- -
- 100%
- +
ПРОЛОГ
Это было в какой-то пустыне, горы песка и бесчисленные барханы являлись единственными элементами ландшафта этих мест. В ярко красном небе пекло маленькое и багрово алое солнце, возвышающееся в зените и обжигающее тысячи километров песка. Дул такой же горячий ветер, не избавляя от неистовой духоты, а наоборот, усиливая её злосчастный эффект.
А в центре нашего внимания предстала военная станция, парящая над песками. Она имела форму цилиндра, который сверху был окружен стеклянным диском соединенным тысячею мостами. Сверху, на всей этой конструкции военного назначения возвышалась огромная пушка, которая могла выстрелить в любую секунду и своевременно поразить любую воздушную и наземную цель. Но сейчас это станция не могла похвастаться своей мощью, причём даже наоборот, была на грани разрушения. Из неё чёрными клубами валил дым, вся территории станции была в огне, а по её поверхности в беспорядочном порядке копошились и бегали люди в военной форме разрушающие все на своём пути.
Это была катастрофа…
Катастрофа военного масштаба!
Группа людей одетых в жёлтую и запылённую броню шли друг за другом, держась вместе, бежали вперёд, попутно обстреливая местность из плазменных автоматов. В их сторону подлетал погрузочный корабль, крепкий и увесистый, способный вместить в себя целый отряд из десяти человек. Идущий вперед солдат громко кричал:
– Быстрее! Шевелитесь! Был дан приказ улетать из этого пекла!
– Выходит, наша работа сделана? – Спросил другой солдат, бегущий рядом.
– А то! Эта посудина и без нас скоро развалиться! – Ответил другой солдат, зычно и твердо, как бы с юмором и ехидством, находясь при этом дальше.
– Быстрее! Шевелись! – Снова крикнул командующий отрядом, подчинённые которого устали и были измождёны долгой диверсией вражеской станции.
Наконец они подбежали к кораблю, который не садился, а держался в воздухе на допустимой высоте для отряда, чтобы по-быстрому запрыгнуть в открывшиеся односторонние ворота. Отряд начал своё движение вовнутрь военного судна, помогая друг другу забраться на борт. Командующий же уже стоял на борту и, приложив два пальца к боковой части шлема переговаривал по связи с пилотом и вышестоящим командованием.
Вдруг, внезапно и быстро раздался взрыв под кораблём, судно было вынуждено подняться вверх и немного наклонившись сманеврировать вправо, чтобы восстановить своё нормальное положение. В это время как назло, почти весь отряд погрузился на корабль, но последнему солдату не удалось преждевременно взобраться на борт судна и потому он весёл в воздухе, державшийся руками за руки своих боевых товарищей.
– Держись! – Кричали они. – Взбирайся! – Молили они
Но… судьба все рассудила сама.
В это время, негаданно, нежданно снизу появился металлический гарпун и врезался в ногу висящего солдата, который и без того висел на руках своих товарищей. Солдат громко вскрикнул, ведь гарпун пробил броню и очень глубоко впился в ногу.
Между тем на борту шёл разговор.
Те, кто держали неожиданно раненного солдата, просили командующего что-то сделать, а тот в свою очередь просто напросто махнул рукой, сухо и жестоко говоря:
– Отпустите его. Он лишь задержит нас!
Увы, но приказ был выполнен.
Несчастный солдат с пробитой ногой полетел прямиком вниз, где его ждал неблагополучный конец, но вся история ещё впереди…
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: СТРАНСТВИЕ.
ГЛАВА ПЕРВАЯ: ВЫЖИВШИЙ.
Горы песка и барханы, виднеющиеся на тысячи километров – это самое малое что есть в пустыне, ведь помимо однородной местности над головой висело хоть и маленькое, но вполне жгучее светило. И даже это ещё не предел! Разумеется, о выживаемости в этих местах говорить не приходилось, да и некому было заводить такие темы…
Однако все рано и поздно происходило и происходит в первый раз, так что и о выживании в пустыни можно сказать так – это море возможностей для естествоиспытателей судьбы, а так же песка и в меньшей степени гальки.
