Память Риверфолла

— Я ещё могу уехать, — отозвался Эллиан.

Фраза вырвалась прежде, чем он успел оценить, как она прозвучит.

Каэл замолчал. Это длилось не больше мгновения, однако Эллиан увидел, как его пальцы сильнее сжали ремень сундука, а взгляд на секунду ушёл в сторону. Шутка оказалась неудачной. За внешней лёгкостью сегодняшней встречи всё ещё скрывался страх, о котором они оба не умели говорить прямо.

— Я не собираюсь, — тише добавил Эллиан.

Каэл снова посмотрел на него. Напряжение в его лице немного ослабло.

— Хорошо, — ответил он.

Одно короткое слово — слишком короткое для всего, что прозвучало между ними.

Тарен перевёл взгляд с одного на другого, но не стал ничего комментировать. Лишь, когда они продолжили путь, легко коснулся плеча Эллиана, напоминая о своём присутствии.

У другого конца моста стражник узнал Каэла и поднял руку.

— Ривен! — окликнул он. — Твой брат ещё не вернулся?

Каэл замедлил шаг и повернулся к нему.

— Нет. А должен был?

Стражник, крепкий мужчина средних лет в тёмно-синем плаще, пожал плечами, но выражение его лица стало серьёзнее.

— Его караван ждали до полудня. На западном тракте задержка, видимо.

Каэл бросил быстрый взгляд на небо. До вечера оставалось ещё достаточно времени.

— Сейчас только середина дня.

— Я ничего не говорю, — примирительно произнёс стражник. — Просто спросил. После дождя там могло размыть дорогу.

Каэл коротко кивнул, однако его шаг стал медленнее. Стражник тем временем посмотрел на Эллиана, и на его лице появилось узнавание.

— Торвис?

Эллиан ещё не успел ответить, когда Каэл оживился:

— Он самый. Вернулся умнее, выше и значительно беднее.

— Последнее пока не доказано, — сухо возразил Эллиан.

Каэл выразительно посмотрел на два сундука.

— Ты вёз с собой книги. Это достаточное доказательство.

Стражник усмехнулся, поприветствовал Эллиана и пропустил их к воротам.

Когда они отошли на несколько шагов, Эллиан посмотрел на Каэла.

— Аэрин сопровождает караван?

— Небольшой, — ответил тот, и от недавней весёлости в его голосе почти ничего не осталось.

— Три повозки из западных предгорий. Обычные товары, несколько торговцев. Ничего такого, с чем он не справлялся бы десятки раз.

— Кроме камня, — напомнил Тарен.

Каэл поморщился.

— Кроме камня.

Эллиан остановился возле края дороги.

— Какого камня?

— Твой отец должен знать лучше, — сказал Каэл.

Тарен, заметив явный вопрос во взгляде Эллиана, пояснил:

— Его нашли после обвала возле старой сторожевой башни. Обломок дорожного столба или межевого знака. На нём сохранились надписи: часть человеческие, часть эльфийские, а некоторые никто из тех, кто видел находку, не сумел прочитать.

— Арден попросил доставить его в городской архив, — продолжил Каэл. — Аэрин согласился сопровождать караван. Он должен был приехать утром.

Эллиан нахмурился.

— И ты не счёл задержку подозрительной?

— На том тракте после дождя часто размывает дорогу. Иногда повозкам приходится искать обход, — ответил Каэл, но его объяснение звучало так, словно он убеждал не Эллиана, а самого себя. — Кроме того, с караваном Аэрин.

Это было произнесено с такой уверенностью, будто присутствие старшего брата являлось достаточной защитой от дождей, разбойников и законов природы. Возможно, для Каэла так и было.

— Он отправил сообщение? — спросил Эллиан.

— Нет.

Тарен посмотрел на Каэла.

— Аэрин всегда отправляет сообщение, если задерживается.

Каэл встретил его взгляд и сжал челюсти.

— Я знаю.

Ветер с реки усилился. Край плаща Каэла ударил по сапогу. Он перехватил сундук удобнее и снова двинулся к воротам, однако теперь постоянно всматривался в дорогу, словно ожидал увидеть на ней знакомую фигуру.

— Мы зайдём домой, — сказал он после короткого молчания. — Оставим вещи. Потом я проверю тракт.

— Мы проверим, — поправил Тарен. Он произнёс это спокойно, не оставляя места для спора.

Каэл не возразил.

