- -
- 100%
- +
Продавец шаурмы оказался прав. Народ повалил под вечер, и признаться мне пришлось не легко. В павильон заходило сразу несколько человек, мне приходилось смотреть за каждым из них. Совершая продажи и следя за хищением одновременно, я считал, что я справился. Я не заметил, как уже наступило девять часов. Мое сердце йокнуло. Маша. Она же ждет меня, а я не пришел. В павильон вошел Алан. – Привет. Вижу ты справляешься.
– Привет. Да. Наверное.
– Волнуешься.
– Вроде нет.
Алан видел мою неуверенность, и не сказав ничего пересчитал выручку. Сам не ожидая того, я увидел в руках Алана приличную сумму денег. – Неужели я столько наторговал? Подумал я.
– Ты хорошо поработал сегодня. Вот твоя первая зарплата. Алан протянул мне две тысячи рублей. Признаться, мне было приятно получить эти деньги, и я принял их с удовольствием. – Я надеюсь мы сработаемся. Работай честно, и я щедро тебя отблагодарю. Сегодня можешь идти, я вижу ты торопишься. Как видишь, рабочий день увеличивается. Настраивайся на сезон.
Уже второй раз Алан указывал мне на то, что я все время спешу. Мне это не нравилось, но я молчал, понимая, что так будет лучше для нашей дружбы. Я на самом деле спешил. Ведь время уже перевалило далеко за девять часов. Умственно понимая, что я катастрофически опаздываю, я отважился на вызов такси. Мои коллеги из соседних павильонов, с которыми я уже успел познакомиться помогли мне это сделать. Таксист по каким-то причинам не спешил доставлять меня по указанному адресу. – Вы нервничаете. Успокоитесь. Проговорил водитель спокойным голосом. – В дороге нет спешки. Мы в поездке всего лишь три минуты. Вы видите, здесь яблоку негде упасть, ни чтобы развернуть машину. Сейчас выедем и поедем. Все будет вовремя. Рассудительный тон таксиста успокоил меня, и я расслабился, откинувшись на спинку переднего сидения.
Впервые я подъехал к воротам санатория на такси. Таксист не мог понять моей спешки, и я, рассчитавшись за поездку побежал бегом на танцплощадку, с последней надеждочкой застать там хотя бы Марию. К моему счастью Мария находилась там и была рада меня видеть. – Привет.
– Привет.
– Я уже думала ты не придешь.
– Если честно, я уже потерял всякую надежду на приход.
– И все же, если ты пришел, значит ты не потерял интерес к танцу.
– Конечно нет. Просто, понимаешь, жизненные обстоятельства сложились так, что у меня не получиться приходить в назначенное время. Я стоял с грустным лицом перед Марией, и мне было стыдно за себя.
– Расскажи, если не секрет свои обстоятельства, а я постараюсь тебе помочь, чем смогу.
Я не стал кривить душой, и придумывать невероятную историю, дабы не упасть лицом в грязь от придуманной лжи, и рассказал Марии правду. – Я не отдыхающий. Я приехал в Лазаревское искать работу, и я ее нашел. Я не объяснил Марии причину, по которой приехал в Лазаревское, посчитав это неуместным.
– Искать работу?
– Да, сезонную. Твердо подтвердил я.
– Я поняла. А я даже и не задумывалась над этим. Это интересно.
– Да. Я нашел интересную работу и не хочу ее бросать.
– Я тебя понимаю. Я помогу тебе. Приходи ко мне после работы, точнее приходи сюда, на территорию санатория после работы, я буду танцевать с тобой. Если ты конечно этого хочешь.
– Конечно хочу.
– Вот и славно. У мены нет пары, точнее партнера для танцев. Я буду продолжать заниматься с Софией, а затем с тобой. Так будет больше эффекта.
