Человек, который

Глава 1

Эта злополучная анкета раздражала Джо уже несколько дней.

В конце прошлой недели на работе его, как и многих других сотрудников, попросили заполнить кое-какие бумаги. Помимо стандартных ежегодных бланков, с которыми он разобрался очень быстро, в этот раз пакет документов включал в себя один необычный опросник. Судя по всему, это было нововведение штатного психолога, который появился в их офисе как раз незадолго перед этим. Большинство вопросов были довольно шаблонны и стереотипны, и на них Джо ответил без долгих раздумий, но одна графа все никак не давала ему покоя: «Кем, помимо работы, вы можете себя назвать?». При кажущейся простоте формулировки, этот пункт вызвал у Джо определенные затруднения. Вопрос казался ему размытым, в некоторой степени неуместным и довольно личным. Джо испытывал из-за него еле уловимый дискомфорт, словно что-то тонкой иглой кололо его в глубине души, и он все никак не мог решить, что же лучше написать. Ответы, приходившие ему в голову, казались либо недостаточно полными, либо в той или иной мере ложными, либо вовсе бессмысленными. Не найдя подходящего определения сразу, Джо пообещал принести анкету позже, сказав, что ему нужно немного подумать. В течение последних дней он несколько раз решительно доставал анкету из ящика стола, но каждый раз, просидев по полчаса в глубоких раздумьях над этим пунктом, убирал ее обратно, так и не найдя правильных слов, которые бы его полностью устраивали. Джо знал, что кое-кто из его коллег писал там «музыкант», «блогер» или даже просто «мама», но такие ответы выглядели для него однобокими и ограниченными. Пожалуй, во всей компании лишь он один так глубоко и всерьез задумался над этим пунктом, и это стало для него проблемой. Писать хоть что-нибудь «для галочки» Джо не хотел. Внятного ответа на вопрос «зачем это вообще нужно?» он также не получил – кадровики смущенно пожимали плечами, ссылаясь на указание руководства…

Постепенно этот вопрос из просто досадных и ничего не значащих формальностей превратился для Джо в настоящую занозу, засевшую где-то глубоко внутри его души и беспокоившую его все больше и больше. Незаметно для самого себя отложив все прочие насущные дела, он непрерывно размышлял о том, кем бы он мог себя считать и как с полным правом мог бы называться, стараясь нащупать внутри себя тот самый ответ, но, как он ни старался, подходящее решение не находилось. Промучившись еще пару дней, Джо решил прибегнуть к проверенному способу, который не раз выручал его раньше. Он позвонил своему другу Николасу и предложил встретиться в пабе, надеясь с помощью алкоголя и взгляда со стороны немного расширить свое сознание и раскрепостить полет мысли. Того долго уговаривать не пришлось, и уже вечером в тот же день они сидели вдвоем за столиком в хорошо известном им заведении, заказав по обыкновению большой кувшин пива. Спустя некоторое время, обсудив последние новости и рутинные заботы, Джо наконец перешел к сути дела и рассказал Нику о проблемной анкете и терзающем его вопросе.

– Слушай, да напиши, что угодно! Че ты паришься? Тебе больше подумать не о чем? – привычно легкомысленно отмахнулся Николас, не воспринимая всерьез беспокойство друга.

Джо тяжело вздохнул:

– Угу. Понимаешь, это сейчас самое важное. О чем другом мне еще думать, если этому «мне» неизвестно, кто я вообще такой? – философски ответил Джо. – Да и дело уже не только в самой анкете. Мне теперь для самого себя хочется найти такое название себя, чтобы оно было правильным. Причем правильным одновременно и для меня, и для других, а не только что-то одно из этого.

– Да называйся ты, кем хочешь! – усмехнулся Николас, сдувая пену с пива и закидывая в рот орешки. – Джо, всем вокруг на это насрать, люди о тебе вообще не думают, они озабочены только собой. Нахуй еще и ты им сдался? Как ты скажешь себя называть – так они и будут…

– Э-э-э нет, дружище, не все так просто. Конечно, я мог бы назваться писателем, математиком, бизнесменом, философом – кем угодно, но будет ли это правдой?! Я не хочу выглядеть как дурак с самомнением, который настолько глуп, что не понимает, что он на самом деле просто очередной дурак, а вовсе не вот это все.

