ИНФ. Порядок vs. Хаос
- -
- 100%
- +
Настолько живые и конкретные эти видения, остросюжетно развивающиеся прямо на моих глазах, настолько настоящие и тонко осязаемые, что порою бывает сложно определить ту грань между несколькими альтернативно сосуществующими версиями реальности.
И, действительно, становится невыносимо жутко при осознании того, что ты находишься в призрачной атмосфере чужого мира, чужой жизни, где-то за пределами сознания, словно смотришь чёткий сон, наблюдая действие с затемнённой стороны зрительного зала…
Я могу прикоснуться к любому предмету или человеку, к кому только пожелаю…
А пожелаю я, несомненно, симпатичную девицу с приятным ароматом волос, духов и одежды, которая, к сожалению, никогда не сможет всей своей плотски шикарной проектурой почувствовать этого. И даже не поймёт, что я её трогаю, а возможно, и ласкаю, неизвестно как и в каких именно интимных точках – ведь мои шаловливые пальцы и волшебные руки обожают делать это…
Знаю, знаю. Возможно, вам теперь я покажусь каким-то маньяком с больным воображением. Но не стоит заранее бить тревогу, уважаемые читатели! Во всяком случае, пока что… Думаю, это ещё успеется…
Могу также ощутить характерный запах обстановки, оставаясь фантомом в их потустороннем для меня измерении. При любом моём касании к чему или кому-либо, всё остаётся на своих местах без аудио- и визуальных помех и всяческих искажений, сравнимо с голограммой, как это зачастую бывает в фантастических выдумках о технологиях будущего и ближайшего настоящего (если уже не действующего). Вовсе не похоже это и на галлюцинацию, нет! Нисколько!
Итак, являясь адекватным и здравомыслящим человеком без наркотических пристрастий и опытов, к тому же, при явном отсутствии каких-либо телесных или мозговых травм, а также психически душевных расстройств (полученных в процессе жизни, либо родовых и генетических); на полном серьёзе заявляю Вам открыто и осознанно, что Я (либо какая-то метафизическая часть «моего Я») вижу (либо видит) и чувствую (либо чувствует) чётко и ясно все события этого сюжета и всех людей (прототипов персонажей) перед своими глазами, нюхом и каждым кусочком кожи всего тела явственно, как наше обыденное окружение.
А, поскольку, более не имею страха ни перед чьим острым глазом или внимательным ухом (тем более, дерзким словом), то смело утверждаю, что все эти люди реально существуют здесь и сейчас, но в, так называемой, «параллельной реальности», приходя ко мне в любое время, словно луч света во тьме. Несомненно, они мои постоянные «посетители». Как же я мог отказать им в своём гостеприимстве? Ведь в любом случае, видят они меня или нет, я должен был показать им хороший воспитанный тон нашего Мира, а также быть вежливым слушателем и наблюдателем извне.
А по сему, смею Вас заверить, уважаемые читатели, что все события, описанные в этой книге, являются добросовестной и откровенной правдой, которые уже когда-то, где-то произошли. Но между тем, ещё будут вновь парадоксально воплощены в действительность с теми же, а может, и с другими людьми в той же самой ситуации, будто по циклу. Возможно, лишь с некоторыми незначительными изменениями в сценарии или мелких деталях, типа одежды, причёсок, моды и других артефактов.
Признаться, во время работы над этой книгой я больше руководствовался принципом осторожности касательно всего, стараясь не задеть чьих-либо интересов и, тем более, чувств. Однако это вовсе не помешало мне сохранить все имена действующих в романе лиц и их манеры общения между собой и способы самовыражения, изобразив всё таким, коим оно является на самом деле без искажений.
Именно поэтому, основной моей задачей, как Автора-Откровителя в ходе и результате изложения настоящего текста, считаю не запугать Вас или тебя, внимательный читатель (ли), не побудить к выводам, не давать питание для размышления и, конечно, не обращать в свою веру с фанатической особенностью; а просто передать информационное послание от той Зловещей Зелёной Мега-Сущности, направившей его через меня, и таким образом, постепенно подготовить Весь Наш Мир и каждого из Нас к предстоящей новой Мега-Эпохе и новому мега-уровню Бытия под тотальным и гармоничным контролем Всемогущего.::Информатора::., чьё господство никто и никогда не сможет предотвратить или избежать…
Итак, осмелитесь ли Вы открыть для себя эту зловещую дверь и войти внутрь загадочного измерения?
