После развода. Любовь на осколках
- -
- 100%
- +
Въезжаем на закрытую территорию. Охрана, шлагбаум, забор. Вдоль улицы ровными рядами коттеджи. Едем в самый конец к дому, облицованному бордовым кирпичом. Глазею по сторонам, любопытно же, как живут богачи, а Артемьев явно не бедный человек.
Когда вижу дом и двор испытываю легкое разочарование. Я думала там будет дворец с парком, а там добротный двухэтажные дом с мансардой. Совсем не помпезный, в европейском стиле, по-аристократически сдержанный. Стильный. Большая зеленая зона, цветники, хвойные, кусты. Беседка с мангалом. Качели. Сейчас все мокрое и унылое, но летом здесь должно быть чудесно.
Заезжаем в гараж, из него попадаем в дом. Иду следом за Артемьевым, немного робею и ощущаю себя нервно, все время хочется поправить ворот свитера и пригладить волосы. У него же наверняка есть домработница, а я такая растрепа, да еще и с фингалом. Вылитый бомж. Особенно это заметно рядом с боссом, одетым в дорогой стильный костюм.
Все же я ужасно невезучая. Как это случилось, Нат? Ты же была веселой, дерзкой, озорной, а сейчас сплошной комок нервов и пятьдесят два килограмма комплексов и неуверенности в себе. Кто виноват в этом? Властная мама, которая после смерти отца стала постоянно давить и манипулировать моим дочерним долгом? Муж с вечными подколками насчет моей внешности и манер? Сама, потому что не люблю скандалы и стараюсь их избегать?
У меня нет ответов. Никогда над этим не задумывалась. Жила себе и жила, вроде все было нормально…
Входим в широкий короткий коридор. Тут чисто, светло, пахнет деревом. Хочется сбросить шлепки, но Артемьев не разувается, проходит дальше, и я молча иду за ним, все больше ощущая дискомфорт. Почему я не настояла на поездке домой? Сейчас бы приняла ванну, оделась в свою любимую пижаму и завалилась под одеяло с шоколадкой. А разборки с Макаром оставила бы на завтра.
Господи, какое завтра? Макар будет нудеть и скандалить, выводя меня на эмоции, в расчете, что я сделаю так, как нужно ему. За время нашего брака я его хорошо изучила.
Желудок сводит от болезненного предчувствия разборок с мужем. Он не уйдет молча, скорее попробует меня выжить. Или сделает вид, что ничего не было и во всем виновата я сама.
Глеб открывает ключом массивную даже на вид дверь, пропуская меня вперед.
– Добро пожаловать в мою берлогу.
Мы оказываемся в огромном холле. За раздвижной стеной видна кухня, там кто-то есть, но мне не видно, кто.
– На втором этаже жилые комнаты, под крышей спортзал и мой кабинет. Гостевая на первом, там есть ванная. – Артемьев сбрасывает туфли и надевает тапочки, а потом указывает на стеклянную матовую дверь. – Она в твоем распоряжении. Найдешь там мазь от синяков, она у нас во всех санузлах есть.
Киваю, осматриваясь. Классический минимализм. Большой угловой диван, большой телевизор, большие окна, высоченные потолки, легкая музыка. Большой мужчина среди всего этого смотрится очень гармонично.
Строго и со вкусом. По широкой полукруглой лестнице можно попасть на второй этаж. Одуряюще пахнет свежей выпечкой. Рот моментально наполнился слюной. Хочу есть! И кофе… И стакан концентрированной валерьянки.
– А я пока кофе сделаю. Ты же пьешь кофе?
Я так заметно принюхивалась? Киваю и замираю. Из-за спинки дивана выглядывают две симпатичные мордашки. Откуда здесь дети?
– Папа! Папа пгишел! А мы от Максуна пгячемся!
Глеб меняется на глазах. Из властного жесткого мужчины он превращается в милого улыбчивого парня. Приседает, расставив руки, и к нему, хохоча и толкаясь, бегут два очаровательных малыша.
Замираю. Это так мило, когда большой и сильный мужчина подхватывает на руки двух хохочущих детей и несет их в кухню, а они наперебой что-то лопочут и машут ногами.
В носу начинает щипать, я чувствую зависть и легкую иррациональную обиду. Ведь и у меня могли бы быть такие же чудесные малыши. Пытаюсь представить на месте папы Макара… Нет, не получается.
Но ведь босс сказал, что не женат. Солгал? Но зачем? Или живет без регистрации? Это сейчас норма. А вообще, какое мне дело до его семейного положения?
