Сквозь зеркальные миры. Книга II. Противостояние

13

Свободного времени оказалось не так много. Обучение боевому искусству никто не отменял. «Тень» Нонны всё также ждала нас каждый день. С одной стороны, я был воодушевлён и полон сил, с другой – рассеян и витал в облаках. На наших «уроках» вместо того, чтобы смотреть на Нонну и повторять за ней, я любовался Алимирой и думал о том, какой же я болван, что так долго не замечал такой прекрасной девушки. Я не хотел ни с кем сражаться и никого спасать. Наоборот, я снова думал о том, что быть Защитником – это не моё решение. Я начал скучать по миру людей и мечтать о том, что когда-нибудь смогу вернуться туда и остаться там, но уже с Алимирой.

Веллга каждый день провожала нас с Алимирой в Альбумиум и обратно и старательно делала вид, что не замечает, как изменились наши отношения. Но однажды она пришла не одна. Настало время выполнять задание «теней». Веллгу сопровождали Иллар и ещё один Проводник со своей Видящей. Проводник назвался Монг, Видящая – Канниа. Это была та самая девушка с кошачьими глазами, которая так поразила меня на Острове Проводников.

– Благородный Максиан, возьми с собой меч, который ты получил в мире «теней», – дала мне указание Веллга.

Я снова подумал, что взять с собой безоружных Проводников и Видящих – плохая идея. Очень плохая.

Сначала мы отправились в Альбумиум. Там ждала нас Нонна, чтобы проинструктировать меня перед боем. Говорила она, как всегда, через Веллгу.

– Ты вернёшься в мир людей, и там Мрак сам найдёт тебя. Ты вызовешь его на битву. Когда соберётся войско Мрака, Проводники попытаются забрать тех, кто не хочет оставаться его рабами. Если у них не получится, ты уничтожишь этих рабов Мрака мечом, который получил в Терренуме. Для этого достаточно просто дотронуться до них мечом, и они исчезнут навсегда.

– Мне не нужны помощники, я справлюсь один, – ответил я Нонне, имя в виду, что могу справиться и без Алимиры.

Она не стала мне отвечать.

– Я хочу пойти в мир людей с благородным Максианом, – теперь Алимира начала выдвигать свои условия.

Нонна и ей не стала отвечать, снова обратилась ко мне:

– Я знаю, что тебе не нравится это задание, и ты не хочешь его выполнять. Я знаю, что ты считаешь его опасным для тех, кто будет сопровождать тебя. У тебя достаточно сил и умения, чтобы защитить всех, кто пойдёт с тобой, – сказав это, Нонна исчезла, лишив меня возможности поспорить с ней.

– Я пойду с тобой, – Алимира была настроена решительно.

– Я положу тебя в карман и незаметно пронесу в мир людей, – сказал я и поцеловал её в нос.

Аля расхохоталась. Мне тоже стало смешно. Она взяла меня за руку, поцеловала ладонь.

– Я найду тебя, где бы ты ни был, хоть под землей. Даже если Мрак утащит тебя в свой мир, я отыщу и спасу тебя, – сказала Аля, держа меня за запястье, – помнишь, я тебе подарила. Эта вещь укажет мне, где ты.

Она имела в виду тонкий, похожий на серебряную проволоку браслет, который она подарила мне на день рождения.

– И как это работает? – спросил я.

– Я точно не знаю, думаю, он поможет мне увидеть тебя, если ты потеряешься.

– Отличная вещь, похоже, ты не знаешь, как она действует. Где ты его взяла?

– Он был надет на рукоять моего меча.

– Меча Стражей?

– Да.

– Значит, это вещь Стражей.

– Думаю, так и есть.

– А почему ты думаешь, что браслет помогает искать пропавших?

– У Стражей было что-то такое, что помогало им находить друг друга во всех мирах. Куда это крепить, как не на меч, оружие они всегда носили с собой.

– Надо проверить, как это работает. Когда я буду в мире людей, попробуй увидеть меня.

– Увидеть тебя в мире людей мне поможет «зеркало». Так я не смогу проверить.

– У Стражей не было «зеркал».

Алимира задумалась. Я обнял её, гладил по волосам.

– Не важно, что это. Если это принадлежало Стражам, значит вещь полезная и нужная. Надо было показать её «теням». Вернусь, попрошу Веллгу, – сказал я.