Ну, что ж. Хотя бы попробуйте! Испытайте свои нервы на прочность!
Если, у Вас всё-таки хватит духу…
Пролог
Государственный Педагогический
Гуманитарный Институт.
Кафедра Информатики и Компьютерных Наук
Его дикие зрачки были крепко закристаллены…
Ни единого живого импульса не могло прорваться сквозь плотную пелену, окутавшую его сознание. Ни одной искры в голове: ни безумной, ни тем более, осмысленной. Кромешная тьма в бесконечном пространстве разума.
Ни единого ощущения, способного сопровождать организм человека в подобной ситуации. Запредельное состояние человеческого бытия, словно душа, споткнувшись о грань запрета, вылетела из тела на несколько мгновений и потерялась в неизвестном сумрачном измерении. Даже ни звука биения собственного сердца.
Лишь спустя некоторое время его стеклянные глаза начали потихоньку оживать. Внутри заметно проявились характерные признаки его личного присутствия в этом мире. Наконец-то, уши каким-то внутренним при́слухом начали воспринимать осознанно, как потоки крови бурно циркулировали по венам. Послышалось даже дыхание, хотя всё ещё далёкие крики мутно пробивались сквозь толстую заслонку этой парализующей капсулы анабиоза. Перед глазами постепенно начали мелькать тонкие лучики яркого света, и прояснялась чья-то расколотая кровавая физиономия мужского рода, беспомощно распластанная на полу, подёргиваясь в конвульсиях, и обильно выплёвывая свою красную субстанцию наружу вместе с осколками зубов. Дёсна кровоточили в болевом порыве.
Внезапно он всё-таки почувствовал, как кто-то сзади пытался выдернуть ворот его тёмно-зелёной фланелевой рубашки в клеточку, изрядно удушающими рывками. Вдруг и шея, затылок, плечи, спина и руки начали ощущать отчаянные и больные шлепки, удары и, предположительно, даже пинки, оставляя на его теле обжигающие следы.
В левое ухо резко врезался истеричный девичий крик, сдобренный плачем:
– Оставь! Оставь его! Прошу! Не надо! Оставь!!! – Визжала взахлёб девушка, метавшаяся в панике рядом.
Однако эти слова теперь мало что означали для безумца. Особенно их смысл потерял всю свою власть и силу в душе этого дерзкого нарушителя порядка, утратившего одно из самых прекрасных чувств на Земле. Единственное, что могло его остановить, это грубая физическая сила, как ответ на изначально отправленный посыл с его стороны.
В какой-то момент мощные жилистые руки молодого человека почувствовали на костяшках своих кулаков острую режущую боль и стекающую чужую горячую кровь, вперемешку со своей собственной. Пальцы медленно разжимались, нервно дёргаясь. Теперь его тело полностью охватило яростным жаром и одновременной болью. Его челюсть также начала жалобно ныть, а кости и суставы скрежетать при каждом движении.
Вот незаметно для себя, он уже привстал на ноги и легко помял ими пол, чтобы убедиться, что он всё ещё здесь, а не улетел куда-либо. Да, он был на месте (в коридоре своего института, рядом с перевёрнутым запачканным в крови диваном, с раздолбанной панелью меню кофе-автомата, буйно прыскающим периодичными потоками горячей жижи из отверстия), в своих тёмно-синих джинсах и резиновых кедах. Возможно, поэтому слегка искрящие повреждённые провода кофе-машины каким-то чудом не зацепили молодых людей в процессе их беспощадной разборки.
– Ё-МОЁ! Да ну, нафиг!!! – Шокированная публика зевак среди студентов, для которых подобная вещь произошла впервые в их умеренной академической жизни, окружила кольцом финальную сцену этой кровавой схватки. От чего собственно их молодые прыщеватые тела также недвижно стояли, подобно колонне столбов, которых охватила поражающая атмосфера животной жестокости, лишь имея возможность сделать пару эмоциональных всхлипов.
Теперь перед взором немного остывшего от ярости парня часто мелькала рыдающая светловолосая девушка с покрасневшими от слёз глазами. Её белая прозрачная кофточка также была жутко окровавлена, и сквозь неё упрямо торчали отвердевшие соски. Наверное, эти соски любили не только наблюдать, а также непосредственно участвовать в жёстких хардкорных сценах жизненных обстоятельств, чисто для стимуляции воображения и невероятной страсти.
