То, что скрывается в темных переулках. 1 часть

Я шла по темной улице – забрела в удаленную от центра часть города, но как, хоть убей, не помню. В кармане вибрировал телефон. Не отвечу. Во-первых, я хотела полностью для всех пропасть, во-вторых, не было желания ни с кем разговаривать. Я шла по пустой ночной дороге, разглядывая трёхэтажные дома, на первых этажах которых светились нейлоновым светом название клубов и баров. Они горят здесь по привычке, на самом деле здесь ничего не работало. У домов этажами выше в окнах крайне редко горел свет, глупо верить, что просто все спят – здесь просто никто не живет.

Телефон снова завибрировал. Он надоел своим проклятым жужжанием, и я все же глянула на его ослепляющий в темноте экран. Звонил неизвестный телефонной книжке номер. Да и мне тоже.

Всегда жила под девизом: "Неизвестные номера не беру!".

Убрав вибрацию, я положила телефон обратно.

На улице осень. Пусть на темной улице не росли деревья, и желтые листья не разносились вокруг ветром, это чувствовалось в аромате воздуха. Он был холоден и приятен, слегка щекотал слизистую в носу. Я не громко чихнула.

Я шла дальше, прошла до конца недлинного дома и увидела детскую площадку. Не громко скрипели раскачиваемые ветром железные качели. По земле кружились в вихрях жухлые листья. Я прошла к площадке и села на скамью. Удивительно, что в таком районе она осталась целой.

Я сидела не долго, пока мое тело ни свело от холода. Я поднялась и потопала ногами, чтоб к пальцам прилила кровь и согрела мои ноги. Дальше дорога вела к недостроенным домам. Вдоль дороги рядами стояли бетонные корпуса. Выглядело это больше чем жутко. Дыхание мое замедлилось, а сердце забилось так быстро, словно я пробежала километр.

Меня напугала и успокоила компания моих ровесников. Любители острых ощущений вывернули из-за угла, они были достаточно шумными. Я осмотрела их – панки.

– Эй! – крикнул мне парень, явно выпивший. – Там дальше по курсу бар! Мы оттуда!

– Как называется? – спросила я.

– Бабка, – ответил он, это было ласковым прозвищем Бабочки.

До бара я не шла – бежала. Во-первых, хотелось спрятаться от холода, во-вторых, я была страшно голодной. Так называемую Бабку я нашла быстро. Она была на первом этаже в одной из недостроек. Вход охраняли двое мужчин в черном. Вход восемнадцать плюс. Благо, этого возраста я достигла.

Внутри было практически темно. Помещение освещалось только благодаря нескольким светильникам, что светили кроваво-красным. Было шумно. На сцене стояла девушка, настраивая гитару, готовилась выступить. В зале были в сплошь нелюди, полукровки. Я тяжело вздохнула и прошла к барной стойке. Там стоял липкий запах алкоголя, словно на нее не раз проливали дешевое пойло.

Раздался голос в микрофоне, девушка запела под твердые, обрывчатые звуки инструмента.

"Поднялась Луна, улыбнулась ночи!

Лишь тишь вокруг растекалась.

Исчезли уж мертвого солнца лучи -

Вампирская ночь начиналась"

Она пела дальше, а я узнала эту песню. Мой самый-самый старый друг обожал эту песню. Напивая ее своим сиплым голосом, он изображал из себя самого настоящего вампира, пусть был от него четвертинкой. Я же была им на целую половину.

"Они вступили в темноту,

Теперь они лишь дикие звери!

Опасно вам знать их красоту!

Бегите! Запирайте все двери!"

Я заказала себе огромную тарелку вареного картофеля и кружку пива. Так как я была полувампиром, мой организм нуждался в обоих видах питания: человеческом и вампирском.

Я напала на еду, со звериными повадками сожрала все. Пиво выхлебала и с шумом поставила кружку на стойку.

– Неожиданно видеть таких девушек здесь, – проговорил четверть-оборотень рядом. Он изрядно выпил.

– Почему же неожиданно? – бармен подал вторую кружку пива.

– Такие красавицы редко сюда заходят.

– Боюсь, я просто заблудилась, – ответила я, сделав глоток.

Не нахрюкаться бы! Мне еще возвращаться домой!

– Заблудилась? – у мужчины подлетели брови.

– Именно, – кивнула я.

– Я живу здесь поблизости, когда устанешь, можно ко мне, а то по темноте неизвестными путями искать дорогу домой! Потеряешься еще сильнее.