Мария зажгла меня своим энтузиазмом, позитивом. Она рассуждала так, будто у нас с ней был давно раскрученный совместный бизнес, и она вдохновилась новой идеей. Ее идея мне понравилась без слов. Я был восхищен. Окрылен. Мария преподнесла мне свою идею так, что у меня буквально за считанные секунды выросли крылья за спиной. – Ты права, подхватил я. Так будет больше эффекта. В ответ Мария лишь расплылась в простой, доброй девичьей улыбке. Мне стало так тепло на душе, давненько я не видел таких простых, бесхитростных улыбок.
– Тогда, до встречи. До завтра. Я буду ждать тебя.
– До встречи. Я помахал рукой Марии, и она скрылась в толпе людей, танцующих ретро.
– Я буду ждать тебя, я помогу тебе. Вот эти слова я регулярно слышал от Марии. Я сам не заметил, как перестал придираться к блеклой внешности этой девушки. Я не заметил ка буквально за три свидания девушка приручила меня к себе. Я понял, что она мне не то чтобы нравиться, она была мне интересна. Если честно мне не хватало общения, особенно женского, а общаться с Марией мне было приятно и легко. Мария была легкой девушкой. У Марии отсутствовало высокомерие, самовлюбленность, при этом она ценила себя, свои интересы, хорошо ухаживала за собой. Мария заинтересовала меня как личность, как собеседница, как наставница по танцам.
Не смотря на позднее время, я шел домой медленно, и не смотря на мою неготовность быть или даже просто взглянуть на другую женщину, я думал о Марии. О нашей завтрашней встрече, о том какая она на самом деле. На подсознании я просто боялся быть очарованным внешней оболочкой. Мне просто панически не хотелось переживать кошмар повторно, который я уже пережил и оставил в прошлом. Именно, поэтому не смотря на магнетизм присутствующий в отношении Марии, я решил для себя держать невидимую дистанцию. Только танцы, и ничего больше, решил я и продолжал медленно идти домой. Вспомнив о своем друге постоянно встречающим меня горячим и свежим ужином, я решил сделать для него сюрприз. Точнее для нас. Мне просто хотелось его по-человечески отблагодарить, и я заказал для нас шашлык, и пока шашлык жарился я успел купить свежих овощей.
– Ты никак разбогател. Подшутил Павел.
– Нет. Это просто первая зарплата.
– Похоже не плохая.
– Я доволен.
– Ладно, рассказывай, как прошел первый день.
По факту я уже привык проводить каждый вечер с Павлом, и рассказывать ему о проведенном дне. И все же, не смотря на мое доверие к нему, Павел не знал о моем увлечении танцами.
Мы накрыли на стол принесенную мною еду, и я принялся рассказывать о своем первом рабочем дне. – Я же говорил, что ты разбогатеешь за сезон.
– Возможно и так. Я как бы и не против разбогатеть.
– Ты грустишь.
– Нет. С чего ты взял?
– у тебя грустные глаза. Я вижу. Тебя что-то тяготит. Выговорись. Легче станет.
– Я сам не знаю, почему я грущу.
– Если у тебя все в порядке с финансами, значит причина грусти женщина. Есть две причины грусти. Женщина и финансы.
– Возможно ты прав.
– Значит все-таки женщина. Не грусти. Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда. Кстати говоря, женщинам нужно только одно – деньги. У меня чуть не слетело с языка,
– она не такая. Я еле промолчал, чтобы не выдать знакомство с Марией. – Ты прав, деньги решают многое, но не все.
– Кто бы она не была. Как только она на отдыхается она сразу же уедет, а ты останешься. Так, что не грусти по пустякам. Слова Павла запали глубоко мне в душу. – «Как только она на отдыхается, она сразу же уедет». Павел оказался прав, я не подумал о том, что рано или поздно Мария уедет и я останусь один. От одной мысли, что я снова потерплю расставание мне стало еще больнее. Я понял, что не хочу привыкать к этой женщине.