Алимира нежно поцеловала меня.

– Жаль, что нельзя вот так всю жизнь, просто обнимать друг друга, смотреть друг на друга, быть всегда вместе, – сказала Аля.

– Я вернусь, и мы будем всегда вместе, ещё надоем тебе.

Аля закинула мне руки на шею, и мы долго целовались. Теперь уйти стало совсем невозможно. Я подхватил её на руки и закружил. Она вспорхнула с моих рук, взлетела, подхватила меня за капюшон, я нелепо поболтался у неё в руке, потом Аля обняла меня, и мы долго-долго кружились в воздухе, забыв о времени, о подвигах и всех мирах, которые нуждались в нашей защите.

Отправиться на подвиги без прощания с родителями никак нельзя. И я, как обычно, получил множество советов от мамы, большинство из которых тут же вылетели из головы.

– Мак, – мама вложила мне в руку две связки ключей, – ты, если что, поживи в квартире Майкла. Ну, в той, которую он снимал. Она пустая сейчас, там никого нет.

– Если что?

– Ты, когда к нам придёшь, не удивляйся. Там …, – мама не договорила, она увидела Алимиру.

– Благородная Тиана …, – Алимира запнулась.

– Мак, – строго и официально сказала мне мама, – береги Алимиру. Алимирочка, – теперь она обратилась к моей девушке, – не рискуй без надобности.

Мне почему-то стало неловко оттого, что мама всё про нас знает.

– Я провожу? – неуверенно спросила Алимира маму.

– Нет, нет, Иллар тебя проводит, – ответила мама мне.

Ну, вот опять та же история, маме не нравится Алимира, как когда-то не нравилась Марина. Ну, почему? Алимира любит меня и любит давно. Просто я долго этого не замечал. И чем мама опять не довольна?

Мы не стали спорить. Иллар подхватил меня, мы полетели к мёртвому лесу.

14

Я шагнул из зеркала в тёмный коридор и направился на кухню, хотелось пить. Уже наступил вечер, и я не сразу заметил, как странно выглядит наша кухня. Я попятился назад в коридор, скорее, к зеркалу. Как я мог так «промазать», попал в чужую квартиру. Не надо было идти одному, Иллар, ведь, предлагал проводить. Но мне казалось, что я и сам отлично справлюсь. Я много раз проходил из «леса» домой с помощью ауэрлейнов и был уверен, что уже могу сделать это самостоятельно. Не получилось, обидно.

В коридоре я успокоился. Во-первых, я ещё не вышел из пространства между мирами, и люди (если они здесь есть) меня не увидят. Во-вторых, в квартире темно и тихо, скорее всего, дома никого нет. А, в-третьих, квартира очень похожа на нашу. Я осмотрелся. Странно. Действительно, вроде – наша. Я отлично помню это зеркало. Я снова вернулся на кухню и начал осматривать обстановку, мебель, технику. Да, мебель наша. Плита тоже, вроде, наша и занавески на окнах. А вот посуда, мелочь всякая, чайник – не наши, другие. Я пошёл по квартире. Везде было темно, хозяева отсутствовали. Сначала я зашёл в мамину «волшебную» комнату. Здесь всё было по-другому. Даже в темноте я увидел, что это – детская, причём комната маленького ребёнка. В комнате стоял небольшой диванчик, столик, заваленный карандашами и красками. И на полу, на диване, на стульях, в общем, везде, где только можно – лежали игрушки. Нет, всё-таки это не наша квартира.

На всякий случай я решил осмотреть всю квартиру и прошёл в гостиную. Комод стоял на прежнем месте, и я всё что угодно готов был дать на отсечение, что это наш комод. Мебель тоже была наша, только её переставили. Или всё-таки не наша? Я вспомнил известный фильм и «Третью улицу строителей». Сейчас до Нового года было ещё далеко, но, что мешает найти квартиру похожую на нашу к Восьмому марта. В моей комнате тоже произошла перестановка, но мебель была моя, свой диван я ни с каким другим не спутаю. На него только набросили покрывало, вот оно было, явно, не наше. Мне стало смешно, это всё больше походило на кино: «Забрались к нам в квартиру, переставили нашу мебель…». Самое смешное, если я сейчас в «городе на Неве». Кому рассказать, не поверят.