С того злосчастного момента с солдатом прошёл день, который длился девять земных часов. Разумеется, станция уже давно лежала в песках в виде металлических руин, постепенно уходящих под глубокие пески, пожирающие несчастные обломки некогда укреплённой военной станции безжалостно, остервенело и без промедления – увы, но ничто не вечно под солнцем…
Где-то в глубине станции лежало чье-то бронированное тело с пробитой гарпуном левой ногой. По всем определениям оно было ещё жизнедеятельно, и способно к дальнейшему существованию, да и кровотечение давно остановилось. Прошло ещё какое-то время, и человек проснулся и с тяжестью привстал.
«Что же произошло?» – Задал он себе мысленный вопрос и через какое-то короткое время, постепенно приходя в себя, он вспомнил последние подробности своего положения. В прочем он только их и вспомнил.
«Что я здесь делаю, и почему мне пробили ногу?» – Снова спросил он себя самого в своих мысленных чертогах, которые были пусты как каморка бедняка.
Солдат осмотрелся, но видел плохо из-за разбитого и запачканного шлема. Он понял лишь то, что лежал на прямом обломке, и что его нога была пробита гарпуном, который соединялся длинной цепью с чьим-то оружием, торчащим из более низких обломков, которые и завалили стрелявшего.
– Жарко. – Устало произнёс уже давно сухими губами солдат, и с трудом потянув руки, снял свой шлем и слабо отбросил его в сторону. Его лицо было вытянуто, небрито и смугло, в его карих глазах читались боль и необъяснимая грусть, а на голове развивалась ветром чёрная копна волос.
Он приподнял повреждённую ногу и попытался согнуть – получилось немного не так, но подходило идеально исходя из сложившейся ситуации. Он взялся двумя руками за конец гарпуна, торчащий из брони ноги и сильно напрягая руки все же, сломал гарпун. Затем он с трудом поднялся и снова осмотрелся – перед ним предстали обломки и бескрайняя пустыня. Далее мужчина, которому было лет тридцать, если судить по лицу, начал постепенно сбрасывать с себя броню. Снимать нарукавники, наплечники, нагрудник и прочее, теперь он не видел в этом прямой необходимости, так как не мог даже вспомнить себя. Сняв со своего усталого тела броню, стало легче, теперь на нем раздувались обжигающим ветром чёрная футболка и серые свободные штаны, заправленный в набедренники, которые он решил не снимать – оставив их на себе в качестве удобной обуви, открепив лишь верхние части, чтоб была свободнее походка. Особых примет в этом мужчине не наблюдалось, крепкое, высокое и спортивное тело, простая полу гражданская одежда. Был один лишь нюанс – его обе руки от кистей, до плеча были металлические и механические из которых, посекундною частотой выходил из специальных отверстий на предплечьях пар.
– Неужели я воин? – Спросил сам себя мужчина, тихим и ослабшим голосом.
Он посмотрел вверх, прищурился и прикрылся рукою, смотря на палящее, но маленькое светило.
Было жарко, просто чертовски как жарко!
«Нужно что-то решать, иначе солнечный удар не миновать…» – Мысленно заключил мужчина, снова осмотрелся и увидел в нескольких шагах от себя какую-то тёмно-коричневую, ободранную и истерзанную, толстую ткань. – «А вот это хороший вариант!» – Убедился солдат и медленно пошёл по плите, в сторону ткани висевшей над рядом стоявшими обломками какой-то трубы или гигантского кабеля.
Дойдя до места, он быстрым движением сдёрнул ткань с зажавших её обломков и быстро накинул её на себя, а она в свою очередь стала напоминать плащ с капюшоном или пальто в абсолютно никчёмном виде.