– Я так не думаю, домой буду возвращаться по запаху, – я снова сделала глоток.

Он принюхался, ему только сейчас стало интересно кто я, а зрачки его расширились, чтоб видеть меня в темноте.

– Вампирка полукровка, – трагично протянул он, – валила б ты отсюда! Здесь, таких как ты, не любят!

– А что во мне не так? – я скосила на него взгляд.

– Очень многое, – он отвернулся от меня.

Свое пиво я допила в одиночестве и молчании. Перед уходом решила все же зайти в дамскую комнату. Надо было проверить, хорошо ли я выгляжу.

Я подошла к зеркалу.

Овальное лицо, пухлые губы бантиком. Нижняя была немного полнее верхней. Ровный нос, достаточно аккуратный. Глаза, разрез напоминал кошачий, были с темно-фиолетовой радужкой – знак полувампиров. Соколиные брови, которые я слегка подщипывала. Волосы красивого нежного сиреневого цвета были все так же неизменно уложены. Выглядела я обыкновенно, как каждый день.

Когда я вышла из Бабки, я решила проверить телефон. Мне звонили за последний час раз десять. Все с одного номера. Мои друзья пытались меня найти. Надо было срочно возвращаться домой.

Не глубоко вдохнув, я уловила ниточку немного тошнотворного (мне никогда не нравилось, как я пахну), сладковатого, слегка с примесью токсичности, запаха. Он тянулся вдоль улицы. Засунув руки в карманы бежевого осеннего тонкого пальто, я зашагала вперед.

Пока я шла, осознала, что в расстроенных чувствах я петляла с улицы на улицу, и теперь мне приходилось, как если включить перемотку назад, снова петлять.

В конце концов, я оказалась в практически знакомом районе. У него было три параллельных улицы, все три отходили нелюдям, хотя в паре квартир могли жить самые обыкновенные люди, так как люди и нелюди жили в мире и согласии. Первая улица называлась Улица Дождя, вторая – Туманный проспект, третья – Хладное дыхание. Я облегченно вздохнула, когда спускалась в метро Туманного проспекта.

Решив проверить время, я достала телефон из кармана. Когда я глянула на экран, то мне звонили. Совсем забыла, что убрала у телефона вибрацию. Звонил мой друг и сожитель, тот самый любитель вампирских песен – Яст.

Я моментально замерла на ступени, понимая, что мой лишний шаг может разорвать связь, и ответила на звонок:

– Да?

– Где ты пропадаешь? – возмутился голос в трубке. – Почему ты не отвечала раньше?

– Прости, я была в Бабке и совсем забыла про телефон.

– Где? Я не знал, что у тебя остались родственники!

– Нет, дурак! – я усмехнулась. – Это бар Бабочка!

– Что ты там забыла! – возмутился Яст.

– Я оказалась там случайно, в любом случае, я уже в метро, – ответила я.

– Ладно, мы ждем тебя дома, и давай без приключений!

Я лишь хохотнула:

– Ждите.

Осталось дождаться нужного поезда, пройти в вагон, сесть – выдержать и не уснуть, а там через два поворота от метро мой дом.

Время было позднее, поэтому меня не удивляло, что я была одна во всем метрополитене. Пройдя в вагон, я сделала то, что редко получалось сделать днем – села на твердое пассажирское сидение. На вагон разнеслась непонятная реплика про что-то, закрывающееся и что-то про тень. Я, конечно, в этом деле опытная, знала, что говорил женский голос.

"Осторожно, двери закрываются. Следующая станция Тень холма".

Мне нужно проехать пять станций, чтоб выехать в самый заживленный район города – Огоньки ночи. Там на улице Светлого знамени я и жила в небольшой уютной квартирке вместе со своими друзьями и семьей.

В поезде все же начало укачивать, я ощутила, что начинаю засыпать. Было принято решение отвлечься на телефон – не хотелось уснуть и доехать до конечной. Не погрузиться в сон мне помогла самая обыкновенная игра, в которую, наверное, играл каждый, имеющий телефон на основе Андроида.

На еле держащих меня ногах я поднялась из метро наружу. В нос ударил родной до ужаса воздух жилого центра города. Я приободрилась и направилась по улице. Я проходила мимо жилых десятиэтажек, что были настроены кругом. Дошла до поворота, там перешла дорогу. Здесь дома уже сменились – в них было по шесть этажей. Прошла между двумя домами, свернула и прошла через детскую площадку к единственному на этой улице шестнадцатиэтажному дому. Я прошла в подъезд. Лифт, конечно, донес бы меня быстрее, но я пошла по лестнице, разглядывая стены, на которых были оставлены послания: "Ира – дура!", "Никита + Ория = ♥", "В 86-ой живет супер девушка!".