Я подошёл к окну. Про типовые квартиры всё понятно, а вот бывают ли типовые дворы? Судя по тому, что я увидел из окна – бывают. Мне стало интересно, какой это город.

Я вернулся в коридор. Подойдут ключи к входной двери или нет? Подошли! Хоть ещё одно кино снимай. Я вышел из квартиры, закрыл дверь и достал «зеркало». Выйду-ка я из пространства между мирами, побуду обычным человеком. Как человек я спустился на лифте и вышел во двор. Горели фонари, проходили мимо люди. Интересно, как отреагирует какой-нибудь прохожий, если я спрошу у него какой это город? Кстати, название улицы и номер дома я могу посмотреть сам. Прочитал указатель на доме, всё, как надо, всё совпадает. Кто же переставил мебель, и откуда взялся ребёнок?

Я вышел на улицу. Час пик. Много машин, много людей, все идут, бегут, едут. В Ауране я отвык спешить, да и куда мне сейчас торопиться. На улицу я вышел просто из любопытства.

Со своей тихоходностью я плохо вписывался в толпу, и какой-то высокий парень в куртке с капюшоном на всём ходу налетел на меня. Он ловко меня подхватил, не дал упасть, пробормотал невнятное извинение и попытался убежать. Не знаю, что меня подтолкнуло, но я уцепился за его рукав и громко, чтобы перекричать шум машин и толпы выпалил:

– Скажите, пожалуйста, какой это город.

Парень притормозил, откинул капюшон, открыл рот, не то, чтобы ответить, не то, чтобы послать. Да так и замер с открытым ртом.

Таких совпадений не бывает! У меня даже голос пропал. А парень чуть ли не за уши притянул мою голову к своему лицу, поближе к очкам. Было темно, свет фонарей искажал лица, я мог ошибиться. И он мог ошибиться. Но он первым сделал попытку:

– Мак?

– Димыч? Отпусти меня, уши оторвёшь.

Димка отпустил мою голову, и тут же схватил за плечи, чтобы я не сбежал или не испарился внезапно.

– Это, правда, ты?

– А это, правда, ты?

Теперь уже можно было смеяться и говорить одновременно о том, что таких совпадений не бывает, о том, как долго мы не виделись, и сколько всего произошло и изменилось.

– Это просто чудо, что мы сегодня встретились, – торопливо говорил Димыч. – Я хотел пораньше домой вернуться, поэтому не поехал на машине, на метро добирался.

На машине?

– Как знал, как чувствовал, что тебя встречу. Всю дорогу о тебе думал, – говорил Димка.

– Я вижу, даже цветы купил.

Димыч растеряно хихикнул, попытался спрятать цветы. Но, куда их спрячешь, тем более, что пока он держал меня за голову, они шуршали мне в уши и маячили перед глазами. В какой-то момент, кажется, он, действительно, решил их мне подарить, потом передумал. Я с облегчением подумал, что он не изменился, остался тем же Димычем. Мрак не трогал его, отстал.

– Это для Нади? – спросил я про цветы. – Ты к ней идёшь? Она тебя дома ждёт?

Димыч растерялся. Я понял, что не угадал, но не стал расспрашивать, чтобы не смущать его. Значит, другая девушка. Жаль. Надя казалась мне идеальной парой для Димыча.

– Давай я тебя познакомлю, – храбро сказал Димыч. – Если ты никуда не спешишь, пойдём ко мне.

– Не спешу. Пойдём.

Мы разговаривали и стремительно приближались к Димкиному дому. Димыч расспрашивал меня о том, где я пропадал так долго, я, как мог, уходил от ответа.

– Тебя окончательно вылечили? – задал очередной вопрос Димка. – Ты больше никуда не пропадёшь?

Я не успел ответить. Мы были уже во дворе Димыча. Мимо нас медленно проехала и начала парковаться шикарная белая машина. Как в такой грязи она ухитрилась сохранить белый цвет и сияющую чистоту, было загадкой.

– Извини, – сказал Димыч и с букетом наперевес бросился к машине.

«Ого!», – подумал я, – «Вот это принцесса на белой лошади».

