Отреченные обществом

Любовь проститутки

Зачастую общество выжигает на человеке клеймо отчуждения, стирая его лицо. Но за этой невидимой стеной остаются живые души. Они дышат той же болью и так же, вопреки всему, ищут любви и сострадания.

В этот раз события развиваются в замечательном городе под названием Лондон, в котором живет ничем не примечательный молодой человек по имени Джек. Он из рода Морисанов. Но это не те самые Морисаны, которые держат в страхе Чикаго. Наши с вами Морисаны простые и честные работяги в Лондоне. В криминальных хрониках Чикаго фамилия Морисан обычно пахла порохом, дорогим виски и большими деньгами. Наверное, каждый, кто хоть раз смотрел ночные документалки об организованной преступности, слышал о клане Морисанов, которые когда-то держали в страхе всю северную часть штата. Это были жесткие, опасные люди.

Но лондонский клерк Джек Морисан не имел к ним никакого отношения. Его ветвь Морисанов была из тех, чьим главным оружием были честность, исполнительность и умение вовремя платить по счетам. Самым криминальным поступком в жизни Джека было то, что он иногда забывал вернуть вовремя книгу в библиотеку.

Каждое утро Джек надевал отглаженную светло-голубую рубашку, повязывал строгий галстук и отправлялся на работу. В его обязанности входило то, что в современном Лондоне гордо именовалось «специалист по работе с клиентами», хотя сам Джек предпочитал старое доброе слово «клерк».

Его рабочее место представляло собой аккуратную стойку с широким монитором компьютера. По одну сторону этого экрана сидел Джек, ловко щелкающий по клавишам и заполняющий бесконечные электронные базы данных. По другую — непрекращающимся потоком шли люди. Самые разные: ворчливые лондонские пенсионеры, вечно спешащие студенты, нервные иммигранты и эксцентричные леди с маленькими собачками.

Джек не был замкнутым сухарем. Напротив, он умел и любил общаться. Он безошибочно угадывал, кому нужно вежливо улыбнуться, с кем — обменяться парой дежурных шуток о непредсказуемой британской погоде, а кого — просто молча и быстро обслужить, не задавая лишних вопросов. Гражданские лица шли к нему со своими мелкими проблемами и бумагами, и Джек Морисан щелкал их дела как орешки, занося информацию в компьютер.

— Доброе утро, мистер Морисан! — К стойке подошла пожилая женщина по имени миссис Грин, у которой в руках было очень много документов.

— И вам доброго дня, миссис Грин, — Джек приветливо улыбнулся и перевёл взгляд на монитор компьютера, открывая её личное дело.

— Вижу, вы сегодня принесли много бумаг. Давайте их сюда, сейчас мы всё быстро внесем в базу данных.

Пока пальцы Джека привычно стучали по клавиатуре, он вежливо общался со старушкой, расспрашивая её о делах и здоровье. Женщина довольно улыбалась. Обычные люди шли к нему один за другим со своими мелкими проблемами, и Джек помогал каждому. Он действительно умел находить общий язык с любым посетителем.

Сегодняшний послерабочий вечер обещал быть необычным для Джека. Ведь он собирался сделать предложение руки и сердца своей девушке. Ее звали Катрин. С ней он познакомился как раз-то у себя на работе. Катрин пришла к нему за помощью как к клерку. Прошел не один месяц, прежде чем он собрался с силами сделать ей предложение руки и сердца.

Джек и Катрин сидели за своим обычным столиком у окна в небольшом недорогом кафе. Джек очень старался сделать этот вечер особенным, поэтому на столе вместо привычного чая стояла бутылка хорошего игристого вина в ведерке со льдом, два бокала и пара красивых десертов. Рядом лежал букет, который он принес для нее.

Парень чувствовал, как от сильного волнения у него пересохло во рту. В кармане его пиджака лежала коробочка с кольцом, которая сейчас казалась ему невероятно тяжелой.

Джек внимательно смотрел на Катрин, пытаясь угадать ее настроение. Он долго собирался с силами ради этого вечера. Наконец, парень сделал глубокий вдох, опустил руку в карман, нащупал пальцами бархатную коробочку и заговорил. Он начал говорить Катрин те самые важные слова о любви и общем будущем, которые мысленно повторял уже не один месяц.

