Вне игры

Бар «Una» был заведением, где собирались не только футбольные фанаты. Место было действительно популярным. Не центр, но и не окраина. То, что я никогда здесь не был, меня не смущало. Я предпочитал другие заведения, а теперь мне представился шанс узнать нечто новое. Войдя внутрь, огляделся. Посетителей было немного. Виной тому, вероятно, был понедельник. Было ровно девять. Однако мужчины в белом в баре не наблюдалось. Хотелось пива. Но я представил себе завтрашние проблемы, если Ромеро учует запах… А он учует! К тому же рано расслабляться. Я расплатился за заказанный кофе и, провожаемый недоуменным взглядом бармена, устроился неподалеку от входа, чтобы видеть всех входящих в заведение. Что ж, похоже, Ромеро был прав… Ох, знает жизнь старик! Эль Диаманте заподозрил неладное. Я оторвал взгляд от чашки с «эспрессо» и обомлел: мимо меня буквально пролетело что-то белое. Вместе с белой одеждой взгляд на несколько секунд удержало огненное облачко – рыжие волосы! Вошедшая обернулась: она словно кого-то искала взглядом среди посетителей. В белое была одета девушка. Нет, ошибки быть не могло. Из-под белого костюма виднелись носки ее странной обуви: представьте себе кроссовки на шпильках. Пусть это будет ошибкой! – подумал я, подходя к ней и мысленно моля бога о том, чтобы она просто оказалась случайной прохожей, забредшей в бар в поисках вечерней прохлады…

– Эль Диаманте?

Она смерила меня взглядом:

– Прозвище вратаря мадридского «Реала»?

– Святой Икер! – меня спасло прочитанное на сайте.

– Это ты, Ла Фурия? Я подозревала, что ты парень.

– Не думаю, что теперь стоит называть меня Фурией. Раз уж мы познакомились в реале, можешь звать меня Хави. Хавьер Эрнандес.

На ее лице появилась странная гримаса.

– Кейра Вальдес. Ненавижу официоз! Зачем звал?

Вот так, без всякой предварительной игры. Как говорится, быка за рога… Впрочем, какая мне разница? Пропадай, моя практика…

– Мне нужна твоя помощь.

Она посмотрела на меня так, как если бы ее каждый день просили об этом – то есть без эмоций. Даже без естественного для женского пола любопытства. Пауза затянулась – мы пялились друг на друга, словно каждый пытался заглянуть не в глаза другого, а прямо в душу. Раздалась мелодия, известная, наверное, каждому фанату, – «Waka Waka» – а что еще могло быть в ее мобильном телефоне? Через мгновение телефон был уже возле ее уха.

– Куда? – произнесла она вместо приветствия. – Боюсь, что не успею.

– Я могу тебя отвезти, – предложил я.

Кейра встряхнула жесткой гривкой – и я понял, что она вряд ли поедет со мной. Пока она разговаривала, я тупо разглядывал ее . Но не ее показавшийся мне нелепым наряд. Она держала телефон левой рукой, поэтому длинный рукав немного сполз. Из-под него виднелся бинт, перетягивающий запястье. Может, из-за этого она в такую жару в одежде с длинными рукавами? Закончив разговор, она спрятала телефон и поправила рукав.

– Так что у тебя за дело?

– Я учусь на психолога, – сказал я первое, что пришло в голову. – Пишу эссе о фанатах. Видишь ли, хотелось чего-то настоящего… Не из чужих работ.

Если бы чужой взгляд мог испепелять, то, наверное, я не протянул бы и двух минут.

– Я-то чем могу тебе помочь? – теперь она смотрела на меня, как на неизлечимо больного.

– Ты… можешь рассказать мне о них? О себе. А я запишу.

– И все? Ты знаешь, мне не нужна популярность.

– Видишь ли, я действительно ничего об этом не знаю… я на грани провала! Пожалуйста, помоги мне.