– Только танцы и ничего больше. Думал я весь вечер, грустно поедая шашлык. Павел же наоборот, обрадованный принесенному мною угощению ел вкусно, с аппетитом, и даже прихлебывал пиво.
– Шашлык без пива, деньги на ветер. Выпей глоточек, легче станет.
– Я не знаю, когда мне станет легче. Думал я и продолжал молчать.
– Скажи хоть что ни будь.
– Я немного подустал.
– Это понятно. Первый рабочий день. Привыкай, сезон длиться до конца сентября.
– Я бы октябрь прихватил.
– Тебе здесь так нравиться. Глядишь и жить переберешься.
– Почему бы и нет.
– Ты и впрямь серьезный парень.
Я через силу поддержал компанию другу, мне просто очень хотелось спать. Еле дойдя до комнаты, я прилег на кровать и сразу же уснул. – Вот, что значит не приучен к работе. Проговорил Павел, и тут же заснул, как и его сосед.
Утро нового дня. Мой второй рабочий день начался значительно ритмичнее вчерашнего. Уже с утра павильон был наполнен покупателями. Честно сказать я еле успевал смотреть за товаром и совершать продажи. Сегодня я понял, что работать реализатором на море не так уж и легко, поскольку есть категория отдыхающих, которая любит приворовать товар, а уследить за всем наличием товара не так уж и просто. Я старался изо всех сил, и считал, что у меня получилось. Вмиг массовый наплыв растворился, осталось двое покупателей, купивших несколько крупных сувениров и заглянув в спорран висевший у меня на поясе понял, что за какие-то двадцать минут я сколотил приличную сумму денег.
Мой второй рабочий день полетел достаточно быстро. Я не заметил, как наступил вечер, а время уже давно перевалило за девять часов. Я тщательно скрыл вновь охватившую меня панику, и думал лишь об одном, – только бы Мария меня дождалась. Довольный Алан гордо пересчитывал выручку.
– Вижу ты с каждым днем растешь. Сегодня я получил на руки три тысячи рублей, и поспешил вызвать такси. – Куда ты едешь?
– В санаторий Тихий Дон.
– Лишь женщина может с подвигнуть мужчину на такой маршрут. Садись, я тебя подвезу. Я сам охучь до женщин. Не сказав ни слова в ответ я молча с радостью сел в машину Алана. Ворота санатория, я бегом бежал к танцполу, и подбежав высматривал Марию среди танцующей толпы. Мария первой подошла ко мне, я даже не заметил, как.
– Я здесь.
– Привет. Я сегодня припозднился.
– Ничего. Я тут танцевала.
– Ты любишь танцевать. Я заметил.
– А ты нет?
– У меня совсем недавно проснулся интерес к танцам.
– Ничего. Такое тоже бывает. Рано или поздно человек открывает в себе скрытые таланты. Они в нем пробуждаются, когда приходит время.
Я заметил, что Мария либо хорошо воспитана, либо она такая сама по себе, но она не задавала лишних вопросов, и всегда находила нужные слова поддержки. – Я нашла место где бы мы смогли заниматься.
– Ты даже и об этом позаботилась.
– Что ты имеешь ввиду?
– Ничего. Просто я подумал вслух.
– Пошли. Мария повела меня за собой, и мы покинули танцплощадку. – Вот мы и пришли. Марии удалось провести меня на территорию санатория, мы оказались на приусадебной тенистой алеечке совсем не далеко от входа в санаторий ярко освещаемой фонарями. Также на аллее находилась площадка для игры в напольные шахматы, лавочки, фонтан и фигура девушки.
– Мне здесь нравиться.
– Это хорошо.
– Может как ни будь сыграем в шахматы? Невзначай предложил я.
– Я вижу ты не сводишь с них глаз. В любом случае, это точно не сегодня.
– Теперь я даже сам не знаю, когда я смогу освободиться чтобы прийти сюда.