Далее он глянул в низ и решил спускаться, а вспомнив все свои тренировки и трюки, что не зависело от его мозга, а зависело от тела, он прыгнул вниз и, используя свои механические и крепкие руки, он благополучно добрался до песка. Постояв немного в полусогнутом состоянии, он выпрямился, и спокойными шагами пошёл вперёд, осматриваясь по сторонам и созерцая все последствия диверсий о которых он даже и не помнил…
Прошло шесть часов, именно столько потребовалось потерявшему память солдату преодолеть обломки и руины, но все же, он их преодолел и уже шёл по чистому и гладкому песку. Он смотрел лицом в закат, его ободранная накидка развивалась по ветру, а кругом уже темнело. Этот мужчина оставил позади обломки и просто шёл вперёд, лишь ради того чтобы идти и не более, даже не надеясь на какое либо спасение.
Интересно лишь одно: сколько он ещё протянет?
ГЛАВА ВТОРАЯ: БУРЯ И МАЛЫЙ ПРИЮТ.
На пустыню опустилась ночь, сумеречная тьма окутала все нескончаемые барханы, и горы песка погрузились в непроглядную темень. Маленькое и буро-алое солнце давно уже как село за горизонт и опечалит нас своим восходом лишь через три земных часа. Нагретый за день песок успел остыть, да и общая температура с плюсовой ушла на минус. Казалось бы – вот оно счастье! Но… в здешних местах вовсю бушевала буря, поднимая миллионы и миллионы песчинок в воздух. Именно в эту непроглядную и пыльную бурю шёл наш солдат. Он преодолевал себя, испытывал на прочность не только своё тело но и свою слизистую носа и лёгкие, идя все дальше и дальше закрыв рукой рот и нос. Это был долгий и тяжёлый путь, спать совершенно не хотелось, а вот силы были на исходе, да и голод мучил страшный.
Видимость была практически на нуле, солдат шёл вслепую, он даже и не верил, что сможет где-нибудь переждать бурю, которая неистовствовала и сокрушала своими порывами.
Но судьба к герою была благосклонна.
За все его испытания, что он успел преодолеть, она его награди нечто большим, чем просто ночлегом и малым приютом – это была практически удача, свойственная лишь самым везучим людям, или по крайней мере дуракам…
Солдат на своём пути увидел большой силуэт, похожий на штурмовой корабль, использовавшийся как над поверхностью планет, так и в космическом пространстве. Подходя все ближе, силуэт становился чётким и приобретал определённые его заводом производителем формы. Подойдя к нему вплотную, оказалось, что совсем недавно он был сбит и рухнул в песок, а учитывая то, что он ещё не погребён под тонны гальки, можно было сделать закономерный вывод – что корабль разбился недавно и ещё мог кое-как функционировать.
Мужчина обошёл судно кругом и нашёл в нем вход, нажал специальную кнопку и его ворота открылись, спустив в песок свой трап.
«А вот и временный приют» – Заключил мужчина и медленно взобрался на борт.
Трап за ним закрылся, а сам мужчина оказался на борту еще целого, во всяком случае, внутри судна. Горел мягкий белый свет, видимость была прекрасной, дышать было легко, да и система кондиционирования работала ещё более чем превосходно. Воин оказался в каютном зале, предназначенный для одного пилота, других комнат здесь не было, а та, что являлась кабиной пилота, была заблокирована изнутри и скорее всего уже давно утопала в тоннах песка.
Воин устало повалился на диван, сбросив с себя запыленную накидку. Далее он решил осмотреть все помещение своим взглядом. В принципе, ничего особенного там не было. Трап, втянутый обратно в раму ворот-дверей, диван на котором он сидел и который при необходимости мог трансформироваться в кровать, стол с сенсорным компьютером круглой формы проецирующий голограммы, туалет и целая куча встроенных шкафов и полок.
Воин сидел и отдыхал, наслаждаясь возможностью просто посидеть и свободно подышать свежим, чистым и комфортным для дыхания воздухом. Больше всего сейчас ему хотелось поесть – голод его так и мучил, истерзывая его измученный желудок. Посидев ещё немного, он все же медленно поднялся, подошёл к шкафам и начал их поочерёдно открывать, ища хоть что-нибудь, хоть что-нибудь съестного.