Рот её был возмущённо искривлён, однако это не мешало ему отправлять в адрес разбуянившегося третьекурсника неадекватные сообщения, открыто обидного характера:
– Урод! Мразь! Я тебя ненавижу! Сдохни! – Вновь громко выпалила девушка в агонии своих порывов. – Я люблю ЕГО!!! – Указала она рукой на поверженного на полу червяка.
– Ведь МЫ… – хотел было вставить обезумевший молодой человек, вновь сжав кулаки, как его грубо оборвала дикая натура его бывшей возлюбленной:
– Мы умерли! Нас больше нет!!! А после такого вообще ты для меня подох навсегда!!! Так что – отвали от меня, ублюдок!!!
Стоявший парень во фланелевой рубахе уже с изрядно потрёпанным воротником и разорванными пуговицами на груди, со следами крови на ткани, хотел было шлёпнуть девушку по губам, однако, несмотря на чудовищную боль в челюсти сомкнул свои зубы настолько крепко, что чуть не вдавил их себе в дёсна. Бешеный поток разрушительной энергии пронизал всё его тело, преодолевая все чувства от телесных повреждений, а также от душевных. Возможно, самое, мягко говоря, неприятное чувство для любого человека, оказавшегося в данной ситуации.
Молодой человек с чёткими и угловатыми чертами скуластого лица лишь гневно и сурово посмотрел на девушку, добровольно упавшую на колени рядом с неподвижным телом своего соперника, всецело испытывая ежесекундно всю горесть обиды и необратимости сложившегося положения. Его бывшая любовь в тот момент, действительно, прекратила свою жизнь, перейдя в другое состояние – в полное обладание к чужому человеку. Девица возилась со своим актуальным парнем, как с малым дитём, пытаясь как-то остановить кровотечение, вытирая его лицо от вонючей кровавой смеси. Он, в свою очередь, что-то невнятно бормотал, также приходя в сознание, однако несравненно медленнее, чем наш герой-беспредельщик.
«Я всё равно верну тебя! Ты моя! Я верну тебя!» – Мелькала одна мысль быстрыми фрагментами в голове буяна, прекрасно понимая, что между ними всё навеки кончено.
Внезапно молодой человек ощутил тяжёлый толчок на своей макушке и чёткую боль, проскользнувшую внутрь черепа, прямиком в мозг. Этот жилистый паренёк также повалился сначала на колени. Затем ещё один контрольный удар окончательно успокоил его измождённое тело, которое вскоре рухнуло на светлый коврик, уделанный во вражеской кровище, потеряв сознание полностью.
– Чё то запоздали ребята. – Кто-то ехидно выпалил из толпы студентов в укор прибившим на место охранникам ВУЗА.
– Агась, не всё же у нас в универе быстро делается. – Подметил ещё один остроумный язык. – Зато чётко и смачно. Зацени, какая дубаса! Жесть ведь!
Рука падшего героя уткнулась на свои разбитые в бою очки, дужки которых верно лежали неподалёку…
Между тем, много лет спустя…
Часть 1. Цепь невозврата
Глава 1. Иллюзия и страх
Ещё несколько мгновений назад душный после майских праздников школьный коридор был тих и гармоничен, подобно глухой болотистой заводе. Возле дверей, у самого центрального входа, на своём аванпосту сидел крепкого телосложения и средних лет полусонный охранник Валера, облачённый в свой серый строгий камуфляж. Прищуриваясь, страж лениво разгадывал помятый кроссворд, изредка черкаясь в нём простым обкусанным карандашом, а также, время от времени, нехотя поглядывал в крупный монитор на своём пульте управления для внутреннего спокойствия. Мимо него, в свою потайную каморку служебного персонала украдкой проскользнула технический сан-работник Степанида, аккуратно и беззвучно прикрыв за собой дверцу.