– Ничего. Я понимаю. Я поинтересовалась у местных жителей касаемо сезонных работ. Ты сделал правильный выбор, а шахматы подождут. Что же приступим к изучению танца. Марию включила мелодию на телефоне и встала в соответствующую началу танца позицию. Я без малейшего стеснения встал с ней в пару, и мы закружились в танце. – Ты хорошо подготовился.
– Ты тоже.
Я и Мария танцевали один и тот же танец несколько раз, пока не выдохлись. Доносившиеся звуки ретро с танцплощадки не мешали нашему общему интересу. – На сегодня хватит. Мария вела себя как учительница, а я как прилежный ученик не возражал ей.
– Да. Мне действительно пора идти.
– А мое окно находится вон там на седьмом этаже этого замечательного здания. Я посмотрел вверх, и все же, не зная про какое именно окно говорила Мария, выразил свое восхищение.
– Везет же тебе. С твоего окна видна вся панорама посёлка Лазаревское, включая море.
– Это так. Я каждый день любуюсь с окна местными красотами.
Мария была настолько открытым человеком, она могла многое рассказать о себе, не задумываясь, и я заметил из ее рассказов, что между нами есть много общего. Например, интерес к танцам, любование природой с возвышенных мест. Нас обоих интересовал не только подъем, но и почувствовать себя на вершине подъема. Это что-то вроде личных достижений. Попрощавшись с Марией и пожелав ей спокойной ночи, я быстрым шагом пошел домой. Пройдя половину пути я с грустью подумал про своего соседа, – вероятнее всего он уже спит. Пробурчал я себе под нос и ускорил шаг. Мои подозрения оказались не верны. Павел лежал в постели в полудремном состоянии.
– Я оставил тебе ужин. Он стоит в микроволновке. Пробормотал он сонным голосом.
– Спасибо, друг. А я боялся тебя разбудить.
– Я не мог уснуть. Точнее я не усну, пока не выпытаю у тебя где ты был до столь позднего времени.
Мне пришлось рассказать Павлу правду. Я не мог, да и не хотел больше скрывать своего увлечения танцами и Марией. Павел оживился. Сон как рукой сняло. – Твое увлечение идет тебе на пользу. Ты настоящий интригант. Столько времени проводить меня за нос. А твои танцы настоящее секси. Я знаю стиль этого танца.
– Я сам не знаю, как в это втянулся. Во всем виновата София.
– София? Ты же только, что сказал Мария.
– Все верно.
– Так с кем ты из них двоих?
– С Марией. Но втянула меня в это София.
– Ты настоящий Дон Жуан. И не плачься мне больше по поводу неустройства личной жизни. И еще. Познакомь меня с Софией. Пожалуйста.
– Тут, все очень просто. Приходи в санаторий к семи вечера. Она там каждый день.
– Танцует?
– Еще как. Она мастер своего дела.
– Я так и понял. С твоих слов. К сожалению, я не могу себе этого позволить. Но мне хотелось бы. Ты меня удивил не по-детски, своим рассказом. Надо же такое провернуть у меня под носом. И при этом он жалуется на неустройство в личной жизни. Закрутить роман с двумя танцовщицами одновременно, и при этом ни с одной не переспать.
– О каком романе ты говоришь. Нет у меня никакого романа. Одна выбрала меня сама, для своей цели. А потом передала другой.
– Так как не увидела в тебе перспектив. Мне бы твое место. Я бы уже давно с двумя сразу управился. Что же ты молчал. Взял бы меня с собой хоть раз.
Рассуждения Павла взбесили меня. Особенно когда речь зашла о чести Марии. – Я не смотрю на женщин так как это делаешь ты. У меня другое мировоззрение.
– Жаль. Со мехом произнес Павел. Ладно иди ешь. А я немного переварю услышанную информацию.
В эту ночь нам обоим не спалось. Павел обидел меня, оскорбив как я считал двух девушек. И я долго думал об этом. Павлу вероятнее всего просто не спалось, потому, что я разгулял его сон своим приключенческим рассказом. Наконец то наша полу дрёмная ночь закончилась и наступил рассвет. Утром мы вместе выпили кофе, так будто и не было вчерашнего разговора.