— Катрин, ты же помнишь тот день, когда ты впервые пришла ко мне в офис? Я тогда сидел за своим компьютером, разбирал скучные бумаги, и тут появилась ты. В тот самый миг моя серая жизнь в этом огромном городе полностью изменилась. За эти месяцы ты стала для меня самым близким и дорогим человеком. Я люблю тебя. Я люблю твою улыбку, то, как ты смеешься, и то, как мне тепло рядом с тобой. Я хочу всегда быть рядом, защищать тебя и заботиться о тебе.

С этими словами Джек наконец достал из кармана маленькую бархатную коробочку, открыл её и аккуратно пододвинул ближе к Катрин. На белой подушечке блеснуло аккуратное кольцо.

— Катрин, ты выйдешь за меня? — тихо, но уверенно спросил он, с надеждой всматриваясь в её лицо и при этом протягивая ей открытую коробочку с кольцом.

Глядя на кольцо, лицо Катрин слегка изменилось. Она не ожидала от него этих слов. Она думала, что этот вечер будет как и предыдущие, а о замужестве она пока не подумывала всерьез.

— Джек, ну, мне... надо... подумать. Я... не могу... принять сразу такое решение, — сказала Катрин, перебирая слова и делая огромную паузу перед каждым из них.

Джек так и остался сидеть с протянутой рукой. Открытая бархатная коробочка лежала на его ладони, но Катрин даже не прикоснулась к ней. Она смотрела куда-то в сторону, избегая его взгляда. Джек почувствовал, как к горлу подступает тяжелый ком, а рука с кольцом начинает мелко дрожать от обиды и стыда.

Он медленно опустил руку и аккуратно поставил открытую коробочку на стол, прямо между нетронутыми десертами и бокалами с игристым вином. Кольцо продолжало блестеть при мягком свете ламп кафе, но теперь оно казалось Джеку чужим и ненужным. Напряжение между ними стало настолько густым, что было тяжело дышать. Джек сглотнул, попытался вернуть на лицо свою привычную вежливую улыбку, которую всегда использовал на работе с клиентами, но у него ничего не вышло.

— Сколько времени тебе нужно, Катрин? — тихо спросил он, глядя на кольцо, которое так и осталось сиротливо стоять на столе.

— Джек, я не знаю. Я сама тебе об этом скажу. А кольцо забери, пожалуйста. Еще не время для кольца.

После этих слов по телу Джека пробежал неистовый холод. Он едва сдерживал себя и старался не подавать виду, подменяя свое истинное состояние фальшивой улыбкой и смехом. Через несколько минут Катрин ушла, оставив Джека в полном одиночестве со своим кольцом. Посидев еще немного, он собрался и пошел домой, забрав кольцо с собой.

Как оказалось, еще до этой встречи с Джеком Катрин разговаривала о нем со своими подругами. Одна из них тогда сказала: «Да зачем он тебе нужен, этот клерк с мизерным жалованием?» В итоге эти самые подруги посеяли в ней семя сомнения насчет ее парня и их отношений, которые в её сердце и без того не были прочными.

И как вы могли уже догадаться и без моих слов, они расстались. Первые два месяца Джек не мог себе места найти. Его не радовали ни работа, ни постоянные посетители с их улыбками. Прошло без малого полгода, пока он пришел в себя после этого первого горького опыта. Жизнь постепенно текла своим чередом, пока в один из обычных рабочих дней привычный ритм Джека не был безжалостно нарушен. Он, как всегда, сидел за своим компьютером у стойки, принимая бесконечный поток гражданских лиц. Очередь двигалась медленно, Джек механически вбивал данные в базу, пока к его столу не подошли следующие посетители.

Джек поднял глаза от монитора, собираясь привычно улыбнуться и поздороваться, но слова застряли у него в горле. Перед ним стояла Катрин. Но она была не одна. Рядом с ней стоял молодой человек, от одного вида которого за версту веяло большими деньгами: дорогой сшитый на заказ костюм, идеальная укладка и дорогие часы на запястье. Было очевидно, что этот парень из довольно-таки богатой семьи — как раз из тех, о ком Катрин так много шептались ее подруги.

— Вот же су...а ты такая. Вон на кого ты, значит, променяла мою любовь», — про себя подумал Джек, при этом став фальшиво улыбаться, как и всем другим посетителям.

После обслуживание эта парочка ушла. На лице Катрин, была такая мимика словно Джека она впервые видела, чего не скажешь про него.

