Стихи и Я. Сборник стихов

Выгнать бывшую подругу

Предательскую пенку на губах

Не смыть, помадой не закрасить.

– Ах, дорогая, здрасте, здрасте,

Вам лучше-бы уйти, от назревающего «счастья».

Сапог в прихожей не снимайте,

Перчатки тоже пусть в руках,

Быть откровенными давайте,

Ну, повернулась!… и пошла!

Давай, давай и побыстрее,

Походкой лани выйди вон,

Нет слов мудрее и добрее

Таким как ты, (и шибче вон!)

А я пироженки достану,

Заем оскомину скорей,

Иди-ка прочь, шальная дама,

Скорей иди и не «болей»!

Первый снег…

Первый снег, он такой желанный,

Самый чистый и нежный в руках.

Этот день, такой долгожданный,

В моей памяти будет сто раз оживать.

Тихо светит луна меж деревьев,

Как зажжённая в вечер свеча,

Белый пух засыпает деревья,

И дорога искриться слепя…

Подари мне на память снежинку,

Эту чистую с неба звезду,

Подари мне одно лишь мгновенье,

Я его в душе сберегу!

Желаю…

Желаю видеть, слышать, разуметь.

Желаю знать, иметь и думать,

Желаю понимать и всё продумать

Ходить, мечтать, писать и рвать,

И снова жить, и вновь желать.

Всё переделать и забыть

Кого искать, кого любить.

Всё перепутать и стесняться,

Безумной музе предаваться,

И снова птиц в уме считать

И снова падать, и взлетать

Хочу не спать в раздумьях ночь,

И горевать, и превозмочь.

Над ярким пламенем свечи…

Над ярким пламенем свечи

Последний листик догорает,

То были Вам написаны стихи

И их теперь уже никто не прочитает.

Обычно-откровенный монолог,

Всего-то двадцать семь,

А может тридцать строчек.

И слово нежное «ЛЮБЛЮ»,

Чуть- чуть тире,

И много точек.

Вот-вот последний лоскуток

В руках тихонько догорает,

И слово нежное «люблю»

В седом тумане пепла тает.

В. А. М.

В. А. М.

Я не писала 20 лет тебе,

Мой друг и свет воспоминаний.

Сегодня, как тогда,

Я вновь ловлю твой взгляд,

Задумчивых путей изгнанник.

Завесы сняты, карты биты,

Но сердцу так же не спокойно.

С судьбою я на «ты» и «квиты»,

А ты всё тот же,

Посторонний.

Не верь, что нет любви безбрежной,

И я могу быть очень нежной,

Но Вам лишь строчку написала:

«..Погладь меня по волосам,

Они твои, ты знаешь сам…

Сегодня нет преград от настоящего.

Ведь для меня средь суеты,

Есть только ты, есть только ты…

И нет спасения от чувства настоящего..»

Горят листы и безразличны судьбы…

Снежинки падают во мгле,

Ты был единственным и самым лучшим,

На этом всё,

Привет тебе.

Колыбельная Екатерине

Спи, усни, моя малышка,

Пусть тебе приснится мишка,

Сон пусть будет твой глубок,

Как живительный глоток,

Как прозрачная роса,

Спи, усни, твоя коса

Разметалась по подушке,

Рядом спят твои игрушки,

Книжки спят и колобок,

В одеяле прячет бок.

Даже Барби спит в кроватке,

Кот, забыв свои повадки,

Тихо спит у твоих ног,

Он с тобой не одинок.

Спи, усни моя малышка,

Пусть тебе приснится мишка,

Сон твой будет пусть глубок,

Как живительный глоток.

Я хочу писать о хорошем…

Я хочу писать о хорошем,

Но меня что-то внутренне гложет,

Я хочу писать о рябинах,

Но страна утопает в минах,

В наркомании, играх кровавых,

В необъятных карманах дырявых.

Я хочу писать о рассвете,

Но повсюду несчастны дети,

Им неведома ласка, стыло,

Их глаза возвещают миру.

Я хочу забыться в мечтаниях,

Но истерика нарастает.

Я в Прощёное Воскресенье

Молю Господа о спасении.

