королевы, мелкий богл!
Франт поспешно спрятался под троном, а хамоватый парень расправил на плечах соболиную оторочку и по-хозяйски расположился рядом с троном. Никто не посмел его прогнать или хотя бы сделать ему выговор. Вероятно, грубиян из очень знатного рода. Почему только влиятельные родители не воспитывают своих юных сыновей? Наверное, тратят всё время и силы на интриги при дворе. На детей энергии уже не остается.
– Ты кто? – Розамунде не понравилось, что незнакомый юноша привязался к ней, как тень. Лицом он был бледен, как мертвец, зато глаза у него горели ярче рубинового обруча на лбу. Кажется, этот обруч украшен эмблемой герцогов Даурана.
– Я Винсент, ваш новый советник.
– Не помню, чтобы место в совете было вакантным.
– Я приехал, чтобы занять в совете место отца.
– И кто твой отец?
– Герцог Алонсо из северных провинций.
– А он сам может подтвердить твои слова?
Красивый бледный, как смерть юнец не внушал Розамунде доверия.
– Он сам недавно был задран когтями дракона.
При упоминании о драконе Розамунда ощутила смятение. Ей показалось, что она видит дракона среди рыцарей на турнире. Или это кто-то в драконьем шлеме? Мало ли сколько смельчаков кидают вызов мифическим тварям, изготавливая щиты, доспехи и шлемы, имитирующие тело дракона.
– Ты так поспешил занять место отца, что примчался сюда моментально? – всё же поддела Розамунда. – Еще вчера герцог Алонсо был жив и яростно спорил со мной по поводу налогов.
– Вести о драконьих проделках разлетаются по стране со скоростью ветра, – тактично заметил Винсент.
– Ты тоже получал огненные письма? – насторожилась Розамунда.
Винсент так бледен, что иного и предположить нельзя. Его кто-то перепугал до смерти! Это мог сделать только дракон. Ведь письма дракона обладают магнетическим воздействием на волю.
– Так ты тоже состоишь в переписке с драконом? – шепнула она Винсенту.
Он явно смутился. Не счел ли ее умалишенной?
– Простите, ваше величество, но я не состою в переписке вообще ни с кем. Это из осторожности. Гонцов слишком часто перехватывают. Я не хочу выдать никому государственные тайны.
Розамунда разочаровалась. Она-то думала, что нашла товарища по несчастью, с которым можно смело обсудить все свои проблемы и изобрести какое-то средство самозащиты от тирана-дракона. Например, раскинуть магическую сеть над окнами, чтобы его лапа с очередным письмом попалась в капкан.
– Даже если ты смог моментально узнать весть о смерти отца, скажем, у тебя с отцом была телепатическая связь, как ты сумел всего за день доехать до столицы из северных провинций? У тебя есть сапоги-скороходы или летающий конь?