Мой третий рабочий день. Я втянулся в рабочий график. Мне нравилось ходить на работу, так как я шел по утренней набережной, любовался утренним морем, наслаждался теплым утром. Единственное, что меня расстраивало, это, то, что была закрыта моя любимая кафешка и я не мог поздороваться с полюбившимся коллективом, выпить кофе, или просто взять его с собой. Вот и мой мини магазин. Буквально за три дня я уже привык, что любители искупаться в утреннем море радостно встречают меня, окружают мой павильон и самое главное совершают покупки. – Доброе утро. Вы не могли бы приходить раньше, мы вас давно ждем.
– Мне хотелось ответить, то, что я думаю. Но вспомнив о вежливости я деликатно улыбнулся.
– Конечно мог бы. Если конечно вы будете каждый день совершать покупки.
– Этого я не могу обещать. Но пока я здесь, я буду заходить в вашу лавочку.
– Я буду рад вас обслужить. Облепившие меня покупатели совершили незначительные покупки и быстро ушли. Я остался один и тяжело вздохнув опустился на стул. – Вот и начало рабочего дня. Я привел в порядок магазин, и встав у входной двери посмотрел на общий вид витрины, на то как выставлен товар. – Мне нравиться, прошептал я, и быстренько сварив себе кофе в электрическом кофейнике, меня этому научил Алан, я немного расслабился, сидя на своем стуле и наслаждаясь напитком.
Все шло так как сказал продавец шаурмы, с которым мне удалось сдружиться. Народ шел наплывами в определенные часы. Я быстро подстроился под указанное время и дело пошло в гору. С каждым днем я продавал все больше товара, и соответственно зарабатывал все больше денег, а это значит, я все реже или меньше встречался с Машей. Продажи шли настолько хорошо, ровно через три дня Алан уехал за товаром. Посчитав, что мне нечем торговать, а это значит, что будут маленькие выручки. Я воспользовался этим случаем и встретился с Машей по раньше.
– Ты сегодня рано.
– Да, удалось сбежать.
– Пошли. Маша по обычаю повела меня за собой на наше место, и мы приступили к танцу. Признаться, меня все устраивало в Марии, она отлично делилась со мной своими навыками. Мне нравилось с ней танцевать, но все же мне не хватало массовости, Софии, других танцующих пар. – Что с тобой?
– Я сам не знаю.
– Раньше ты танцевал на много лучше.
– Просто немного устал. Произошел сбой. Наплыв на работе.
– Ничего. Бывает.
Мария всегда поддерживала меня. Я ни разу не слышал от нее плохого слова. Была ли на такой на самом деле или это внешняя оболочка, я не знал, или не хотел знать, мне бы хотелось, чтобы она была такой на самом деле. В последние дни нашего свидания мне хотелось спросить номер телефона этой девушки, но я боялся. Боялся получить отказ. И все же решившись я спросил, – так на всякий случай. Вдруг я не смогу прийти, или задержусь. Мария продиктовала мне заветные цифры, и я второпях их записал.
Иногда я не просто не приходил на свидание, или приходил на столько поздно, что нам совсем не оставалось времени для занятий танцами.
Так пролетели дни. Я не заметил, как наступил июнь. Мой рабочий день увеличился практически до поздней ночи. Я все реже встречался с Марией. Считая не уместным приходить к ней на свидание поздней ночью. В один из дней Мария сама пришла ко мне на работу. Если честно я не ожидал такого сюрприза и испытал чувство стеснения. К моему счастью она пришла не одна, а со своими друзьями, отдыхающими из санатория. Мария оказалась девушка удача, ее друзья скупили у меня практически весь товар. Сама же Мария не купила ничего. Она стояла возле входной двери и молча улыбалась, а я не мог к ней подойти, так как был занят торговлей. И вот, наконец освободившись я подошел к ней, – привет.