Вскоре из-за угла со стороны спортивного зала в холл, умело помахивая массивной связкой ключей и печатей, вальяжно и одновременно уверенно вышел серьёзный и коренастый, но некрупногабаритный учитель физкультуры Арнольд Сильвестрович. Он бросил свой острый и даже слегка презрительный взгляд на немногочисленных и вялых старшеклассников, порядком опоздавших к началу учебного утра. Видимо, этих наглых харь не пропустила на уроки дежурный завуч. Ведь она пыталась ежедневно поддерживать хотя бы какую-то видимость адекватного порядка. Естественно, что для большинства из них данное слово «порядок» представлялось не более, чем древним мифов, утратившим свою власть над подавляющей серой массой. Но как такового порядка, дисциплины в поведении, грамотности и культуры в общении им и не было нужно. Даже и намёка на всё это: ведь таким, как они вполне хватало модного гаджета в ладонях и какого-нибудь занюханного дешёвого хита одного дня, сверлящего ушное отверстие, якобы пытающегося отразить всю суть жизни в примитивных куплетах и не менее тупых припевах. И всех подобное стечение обстоятельств более чем устраивало и казалось обыденной нормой.
Взрослого матёрого физкультурника подобная картина, повторяющаяся каждое утро из года в год, не особо вдохновляла. Поэтому он с присущей ему строгостью и цинизмом, хотел было сделать какое-нибудь едкое замечание в сторону опоздавших учеников, комфортно прохлаждавшихся на скамейках и мини-диванчиках вдоль стен, однако сдержался, решив всё-таки не вмешиваться в их устоявшийся быт. Учитель только сурово обвёл взглядом зелёных сосунков. Нахмурив брови, он посмотрел серьёзно на часы на своей левой руке, затем медленно перевел взгляд на высокую стену, на их больших собратьев типа «Электроника 7», мутно светящихся зелёным оттенком, с периодически потрескивающим индикатором на электронном циферблате, на чёрном табло. Спустя миг Арнольд риторически произнес:
– А не пора ли подать звонок?!
– И то верно! – Охранник в ту же секунду, быстро-быстро поморгав глазами, резко отбросил газету на широкий объёмный стол, поднялся со своего нагретого местечка и зашел в небольшую комнату, расположенную неподалёку от поста. Запнувшись об железное ведро, Валера слегка вскипел, но всё же удержался от крепкого выражения.
Через пару секунд мощный звонок с первого урока, словно дерзкий сигнал тревоги, пролетел по школьным коридорам ровно по расписанию, утверждающе ознаменовав начало бурной перемены. Внезапно пустые пространства этого скромного учебного заведения начали интенсивно заполняться густыми толпами учеников, рвущихся на обнадёживающую свободу.
Однако:
– Я вам не первый раз говорю, – звонок с урока для учителя! – Достаточно строго и громко, но не совсем уверенно заявила пожилая учитель Математики и Алгебры старшего звена, Зинаида Васильевна. Затем продолжила в условно повелительной форме. – Сели, открыли дневники, записали домашнее задание: для контрольной работы повторяем косинусы, синусы, логарифмы, тангенсы и котангенсы. До ЕГЭ остаётся уже очень мало времени, так что не филоним! Повторяем. Учим, если не выучили в своё время. Свободны. – Наконец, заключила она.
– Всё! Попёрли. – Резко выкрикнул кто-то из аудитории. После этой неформальной команды ученики наскоро собрали свои вещи, скомпоновались в небольшие кучки, затем покинули кабинет.
В школе утро всегда было довольно нудным, и вовсе не располагало учащихся к проявлению какой-либо бурной активности. А после майских праздников, особенно в духоте закрытого помещения, с лишь изредка открытыми окнами в классах и коридорах для проветривания, общая атмосфера была вообще схожа с каторжным трудом тощих рабов Древнего Египта, изнемогавших под обжигающим солнцем, воздвигающих монолиты для Великого Фараона.
