- -
- 100%
- +
Ранним утром Мыстан опять налила полную чашу зелья, и Жалмауыз направилась с ним во дворец к Айдахару. Всю дорогу, опираясь на свой посох и совершая медленные, осторожные шаги, старуха обдумывала одну очень важную и довольно дерзкую мысль, которую приберегла напоследок. И вот, кажется, нужный день настал. Пришло время поделиться ею с владыкой. Мысль эта кидала старуху в нешуточную дрожь, однако, другого выхода просто не было.
Змей лежал, утопая в перинах, и ждал. Последние силы покидали его. По утерявшему былые блеск и гладкость чешуйчатому телу то и дело пробегали судороги, признак того, что действие вчерашнего зелья заканчивается. Собравшись с силами, он сделал глубокий выдох, но из всех трех пастей вылетели всего лишь жидкие струйки совсем светлого дыма.
– Да уж, – подумал змей, когда услышал шарканье ног и постукивание клюки по каменному полу. Вошла согнувшаяся под тяжестью своего горба Жалмауыз. В руке она держала чашу, наполненную бурлящим, почти черным, как добытая Обыром и Конаяком болотная хлябь, варевом.
– Совсем плохи мои дела, старуха, – просипел Айдахар, с трудом поднимая отяжелевшие веки, – изнемогаю от хворобы… Подай-ка мне сюда питье.
Старуха засеменила к нему, стараясь не пролить кипящее зелье. Змей принял чашу трясущимися лапами, тут же опрокинул содержимое в нутро и, обессилев, упал обратно на перины. Отдышавшись и немного придя в себя, сел и откинул длинный хвост в сторону. Посидел вот так, молча, неотрывно глядя на старуху, на ее уродливый горб, на голову и руки, что ходили ходуном. Затем вдруг весь вскинулся, в глазах появился какой-то лихорадочный блеск и тут же все три морды просияли от безудержной радости. Змей встряхнулся, затем, повернув головы в одну, в другую стороны, плеснул огнем и вскрикнул:
– Видишь, старая, как я крепчаю? Легко-то как стало дышать! Давно не ощущал такого прилива сил. Молодчина! Честь и хвала тебе! Толково сварила, почти так, как я велел.
Воспользовавшись тем, что владыка находится в добром расположении духа, старая ведьма решилась на трудный разговор:
– О мой всемогущий господин! – начала она, – опять я о своем, опять делюсь с тобой гнетущей тревогой. Ведь нам грозит верная гибель. Позволь напомнить о младенце, который быстро идет в рост. Сегодня решается вопрос – быть или не быть нам в Срединном мире.
– Чего тянешь? Ответь сама, – угрожающе ухмыльнулся змей, затем, чтобы уж совсем не напугать ведьму, добавил более миролюбивым тоном – думаешь я не изведен беспокойством? Себя ведь, старуха, не обманешь…
– Конечно, мой владыка, ты, как всегда прав. Себя мы не можем обмануть, – ведьма растерянно провела рукой по лицу, покрепче оперлась на клюку и, втянув в себя как можно больше воздуха, добавила, – эх, не стать бы мне погодя заикой, да только что теперь терять-то? Позволю все же себе дерзнуть… Признаюсь, даже мне согбенной страшно произнести эту шальную мысль… Не время тебе, мой повелитель, сидеть в башне. Беда грядет, не допусти! – прошипела старуха, хватаясь за дряблый подбородок.
– Что это ты, старая, имеешь в виду? – приподнявшись, настороженно глянул на нее змей, – Ну-ка, ну-ка, продолжай…
– Ты должен пойти туда, куда всем нам заказан путь. Мы, как один, сбиты с толку. Только ты сумеешь рискнуть сделать это – набравшись смелости, предстать пред очи… пред очи грозного Эрлика. Конечно, я не столь самонадеянна, хотя мои слова и звучат дико. Но все-таки я должна была тебе сказать, потому как больше некому это сделать. С такой бедой только он, властитель Преисподней сможет справиться и помочь нам погубить дитя. Потому сегодня я и приготовила это особое зелье, которое должно удвоить твои силы.