Увы, но из съестного, была лишь высокопитательная, синтетическая паста в тюбиках, видимо все остальное было давно съедено, но особо не привередничая, он вскрыл тюбик и начал глотать его содержимое, постепенно закручивая верхнюю часть пластмассового тюбика. Спустя какое-то время он безжалостно поглотил содержимое аж пяти тюбиков из двадцати – уж слишком силён и беспощаден был его голод. Далее он снова сел на диван и посидел так ещё минут тридцать, переваривая съеденное им добро.
Теперь же ему нужно было раздеться – вещи грязные и пыльные он решил поменять на чистые и новые вещи бывшего здесь некогда пилота. К тому же его нога сильно болела, поэтому нужно было взглянуть на рану и попытаться что-то сделать с ней. Сначала он снял футболку и бросил её на пол, затем снял свою обувь, высвободив грязные, воняющие амбре испарившегося пота ноги и только потом стянул с себя штаны.
Ему предстала серьезная картина.
Мало ли того что его нага болела и что была насквозь прошита металлическим гарпуном, так ещё и судя по запёкшейся крови у него было кровотечение, а вся его нога набухла и была упруга как надувная лодка рыбака. Факт был фактом – гарпун нужно было извлечь, а рану обработать и залечить. Солдат снова подошёл к шкафам и стал искать хоть что-то похожее на аптечку и наконец, нашёл, аж десять разных по размеру и внешнему виду пластмассовых коробок с красным медицинским крестом.
Теперь он мог преступить к делу – ведь медицина ждать не привыкла!
Он разложил коробки на диване и сам сел на диван, достал пластмассовый цельный шприц с обезболивающим и воткнул её себе в повреждённую ногу. Пока начинало действовать анестезия, он приготовил себе бинты, кожаный жгут в виде ремешка, шприцы для ускорения регенерации, лазурный нано сшиватель и таблетки для обеззараживания организма. Все было готово к операции, да и нога уже давно потеряла чувствительность. Теперь дело за малым…
Он снова осмотрел свою ногу, определил, что гарпун хоть и прошил ногу глубоко, но не вышел наружу с другой стороны, значит и вытащиться он чисто теоретически должен без всяких проблем. Он взялся рукой за край гарпуна, другой рукой вцепился крепко накрепко себе в ногу, чтобы та в свою очередь находилась в ровном положение. Пострадавший воин начал медленно и постепенно вытягивать инородное тело. Корка вокруг его раны начала трескаться, а кровь не первой свежести в свою очередь ручьями выливалась на диван. Через какое-то время гарпун был извлечён из ноги, которая начала обильно кровоточить. Счёт шёл на секунды. Мужчина быстро как мог обвязал свою ногу жгутом и старался прекратить или хотя бы замедлить потерю крови. Далее он достал уже другой шприц и воткнул его в область близкую к ране, для уверенности он вколол себе ещё три таких шприца – ведь он терял кровь, а новой у него тут не было. В свою очередь регенерация занялась своим делом: срослась повреждённая кость, сцепились и срослись, волокно за волокном повреждённые и разорванные мышцы, которые в свою очередь скрылись под тремя слоями эпидермиса. Затем уже практически излеченный воитель снял с ноги жгу и, пройдясь сшивателем создал крепкий и капитальный шов, который на первое время регенерации и восстановления повреждений будет держать форму ноги а вскоре и вовсе исчезнет без единого рубца. Затем он достал пластмассовую баночку с активными пилюлями и высыпал себе в горсть таких вот таблеток и для уверенности ещё одну, чтобы вывести и растворить в организме всю инфекцию что поразило его организм, а так же растворить и разжижать осколки повреждённой кости ноги, чтобы они в свою очередь не мешали его ноге нормально функционировать.