По всему зданию школы редко и лениво бродили старшеклассники в апатичном состоянии, в томительном ожидании предстоящих выпускных экзаменов, приветливо им улыбающихся уже через какую-то пару недель. Большинство из молодых людей и не менее молодых барышень пытались не особо заботиться о том, что их ожидало в ближайшем будущем и не удручаться излишними проблемами, связанными с их рейтингом оценок. Поскольку, как обычно, ребята плющили свои физиономии на диванчиках, плотно уткнувшись в смартфоны, судорожно водя пальцами по экранам, в поисках самой распоследней информации в их виртуальных беседах в социальных сетях о каких-либо событиях, имевших место относительно недавно. А главным гвоздём программы любого учебного заведения было бойкое обсуждение друг друга и своих учителей, в том числе; как бы, подразделяя сообщество на плохих и хороших, и тех, кому посчастливилось оказаться посередине. Другие же товарищи просто весело и бодро прогуливались по коридорам, заткнув уши гарнитурой, пытаясь как-то отрешиться от живого окружения, послав подальше все учебные вопросы грядущего дня, сосредоточившись на саморазвлечении. Но всё же эту мутность старшего звена разбавляли личные разборки с гордыми выкриками, нацеленными на самоутверждение, в основном за счёт других, более слабых личностей; где-то бывали даже несерьёзные потасовки, которые постепенно переходили в дружное слушанье телефона всей компанией. Некоторые гнусавики выходили покурить, а вернувшись, щурили глаза и кашляли.
Конечно, к генетически коренным ботаникам всё это ни в коем случае не относилось. Последние же буквально тряслись за свои оценки ежеминутно, пытаясь повторять материал по любому попавшемуся под руку предмету. Для получения медалей годились любые средства, поэтому заучки не чурались также использовать свои гаджеты для дополнительных сведений вместо школьной библиотеки, которая зачастую пустовала. Хотя и в ней интернет всегда был доступен. Но подниматься на второй этаж было непосильным бременем для большинства, тем более, это было затруднительно для тех, кто находился в другой части здания, поэтому перетаскивать себя не имело никакого смысла. Намного проще было нажать кнопку на своём устройстве и мобильно законнектиться.
По-другому дело обстояло с младшими и средними классами. Те, в свою очередь, гиперактивно перемещались по школьным пространствам, издавая при этом дикие, одновременно нечеловечески истошные крики, смешивая их с весёлым гоготом и задорным воплем нормальных домашних животных, выпущенных впервые на волю. Подобный контингент вообще не заморачивался над чем-либо и существовал проще всех и просто так. Его главная потребность заключалась в том, чтобы за перемену успеть выпустить из себя всё то обильное великолепие разноцветных эмоций, что накопились за урок. Вполне стандартная и естественная для подобного возраста необходимость. Однако тот ужасный ухо раздирающий визг, извергающийся каждый раз из детских недр, многим (в особенности, – учителям) мешал прибрать все мысли в порядок, а самое главное – морально отдохнуть и переключиться на другую тему. Но большинство из учителей, конечно, за долгие годы своей интенсивной педагогической практики привыкли к сложившемуся укладу школьной жизни, не менее важную часть которой составляли мощные детские возгласы и крики.
Но как бы ни было тяжело и скучно, нудно и угнетающе на душе у того же самого большинства учащихся; как бы изнуряюще ни влияли майский зной и расслабленное состояние после ярких и продолжительных выходных, как бы ни давило приближение конца учебного года; и как бы угрожающе ни представлялись серьёзными экзамены – всё же некоторые ребята, в основном активисты, всё равно находили способы развеять это вялое и невыносимое состояние в окружающей атмосфере. К редкому числу таких неугасающих и живых людей относилась довольно прилежная ученица 11-го «А» класса, Мария Маленкова, главный и бодрый голос школы, а также школьный радиожурналист и, своего рода, «Ди-джей» внутренней мини-станции FM:
– Ещё раз всем-всем, Доброе утро! – Прозвучал милый бархатный голос Маши в своеобразно формальном тоне, пройдя по колонкам во всей школе из радиорубки, предварительно ознаменовавшись сигналом о включении громкой связи. – Уважаемые сотрудники и учащиеся школы №402, мы рады Вас приветствовать вновь после майских праздников, последний день которых завершил вчерашний военный парад, посвящённый Великой Победе! Наш общешкольный творческий коллектив «Дискавери» с гордостью представляет Вам результаты участия в данном мероприятии. Нашу совместную работу Вы можете оценить уже сегодня на сайте школы. В разделе «Дискавери-Новости» Вы найдёте свежие фотографии с эпицентра места событий; прочитаете комплексную статью-обзор наших активных пресс-корреспондентов (Льва Ермакова, Юлии Заславской, Павла Ельмеева и Софии Трубецкой), а также сможете проникнуться духом атмосферы главного события Победоносного месяца в нашем специальном видеорепортаже под названием: «Ясный Май: Патриоты и Герои» авторов (Ксении Мальцевой, Дмитрия Сухинина и Марии Маленковой). Также особое напоминание, по многочисленным просьбам наших дорогих учителей, завучей и Директора школы обращение ко Всем: «Ребята, соберите все свои силы, крепитесь и готовьтесь к Выпускным Экзаменам! Мы Вас поддержим! Мы всегда с Вами! Вы всё-всё сможете!» Огромное Спасибо Вам за внимание! С Вами была ваша Мария Маленкова. Ещё раз всем-всем удачного дня! Будьте в позитиве! – На последнем дыхании девушка закрыла своё информационное сообщение. Её бодрый голос звучал подобно мягкой мелодии, ласкающей слух, уверенно вселяя каплю вдохновения и одновременно надежды в слушателей. Во всяком случае, Маша всегда искренне пыталась настроить всю школу на добрую активную ноту во всеобщем го́моне негатива и кипящей суеты…
***
– Я так и не поняла! – Слегка возмущённо произнесла Ольга Фёдоровна, классный руководитель 11-го «А», сидя за своим учительским столом, и попутно обращаясь к старосте, когда последняя вошла в класс, чтобы сверить список отсутствующих и подать заявку в столовую. – Лена, а что, наша селебрити ещё до сих пор не нарисовалась?