Произнеся это на одном дыхании, старуха вдруг вздрогнула и зажала свой шамкающий рот сморщенной ладонью:
– О всемогущий Эрлик, прости меня! Как смела я сказать это?.. – затем, посмотрев в налитые гневом три пары глаз Айдахара, робко прошептала, – Мой глупый язык отныне недостоин тебе что-либо советовать…
– Да, да, слишком смело бросаешь на ветер столь дерзкие слова! – прогремел голос Айдахара, отдаваясь эхом от высоких сводов дворца. Ведьма упала на колени и, коснувшись лбом земли, дребезжащим голосом пролепетала:
– Прости меня, господин! Ну никак не могла сдержаться. Только ты можешь спасти всех нас, – затем, осмелев, приподняла свою трясущуюся голову и взвыла от раздирающего ее изнутри страха, – Ну, давай, сожги меня своим дыханием! Лучше сгореть в огне, чем видеть, как ты выжидаешь непонятно чего! Эдак и себя, и всех нас погубишь. Знай, что мы попали в западню, из которой есть только один выход. И ты о нем теперь знаешь…
Унимая упадок духа, змей с угрюмым видом снова сел на трон. Правая и левая головы молчали и растерянно моргали глазами, а средняя, обратив взор куда-то вдаль, процедила сквозь зубы:
– Подумаю… И все же с бедой сам попробую справиться. Коль лихо так близко подступило, значит не время предаваться покою.
Ощущая в теле невиданную силу, Айдахар перепоясался чудовищных размеров железным ремнем с острыми шипами и, вновь ввергая старуху в ужас, плеснул вокруг себя огнем. Затем, не потрудившись сказать куда, поспешно вылетел в одно из расположенных высоко, под самыми сводами окон.
Битва трехглавого змея с Найзагаем 37
Его неудержимо несло туда, где шел всенародный той по поводу рождения избранного Небесами младенца. Айдахар понял, что времени у него почти не осталось. Надо было раздавить угрозу в самом зародыше. Подлетая к аулу бека Тюргеша, он увидел сверху целое ожерелье белых юрт в изумрудном обрамлении свежей весенней травы. Рядами на очагах кипели котлы, в огромных саба̀, сшитых из шкур не менее десяти коней, испуская густой, пьянящий запах, пенился кумыс. Рядом с каждым саба, сидя верхом в седле, два джигита поочередно взбалтывали кумыс внушительных размеров мутовками-писпеками, рукояти которых были украшены искусной резьбой по дереву, кости, либо накладным серебром. Но и этого оказалось мало. Один за другим подъезжали верблюды, через спины которых были перекинуты красочные ковры, а поверх них везли перетянутые арканами большие сосуды-саба̀, называемые мес за свою вместимость и доверху наполненные свежим кумысом. Из устья каждого саба̀ выглядывали мутовки, декорированные одна богаче другой. Это был особый праздник, который требовал изобилия, и кумыс этот, конечно же, будет выпит до дна, ибо гостей было не счесть. Повсюду бурлило ненавистное змею людское веселье. Многочисленные всадники на быстроногих конях готовились к предстоящим скачкам. Резвые скакуны пританцовывали на месте, в предвкушении косили глазом и нетерпеливо били копытом, а юные всадники изо всех сил натягивали поводья и, поглаживая по гривам или обнимая за шеи, пытались успокоить их. 38
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Тоймадым – в пер. «я не насытилась», т. е. Ненасытная, река в Подземном мире, в которой вместо воды текли кровь и слезы людей.
2
Айдахар* – миф. персонаж, дракон, многоглавый змей.
3
Тенгри – верховное божество Неба в доисламском веровании тюркских народов.
4
Жараткан – обращение к богу, Создатель.