Эллиан посмотрел на город, до которого оставалось несколько сотен шагов. Его отец ждал найденный камень. Аэрин не вернулся. В Астрарии учили не придавать значения совпадениям до тех пор, пока не появится закономерность. Но там же учили, что тревога иногда замечает нарушение раньше разума.

— Я пойду с вами, — сказал Эллиан.

Каэл резко повернулся к нему.

— Ты только приехал.

— Верное наблюдение.

— Тебя ждёт семья, — продолжил Каэл. Его голос стал жёстче, но Эллиан слишком хорошо знал его, чтобы принять это за раздражение. Каэл просто пытался защитить его, ещё не успев толком поздороваться.

— Твоя семья ждёт Аэрина, — напомнил Эллиан.

— Это может быть обычная задержка.

— Тогда мы быстро вернёмся, и ты сможешь несколько недель напоминать, что оказался прав.

Каэл задумался, и в его лице на мгновение появилась почти прежняя улыбка.

— Звучит неплохо.

— Я знал, что найду убедительный довод.

Тарен тихо усмехнулся.

— Некоторые вещи действительно не изменились.

Они почти дошли до ворот, когда Эллиан услышал копыта.

Сначала звук затерялся среди грохота повозок, голосов торговцев и шума реки. Затем повторился — быстрый, неровный и слишком тяжёлый для спокойного всадника. Каэл остановился первым. Его голова резко повернулась к боковому тракту, огибавшему заросший берег.

— Что? — спросил Эллиан, ещё не различив причины его тревоги.

Каэл уже поставил сундук на землю.

Копыта приближались. Встречные путники начали отходить к обочинам, кто-то потянул за поводья заупрямившуюся лошадь. Один из стражников у ворот крикнул предупреждение.

Из-за поворота вырвался конь.

Он скакал без всадника. Тёмная шерсть блестела от пота, поводья волочились по земле, а седло съехало набок. На левом боку виднелось длинное тёмное пятно крови. Животное хрипло дышало и металось, почти не разбирая дороги.

Каэл побледнел.

— Это конь Аэрина, — произнёс он. В его голосе не осталось ничего от прежних шуток.

Он шагнул на середину тракта.

— Каэл, — начал Эллиан, оценив скорость животного.

— Я знаю, — коротко бросил тот, не оборачиваясь.

Конь приближался слишком быстро. Каэл поднял обе руки и заговорил с ним низким, успокаивающим голосом, но животное только сильнее вскинуло голову. Его глаза были расширены от страха, а подковы скользили по мокрому камню.

Тарен вышел вперёд. Он ничего не произнёс. Просто встал посреди дороги, опустил одну ладонь и посмотрел на коня. Ветер на мгновение стих. Эллиан не увидел заклинания и не услышал магического слова, но трава у сапог Тарена выпрямилась, а несколько мелких белых цветов у обочины одновременно повернули головки в его сторону.

Конь сбавил шаг. Ещё несколько мгновений он продолжал метаться, затем свернул к Тарену, словно узнал его. Тарен уверенно поймал поводья и провёл ладонью по горячей мокрой шее.

— Спокойно, — тихо произнёс он, продолжая удерживать взгляд животного. — Всё. Ты уже пришёл. Больше бежать не нужно.

Каэл оказался рядом и схватился за уздечку.

— Где он? — спросил он у коня, будто тот мог ответить.

Животное вздрогнуло и попыталось отступить, но Тарен продолжал гладить его по шее.

— Каэл, он не ответит, — осторожно сказал Эллиан.

— Я знаю, — повторил тот.

Но голос Каэла прозвучал так, будто сейчас он не знал ничего.

Эллиан подошёл ближе и осмотрел животное. Рана на боку выглядела хуже издалека: длинная, но неглубокая царапина, вероятно оставленная веткой или клинком, прошедшим вскользь. Кровь уже начала подсыхать. Гораздо сильнее его тревожили пена у губ и дрожь в ногах. Конь бежал долго, почти до полного изнеможения.

Каэл тем временем быстро осматривал седло. В нём не осталось ничего от юноши, который несколькими минутами ранее спорил о книгах и росте. Движения стали точными, лицо — неподвижным. Он проверил подпругу, седельные сумки, ремни и края попоны.

— Здесь разрез, — сказал Эллиан, заметив повреждение.

Один из задних ремней действительно был перерезан. Кожа расходилась ровной линией, которую невозможно было принять за случайный разрыв.

Каэл провёл большим пальцем по краю.

— Не порвался.

— Нет, — подтвердил Эллиан. — Его перерезали острым лезвием.