Умывшись, долго смотрюсь в зеркало. Опять хочется реветь, но я плещу в лицо холодной водой и громко, шумно выдыхаю. Мне очень не хочется встречаться с женщиной Артемьева. Она точно будет ухоженная, холеная, уверенная в себе. А тут я… В оранжевых носках и с синяком.
Комплексую, хотя понимаю, что это просто глупо. Не станет же она ревновать меня к мужу? Или станет? Я бы ревновала… наверное.
Интересно, а ревновал ли меня когда-нибудь Макар? Да, я не давала повода, но мы ходили на корпоративы, где меня часто приглашали танцевать коллеги. Макар всегда кривил губы, но сам танцевать не любил, предпочитал оставаться за столиками и вести беседы с нашими пожилыми начальниками производства.
Хмурю лоб, вспоминая реакции мужа. Вот тоже дурная привычка, хмуриться. Уже морщинку себе на лбу нахмурила. Разглаживаю ее пальцами. Выгляжу хуже некуда, а так хочется… Глупости это все!
И опять болезненно ударяет под ребрами. Макар мне год изменял. С Веркой… А ведь его брат с нею развелся из-за ее походов налево. Раньше Макар говорил, что она слаба на передок, а сам тем временем вовсю пользовался этим передком.
Трогаю кончиками пальцев синяк. Это Макар попал локтем мне в лицо. Не специально, но очень удачно. Такого фингала у меня даже в детстве не было, хотя я всегда была задиристой и драчливой девочкой.
На полке среди шампуней и мыла лежит коробка с мазью, читаю инструкцию и только после этого густо намазываю щеку.
– На ринге в красном углу великий боец Натаниэлла Серова.
Причесываю волосы и со вздохом выхожу из ванной. Прятаться бессмысленно, все равно меня уже видели со всеми моими синяками, смешными носками и резиновыми тапочками.
– Ната Пална! Дуй к нам! – раздается голос Артемьева.
Иду на кухню и замираю в проходе. На меня смотрят пять пар глаз.
Глава 6
Натали– Здравствуйте, – здороваюсь растерянно и едва сдерживаюсь, чтобы не юркнуть за стенку.
Больше всего мне сейчас хочется сбежать. Вызвать такси и рвануть домой. Что я вообще здесь делаю? Это было какое-то помутнение после ареста. От облегчения, что все позади, я согласилась на странное предложение Артемьева. Да и он хорош! Зачем привез меня к себе? Разве я не могла бы умыться дома? Сейчас его слова звучат не менее странно, чем мое согласие поехать с ним.
– Знакомьтесь, наш главбух Ната Пална, – не обращая внимания на мою растерянность, громогласно объявляет Артемьев. Он уже переоделся в легкие штаны и белую футболку, которая обтягивает крепкое спортивное тело. Сейчас он выглядит еще внушительнее, чем в костюме. Стоит Глеб у навороченной кофеварки, в руке чашка. По кухне расстилается мягкий аромат свежего кофе. – Это моя ба, Анна Васильевна, – указывает он на величественную полную женщину. Назвать ее старушкой у меня язык не повернется. – Мои дети, – очередной кивок. – Старший – Макс, а двойняшки – Машка и Мишка.
– Я Михась! – гордо говорит белокурый мальчишка.
– А я Магия! – вторит ему девчушка с такими же светлыми кудряшками.
Они точно двойняшки? Не близнецы? Похожи так, что сиди они рядом, я бы перепутала.
– Ага, Магия она у нас, – хохочет старший мальчик и подхватывает девчушку на руки, чтобы посадить на высокий табурет. – Ешь свою кашу, Машенция.
И если в младших я замечаю Артемьевское – такие же карие глаза, как у отца, губы, то старший, наверное, пошел в мать. Черты лица у него азиатские. На корейца чем-то похож. Красивый мальчик.
– Тетя, а кто тебя побил? – рассматривая меня очень внимательным взрослым взглядом, спрашивает Миша.
Анна Васильевна только глаза к потолку закатывает, но молчит. Артемьев ставит передо мной большую синюю чашку с ароматным кофе и сам присаживается напротив, рядом с ковыряющим в тарелке ложкой сыном.
– А нам уже по тги года, – заявляет с превосходством в голове Маша. Она не выговаривает «р» в отличие от брата. Миша говорит чисто. – И мы знаем, что дгаться – не пгилично! Тетя, ты непгиличная?
– Тетя упала и ударилась. Помнишь, как Максимка с фингалом и ссадиной ходил? Он катался на велике и упал, – отвечает ей бабушка.