– Всё ещё нет её. – Помотала головой Лена, широко открыв глаза. – Я вообще до неё не могла дозвониться все выходные.
– Не поняла юмора и мрамора. – Ольга Фёдоровна поправила свои наполовину затемнённые очки, нахмурив брови. – Ну, ты не одна такая счастливая, – у меня одно: «Абонент вне зоны» и так далее. Так-то знаешь, нервы у меня тоже не резиновые… Давай, продолжай звонить, Лена. Звони ещё раз. Дозванивайся, пожалуйста. Та-а-к! – Круто переменила она тон. – Что у нас по остальным?
– Значит, э-эм… – Елена подсмотрела в свою тетрадку, чтобы убедиться в правильности доклада. – Нет ещё Нестеровой и Романова. Нестерова болеет, Романов на обследовании в поликлинике. – Свернула она тетрадку, прямо посмотрев на свою Классную.
– Ладно, по ней всё понятно, по Романову тоже – предупредил. Моргунова «Н-ка» Итого, в общем, получаем 17 в наличии. Так. Всё, хорошо. – Ольга Фёдоровна нажала последнюю кнопку «Провести и закрыть» в программе 1С, тем самым создав заявку на питание своему классу.
– Ольга Фёдоровна… – Вопросила спустя секунду Лена. – А презентации по проектам у нас всё-таки 23-го или 24-го? Известно точно?
– Вот, смотри… – Женщина легко махнула левой рукой в сторону Лены, затем оторвала взгляд от монитора. – Что касается теории, это вообще 22-го, а практика 24-го. Но это конкретно у нас.
– Даже так уже?! – Изумлённо подняла брови Лена.
– Так видишь, в чём дело. – Посмотрела Ольга Фёдоровна девушке в глаза. – Вас много, поэтому будем всё-таки в несколько потоков смотреть проекты. Там и все девятые, десятые и наши одиннадцатые. Если, примерно, то на каждого выступающего по 10 минут. Плюс учесть, что обычно не все, ну очень не все укладываются в эти 10 минут. Поэтому и…
В эту секунду в класс резко ворвалась Диана. Её глаза были подозрительно красными, и затянуты мокрой пеленой. По щекам обильно сочились крупные сверкающие на свету капли слёз. Кожа её была неестественно бледной, что было весьма странно для смуглой девушки, особенно в этот майский период. По её шокированному взгляду можно было с лёгкостью определить, что случилось нечто страшное.
Ольгу Фёдоровну при таком поверженном виде своей не столь эмоциональной ученицы по обыкновению, резко бросило в жар, и каждая молекула тела женщины тревожно затряслась, сжимая вены и жилы в судорожном спазме…
***
Как правило, не все особо обращали пристальное внимание на то, что говорится по школьному радио. Тем более, в утреннее время на переменах. Наше конкретное утро не было каким-то выдающимся исключением для подавляющей массы наполнителей этого учебного базарчика, поэтому можно было сделать твёрдый вывод о том, что слушали радиосообщение «атомные» единицы. Не говоря уже о тех, до кого реально доходил ещё и смысл всего сказанного.