«Принцесса» уже вышла из машины, приняла букет и щебетала. На ней была белая короткая шубка, длинная узкая юбка и что-то на высоких каблуках. Во дворе было темно, больше я ничего не разглядел. Но даже в темноте было видно, как сияло лицо Димыча.

– Мак, познакомься, – гордо сказал он, – это Стелла.

«Ещё одна девушка с редким именем», – подумал я.

– А это мой друг Мак, – не менее гордо продолжал Димыч. – Это он придумал книгу. Сюжет придумал.

Стелла протянула мне руку.

– Приятно познакомиться, – плавно, нараспев, сказала она. – Вы писатель?

Рука была тёплой, мягкой, нежной, кожа бархатной на ощупь. От девушки шёл лёгкий и приятный аромат, чем-то напомнивший мне Флоуссн.

– Я писатель-любитель, – ответил я. – Хочу – пишу, не хочу – не пишу.

– Как это интересно, – пропела Стелла. – Пойдём домой, холодно, – нежно обратилась она к Димычу.

– Я тоже, пожалуй, домой, – сказал я, совершенно забыв, что в моей квартире живёт кто-то другой.

– Нет, нет, – защебетала Стелла. – Вадим так много о вас рассказывал, я вас не отпускаю. Идёмте с нами.

Вадим?

– Конечно, Мак, давай к нам, я сто лет тебя не видел. И сейчас не поговорили, – поддержал её Димыч.

Уговаривать меня было не надо. И Димыча я давно не видел, и Стелла произвела на меня неизгладимое впечатление. Пока мы шли к подъезду, я не мог оторвать от неё взгляд. Двигалась она мягко и грациозно, ни одного лишнего движения. Не спешила, но и не медлила. Соблазнительно покачивала бёдрами, но не была при этом нарочитой или пошлой. И я всё-таки ощутил зависть. Да, Димка мой лучший друг. Да, я обожаю Алимиру и ни на кого её не променяю. Но Стелла была настолько притягательной, так волновала, что чувство зависти возникало непроизвольно, как у ребёнка, для которого чужие игрушки всегда лучше и интереснее своих собственных.

В подъезде было светло, и я разглядел Стеллу, как следует. Никогда не думал, что такие девушки существуют. Я имею в виду, существуют в обычной жизни. Конечно, их можно увидеть на экране или обложке журнала: идеальные красавицы, воплощение мечты. В жизни они, скорее всего, выглядят по-другому, не столь безупречно. Но оказалось, что идеальные девушки существуют в живой природе. По крайне мере одна такая была, и она встречалась с моим другом. Она соответствовала всем современным стандартам и эталонам красоты. Девушка-визитка, девушка – «умрите все от зависти». С ней можно ходить на крутые мероприятия и ловить завистливые взгляды мужчин. Именно такая девушка была сейчас у Димыча. Где он её откопал, такую? Клонировал обложку глянцевого журнала?

Как это не похоже на Димку. Ему всегда нравились «серые мышки», но умные и талантливые. Интересно, как у этой журнальной красотки с умом и талантом?

В лифте было тесно, поднимался он медленно. Стелла стояла очень близко, не смотрела на меня, но вдруг дотронулась до моей руки и мягко погладила её. Я отдёрнул руку и ощутил ужас, от того, что Димыч мог это заметить. Терять друга из-за девицы, пусть даже такой, как Стелла, я не хотел. Я уставился на Стеллу, она нежно улыбалась Димычу, и я подумал, что зря переживаю, просто лифт маленький. Стелла и не заметила, что дотронулась до меня. И чувства мои тут же изменились. Теперь мне уже было жаль, что это было случайное прикосновение. Лифт наконец-то прибыл, я вышел из него в растрёпанных чувствах, не понимая ничего, в том числе и самого себя.

Димыч начал искать ключи, Стелла давала советы. Я на мгновение выпал из действительности и услышал шепот: «Уходи». Мне показалось, что кто-то стоит позади меня. Я быстро оглянулся. Конечно, там никого не было.

«Уходи. Иди в квартиру Майкла», – шептал кто-то невидимый рядом со мной.

Димыч поворачивал ключ в замке. Стелла смотрела на меня в упор. Это она говорила? Димыч толкнул дверь.

«Не входи. Уходи. Прямо сейчас».

– Мак, ты что застыл? – Димка взял меня за руку и потянул в квартиру.