Спустя пару месяцев, он повстречал другую девушку, имя этой прекрасной особы было — Луиза. Джек, конечно же, этого не замечал, но я со стороны наблюдал, что эти его отношения с Луизой были словно день сурка, вот только повлиять на это я, к сожалению, не мог. Все то же кафе, почти все те же слова он говорил, что и при первом знакомстве, только вот сам он этого не замечал. Знаете, друзья, все шло как по заведомо спланированному сценарию. Луиза хоть и не была внешне похожа на Катрин, но в ее улыбке и общении можно было заметить какой-то холод и непостоянство, чего, конечно же, не замечал наш с вами герой. Или не хотел замечать, или… я не знаю, как это и назвать.

Спустя несколько месяцев знакомства с Луизой Джек отважился сделать ей предложение руки и сердца. Ах, Джек, если бы ты знал, какую огромную ошибку ты делаешь. Друзья мои, я не стану преждевременно забегать вперед и говорить об ошибке Джека, думаю, вы и сами увидите ее.

Действия развиваются все в том же привычном нам кафе, что и всегда. Несмотря на то, что в городе было еще много кафешек, наш герой решил привести свою вторую девушку именно сюда. Не знаю как вы, друзья, но я на этот вопрос так и не смог найти ответа: зачем он привел свою вторую девушку в то же самое кафе, в которое раньше приводил бывшую. Может, вам это покажется феноменальным или вовсе нелепым, но и столик был все тот же. Да, согласен, на первый взгляд это покажется странным, но, так или иначе, это правда.

—Луиза, — тихо заговорил Джек, глядя на нее через столик. — Я хочу сказать тебе кое-что очень важное. До встречи с тобой я был уверен, что в этом огромном городе меня уже ничего не держит, а мое сердце окончательно остыло. Но ты появилась в моей жизни как тихое спасение. Твой взгляд, твоя улыбка — они вернули мне веру в то, что я могу быть счастлив. Рядом с тобой я чувствую себя по-настоящему живым и спокойным. Я хочу делить с тобой каждый свой день, оберегать тебя и вместе строить наше будущее.

Джек глубоко вздохнул, его ладонь слегка дрогнула, когда он опустил руку в карман. Он медленно достал уже знакомую нам бархатную коробочку, открыл её и мягко пододвинул по столу ближе к Луизе. Внутри, в теплом свете ламп кафе, снова блеснуло кольцо.

— Луиза, ты выйдешь за меня?

— О, Джек, я согласна! — сказала Луиза и тут же, взяв кольцо, надела его на палец.

Вы, друзья мои, наверняка задались вопросом: «А где же ошибка?» Но уверяю вас, все еще впереди, и дело примет ох какой крутой поворот.

Прошло пары-тройки недель, пока наши влюбленные купались в лучах любви, даже не замечая, как над их отношениями надвигается грозовая туча. Гуляя по одному из парков города, навстречу нашей парочке как раз-то и надвигалась та самая туча.

— Луиза? Привет. Как дела? Ты что тут делаешь и кто этот молодой человек? — засыпал Луизу вопросами какой-то незнакомец.

— О, Виктор... Привет. Ну, это Джек. Джек, познакомься, это Виктор. Он… — Луиза замолчала на полуслове, так как совершенно не знала, как именно представить Виктора.

На пару минут над этой компанией повисла полная тишина. На лицах парней читалась крайняя обескураженность.

Как оказалось позже, Виктор — это не кто иной, как парень Луизы, в отношениях с которым она еще не расставила все точки над «и», когда уже приняла предложение Джека.

Пока Луиза стояла и искала слова, чтобы объясниться с парнями, они сами отошли в сторонку и поговорили.

— Джек, скажи, что происходит?

— Виктор, я парень Луизы. Я сделал ей предложение руки и сердца, и она взяла кольцо. Ну а ты кто такой?

— Кто я такой? Хм, интересно как получается. Я и есть парень Луизы. Она мне пообещала подумать над моим предложением руки и сердца, и до сих пор я жду от нее ответа.