– Привет.
– Не ожидал тебя здесь увидеть.
– Я и сама не ожидала. Это моя компания вытащила меня на прогулку, и то с большим трудом.
– Ты хочешь сказать ты не разу не была на набережной?
– Честно нет. Меня устраивает территория, на которой я нахожусь. Я со своего балкона вижу весь поселок, и даже больше, включая море.
– Это я понял. И все же мне кажется купание в море неотъемлемая часть отдыха.
– Тебе это только кажется. На территории санатория есть бассейн.
– Может быть и так.
– Мария, мы пошли.
– Подождите меня. Все пока.
Мария убежала как прохладный ветерок случайно залетевший в мою обитель. Мы не успели даже перекинуться словечком. Мне стало грустно. Я стоял у входной двери и осматривал опустошенную витрину. Сегодня мне и впрямь нечем торговать. Мария надула мне хороших покупателей, и улетела, оставив горестные воспоминания. Точнее меня съедала горечь о несбывшемся. Я не смог пойти с ними, а точнее с ней на набережную, пообщаться, пройтись, выпить кофе, искупаться в море. Мне хотелось провести именно с Марией хотя бы пару часов. Просто побыть вместе. Среди бела дня, у всех на виду. Но я был привязан к своей лавке. Я понимал, что если я совершу этот поступок, то вылечу от сюда на все четыре стороны, и останусь без работы. На этот счет мой друг Павел оказался прав, – «она уедет, а ты останешься». – Это факт. Думал я. Приведя после налета покупателей магазин в порядок, я прикрыл дверь и отлучился, чтобы купить кофе, так как кофе в кофейнике меня не устраивало. Вернувшись я продолжил с грустью мыслить о ушедшей Марии, совсем забыв о том, что скоро наступит день ее отъезда домой. Вечером пришел Алан. Он был крайне удивлен, как мне удалось за такой короткий срок распродать практически весь товар. – Я и сам не заметил, как так произошло.
– Ты просто лучший продавец черноморского побережья. Алан отдал мне мою зарплату, и я пошел домой осчастливленный полученной суммой.
Так пролетела первая неделя июня. Деньги текли ко мне рекой, и я потерял им счет. Я совсем забыл о доме, о родных, близких, о Марии. Я оставил их в прошлом. Считая их напоминанием о болезненном расставании, которое мне пришлось пережить в прошлом. В один из дней мне пришлось сказать правду родственникам, что я не отдыхаю, а работаю, и мне хорошо. – Что же, если тебе хорошо, то поступай как знаешь. Главное не делай глупостей. Получив полу поддержку семьи, я всецело ушел с головой в работу. Все шло именно так как я задумал. Работа, деньги, море. Лишь один раз мне удалось увидеться с Марией, и чуть чуть потанцевать. Порой мне было просто некогда ответить на телефонный звонок или смс в ватцапе. В один из таких жарких денежных дней, я не заметил, как Мария уехала домой. Я привык тому, что она безвылазно сидит в своем санатории и смотрит с балкона на красоты поселка Лазаревское.
Торговля шла на столько хорошо. Алан не успевал ездить за товаром, и в один из таких дней я заметил отсутствие Марии. Обычно, когда Алан уезжал за товаром мне удавалось убежать с работы по раньше. Закрыв свой магазинчик и приехав к санаторию, я по обыкновению прибежал на танцплощадку и выискивал Марию. К моему удивлению кругом были чужие люди и никого из своих. – Где же она? Я обошел танцпол вокруг, но ее нигде не было. Я привык, что она первая находит меня. Не выдержав, я набрал номер телефона. К моему сожалению Мария не взяла трубку и я, постояв еще с полчаса ушел с грустью домой. По дороге домой я высчитывал дни. – Она уехала домой, а я не заметил. Как же так. Я был настолько поглощён работой, что совсем позабыл о девушке, которая уделяла мне столько внимания. – Ну я и свинья. На мое счастье, мой болтливый сосед не спал, не смотря на поздний час. И я все ему рассказал.