«Сейчас же уходи», – шепот кричал и был раздражён.

Я выдернул руку, получилось грубо. Сделал виноватое лицо.

– Забыл совсем! Мне домой надо, срочно! Таня сейчас придёт, просила помочь, – я говорил, пятился к лестнице и с огорчением смотрел на удивлённые лица Стеллы и Димыча. – Завтра, обязательно завтра зайду.

Я побежал по лестнице вниз, слышал голос Димыча, который звал меня и голосок Стеллы, наверное, она его успокаивала. Мне было противно, обидно и стыдно, что я сбежал так глупо от встречи, которую давно ждал. Но я почему-то не мог ослушаться шепот. Он как будто не просто говорил со мной, а выталкивал, гнал. Ноги бежали сами собой. Двигался я бессознательно, но очень быстро. Не мог совладать с собой и своими мыслями. Опять чудеса и голоса, будь они неладны!

Я начал соображать только когда вошёл в квартиру Майкла и запер за собой дверь. Сознание вернулось, ноги, руки, голова снова начали меня слушаться. Я понял, что безумно зол.

– Как мне всё надоело! – я пнул что-то в тёмном коридоре. – Кто ты такой, чтобы мне приказывать!

Я орал просто так, не ожидая ответа.

«Успокойся и спать иди. Завтра – трудный день», – прошептал кто-то позади меня.

Я не помню, что делал и как уснул. Проснулся я от звонка в дверь.

15

Пока я вспомнил, кто я, осознал, где я, сообразил, что надо делать и доковылял до двери, звонок умолк. Я хотел спать и повернул обратно в комнату – досмотреть сон. Не успел, снова позвонили в дверь. Длинно, настойчиво. Я даже не подумал, кто может звонить в квартиру Майкла, в которой давно уже никто не живет. И кто может искать меня здесь, где меня не должно быть. Я действовал на автомате. Открыл дверь, посмотрел, кто стоял за ней. Кто-то очень знакомый. Вгляделся. Узнал и тут же проснулся.

– Ах, ты! – дальше не придумал. Выпрыгнул в коридор. И со всего размаху вломил стоявшему за дверью.

Девушка вскрикнула, пошатнулась, закрыла лицо руками.

– Ты что, ты что! Что ты делаешь?! – она плакала, дрожала, выглядела жалкой и несчастной.

Меня тоже трясло, но от ненависти.

Марина отняла руки от лица, и я увидел, что разбил ей губу до крови. Я замахнулся, чтобы ударить ещё раз. Она отшатнулась и закричала:

– Ты, что не узнаешь меня!

Я схватил её за плечи и тряхнул, как следует.

– Узнаю. Не реви. Мне плевать на твои фальшивые слёзы. Жаль, убить тебя не могу! Что надо?

Марина дрожала, вытирала слёзы и испуганно смотрела на меня. Кровь размазывалась по лицу, делала его жутким, уродливым.

– Что ты делаешь?! Это же я!

– Я понял. И повторяю вопрос: «Чего припёрся?»

– То же самое хочу тебя спросить, – Марина состроила брезгливую гримасу. Одним движением стёрла кровь с лица.

– Не обязан отчитываться. Ещё раз явишься ко мне в таком виде, всё войско твоё развею в прах! Сам сдохну, но никого тебе не оставлю!

– Скучно с тобой, Защитник, – Мрак принял вид неизвестного мне человека. – Такой умный стал, сообразительный. Я хотел поглумиться, а ты мне всё испортил.

– Мне, что извиниться за это?

– Было бы неплохо. Ты меня ударил.

– Жаль, что ты не почувствовал.

– Ты злой стал, это хорошо.

– А также умный и сообразительный.

– Это плохо.

– Ты скажешь, зачем пришёл, – ещё раз спросил я Мрак.

– Скажу. Узнать, для чего ты вернулся.

– Считай, что не узнал.

Быстро он обо мне узнал. Хорошо, что сам пришёл, искать его не пришлось. Да и как бы я его нашёл. Теперь надо что-то придумать, чтобы он собрал войско. Ведь именно для этого я здесь. Ауэрлейны ждут, наблюдают за мной. Хорошо, что я ему врезал, надо как-то ещё его позлить, а то он слишком благодушно настроен.