– Ладно, черт с тобой! Только обещай…

– Все, что угодно!

– Не зли моих форумчан, Ла Фурия. Договорились?

– Угу. Честное слово.

– Ладно, мне надо бежать. Позвони завтра. Записывай телефон.

– В общем, ничего особенного и странного, кроме руки в бинтах, – сказал я Ромеро, заканчивая свой рассказ о встрече с Эль Диаманте. – Да, пожалуй, странная манера одеваться.

– Как ты вытянешь роль студента-психолога – это твои проблемы, – произнес он. – Просто не знаешь, во что ввязался.

– А что такое? Это ведь была наша общая идея…

– Похоже, тебе нужен тормоз. Есть кое-что у нас на эту Кейру Вальдес. Хулиганство. Пьяный дебош в общественном месте. В баре, где во время драки много чего разбили. Два года назад. Правда, она возместила ущерб.

– Почему бы не установить за ней слежку? Или поставить телефон на прослушивание… – предложил я.

– На каком основании? У нас против нее ничего нет, кроме подозрений. Быть фанатом – не преступление.

Немного подумав, Ромеро продолжил:

– Конечно, нужны другие версии. Характер убийств говорит о том, что убивает человек, прекрасно знакомый с анатомией. Это не аффективный тип, не насильник или грабитель, который просто заметает следы. Убить с первого удара – это надо уметь. Возможно, он врач…

– Или военный, – добавил я.

– Правильно мыслишь, студент! Что еще нарыл?

– Да кое-что. Правда, не уверен, что это как-то поможет делу.

– Даже если не поможет, выкладывай.

– Надпись, которую оставляет убийца возле трупа, – это не просто строка из песни болельщиков. Это название гимна английского футбольного клуба «Ливерпуль». Одного из старейших клубов, кстати. Название гимна есть и на гербе клуба. За «Ливерпуль» играют Торрес и Рейна. У клуба хорошие болельщики… возможно, лучшие в Англии. Это Торрес в каком-то интервью сказал.

– И что с того? Иногда невозможно предсказать, как поведут себя болельщики. Какой-то немецкий форвард изменил жене. Дошло до желтой прессы. Так когда он вернулся в город, где играл за местный клуб, фанаты встретили его надписями на плакатах «Жена тебя простила, а мы – нет».

– Смешно.

– Смешно, пока это не касается чьей-то жизни и чьей-то безопасности. А ты за какой клуб болеешь? – спросил Ромеро.

– Ни за какой. Боюсь, что замаскироваться под фаната у меня не выйдет.

– Это была твоя идея. Раз уж ничего получше не пришло в твою голову…

Я опять полночи провел на злополучном сайте. Я обменялся сообщениями с несколькими завсегдатаями форума, лениво почитал новости. Об игре «Реала» писал некий Чито. На третьем абзаце у меня стали слипаться глаза. Кейра на сайте так и не появилась. Я из вежливости отправил ей послание типа «Как прошел день?» и выключил компьютер.

Я провалился в сон, как только голова моя коснулась подушки. Во сне я брел по белому прибрежному песку, пока не увидел ее. Кейра заметила меня издалека, но почему-то не сделала ни шагу навстречу. Я попытался приблизится к ней, но чем быстрее я шел, тем быстрее она удалялась. В конце концов я почти бежал за ней, расстояние стало сокращаться. И вдруг я наткнулся на какое-то препятствие и растянулся на песке. Странное дело: песок был не холодным и мокрым, а сухим и теплым, словно волны не окатили его только что морской водой. Я открыл глаза: моя левая рука лежала на свернувшемся возле меня Миднайте. Кот недовольно потянулся и спрыгнул с кровати. Часы показывали семь утра. Спать больше не хотелось.

Итак, моей главной задачей на ближайшее время было сближение с Кейрой Вальдес. Если не подружиться, то хотя бы войти в доверие. Не дождавшись ее появления на сайте, я позвонил по данному мне номеру.