5
«Да будут благословенны духи предков наших, да будет благословенна Земля, твердыня наша! Да будет благословенен священный Огонь все очищающий! Благословенно Небо, Тенгри, создатель наш…» – молитва, возносимая Богу Неба Тенгри, автор неизвестен.
6
Каган – высший титул правителя у кочевых народов Евразии в средневековье. Бумын каган – основатель Тюркского каганата (552-ой год н.э.) и его первый каган. Вождь племени Ашина.
7
Эрлик – в тюркской мифологии владыка Подземного мира, высший правитель царства мертвых. Эрлик – в дословном переводе означает мужество. Его образ далеко неоднозначен. Также он являлся покровителем кузнечного дела, ковал оружие, проводил инициацию воинов и давал им силу и отвагу перед битвой.
8
Срединный мир – тенгрианское мировоззрение делило мир на три части: Верхний – обитель бога Тенгри и аруаков – духов предков, Срединный – мир духов природы и живых людей и Подземный – мир мертвых, где правил Эрлик.
9
Айдахар – миф. персонаж, дракон, многоглавый змей.
10
Жалмауыз кемпир – досл. перевод – прожорливая старуха. В мифологии многих тюркских народов демоническое существо в образе старухи, олицетворяющее злое начало, людоедка.
11
Кимешек – казахский головной убор пожилых женщин из тонкой белой материи, плотно облегающий голову, закрывающий грудь, плечи и спину.
12
Шылауыш – большой белый платок или полотно, наматываемое на голову поверх кимешека.
13
Такыр – тюркск. – гладкий, ровный, голый. Форма рельефа, образуемая при высыхании засоленных почв в пустынях и полупустынях. Для такыра свойственны трещины усыхания, образующие характерный узор на глинистом грунте.
14
Обыр – мифический злой дух, кровожадное существо, дух умершего колдуна или самоубийцы. Обыр обитает в теле старухи, а по ночам пугает людей до первого крика петуха. Затем он должен успеть вернуться во чрево старухи через рот, а до этого старуха будет лежать в бессознательном состоянии. Одноименный персонаж известен также в мифах казанских и западносибирских татар, чувашей (вупар), карачаевцев (обур), крымских татар и гагаузов (обур), турок, встречается в мифах угорофинских народов (вувер у марийцев, убыр у удмуртов, упыр у комизырян) и восточных славян, соседствующих с тюркоязычными народами (упырь). Мадьяры принесли слово и образ (вампир) в Европу (Трансильванию) и через них этот образ стал широко распространяться в мифологических представлениях европейцев. Этимологию слова «обыр» связывают с тюркскими глаголами оп, обу, «прикоснуться губами, поцеловать» или опыр – «разломать» (опырык – человек беззубый, с красными деснами). В современном казахском языке слово обыр означает раковое заболевание.
15
Мыстан – в мифологии казахов и кыргызов безобразная ведьма, причина всех злоключений героя. Образ Мыстан близок к образу Жалмауыз кемпир и сохранился преимущественно в сфере волшебной сказки.
16
Кормес – от каз. невидимый, злой дух. Если люди попадали в такие места, где обитали злые духи, то им могли послышаться неизвестно откуда доносящиеся звуки: мяуканье кошки, крик совы, голоса давно умерших друзей или родственников. Считалось, что это дурное предзнаменование, знак беды. Кормесы оживали к вечеру, на закате солнца, когда человек расслаблен и менее активен, чем днем.
17
Конаяк – «ременная нога», в мифологии казахов злой демон. Считалось, что у конаяка было человеческое туловище, но длинные хвосты или ремни вместо ног. Встречая в степи человека, нападал на него, садился верхом, обвивая ремнями, и ездил на нем. Ослабевшую жертву мог задушить и съесть.
18
Бек – титул представителей родовой знати у тюркских народов.
19
Курултай – съезд, общее собрание у тюркских народов. Также массовая трапеза с приглашением множества гостей.
20
Сгусток крови в ладони – в тюркском эпосе явление миру легендарного батыра знаменуется божественным явлением, исполненным сверхъестественного замысла. Как, например, рождение Манаса (обе горсти младенца были полны густой крови), в подробностях изложенное в древнем эпосе.