– Ты плохо воспитан, Защитник, в дом не приглашаешь. Надо будет при случае сказать об этом твоей мамочке, – Мрак превратился в Майкла.

Я не успел ответить, как он очутился в комнате.

– Ты уже без приглашения пролез. У тебя с воспитанием тоже проблемы. Жаль, я не знаю твою мамочку, а то бы тоже поговорил с ней при случае. А от благородной Тианы тебе лучше держаться подальше.

– Очень страшно! Ты ничего не можешь мне сделать, Защитник.

– Я уже предупредил. Тебе не смогу. А от войска твоего ничего не оставлю.

– Ты не только злой, но ещё и хвастливый. Знаешь, сколько у меня рабов!

– Сколько?

– Я и сам не знаю. Чего мне их считать. Сотней больше, сотней меньше. Сколько бы ты не перебил, придут новые. Их поголовье только увеличивается.

– Я многому научился. Хочешь узнать, как я теперь сражаюсь? Посмотрим, сколько сотен у тебя останется после битвы.

– Хвастовство – признак глупости. Да, Стражи учат тебя. Но много ли ты можешь сделать один?

– Твоё самодовольство – тоже не признак ума. Давай, поспорим. Если я один смогу уничтожить больше половины твоего войска, ты оставишь меня в покое раз и навсегда.

– Нет, не годится.

– То есть, ты знаешь, что я это смогу.

– Не знаю, но спорить не буду.

– Хорошо, а на что будешь?

Мрак зачем-то обошёл вокруг меня, остановился напротив, заглянул в глаза. Я отвернулся, представил, как обращаю в прах его рабов, чтобы он не мог прочитать мои мысли.

– Что ты задумал?

– Не хочешь, не надо. Уходи, – я отступил, чтобы успокоить его.

Он снова обошёл вокруг меня.

– Я готов поспорить. Только на моих условиях.

– На каких?

– Если ты сможешь за один бой уничтожить больше половины моего войска, то можешь задать мне любой вопрос, я отвечу правду. Если не сможешь, то ты ответишь на любой мой вопрос.

– На какой?

– Сейчас не скажу.

– А я думал, ты всё обо мне знаешь.

– О тебе знаю всё. Но есть то, что знаешь только ты. То, что мне нужно.

Я не понял, о чём это он, но сказал:

– Понятно.

– Годится?

– Годится. Собирай своих уродов.

– Зря ты так. Отличные ребята, преданные. Что угодно для меня сделают.

Я очень довольный собой быстро перешёл в пространство между мирами. Надеюсь, ауэрлейны скоро прибудут, а то и, правда, придётся уничтожать на спор большую часть монстров Мрака. Я осмотрелся. Странный пейзаж. Я ожидал пустыню с серым песком, а это что-то сюрреальное. Чёрная каменистая земля. И всё. Как будто, огромное каменное плато парит в воздухе, ни неба, ни горизонта. Отсюда, наверное, можно свалиться, если увлечься боем. Где, там ауэрлейны?

16

Я стоял один с мечами в руках и чувствовал себя глупо. Никто не появлялся. Рабы Мрака где-то задерживались, да и ауэрлейны не спешили. Я с удовольствием думал о том, как разозлится Мрак, когда поймёт, что никакого спора не было, я просто обманул его, чтобы добраться до его рабов-перебежчиков. Не всё же ему меня обманывать.

– Эй! А кого тут победить? – крикнул я самодовольно, и тут же был сбит с ног.

Чёрная земля зашевелилась и потянула меня вниз. Со всех сторон кишели рабы Мрака, они навалились на меня, пинали, дёргали. Земля не была землёй, это сотни рабов Мрака копошились со всех сторон. Меня толкали, обсыпали какой-то мутью, не давали подняться, пытались вырвать из рук мечи. Я понимал, что надо вставать, но на ногах висели тонны монстров. Я старался не паниковать, но уже представлял, как они затащат меня к себе в преисподнюю. А я ни одного удара не смогу сделать. Не то, что половину, ни единого раба не уничтожу. Я отбивался, как мог. Но как в болото, всё больше погружался в мрачное войско.

Вдруг монстры неожиданно разлетелись в разные стороны, на меня осыпался пепел, вокруг закружила чёрная пурга. Меня подбросило и вынесло в сторону. Тряхнуло.