Спустя еще несколько минут выяснения отношений каждый из них разошелся по домам. Идя домой, Джек никак не мог поверить в случившееся. Его ноги сами привели его к одному из лондонских мостов. Парень остановился у каменных перил и стал отрешенно смотреть вниз, на темную, медленно текущую воду. В голове был полный хаос, а в груди горела обида от очередного предательства. Джек опустил руку в карман и нащупал кольцо, которое Луиза вернула ему перед тем, как они разошлись. Он достал его и пару секунд просто разглядывал, как металл тускло блестит в свете ночных фонарей. Разжав пальцы, Джек выбросил его прямо в воду. Раздался едва слышный всплеск, и кольцо навсегда исчезло на темном дне мегаполиса. Вместе с ним на дно ушла и его вера в искренние чувства.

С тех пор прошло три года. После Луизы у Джека были еще две девушки, с которыми парню так же не повезло, но их имена никак не повлияют на ход предстоящих событий, способных войти в понимание далеко не каждого человека.

Однажды, в предвыходной день, Джек шел по улице и решил зайти в кафе и немного оттянуться. В этот раз он решил сделать это чисто по-мужски: не со стаканчиком кофе или вина, а с чем-то более крепким. Пробыл он там до того времени, как эта кафешка стала закрываться, а было это ближе к полуночи. Можете и не сомневаться, друзья мои, кафе было совсем иным, а не его привычным. В свое привычное кафе после последнего фиаско с девушкой он больше не заходил, от слова «никогда». Выпил он немало, но и не столько, чтобы не мог стоять на ногах, однако достаточно, чтобы чувствовать себя настоящим мужчиной.

«Ах, Джек, ну что с тобой? Зачем ты так много выпил, а? Думаешь, этим ты сможешь залить свои неудачи или станешь другим человеком? Ты просто неудачник и нищий клерк, и только. Ты настолько жалок, что даже не смог найти себе девушку!»

Такие вот мысли посещали нашего паренька, пока он шел по одной из улиц. Он просто бродил по городу, хаотично сменяя одну улицу за другой, пока наконец не дошел до поистине загадочного места. Это было то самое заведение, которого днем не видно и с виду оно ничем не примечательно. Название этого места было весьма справедливым — The Oasis (Оазис). Своим названием это тихое с виду заведение манило тех, кто был разочарован повседневной жизнью. Сюда стекались люди разных мастей: начиная от мужчин с разбитыми сердцами, наподобие нашего героя, и заканчивая теми, от кого за милю несло дорогим парфюмом.

Подойдя к двери, он еще пару минут был в раздумьях на то, что бы ее открыть. И вот, дверь открылась. Перед ним, открылась не просто дверь, а дверь, за которой была совсем иная жизнь, привычной повседневным серым будним.

Здесь его сразу обдало волной тепла, ароматом дорогого кальяна, хорошего алкоголя и едва уловимым шлейфом женских духов. Полумрак зала приятно резал глаза после резкого света лондонских уличных фонарей. Мягкий, обволакивающий неоновый свет — смесь глубокого синего и приглушенного розового — окрашивал лица гостей. Из скрытых динамиков доносился томный, расслабляющий лоу-фай, полностью заглушая шум вечно спешащего снаружи мегаполиса.

Джек сделал глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в руках. Алкоголь, выпитый до этого в тихой кафешке, приятно шумел в голове, но не помогал забыться. На дворе была глубокая ночь, полуночный Лондон затих, а Джек всё никак не мог выкинуть из головы свои прошлые неудачи. После очередного фиаско с обычными девушками, которые видели в нем лишь нищего клерка с копеечной зарплатой, он сдался. И пришел сюда намеренно. Он решил купить то, что другие получали даром — женское тепло и заботу.

Он сел за барную стойку и заказал еще виски. Сердце бешено колотилось от стыда и решимости одновременно. В этот момент к нему мягкой походкой подошла девушка. Приталенное платье, открытые плечи, во взгляде — привычная профессиональная готовность очаровывать. Это была Элис.

— Привет, красавчик. Не угостишь даму? — она улыбнулась дежурной, отточенной улыбкой, оценивая его слегка хмельной и потерянный вид.

Джек повернулся к ней. В его глазах не было похоти, только бездонная, выжигающая душу тоска. Он вытащил из кармана купюры и пододвинул к ней по столу.

— Мне нужна комната сверху, — хрипло сказал Джек, глядя ей прямо в глаза.

— Ну, пошли, красавчик, — уверенным голосом ответила Элис.

Оказавшись в одном из номеров заведения, Элис в привычной манере опустилась на постель. Медленно и уверенно она начала снимать одежду. Взглядом и жестами рук она манила к себе Джека — разыгрывая привычный сценарий, где она была жертвой, а он — хищником.

