Страсти у вулкана

– У нас маленький городок, – сказал Марк Роснан.

– Да, мы заметили, – сказала Джен.

– Но интересный, – сказал Марк Роснан.

– Конечно, – сказала Джен, – очень интересный.

И она крепко задумалась: что же здесь такого интересного?

– Вулкан, например, – подсказал Марк Роснан.

Джен обрадовалась.

– Ах да, вулкан! – восторженно сказала она. – Как же я забыла?

– Вы были здесь раньше? – спросил Марк Роснан.

– Нет, – сказала Джен, – раньше мы здесь никогда не были.

– Как же вы тогда сюда попали? – удивленно спросил Марк Роснан.

– Решили попробовать пожить здесь, – пояснила Джен.

Марк Роснан, который мало что понял, вежливо сказал:

– А, понятно.

Знакомство в общем-то состоялось, обмен приличиями осуществлен, и уже можно было кивнуть друг другу на прощание и дружески расстаться.

– Желаю вам всего хорошего, – сказал Марк Роснан, – а если понадобится какая-нибудь помощь по дому или еще что-либо в этом роде, то я всегда с радостью помогу чем смогу.

И взглядом Марк Роснан постарался показать, что вообще-то он всегда ужасно занят и лучше его не трогать никогда.

– Большое спасибо, – улыбнулась Джен, – и вы – тоже. Если понадобится, например, рецепт пирога с яблоками и лимоном, или утки в сметане, или еще что-либо в этом роде, то мы тоже – всегда пожалуйста.

Марк Роснан, разумеется, оценил шутку и скрытое женское кокетство. Он улыбнулся.

– И вам тоже – большое спасибо, – сказал Марк Роснан.

Он слегка кивнул на прощание Джен, повернулся и направился к гаражу. Даниэль он больше подмигивать не стал.

Джен незаметно проводила интересного соседа взглядом.

– Какой интересный мужчина, – сказала она.

– Только не вздумай с ним кокетничать, – сказала ей Даниэль, – это мой будущий муж.

Шокированная Джен уставилась на дочь.

– Я буду приручать его как раненого зверя, – сказала Даниэль.

– Красивые слова, – пришла в себя Джен, – но раненого зверя не надо приручать, его надо лечить и жалеть.

Даниэль подумала.

– Я буду приручать его как раненого человека, – сказала она.

– Ой не могу, – простонала Джен, – у меня сейчас сумка из рук выпадет…

Даниэль встретилась с Марком Роснаном через несколько дней.

Она несла из магазина большой пакет, набитый под завязку апельсинами. Зачем ей понадобился именно в этот день и в этот час полный пакет апельсинов, которые она не очень любила, никто не знал.

И несла она свой огромный пакет, не обняв и крепко прижав к себе, как все нормальные люди, а держа его за тонкие и некрепкие ручки.

И как только на горизонте возник сам Марк Роснан, который тихо и мирно подъезжал на машине к своему дому, разумеется, тонкие ручки у пакета Даниэль сразу же порвались. И все апельсины, последовательно один за другим, покатились по дороге, преградив путь машине Марка Роснана.

Все в городе сразу поняли, что это было сделано специально. Специально порвался пакет, и специально покатились апельсины.

Марк Роснан вышел из машины и стал помогать Даниэль собирать апельсины. А Даниэль не стала помогать Марку Роснану – принялась отвлекать его пустой и глупой болтовней.

– Вообще-то я апельсины не люблю, – говорила Даниэль Марку Роснану, ходя следом за ним по всей улице, – это мама их любит, она меня попросила их купить. И яблоки я тоже не люблю. Я люблю мороженое. Хотя его вредно есть. А полезно есть как раз яблоки и апельсины, которые я не люблю. Те люди, которые едят только натуральные продукты, живут долго и скучно. А те люди, которые едят что попало, живут мало и весело. А вы бы что посоветовали?

Марк Роснан, собиравший апельсины по всей дороге, посмотрел на Даниэль.

– В прошлый раз ты была менее разговорчива, – сказал он, намекая на то, что в прошлый раз, то есть во время их знакомства, она вообще молчала и не проронила ни слова, и он только сейчас понял, как это было правильно и здорово.

– В прошлый раз я немного стеснялась, – сказала Даниэль, – мы ведь еще не были знакомы, а сейчас мы уже достаточно хорошо познакомились, и я теперь могу с вами о чем угодно разговаривать.

– Так уж и о чем угодно? – с опаской спросил Марк Роснан.

Одной рукой он держал бумажный пакет, прижав его к себе, другой рукой пытался сложить в него апельсины, а Даниэль ему совсем не помогала. Она прислонилась к капоту его машины и с улыбкой следила за его действиями.

На ней была яркая кофта, короткая джинсовая юбка, а на ногах – босоножки на огромном каблуке. Наверное, Даниэль радостно стащила их из комода своей матери.

В конце концов Марку Роснану это надоело, в такие глупые ситуации он давно не попадал.

– Если ты не будешь мне помогать, я высыплю все апельсины обратно на дорогу, – пригрозил он, – и ты будешь собирать их до самой ночи.

– О, – сказала Даниэль, – если вы так сделаете, я буду собирать их дня три, не меньше.

Марк Роснан улыбнулся.

Он помог Даниэль взять пакет и положил в него оставшиеся апельсины. Он был близко-близко, Даниэль следила за ним не отрываясь.

Его руки, пожалуй, слишком уж взрослые и слишком усталые, были совсем близко от нее. Да, этот человек был намного старше Даниэль.

Но именно этому человеку она могла бы однажды доверить себя и свое будущее. И она поняла это сразу, едва только увидела его в окно своей комнаты в самый первый раз, когда он устраивал вечеринку в ночном саду.