Когда я поднялась на свой восьмой этаж, дверь в квартиру была открыта. Яст строго смотрел на меня.

Яст был со мной практически одинакового роста, но все же я была по-женски ниже его.

У Яста были очень хорошо выраженные скулы, в толщине губ он мне уступал. Глубоко посаженные светло-сиреневого цвета глаза, светлее, чем мои волосы – знак четверть вампира. Густые черные брови и в цвет короткие растрепанные волосы. Одет как обычно: белая майка, джинсы с висящей мотней и домашние тапочки.

– Привет, нагулялась? – голос Яста был металлическим.

– Да, вполне, – согласилась я.

Мы прошли внутрь. В коридоре стояла единственная в этом доме чистокровная вампирка – Ли. Она впилась зубами в пластиковый контейнер с кровью и блаженно ее посасывала. Она была с идеальной фигурой песочных часов. Глаза темно-темно-фиолетовые, почти черные. Волосы красные, натуральные или крашеные – не известно. Губы полные, глаза раскрытые. Она казалась мне очень привлекательной, вообще красивой. Но Яст говорил, что я лучше ее.

– Привет, – я раздевалась.

– Звонил Юл, – она оторвалась от пакета, – он не доволен. Сказал, что заедет сегодня.

– Когда? В три часа ночи? – я недовольно фыркнула.

– Он сказал, что будет с минуты на минуту, – в коридор с телефон вышел Никита.

Ник был выше Яста на десять сантиметров. У него были короткие приглаженные белые волосы, глаза как у меня – половинка вампира. Одет он был в черную майку и темные карго.

Я тяжело вздохнула.

Юл, то есть Юлий глава нашего вампирского клана. В нем я оказалась, когда была еще совсем маленькой. Вообще я не помню, что случилось в моей жизни, что я оказалась здесь.

– Пусть приезжает, – я лишь пожала плечами.

Как только я вошла в гостиную, в дверь раздался звонок. По спине пробежались мурашки. Это была глава, я это чувствовала. Но благодаря выпитому пиву было не так страшно. Я села на диван.

Яст открыл дверь, и я ощутила этот терпкий запах одеколона. До ушей донесся тяжелый недовольный стон. Я знала, разговора с ним мне не избежать.

– Милая моя, милая Хлоя, – вся комната пропиталась одеколоном, – что ж у тебя случилось?

Он прошел в кресло напротив меня. Шляпу он снял и держал в руках. Волосы блондинистые были рассыпаны по плечам. Белый костюм и туфли. Сегодня как обычно он выглядел изумительно. Он был полнокровный.

– Что у вас сегодня случилось? – пролепетал он.

Яст сел слева от меня. Ли продолжала свою трапезу, стоя у окна. Никита стоял, подперев плечом косяк.

– Небольшая семейная ссора, – ответил Яст.

– Ястислав, я обратился к Хлое.

– Я была не довольна, что в кружке, из которой я пью чай, Ли хранила свою закуску, – ответила я.

– Ли, что за закуска? – глаза главы блеснули.

– Там лежала измельченная печень, ну ты ведь знаешь, я такое обожаю! – обиженно протянула та.

– Ли, но ты ведь знала, что это кружка Хлои, – Юл недовольно покачал головой.

– Теперь моя кружка будет вонять грязной кровью! – вставила я реплику.

– Ее можно отмыть, – Ли.

– Чем ты отмоешь запах!? Тебе-то не знать, что даже хлорка не перебивает кровь! – я была готова взвыть.

Ситуация на самом деле была не самая приятная. Из своей любимой кружки чай я пить больше не смогу. Кровь, что стекла с печени запеклась и протухла, и ей провонялась вся кружка. Возможно, человек будет спокойно пить чай, не ощущая неприятного запаха – но ни я, никто из вампиров.

– Плевать на эту кружку, я куплю новую, – я перевела глаза на Юла.

– Надо было принять это решение сразу, а не бежать в темные переулки, – Юл одобрительно улыбнулся.

– Ну, раз конфликт исчерпан, – начал Никита, – может кофе?