– Сезон, есть сезон. Личная жизнь отсутствует.
– У нас с Марией немного другое. Не личная жизнь.
– Что же? Если не секрет? Хочу услышать.
– Я сам не знаю. Привязка. Дружба. Родственные души. Что-то такое.
– Интересно звучит.
– Факт в том. Что я потерял ее.
– Не потерял. Как ты мог ее потерять, если она отдыхающая. Разграничивай грани.
– Ты здесь на шесть месяцев, она на две недели.
– А ты прав. Это я накрутил себе бог не весть, что.
– Так-то лучше. Будь ты ей так дорог, она бы тебе позвонила.
– Тоже верно. Я лег спать, не прикоснувшись к еде. Всю ночь я думал о Марии. О том, что я не смог найти время для встречи. О наших не проведенных совместных днях, хотя бы одном. О том, что я даже ни разу не пригласил ее в кафе. Не угостил кофе. Не подарил сувенир на память. Она же ведь была в моем магазине, а я повел себя как лох. Мария уехала. Упорхнула словно птичка, которую я даже не успел отблагодарить за чудесное пение.
Мой новый день жизни, он же рабочий, не принес мне такой радости, как предыдущие дни. Я только сейчас понял, что все эти дни я был радостен благодаря присутствию Марии в моей жизни. Может даже и не Марии, а вечерам, которые я проводил с ней. – Как я мог привыкнуть к этой женщине за такой короткий срок? Я пришел на работу словно выжитый лимон. Алан привез достаточное обширное количество товара. Магазин был заставлен коробками, пакетами.
– Что с тобой?
– Сам не знаю. Бессонная ночь.
– На работе нужно думать о товаре, а не об отдыхающих. Первым делом самолеты, а девушки потом.
– Ты прав.
– Теперь тебе есть чем заняться. В нашем деле самое главное – это выручка. Так ведь?
– Так.
– Вот и славно.
Алан ушел. Оставив мне кучу товара. С каждым денем мне становилось все труднее. Разбирать товар и обслуживать покупателей было практически невозможно, а покупатели валили толпами. Товар выставлялся на полки урывками, а иной раз я не успевал его выставить как сувенир уже был продан вместе с коробкой. – Ну и дела. Я потерял счет дням и деньгам. А о том, чтобы позвонить Марии и все объяснить об этом и речи быть не могло. Во-первых, мне было стыдно, во-вторых мне просто было некогда. – Все так хорошо начиналось. И по-уродски закончилось. Я корил себя. – Хотя в чем я виноват. Я изначально приехал работать, а не танцевать. Она бы все равно уехала рано или поздно. Успокоив себя, я продолжил работать, и мне стало легче.
Так пролетела последующая неделя июня. Окончательно осознав, что Марии больше нет в поселке, я благодарил небо за то, что я не успел к ней прикипеть, так сказать прилипнуть. И, казалось бы, все встало на свои места, я избавился от, не успев начавшейся боли, и все же мне не хватало того глотка воздуха в виде Марии, который я сам для себя припас. Танцы, санаторий, Мария, все это было лично моим, по крайней мере я так считал. Чем-то сокровенным, то чем я очень сильно дорожил, и в тоже время я спокойно мог без этого прожить. И если бы сейчас кто ни будь у меня спросил, что бы я увез с собой домой, в свой город, я бы ответил, не раздумывая – воспоминания о танце с Марией, о подъеме на площадку с видом на поселок Лазаревское, и рядом стоящая Мария. Деньги, море и работа для меня занимали второе место в моем личном пространстве. Они были на первом плане в жизни, в быту, в повседневности, но именно для души, туда где нет доступа никому, поселилось совсем другое, то чему я не предал значимости в свое время.