21
Арлан – от тюркского «ар» – честь, мужчина + лан/Арслан – лев; второе значение – сильный, матерый самец волка.
22
Жезтырнак – в пер. «медные (латунные) когти», самый опасный персонаж казахского фольклора. Замкнутая, молчаливая и неописуемо красивая девушка. Своих рук с длинными медными когтями она никогда не показывала – прятала их под длинными рукавами. Жезтырнак гипнотизировала человека холодными, немигающими глазами, лишенными зрачков и, когда он засыпал, впивалась в него когтями, высасывая всю кровь. Невероятно мстительное и злопамятное существо.
23
Кунекей – старинное казахское женское имя.
24
Умай – древнейшее женское божество тюркских народов, богиня плодородия, покровительница детей и рожениц. Согласно преданию, она подносила будущей матери чашу с молоком, в котором плавало семя жизни – кут* – дар Тенгри. Под её особой защитой находились новорождённые и дети колыбельного возраста, зыбку которых она качала, а затем оберегала ребёнка до тех пор, пока он не встанет твердо на ноги. От неё зависели жизнь и здоровье детей, так как она охраняла их от злых сил и духов. Если ребёнок улыбается во сне, стало быть, с ним разговаривает Умай, если плачет, значит его пугают злые духи, а Умай на время отлучилась.
25
Кут – (хут) – душа-«двойник» человека по представлениям тюркских народов. «Жизненный эмбрион», даруемый свыше богами, сгусток энергии, некое семя жизни, счастье, благодать, харизма. Отсюда и каз. «кутты болсын» – пожелание блага.
26
Албасты – в пер. «мерзкий, противный», женский демонический персонаж в мифологии тюрков, связанный с водной стихией. Представлялась в виде уродливой обнажённой женщины с лохматыми, распущенными жёлтыми волосами и шестью длинными грудями, которые она закидывала за спину. Приносила вред беременным женщинам. Обычные атрибуты Албасты – магическая книга, гребень или монета.
27
Лук и стрелы – в тюркской мифологии оберег богини Умай для мальчиков, подвешиваемый к колыбели ребенка. Девочкам к люльке (бесик) привязывали веретенце с куделью.
28
Уббе – в казахской мифологии злобный дух, владычица подводного царства. Уббе зовет жертву, называя его по имени. Человек помимо воли идет в воду, несмотря на предупреждения окружающих, и тонет. Испытывая в воде чувство страха, казахи обычно кричали: «Не трогай меня, Уббе!» – и тогда водная нечисть могла оставить человека в покое.
29
Тогай – степные леса, густые заросли кустарников.
30
Акыны – поэты-импровизаторы, певцы, народные сказители.
31
Бесик – древняя национальная колыбель, идеально приспособленная для кочевого быта. Является культурным наследием казахского народа.
32
Апа – бабушка, обращение к женщине в возрасте.
33
Тогай – степные леса, густые заросли кустарников.
34
Кут – (хут) – душа-«двойник» человека по представлениям тюркских народов. «Жизненный эмбрион», даруемый свыше богами, сгусток энергии, некое семя жизни, счастье, благодать, харизма. Отсюда и каз. «кутты болсын» – пожелание блага.
35
Кут – (хут) – душа-«двойник» человека по представлениям тюркских народов. «Жизненный эмбрион», даруемый свыше богами, сгусток энергии, некое семя жизни, счастье, благодать, харизма. Отсюда и каз. «кутты болсын» – пожелание блага.
36
Кут – (хут) – душа-«двойник» человека по представлениям тюркских народов. «Жизненный эмбрион», даруемый свыше богами, сгусток энергии, некое семя жизни, счастье, благодать, харизма. Отсюда и каз. «кутты болсын» – пожелание блага.
37
Найзагай – мифический герой, посланник Тенгри, олицетворяющий собой молнию, раскалывающую небеса.
38
Той – праздник, свадьба.