Кофе пили все кроме Ли. Она ж развлекалась со своей печенью. По кухне разнесся сладостный аромат крови: соли и железа. В горле у меня вспыхнуло, и я сделала огромный глоток кофе. Желудок заурчал, мне хотелось крови. Все вокруг это поняли, и Ли протянула мне кружку.

– Нет, спасибо, – я тяжело вздохнула, увидев мою испорченную кружку.

– Может контейнер? – Юл.

– Давай, не мори себя голодом, – Яст.

Я взяла предлагаемый контейнер. Когда руки ощутили тепло, что мою холодную кожу обжигало, в горле что-то зашевелилось, забурлило. Я почувствовала, как удлиняются челюсть и клыки. Дикий голодный зверь проснулся во мне. Я ощутила дикий восторг – кровь! Как маленький ребенок, которому показали конфетку. Я облизнулась, но все же пыталась сдерживать порыв. Вонзив свои клыки в пакет, наполненный кровью, я сделала большой глоток. Живительная сила ударила в голову, мне захотелось смеяться. Для полувампира кровь как наркотик, жизненно-необходимый наркотик. Пока я глотала, шевеление в горле успокаивалось, зато стократно улучшалось настроение. Подняв глаза на клан, я увидела их ошарашенные глаза.

– Тише, Хлоя, я понимаю, что ты изголодалась, ну не надо так бурно реагировать, – мягко произнес Юл. И в тот момент я поняла, что хихикаю, вцепившись зубами в полупустой контейнер.

Я попыталась себя контролировать и допила кровь. Эйфория хотела вырваться из меня хохотом, но все что я себе позволяла, это была широкая улыбка.

Вскоре меня отпустило, эйфория спала до привычного дня меня настроения.

Если так взглянуть, то из всего вампирского братства самыми опасными считают половинки. Мы не боимся света, серебро нас жжет, но не прожигает кожу. Половинки единственные получают подобный восторг от крови, поэтому среди нас есть кровоманы. Мы сильны, быстры, как и чистокровные вампиры. Только отличаемся меньшей сообразительностью.

Но сейчас какой ты вампир не имеет значения. Охота на людей запрещена, это считается убийством. А значит, вампир понесет наказание.

– Сразу видно, что тебе стало лучше, – усмехнулся Никита.

– Не доводи себя до такого состояния, – проговорил Юл, – ты можешь по случайности напасть на человека.

– И не гуляй по темным переулкам. Не забывай, ты – половинка, – Яст.

В этом была вся трудность вампирских отношений. Чистокровный вампир мог пить кровь половинки, а половинка у четвертинки.

– Я не думаю, что ей опасен вампир, – проговорил Юл, – от нее за версту пахнет тобой, Ли.

– Конечно, мы ж живем в одной комнате, – пожала плечами девушка.

– Ястислав, как с учебой? – вдруг переменил тему Юл.

– Пока не тяжело, я справляюсь, – ответил юноша.

На самом деле Яст был самым младшим. Ему было шестнадцать лет, но иногда мне казалось, словно он старше меня. И он, как нормальный подросток, ушел из школы после одиннадцатого класса, с серебряной медалью, и поступил на первый курс в экономический университет. Ли было двадцать один год. Она имела среднее профессиональное образование на медсестру, ей и работала. Именно она за "Спасибо" натаскивала домой контейнеры с кровью. Никите было двадцать. Он, как и Ли, имел среднее профессиональное автослесаря. Работал он в одной из автомастерских города. Юлию было тридцать восемь. Самый старший, бизнесмен. С нами он не жил, так как был женат. Одно, что мы знали, что ее зовут Эбби. Он никогда нам ее не показывал, тогда нам стало понятно, что она человек, и это разрывало наш клан. Он редко был рядом.

Когда кофе было выпито, наш общий папочка попрощался с каждым и уехал.

Я отправилась к себе в комнату. В доме все ложились спать кроме Ли. Чистокровная вампирка уселась лишь в кресло и в полной темноте читала книгу, свет ей был не нужен.

Время было много, и я боялась не выспаться, ведь утром нужно было на работу. Я официантка.

2

Когда я проснулась утром, все уже шумели в сборах. Ли же тяжело вздохнув, направилась спать.

Я выпила с утра кружку кофе – чтоб не слипались глаза, хотя я знала, что как солнечный луч коснется кожи, спать моментально расхочется. И двести миллилитров крови, чтоб весь сегодняшний день было хорошее настроение.

Я приняла душ, выбрала, что одеть и вышла из квартиры. За мной вылетел Яст.

– Опаздываешь? – я.