Тарен, всё ещё удерживая коня, провёл пальцами над седлом, не касаясь кожи.

— Здесь что-то есть, — тихо сказал он.

На тёмной поверхности виднелась серебристая пыль — совсем немного, не больше тонкого следа, который мог оставить светлый камень или истолчённое стекло.

Эллиан протянул руку.

— Подожди, — предупредил Тарен, однако чуть позже, чем следовало.

Пальцы Эллиана коснулись пыли.

Холод мгновенно прошёл сквозь кожу и поднялся к локтю. Мир перед глазами дрогнул.

На долю мгновения дорога разделилась надвое.

На одной конь лежал на земле, неподвижный, с закрытыми глазами. На другой его вообще не существовало: Каэл стоял посреди пустого тракта, протянув руки к воздуху, а прохожие спокойно шли мимо, не замечая ничего странного.

Затем обе картины исчезли. Эллиан снова увидел мост, городские стены и людей, с тревогой наблюдавших за происходящим.

Он резко отдёрнул руку.

Каэл заметил это сразу и шагнул ближе.

— Что ты увидел? — потребовал он.

— Два ближайших варианта, — ответил Эллиан, растирая онемевшие пальцы.

— Каких?

Эллиан посмотрел на коня, пытаясь подобрать точные слова.

— Уже не существующих.

Каэл нахмурился ещё сильнее.

— Это плохо?

— Обычно будущее не оставляет пыль на седле.

— Значит, плохо, — подытожил Каэл.

— Я бы использовал более точное определение.

— Потом, — отрезал тот и снова опустился возле стремени.

Его пальцы скользнули под край седельной сумки и внезапно замерли. Несколько секунд Каэл оставался неподвижным, затем медленно вытащил короткий обломок стрелы.

Древко было переломлено в двух местах. Тёмное оперение осталось целым, а под ним виднелась узкая красная нить.

Эллиан знал эти стрелы. Их делала Мара, а красной нитью отмечала оружие Аэрина, чтобы братья не путали колчаны.

— Его? — спросил Эллиан, хотя уже знал ответ.

Каэл кивнул, внимательно рассматривая неровные края древка.

— Он сломал её сам.

— Откуда ты знаешь?

Каэл повернул стрелу так, чтобы друзья увидели два отдельных перелома.

— Один означает опасность. Два — ложный след.

Тарен посмотрел на дорогу, по которой прибежал конь.

— Не доверять очевидному направлению, — произнёс он.

— Именно, — подтвердил Каэл.

Он спрятал обломок стрелы за пояс и взял коня под уздцы. Дрожь в его руках почти исчезла, однако это не было спокойствием. Скорее силой, которую он удерживал внутри, чтобы та не превратилась в безрассудство.

Эллиан слишком хорошо знал такое выражение. В детстве оно появлялось у Каэла за несколько мгновений до драки.

— Нужно сообщить страже и собрать людей, — сказал Эллиан, стараясь говорить спокойно и отчётливо. — Мы не знаем, сколько человек пропало, кто на них напал и с какой магией столкнулся караван.

Каэл резко посмотрел в сторону ворот.

— Пока они соберутся, пройдёт час.

— Мы не знаем, что случилось.

— Знаем достаточно.

— Каэл.

— Аэрин оставил знак, — произнёс тот, и в его голосе прорезалось напряжение. — Он рассчитывал, что его найдут.

— Это не означает, что он хотел, чтобы ты отправился один, — возразил Эллиан.

Каэл посмотрел сначала на него, затем на Тарена.

— Я и не один.

Эти слова вырвались у него почти сердито, но сразу после них выражение лица изменилось. Каэл словно только сейчас осознал, что сказал. На короткое мгновение между ними возникла та странная тишина, которой не должно было существовать между людьми, знавшими друг друга большую часть жизни.

Тарен нарушил её первым.

— Повозка Эллиана ещё не вошла в город, — заметил он, оглянувшись на остановившийся возле ворот экипаж. — Отправим с кучером сообщение в дом Ривенов, городской страже и Ардену. Укажем, по какому тракту идём. Если через два часа не вернёмся и не подадим знак, пусть высылают людей.

Эллиан быстро обдумал предложение и кивнул.

— Разумно.

Каэл уже снимал с седла запасной лук Аэрина.

— Хорошо.

— Кроме того, — продолжил Эллиан, — нужно осмотреть коня, направление его движения и магический след, прежде чем куда-либо бросаться.

Каэл выпрямился и возмущённо посмотрел на него.