Так непривычно слышать из уст пожилой женщины «фингал» и «велик». Моя мать бы уже поджала губы и скривилась. Она у меня учитель русского с «обостренным чувством литературного языка» и твердой уверенностью, что только она всегда права. Причем это ее чувство срабатывает только в отношении других людей.
– Да ты кушай, Наташа, не стесняйся, – улыбается бабушка Глеба и ставит на стол большое блюдо с домашним печеньем. Пахнет маслом и миндалем. – Глебыч, я, пожалуй, пойду к себе. Умотали меня сегодня эти сорванцы.
– Спасибо, ба, выручила. Макс, проводи.
Старший моментально подхватывается и бежит за бабушкой, а Артемьев поясняет:
– Ба живет здесь же, но в отдельном доме. Не хочет с нами жить, говорит, что уже стара для нашей шумной компании. Ей уже за восемьдесят, и я ее понимаю. Сам иногда хочу запереться, где подальше.
Малыши хихикают, а потом ошарашивают меня вопросом:
– Тетя, а ты будешь теперь с нами жить?
– Нет, я просто в гости зашла.
Так и подмывает спросить, где их мать? Неужели Артемьев – вдовец? На фирме про него практически ничего не знают. Мы же филиал, не центральный офис, сплетни до нас доходят с опозданием. Знаем фамилию хозяина и все.
Чувствую на себе ироничный взгляд и ощущаю, как щеки теплеют, хватаю чашку и делаю большой глоток кофе. Горячий какой! И крепкий! На глазах выступают слезы.
– Запей!
Артемьев протягивает стакан с водой, благодарно киваю и залпом выпиваю воду. В карих глазах босса смех.
Двойняшки в это время коварно переглядываются. Явно что-то задумали, мелкие проказники.
– А хочешь, мы покажем нашу железную дорогу?
– И кукольный домик!
– В следующий раз! – тут же пресекает их энтузиазм Артемьев. – Доедайте, и я разрешаю поиграть в приставку.
– Ура! – кричат дружно малыши и через пять минут убегают в комнату, где тот же час начинается тихая, но энергичная борьба за джойстик.
– Я буду первым!
– Ты в пгошлый газ пегвым был!
– Михась, дамам надо уступать, – чуть повышает голос Глеб.
Возня тут же прекращается, слышно только недовольное сопение младшего Артемьева.
– Сам виноват. Кто второй джойстик испортил? – раздается снисходительный голос вернувшегося Макса, и тут же он ободряюще утешает младшего брата, – Ничего, мелкий, она быстро продует.
Мы с Глебом молча пьем кофе и едим миндальное печенье. В доме тепло, уютно по-домашнему. И я в который раз ловлю себя на мысли, что не хочу возвращаться к себе. Не хочу скандала, разборок, развода. Хочу, чтобы кто-нибудь решил все мои проблемы.
Но так не бывает. Не у меня.
И тут звонит мой телефон. Вздрагиваю. Я про него совсем забыла! Лезу в карман, пальцы дрожат, и я не сразу могу расстегнуть пуговицу на клапане кармана. Сердце бухает в груди. С этим звонком на меня наваливается предчувствие проблем.
– Да, мама.
– Натаниэлла! – В ее голосе звенят истерические нотки. – Мне звонил Макар. Я в шоке, Натали! В шоке! Где ты сейчас? В кутузке?
– В гостях.
– В гостях? – Слышу возмущение в тоне и тяжелое дыхание. – Ночь на улице! А ты где-то бродишь!
– Всего шесть часов, – пытаюсь вставить хоть слово.
– Немедленно домой! Приготовь любимые блюда Макара и помирись с мужем! Тебе скоро сорок лет, а ты ведешь себя как в третьем классе!
– Мама, мне до сорока еще очень далеко, – пытаюсь напомнить матери о своем возрасте, но она меня не слышит.
– Натали, ты уже выросла, чтобы решать проблемы кулаками. О чем ты думала? Избить мужа! Разве этому я тебя учила? Натали, женский алкоголизм не лечится! А я всегда говорила, что ты много пьешь! Макар сам виноват, он тебя разбаловал.
– Мама, он привел в наш дом женщину! И я не пью, мне просто некогда.
– А что ты хотела? Ты постоянно на работе, нахватала кучу фирм, за собой не следишь, о муже не заботишься. А я предупреждала, что такой мужчина, как Макар, всегда найдет тебе замену! Он найдет, а ты останешься у разбитого корыта. Так что марш домой и молись, чтобы он тебя простил и не стал подавать в суд!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.