– Я добегу, благо быстро бегаю, не так как полнокровный вампир, ну и никак половинка, но точно быстрее людей. А значит, обгоню господина Джоунза.

– Удачи, – пожелала я.

Я же никуда не торопилась. Спокойно спустившись вниз по лестнице и выйдя из дома, я шла по родной улице Светлого знамени, что в отличие от ночи кишела гражданами. Как обычно днем улица была заполнена половинками, четвертинками и обычными людьми. Я шагала по улице, разглядывая мчащиеся мимо машины, бизнесменов в черных двойках, что что-то горячо обсуждая по телефону, шли вокруг. Вдруг разнесся хохот, школьники в темной форме и с ранцами на спине пробежали мимо. Я не заметила, как дошла до метро.

Мой путь на работу не так далек. Я должна была проехать три станции, выйти из поезда, пройти к другому поезду и проехать еще пять станций. К сожалению, от метро Светлого знамени нет прямой ветки к моей работе – Мрачному углу. Точнее так называлась улица, само кафе "Орфей" располагалось на первом этаже сто с чем-то этажном офисном, блестящим стеклами на солнце, здании.

Когда я, наконец, явилась на работу, посетителей еще не было.

– Привет, – это была моя коллега. Она была человеком.

– Привет, тихо сегодня, – обратила я внимание, переодеваясь в форму.

– Тихо? – она перевела на меня взгляд. – А, не знаю.

– У тебя что-то случилось? – я глянула на нее. Та казалась рассеянной.

– Ты что, телик не смотришь? – она невесело усмехнулась.

– Там нет ничего интересного, – я лишь пожала плечами.

– В последнее время пропадают люди, – шепнула она, – ты не знаешь, может это спятившие вампиры?

– Я не знаю, насколько мне известно, кланы подчиняются законам. Оборотни? Они сейчас вроде тоже сидят спокойно, – я видела, она боится. Я это слышала по слишком частому сердцебиению.

– Но кто тогда? – шепнула она.

– Лей, а люди? Люди тоже способны на убийства. А самое главное, люди в отличие от нелюдей убивают ради удовольствия или собственной выгоды, – она начала меня раздражать.

Ведь виноваты все, все кроме людей!

На этом наш разговор был окончен. Я принялась за работу, так как в кафе с офисов спустились двое бизнесменов. Они общались о своих делах.

– Доброе утро, – я подошла к их столику.

– Доброе, – кивнул один.

– Что будете?

– Мы хотели бы спросить, – начал первый, оба были половинками, – кроме обычной пищи ничего нет в ассортименте?

– Только если я подам вам на завтрак свою коллегу Лей, – мы втроем расхохотались.

Вот такой вампирский юмор.

– И все же? – спросил другой.

– И все же думаю, Лей не вкусная, – снова хохот, после которого я поняла, что лучше возвращаться к работе, – на самом деле, ничего вампирского нет. Хотя, я могу принести сырое мясо.

– Вот уж нет, до оборотней мы падать не станем, – они невесело усмехнулись.

– Ваше лицо кажется мне знакомым, – он всмотрелся мне в бейдж, – Хлоя.

– Нет, я вижу Вас впервые, – я всмотрелась в его лицо. Я явно никогда его до сегодняшнего дня не видела.

– Я уверен, Вы в каком-то клане, – проговорил задумчиво мужчина.

– Да, я в клане Юлия Солнцева.

– Не, такого не знаю, – он помотал головой.

– Мы зовемся Талым снегом.

Тут он поднял на меня глаза:

– Ах, я понял, с тобой в клане моя бывшая подружка Ли! Верно?

– Верно. Наверное, ты видел меня, когда очередной раз заезжал за ней.

Только в тот момент я поняла, что мы забыли про субординацию.

– Ты, наверное, слышала о пропадающих людях, что думаешь?

– Люди, – он меня не понял, и я продолжила, – люди убивают людей.

– Значит, ты веришь в невинность вампирского народа?

– Нам достаточно крови, что мы можем достать для пропитания, зачем нам трогать людей, вот если б было наоборот, – я пожала плечами, – а людям не нужна причина для убийства, ведь есть сумасшедшие люди, что если какой-нибудь маньяк охотится за головами?

– Да, возможно Вы и правы, но люди начали бояться… нас.

– Я понимаю, я видела, в каком состоянии Лей. Нам остается только надеяться, что эту тварь поймают и все будет как прежде, – ответила я.