– О чем это ты? – непонимающе поднял брови Николас.

– Вон, посмотри, там сейчас показывают эту… как ее там, блядь… – сказал Джо, поворачиваясь и указывая в угол паба, где висел телевизор. На экране задорно прыгала очередная модная певица, но Джо не мог вспомнить ее имя. – Она и актриса, и певица, и модель, и блогер, и светская львица, и еще хрен пойми кто… Сколько ярлыков! Но ведь на самом же деле она никто! Вообще никто! Она же просто самодовольный кусок мяса. Все ее регалии и громкие статусы стоят меньше, чем хуй ее продюсера или спонсора, который она сосет, чтобы сейчас вот так кривляться на сцене. Неужели она сама этого не понимает? А если понимает, то как она с этим живет?..

– Ладно тебе, не придирайся. – миролюбиво отозвался Николас. – Она, конечно, не ахти какой талант, но вон видишь – полный зал…

– Вот именно! – воскликнул Джо и затем продолжил чуть тише, заметив, что на него косятся другие посетители паба. – Ну ладно, хрен бы с ней, а вот эти, которые в зале сейчас сидят и восторженно на нее смотрят – они-то за каким чертом туда приперлись? Спроси кого из них по-отдельности еще вчера, действительно ли она певица, каждый скажет то же, что и ты сейчас сказал: «не ахти». Но они все равно пришли. Они купили билеты, чтобы посмотреть на эту бездарную безголосую хуйню с сиськами. Они, по сути, отдали деньги лишь за то, чтобы поддерживать ее надуманный статус в своих же глазах. Фактически они заплатили за ее иллюзии относительно себя и за свою собственную непрошибаемую тупость и плохой вкус. Но вот, например, если я сейчас вылезу на сцену и начну петь, то это МНЕ придется заплатить всем этим людям, чтобы они меня слушали, потому что я для них никто, и они не захотят тратить время, слушая мои вопли. Прежде чем все эти люди позволят мне называть себя певцом, мне придется им это доказать. Я не могу просто взять и назваться так! Мне придется защищать свой ярлык, доказывая и убеждая их в том, что я в самом деле умею хоть как-нибудь петь и хоть немного достоин такого названия… Ну или мне тоже придется кому-нибудь отсосать, чтобы он меня продвигал и платил рекламщикам, которые будут убеждать зрителей в том, что я якобы певец… А если я всего этого делать не буду, но продолжу называть певцом себя сам, то люди посчитают меня дураком, который не понимает, что он дурак. Вот о чем я говорю! Прежде чем вешать на себя какие-то звания, надо же убедиться, что ты их заслуживаешь!

Николас побарабанил пальцами по столу, задумчиво почесал бороду и отхлебнул пива.

– Джо, если ты хочешь кому-нибудь отсосать, то присмотрись к бармену. Может быть, он нам за это еще нальет?

– Да пошел ты нахрен! – рассмеялся Джо. – Я тебе вообще-то о другом говорю! Ты вот скажи мне, как отличить человека, который реально заслуживает какой-либо статус, от самозванца? Например, как ты знаешь, я люблю математику, мне нравится вникать в суть формул, числовых закономерностей и всякого такого. Но имею ли я основания написать в анкете, что я математик?

– Не, дружище, если честно, ну какой из тебя математик… Для этого надо специальное образование, надо серьезно заниматься наукой или что-то типа того…

– Согласен с тобой. Но мне все равно непонятно, – продолжал допытываться Джо. – Если некий человек много лет работает в университете профессором математики и имеет ученую степень, но при этом он сам не открыл ни одной формулы или алгоритма и не привнес в науку ничего нового, то можно ли считать его математиком? С одной стороны – да, ведь он занимается математикой. Хотя, на мой взгляд, правильнее было бы сказать, что он занимается херней, а не математикой. Он скорее заслуживает называться всего лишь преподавателем. Это звание тоже почетное, но совершенно другое. С тем же успехом он мог бы запомнить любой другой научный предмет, например, химию, и потом эти знания пересказывать студентам. Это совершенно так же дало бы ему право называться преподавателем, но сделало ли бы это его химиком? И наоборот, если какой-нибудь любитель вывел полезную и важную математическую формулу, которая раньше не была никому известна, но при этом он не знает и десятой доли того, что знает профессор, то можно ли его считать математиком? С одной стороны – нет, ведь он неуч и совсем не профессионал в этой области. Но, с другой стороны, он привнес нечто новое в мир математики и создал то, чему потом профессор будет учить студентов. Так кто из них математик?..