— Я не бросаюсь, — Тарен и Эллиан одновременно повернули к нему головы. Каэл выдержал их взгляды, затем слегка развёл руками. — Я собираюсь быстро и целенаправленно двигаться.

— Это значительно меняет ситуацию, — заметил Эллиан.

— Прошло два года, а ты всё ещё придираешься к формулировкам.

— Я не предлагаю оставить Аэрина, — сказал Эллиан уже серьёзнее. — Я предлагаю не попасть в ту же ловушку.

Каэл коротко выдохнул через нос, пытаясь сдержать раздражение.

— Значит, будешь разбираться в ловушке по дороге.

— Каэл, это не план.

Тарен снова провёл ладонью над серебристой пылью. Между его пальцами на мгновение вспыхнул слабый фиолетовый свет. Конь беспокойно переступил, но не отстранился.

— На этот раз Эллиан прав, — сказал Тарен.

Каэл повернулся к нему с выражением глубокой обиды.

— Предательство в первые полчаса после воссоединения. Прекрасно.

Эллиан взглянул на солнце, а затем с совершенно серьёзным видом уточнил:

— Мы встретились больше получаса назад.

— Это делает всё только хуже, — объявил Каэл.

Кучер согласился отвезти сундуки в дом Торвисов и передать сообщения. Услышав имя Аэрина, он перестал задавать вопросы и лишь коротко кивнул. В Северной Лесной марке репутация надёжного проводника значила многое, и Аэрина знали даже те, кто никогда не встречал его лично.

Эллиан достал из сумки дорожный плащ, книгу заклинаний и тонкий складной жезл. Остальные вещи снова погрузили в повозку. Каэл тем временем изучал землю возле обочины, а Тарен продолжал успокаивать коня.

Следы были отчётливыми: глубокие отпечатки подков в мягкой почве вели к боковому тракту. Но чуть дальше, возле кустов, Эллиан заметил ещё одну странность.

Тень от дорожного столба падала не в ту сторону.

Он моргнул. Тень снова лежала правильно.

— Вы это видели? — спросил Эллиан, подходя ближе к столбу.

Каэл поднял голову от следов.

— Что именно?

Эллиан несколько секунд всматривался в камень, но не обнаружил ни рун, ни следов чар. На поверхности сохранилась лишь заросшая мхом отметка старого расстояния до города.

— Ничего, — наконец сказал он.

Каэл выразительно вскинул бровь.

— Очень полезно.

Тарен встал рядом с Эллианом. Несколько мгновений он молча смотрел на дорогу, а затем медленно вдохнул.

— Здесь пахнет дождём.

— Дождь недавно был, — заметил Эллиан.

Тарен покачал головой. Его лицо стало серьёзным, а янтарные глаза словно потемнели.

— Не этим.

Эллиан внимательно посмотрел на друга.

— А чем?

Тарен не ответил сразу. Он всматривался в деревья по обе стороны бокового тракта, словно видел среди них нечто недоступное остальным.

— Местом, которое долго оставалось закрытым.

Каэл закрепил за спиной запасной лук Аэрина.

— Значит, откроем и заберём его.

— Это не обязательно дверь, — предупредил Эллиан.

Каэл бросил на него короткий взгляд.

— Тем лучше. Двери иногда заперты.

Тарен слабо улыбнулся, но тревога из его глаз не исчезла.

Несколько минут спустя они покинули северо-западный тракт и свернули на боковую дорогу.

Риверфолл оставался совсем рядом. С холма всё ещё были видны городские башни, мост и поднятая над воротами решётка. Где-то за стеной семья Эллиана ждала его возвращения. Через четверть часа академическая повозка остановится возле знакомого дома. Отец выйдет к калитке, Лорен выбежит следом, а мать сразу поймёт по отсутствию сына, что произошло нечто непредвиденное.

Эллиан представлял этот момент слишком отчётливо. Он почти ощущал собственное место за семейным столом, тепло камина, запах старой бумаги и шероховатость привычного кресла под ладонью.

Дом находился позади.

Каэл шёл впереди, склонившись над следами. В каждом его движении чувствовалась спешка, которую он заставлял себя сдерживать. Тарен держался справа, ведя измученного коня и время от времени поглядывая на тёмные деревья у дороги.

Эллиан поправил ремень сумки и пошёл за ними.

Два года он пытался понять, какое будущее ждёт его после возвращения. Оказалось, дом встретил его не ответом, а следом, который просил ему не верить.