– Хлоя, – меня окликнули с входа, – у меня проблемы.

Это был Яст. Растрепанный он шел ко мне на встречу.

– Что случилось? Почему ты не на учебе?

– Ты не поверить, господин Джоунз начал расспрашивать меня про пропавших людей. Я сначала не понял, а потом уж выяснилось, что он знает, что я в клане, и решил, что это моих рук дело. Дошло до того, что мои документы готовят к отчислению.

– Это что за бред!? Неизвестно, кто похитил этих людей, почему сразу же ты!? – я не знала, что сказать.

– Наверное, потому что я ему не нравлюсь, – Яст пожал плечами.

– Прошу прощения, но боюсь, вас обслужит Лей, – я рванула в раздевалку.

Когда я почти уже оделась, рядом оказалась девушка и схватила меня за предплечье.

– Прошу, не оставляй меня одну… с ними, – она шепнула.

– Прекрати, Лей, – я вырвалась, – даже если так, то кто будет жрать тебя среди белого дня в кафе?

– Я боюсь, – простонала она.

– Я тоже боюсь, что моего брата отчислят.

Клан = братство, семья.

До университета было ехать не далеко. Господин Джоунз был директором учреждения и преподавателем одного из предметов Яста. Когда мы пришли в универ впускать нас отказались из-за нашей принадлежности к вампирскому клану. Я хотела оставаться спокойной, но юный разгневанный Яст плохо сдерживал вырывавшийся из гортани рык.

– Яст, останься здесь, дыши свежим воздухом и думай о хорошем, – я оставила его на скамейке в парке университета.

Четвертинки больше всех из вампиров нуждаются в воздухе, и он помогал им успокаиваться.

– Хлоя, если вдруг меня отчислят, ты не расстраивайся, – улыбнулся Яст.

– Я не буду расстраиваться, я просто перегрызу всем глотки, – мы захохотали.

Вампирский юмор.

Я направилась в универ. Меня все же впустили. Я была впервые в этом здании, и меня просто поразило оно изнутри. Ошарашенно я подняла глаза к потолку – он был до ужаса высок, со сводами. Пол был мраморный с красной дорожкой к плавной и величественной лестнице вверх, на которой меня ждал, очевидно, господин Джоунз.

– Давайте угадаю, – начал он, – Хлоя Вэйд?

– Именно я, а вы господин Джоунз?

– Альберт Джоунз, – он кивнул.

Я осмотрела его. Он был низок, толст, с проплешиной на темечке. Его округлый живот обтягивал черный пиджак. А черные брюки были короткие и поддернутые, поэтому я точно знала, что у него полосатые носки.

– Я насчет Белова Ястислава.

– О да, знаю такого, но это не лучшее место для общения. Пройдемте ко мне.

Мы прошли в его кабинет. Пока мы до него дошли, я успела налюбоваться широкими коридорами, картинами на стенах, кроваво-яркими коврами и такими же тяжелыми шторами, скорее даже портьерами. А с потолков свисали огромнейшие тяжелые люстры.

– Так что вы хотели? – спросит Альберт, когда я уже сидела напротив него. Кабинет директора был выдержан в общем стиле универа. Меня это больше не вдохновляло.

– Я хотела узнать, по какой причине Вы отчисляете моего брата, прошу прощения, друга.

– Он состоит в клане, я не могу доверять такому. Я обязан защищать студентов университета, а он это потенциальная опасность. И люди ведь не знают… что если Ваш клан причастен к пропаже людей!?

Я посмотрела на него. Он казался мне умственно больным, хотя в чем-то он все же был прав.

Я не знала, что ответить.

– Разве Яст похож на убийцу?

– Госпожа Вэйд, возможно на самом деле Слава замечательный юноша, но я не могу оставить его в числе студентов, он опасен, – мужчина попытался состроить вид, словно ему и действительно тяжело расставаться с Ястом.

– Значит, Вы отчислите всех вампиров и оборотней? – спросила я, глаза мужчины расширились, но он быстро взял над собой контроль.

– Вы хотели знать, если я не ошибаюсь, про своего брата. А значит, про другую нелюдь я вам не могу рассказать.

– Тогда посвятите меня в свои планы, мне это тоже интересно, – я слегка наклонила голову набок. Любимое движение Ли.

– Да, – его сердце запнулось, он врал, – других я тоже отчислю.

– Врете, – я хмыкнула.

– Отчислю, и это абсолютная правда, – возможно он поверил в свою ложь, так как сердце билось ровно.