— Элис, послушай, мне от тебя кое-что нужно.

— Говори, дорогой, я вся твоя.

— Пожалуйста... подыграй мне. Побудь моей девушкой. Импровизируй. Скажи мне те ласковые, теплые слова, которые говорят любящие женщины, когда мужчина приходит домой усталым. Мне нужно услышать, что я кому-то дорог.

«Ну ничего себе предъявы», — возмущенно подумала Элис. Но вслух произнесла совсем другое:

— Для меня это непривычно, но... я постараюсь.

Джек слышал, что в ее голосе звучит сплошная растерянность. Эта импровизация была не чем иным, как простым набором слов, лишенным всякого тепла. Фальшь раздражала его еще сильнее.

— Так, прошу тебя, остановись.

— Джек, прости, я что-то сделала не так?

— Давай я начну первым, а ты потом подхватишь мои слова и войдешь в ритм.

Джек выключил в номере свет, оставив лишь мягкий полумрак. Затем он включил стоявшую рядом акустическую систему и выбрал спокойную композицию, добавив и без того интимной атмосфере особую гармонию. Подойдя к Элис, он нежно взял ее за талию. Сблизившись телами, они закружились в медленном танце, в полном безмолвии. Здесь время текло гораздо медленнее, чем у барных стоек, где оно стремительно летело для полупьяных клиентов. Погодя немного, Джек стал шептать ей на ухо слова любви. Он делал это не намеренно, не учил текст заранее. Всё случилось само по себе.

«Ну ничего себе клиент... Таких у меня еще ни разу не было. Кто он вообще такой и откуда взялся? С луны свалился, что ли? Или пришельцы случайно забросили его на эту планету? А от его слов у меня просто кругом идет голова. Даже от самого крепкого виски так не штормило, как от этого шепота», — Элис продолжала кружиться в танце, в полном недоумении перебирая эти мысли.

Но вот композиция закончилась. В моменты, когда Джек умолкал, подбирая нужные слова, Элис изо всех сил старалась ему подыграть — несмотря на то, что всё это было для нее в новинку.

Для неё было обычным делом ублажить очередного богатенького клиента и сразу переключиться на другого. Но этот парень почему-то заставил её остановиться. Не прошло и пяти минут, как эта парочка на постели воссоздала живой роденовский сюжет. Спустя еще полчаса Джек стал собираться домой. Странно, но это было фактом: он оказался последним клиентом на сегодняшний вечер.

Наступила глубокая ночь. Джек уже лежал у себя дома в постели, но сон не шел, и он вел мысленный разговор с самим собой:

— Ах, Элис, до чего же ты была потрясающая… Джек, ты обалдел? Ты же знаешь, кто она. Да, знаю, и что с того? Луиза была ничем не лучше. На Элис хотя бы никто больше не претендует. А аромат её тела… он ведь ни с чем не сравним. У меня было много девушек, но рядом с Элис я впервые почувствовал нечто подобное… ВСЁ, ХВАТИТ! Давай спать. Надоел уже.

Вот такой, друзья, был монолог с самим собой у нашего героя.

Наступили будни, которые стремительно сменяли друг друга. Клерк в своей привычной манере обслуживал посетителей. За долгое время работы он делал это уже чисто интуитивно. Но мысли об Элис его не покидали. А под конец рабочего дня один случай его и вовсе добил. Взяв дело последнего клиента, он судорожно взглянул на имя, перечитывая его дважды:

Элис Моррисон.

Только вы не подумайте, это была не та самая Элис, которая проводит большую часть времени у барной стойки, маня своей неистовой красотой клиентов. Это была пожилая леди почтенного возраста, которой перевалило за шестьдесят. Джека ввело в полный ступор её имя, ибо оно твердо и решительно напомнило ему о той самой Элис, с которой он некогда кружил в танце. Этим глубоким вечером он решил снова пойти в «Оазис» и погрузиться в него телом и душой. Спустя несколько минут он уже сидел у барной стойки.

— Пришел развлечься? Я могу это устроить. Пошли со мной, будешь моим господином, а я — твоей рабыней.