Проведя операцию, восстановившийся воин сидел на диване и ждал возвращения чувствительности в ноге и спустя какое-то продолжительное время, немного побыв в забытье, он дождался этого. Первое что он сделал, так это попытался пошевелить пальцами ноги, хоть и слабо, но у него это с лёгкостью удалось. Затем он медленно встал, упираясь руками в диван, а далее он снова пошёл рыскать по шкафам в поисках одежды. Он искал долго, старательно и ответственно подойдя к вопросу. Спустя какое-то время ему все же удалось сделать задуманное. В его руках уже были распакованные чёрные брюки и белая футболка, а полиэтиленовые чехлы лежали разорванные на полу. Начал он разумеется с нижнего белья, затем натянул брюки и накинул футболку, а после улёгшись на окровавленном диване, застеленным его накидкой он сразу же уснул…
Во сне его посетило одно примечательное воспоминание из старой жизни, которое открыло на утро ему глаза, в принципе ничего особенного, но для него это было важно…
Он находился в детской комнате, обставленной по детски, а самому ему было лет десять, он был одет в майку и шорты и играл в планшет, представляющий собой стеклянную плитку и даже не заметил как в его комнату вошла его мама. Она была женщина стройная, но не высокая, светлокожая и симпатичная. Она была одета в красное платье, а её чёрные волосы были просто распущены до конца спины. Она подошла к сидящему на кровати сыну и, положив ему на плече руку, произнесла:
– Джонатан, хватит уже сидеть в играх, твой брат уже приехал.
Сын быстро поднял голову, его лицо было полно восторга, а в голосе звучала радость:
– Что уже?
Мама кивнула и мальчик, бросив планшет на кровать, выбежал из комнаты и побежал на всех порах в коридор. Там уже стоял парень лет двадцати, разувшийся и снявший с головы серую пилотку. Он был высок, спортивен, одет в серую военную форму кадета, а лицом он напоминал младшего брата в будущем, но с одним исключением – у него были длинные покрашенный белым волосы, которые делали его ещё красивее и статным. Увидев несущегося на него младшего брата, он улыбнулся, а тот обнял его и чуть не сбил с ног.
– Привет брат! С возвращением! – Радостно проговорил Джонатан.
– Привет, привет, Джони! – Ответил так же радостно, поддавшись радости младшего брата и потрепав его по голове, он продолжал говорить. – Ох, и вымотал же ведь!.. А все в объятья лезешь.
– Дик, не обескураживай брата. – Произнесла мягко и приветственно их мама. Он стояла у дверей и тоже встречала своего старшего сына.
– Да мама. Я просто напомнил Джони о том, что взрослые ребята должны вести себя сдержано. – Произнёс Дик обращаясь и к маме и к своему младшему брату.
Джонатан отошёл от Дика и встал рядом с мамой, а Дик между тем уже суше и серьёзнее спросил:
– А отец где?
– На смене. – Так же погрустнев, ответила мама.
– Ясно. – Однозначно утвердил Дик и прошёл вперёд.
Спустя какое-то продолжительное время, уже поздним вечером, Джонатан лежал в кровати, а его мама сидела рядом с ним.
– Мам, а почему Дик обижен на папу? Почему они уже так долго не общаются? – Спросил, Джонатан, немного опечалившись.
– Видишь ли, Джони… – Начала неуверенно Мама, подбирая слова и составляя из низ как можно деликатные предложения. – У них просто не сходятся взгляды, ну, не согласны они друг с другом. И в этом ничего нет плохого или страшного – такова жизнь.
– Ну ладно. Значит так и надо. – Тоже согласился Джонатан и все его вопросы исчезли сами собой.
Вдруг из коридора громко послышалось:
– Карла!
Мама спокойно произнесла:
– Это папа пришел. Спи и отдыхай, я пойду.
– Спокойной ночи мА. – Отозвался Джонатан.
– И тебе сынок. – Так же ласково ответила Карла и ушла из комнаты, прикрыв за собой дверь.
А между тем в коридоре происходила другая история.
В центре коридора стоял грузный мужчина среднего роста, одетый в клетчатую рубаху и брюки. Его лицо было круглое и хмурое, голова была седой, а на вид ему было лет сорок пять – пятьдесят. Он недовольно произнёс:
– Что, приехал наш кадет?
– Да. Норман, Дик у себя в комнате – отдыхает после службы. – Ответила Карла, встречая мужа.
– Гм. Служивый… Ничего, скоро его эта служба сожрёт без остатка, тогда я и порадуюсь. – Злобно и преисполненный обидой проговорил отец семейства.
И после этого наш Джонатан ничего не слышал, ведь он крепко заснул, а встал уже спустя примерно двадцать лет.