Уже не ранит сердце ожиданье…

Уже не ранит сердце ожиданье,

Ранимых слёз иссякли ручейки,

Как ты жестоко, Жизни Мирозданье,

Шепчу – «наверно ты не мой, иди».

Иди свободной поступью героя,

Сжимая сердца жар в своих руках,

Иди, не вспоминая нас порою,

Забыто прошлое и догорит, как прах.

Из лоскутков атласной пепла розы

Взращу я сердце новое себе,

Ему не повредят судьбы морозы

И я забуду сладко о тебе.

За что?

Я русская, но с аравийскими кровями,

Со смуглой кожей и еврейскими бровями.

С горбинкой нос, но глазки голубые,

Когда-то гнали нас персидскими тропами

До Карабаха… в одной рубахе…,

Иерусалим пал… распри днями и ночами.

Века, до дыр истёрта память,

Как Моисеево заклятье,

Потерян род, переодето платье.

И лишь в ночи, поток листает судьбы,

Судьбы иной желают люди.

Постой, не щелкни мне в упор затвором,

Не стань убийцей, лучше вором,

Возьми камней зелёных лихолетье…

Предрассветье,

Толпа измученных, гонимых,

Проходит мимо.

В газу последняя улыбка,

Лишь волос стелется по телу гибко,

«За что?»… вопрос запретен,

А рядом старики и дети…

Гонимы шесть тысячелетий, то не пустыни сорок лет.

Но фриц в графитовом берете, не даст ответ,

Он исполнитель…

Я мечтаю о едином ритме…

Я мечтаю о Едином Ритме,

Когда сердце бьётся в унисон,

С миллионами других сердец Вселенной,

Порождая колокольный звон!

О, Вселенная, ты так необъяснима!

Необъятен замысел творца!

Временами, как дитя, ранима,

Но тверда до бесконечного конца!

Ну, когда?

Когда настанет время,

На пути бесчисленных дорог,

Человеку стать добрее и мудрее

И освоить Твой Закон?!

Я ненавижу слово позитив

Тихим вечером…

Тихим вечером,

(делать нечего, Делать незачем),

Трель соловья…

Безымянная, беззаветная, безответная,

Песнь гортанная, нота – «Ля»,

К соловьиной и неподдельной

Трели, выстраданной под звёздами,

Стрекотание шального кузнечика,

Напевающего о звёздах,

Так, сливаясь в оркестр из спонтанного,

Зазывает послушать нежданного,

Гостя истинно-полуночника,

И услышав слушать хочется.

До утра, под чайною розою,

До рассвета, молочно-розового,

До росы, на пару предутреннем,

Будто нет дел важней, чем музыка.

Нет, смеяться мне сегодня неохота…

Нет, смеяться мне сегодня неохота,

Не хочу сегодня и грустить,

Я как танк израненный,

Пехота

Мою скорбь обязана прикрыть.

Незабудки по краям окопа,

Душит пряной лаской земляники гроздь,

Умирать сегодня неохота,

Но и жить, как видимо, не довелось.

Пой же птица безымянная победу,

Пой родная, я тебя люблю,

Светом семицветным озаряя

Эту раннюю, последнюю зарю.

Сила души

В душе есть, в каждой, пустота,

Она лишь Богом наполнима.

Она дана нам не с проста,

Она священна и ранима.

Туда мы прячем лоскутки

Нежнейших чувств и пожеланий,

Тоску и грусть, любовь и путь,

Она копилка Мирозданья.

Там чувство переходит в Свет,

Там боль любви стирает грани,

Меж сокровенным и иным,

Бальзамом закрывая раны.

Для роста духа,

Для самой,

Себя чтоб не терять отныне,

Живёт любовь,

Скорбит любовь,

И греет солнцем души мира.

На есенинского чёрного человека

Как скучно я живу,

Ни чёрных человеков, ни бутылки,

Лишь боль от клёва муз в затылке,

Как скучно я живу.

А музы нет капризнее дитя,

Она не смотрит на уют и антураж,

Макушку тихо так долбя,

Она способна войти в раж.

И тут уж только подавай,

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.