– Абонент недоступен, – произнес механический голос и повторил эту же фразу по-английски.

Ромеро с утра куда-то уехал, не взяв с собою меня. О том, что его нет, я узнал, переступив порог департамента.

– Он не оставил сообщений? – спросил я у дежурного.

– Нет.

Я попытался позвонить на мобильный – его телефон ответил затянувшимися гудками. Почему он не взял меня с собой, я не знал. Да и он вряд ли стал бы объяснять. Бесцельно пошлявшись по департаменту, я набрал номер Кейры. На этот раз она ответила. Оказалось, мы живем неподалеку.

– Может, ты пришлешь мне свои вопросы электронной почтой? – предложила она.

– Нет, только личная встреча. Для чистоты эксперимента.

– Для чистоты чего? – переспросила она.

– Эксперимента.

– Ладно. Я бегаю по вечерам неподалеку от парка Ретиро. Приходи туда в восемь вечера.

Что я у нее спрошу? Посоветоваться бы с Ромеро…Но его телефон упорно молчал. Стоп. Я ведь встречаюсь с ней не для того, чтобы записать показания, подтвердить или опровергнуть какую-то версию, а просто для того, чтобы войти в доверие. Прикинуться пушистиком. Если получится, конечно.

Когда я явился к месту встречи, она уже была там. Судя по ее виду, она пришла сюда действительно для того, чтобы побегать. На ней был светло-бирюзовый спортивный костюм и серые кроссовки. Судя по фирме-изготовителю (если, конечно, не подделка), обычному человеку работать ради такой покупки нужно пару месяцев. Интересно, чем она занимается, если может позволить себе такую обувь? Я не считал себя знатоком брэндов женской одежды, но оценить (правда, приблизительно) спортивную обувь я мог. Главное, у меня такой не было! Топтать дорожки парка в таких кроссовках казалось мне чуть ли не верхом неприличия, но расспрашивать ее об этом я не стал. Просто отметил про себя, что пара обуви стоит дороже, чем остальная ее одежда, вместе взятая. Эта серая пара выбивалась из общего ансамбля и буквально кричала: «Посмотрите на меня!» Не заметить невозможно.

– И давно ты бегаешь здесь? – нужно было как-то начать разговор. Не расспрашивать же ее, где она покупает кроссовки…

– С тех пор, как вернулась в Испанию.

– Вернулась откуда?

– Из Англии. А что?

– Ничего. Что ты там делала?

– Ну и вопросы у тебя! Работала. Жила. Что в этом странного?

– Каждый фанат должен бегать?

– Нет. Я так избавлялась от лишнего веса. Избавилась. Привычка осталась. Бег заглушает тяжелые мысли.

– Тяжелые мысли? У тебя?

– А что странного? Я человек с проблемами. А ты нет? – она бросила на меня быстрый взгляд.

– Ну… Мы уходим от темы. Давай лучше о тебе.

– Во мне нет ничего необычного. Ты провел на нашем сайте не один день, так что имеешь представление о том, чем мы занимаемся. В другие города я езжу редко. Только если есть возможность. В отличие от других, раз и навсегда сделавших свой выбор, я одинаково лояльно отношусь к «Реалу» и «Барселоне». Правда, «Барса» мне ближе. Я жила в Барселоне, пока не переехала в Мадрид. В конечном итоге, какая разница, за кого болеть?

– Что значит – какая разница? – возмутился я. – Как истинный мадриленьо не ожидал от тебя такое услышать.

– Так уж сложилось, что меня мало занимает противостояние этих двух вечных соперников, – сказала Кейра. – Мне интересен вполне конкретный человек. Ради него я полтора года прожила в Англии. Мне было очень трудно. Я приехала туда, почти не зная английского языка, с трудом представляя, что я буду там делать… Но этот опыт – это личный опыт….понимаешь? Он… изменил меня. И только он как-то оправдывает мое пребывание в Англии. Так мы бежим или нет?

Примечания