Этот голос показался ему непривычным и холодным. Ведь это была далеко не Элис. С ним заигрывала одна из ночных бабочек «Оазиса», коллега той, кого так страстно ждал Джек, — её звали Клэр. Но не успел он обернуться, как тут же услышал еще один голос:

— Клэр, этот красавчик мой, — тигриным тоном отрезала та самая Элис.

Хоть все девочки были равны, к голосу Элис прислушивались многие. Может, она завоевала себе такой авторитет, а может, они просто её уважали. После того как Клэр ушла, у Джека просияли глаза, по которым можно было понять, насколько он рад видеть Элис.

— Элис, привет, детка.

— Привет, Джек. Смотрю, робкость твоя прошла и ты стал смелее, нежели в первый раз. Не так ли?

— Ах, Элис, если бы ты знала, как я долго ждал этой встречи!

— Ну тогда пошли наверх?

Всё тот же номер, всё та же интимная обстановка, сближающая двух людей. В этот раз они уже не кружили в танце, как это было при первой их встрече. В этот раз Элис вела себя именно так, как этого хотел Джек. Не знаю, друзья мои, то ли она полностью импровизировала, то ли поверила в искренность собственных чувств, но она говорила слова любви, нежности и тепла так, как сделала бы любая любящая женщина. Джек даже не стал её просить об этом. Быть может, вы и не поверите, но, зайдя в номер, Элис отбросила привычную манеру поведения. И от этого наш парень, заключённый в объятия женщины, на миг позабыл, где и с кем он находится.

Приоткрыв тихонько дверь их временной обители, я не смог сдержать любопытства и краем уха стал слушать, о чём они говорили. Этим разговором, друзья, я и хочу поделиться с вами.

— …Я люблю тебя, Джек, — тихо, согревая его своим дыханием, прошептала Элис. — Мой хороший, мой ласковый… Если бы ты только знал, как сильно я тебя люблю. Вся моя жизнь до встречи с тобой была пустой, но рядом с тобой я наконец-то чувствую себя живой. Этот час, который ты оплатил, — такая глупость. Забудь о нём. Сейчас я вся твоя. Я так сильно люблю тебя, мой родной…

Джек замер. От этих простых и нежных слов у него внутри всё перевернулось, а к горлу подступил ком от счастья. Он крепко прижал её к себе, зарылся лицом в её волосы и ответил:

— И я люблю тебя, Элис. Моя нежная, моя самая любимая девочка… Я с ума сходил на работе, считая минуты до вечера, лишь бы снова тебя обнять. Ты — моё счастье. Я никогда и никого так не любил, как тебя.

— Любимый мой… единственный… — шептала она, нежно лаская его лицо.

В этих тихих словах было столько искренности и глубины, что они буквально купались в своей любви. В этот миг для них не существовало ничего вокруг — они полностью растворились в тепле друг друга, позабыв обо всём мире за дверью.

Друзья, далее я тихо закрыл дверь и просто ушёл. Потому что вслед за этими словами любви последовало нечто более горячее, заключённое уже в их телах.

За дверью их обители этот час пролетел как одно мгновение. Но в самом номере время словно остановилось — для них этот час превратился в настоящую вечность. И снова Джек, одевшись и выйдя из «Оазиса», направлялся к себе домой. На его лице можно было наблюдать все чувства, которые оставили эти мгновения с Элис. Словом, на нём было написано глубокое непонимание сложившейся обстановки, а также чувство переполняющей любви и восторженности.

Так продолжалось несколько месяцев. Вся эта импровизация праведной любви между проституткой и клерком в итоге больно ударила по обоим. Ведь, несмотря на то, что Элис принадлежала совсем к другому миру, у неё тоже было сердце. Да, кроме Джека через её номер проходило множество клиентов, и этого факта не скроешь. Но стоило ему уйти, как для каждого из них возвращалось привычное жизненное русло. Элис после минут с Джеком было невыносимо тяжело переключаться на других мужчин, ведь только с ним она на миг чувствовала себя настоящей.

Одна из ночей после серых будней.

— Джек, старина, что с тобой случилось? — снова донимал его внутренний голос. — После первой встречи с Элис тебе стало только больнее. Пора бы прекратить всё это, вы и так зашли слишком далеко. Ты же знаешь, что быть вместе вам не суждено, и это факт. Так зачем ты пытаешься жить этой призрачной любовью? Начни жизнь с чистого листа!

— Да, но я же пробовал, — тихо отвечал он сам себе в темноту. — И много раз. Но у меня так ничего и не получилось…