Николас призадумался и даже перестал жевать орешки.

– Если ставить вопрос так, то, полагаю, никто из них, – высказал он наконец свое решение. – Профессор математики – не математик, он и правда всего лишь лектор, а вот любитель-формулооткрыватель… хм… тоже нет, все-таки одной формулы маловато будет.

Джо оживленно заерзал на стуле, приятно удивленный нетривиальностью ответа Ника. Это было не вполне свойственно его другу. Обычно тот не утруждал себя погружением в суть идей, а жил и мыслил, так сказать, на поверхности. Иногда эта черта Николаса сильно раздражала Джо своей примитивной пошлой ограниченностью, но чаще он находил в таком общении удовольствие особого рода. Оно словно «заземляло» Джо, возвращало его с небес на землю, привязывая его к грубой реальности и не давая ему чрезмерно растворяться мыслями в неведомых абстрактных далях, столь притягательных для Джо, сколь и бесполезных для его жизни в социуме. В этот раз Николас задумался чуть глубже обычного. Джо не мог упустить такой случай и продолжил допытываться:

– Допустим. Тогда скажи мне, сколько формул надо открыть, чтобы заслужить звание математика?.. Ну хорошо, черт с ней, с наукой! Давай поставим вопрос по-другому. Если дело в количестве, то сколько стихотворений или рассказов должен написать человек, чтобы по праву считаться поэтом или писателем?

– Тут дело не только в количестве, но и в серьезности твоего занятия этим. Если ты за неделю намолотишь какое-нибудь говно в количестве сотни штук, то вряд ли это сделает тебя настоящим писателем. Скорее, опять же, как ты сказал, будешь дураком с самомнением. Но вот если ты будешь свою писанину продавать и тем самым зарабатывать себе на жизнь, то, значит, это уже серьезно, тогда ты писатель.

– Даже если это будут вульгарные любовные романчики? Если это дешевое одноразовое чтиво самого низкого качества?

– Ага. Мало ли какие у людей вкусы. Наплевать на качество, лишь бы покупали.

Джо прищурился, глядя куда-то вдаль, и несколько секунд обдумывал ответ Ника.

– Не, это не подходит, – наконец возразил он. – Если это вопрос заработка, то что насчет писателя, который публикуется бесплатно? Вот взял он – и выложил все свои рассказы в интернет просто так.

– Хмм… Ну тогда нужно смотреть, сколько людей скачивают и читают его произведения, сколько лайков ему ставят и какие отзывы пишут. Если к его работам есть интерес, то это будет социальным подтверждением того, может ли он считаться писателем. Короче, надо, чтобы люди тебя как-то признавали…

– Ну а как быть с реально талантливым писателем, о котором почти никто не знает, который пишет «в стол» или «для своих» и нигде не публикуется?

– Вот когда опубликуется, тогда и будет считаться писателем… – несколько неуверенно проворчал Ник, сам ощущая поверхностность и неубедительность предложенного подхода.

Друзья немного помолчали, обдумывая проблему, переглядываясь и отхлебывая из своих бокалов. Внезапно Джо оживился и щелкнул пальцами.

– О, придумал! Зайдем с другой стороны, – начал он. – Ты сказал про необходимость заниматься чем-то серьезно, чтобы кем-то называться. Хорошо, допустим, так. Если говорить про какой-нибудь бизнес, то это означает систематическую деятельность и такое же систематическое получение от нее прибыли. Если ты чем-то занят, но это не приносит доход, то это не бизнес, а хобби. Согласен?