Даниэль подняла глаза и встретилась взглядом с Марком Роснаном. И она поняла, что он понял, что тут что-то не так.

– А вы правда писатель? – срочно спросила Даниэль только для того, чтобы что-то спросить.

– Правда, – сказал Марк Роснан.

– А что бы вы посоветовали читать в моем возрасте? – спросила Даниэль.

– Читай все подряд. Все ненужное отсеется, все нужное останется само.

– А прозу писать легко? – спросила Даниэль.

– Ну что ты, это очень тяжело. Гораздо легче выпекать пирожки или продавать жареную картошку.

Даниэль улыбнулась. Марк Роснан протянул ей последний апельсин.

– Это все, – сказал он.

А потом он сел в свою машину.

Марк Роснан завел машину и медленно поехал к дому. Он подъехал к гаражу, открыл пультом ворота, поставил машину в гараж и вышел на улицу.

Даниэль тем временем подошла к своему дому. Она поднялась по ступенькам и, остановившись у входной двери, оглянулась.

Их дома стояли друг против друга, а это было очень близкое расстояние.

И Даниэль посмотрела на Марка Роснана. А Марк Роснан оглянулся и тоже посмотрел на Даниэль.

И, быть может, они оба поняли, что все, что в этой жизни происходит, происходит вовсе не случайно. А может, это понимал пока только один из них. Это было не важно.

Важно было то, что все, что в этой жизни происходило, происходило действительно не случайно. Не случайно и все.

Несколько дней спустя весь город стал свидетелем еще одной ситуации. Рано утром, когда птицы в зелени деревьев еще только углубленно размышляли, нужно ли уже громко петь и всех будить или еще не нужно, прямо перед домом Даниэль упал на землю такой крепкий и устойчивый почтовый ящик.

И тут же в дверях дома показалась довольная Даниэль, почему-то с лопатой. Она подошла к почтовому ящику и принялась пристраивать его обратно в землю. Она копала яму поглубже и устраивала в нее столб, на котором крепился почтовый ящик. И у нее, разумеется, ничего не выходило.

Весь город потом еще целых две недели говорил о том, что Даниэль специально подкопала под почтовый ящик накануне. А иначе бы не случилось то, что случилось немного позже в то же самое раннее утро.

А немного позже в то же самое раннее утро Марк Роснан, который тоже всегда просыпался задолго до солнца и первых птиц, устал наблюдать из окна за безрезультатными действиями Даниэль.

Он вышел на улицу, перешел дорогу, взял в руки почтовый ящик и с силой воткнул его в землю. Ему даже лопата не понадобилась.

– Большое спасибо, – с восторгом сказала Даниэль.

Марк Роснан внимательно посмотрел на нее.

– Так неожиданно все случилось, – сказала Даниэль, оглядывая свой почтовый ящик.

Она заложила свои кудрявые волосы за уши и куталась в теплую кофту. В такую рань, оказывается, еще прохладно.

– О чем ты хотела поговорить? – серьезно спросил Марк Роснан.

– Обо всем, – тут же сказала Даниэль.

Марк Роснан улыбнулся.

А потом он вытащил из пачки сигарету и сел на скамейку. Даниэль села рядом.

– Спрашивай, – сказал Марк Роснан.

– Люди меняются? – спросила Даниэль.

– Люди всю свою жизнь меняются, – сказал Марк Роснан.

– Постоянно? – удивилась Даниэль.

– Постоянно, – подтвердил Марк Роснан.

– А идеалы рушатся?

– Рушатся. На то они и идеалы.

– Значит, идеалов не бывает, – сделала вывод Даниэль.

– Бывают, – сказал Марк Роснан, – но они тоже непременно меняются, а потому и рушатся.

Даниэль задумалась.

– Значит, ничего вечного в этой жизни не бывает? – сказала она.

– Но почему же, – совершенно серьезно сказал Марк Роснан, – вот жизнь, например, вечна.

– Ну-у, – протянула Даниэль, – это же еще совершенно неизвестно.

– Почему же, известно.

– И где доказательства?

– Мы с тобой и есть доказательства.

– Это как?

– А ты только представь, что тебя никогда не было и больше никогда не будет. И все это обойдется и без тебя.

Даниэль внимательно посмотрела вокруг и тоже внутренне согласилась, что, мол, да, это трудно будет себе представить.

– Доказательства на уровне чувств? – сказала Даниэль.

– Но мы же всегда чувствуем то, что с нами когда-нибудь произойдет. А потом это с нами и правда происходит.

Даниэль подумала.

– Не всегда.

– Почему же, – сказал Марк Роснан, – всегда.

Даниэль заинтересованно посмотрела на него.

– Просто нужно правильно распознать свои чувства, – сказал Марк Роснан.

– Но от нас все равно ничего не зависит, – сказала Даниэль.

– А от кого же все зависит?

– От кого угодно, только не от нас.

– Наша жизнь зависит только от нас, – совершенно серьезно сказал Марк Роснан.

– У вас все просто. У вас на любой вопрос всегда найдется ответ.

– Что ты, не всегда. Я такой же человек, как все, и я так же, как все, ошибаюсь и не всегда уверен в своих силах и возможностях.

– Рассказывать окружающим, как нужно жить, гораздо легче, чем жить самому, – сказала Даниэль.

Марк Роснан внимательно посмотрел на нее.

– Все верно. Но никто тебе и не говорил, что жить – легко.

– Да, – сказала Даниэль, – но ведь это подразумевалось с самого начала.

– Согласен. Реальная жизнь несколько отличается от наших представлений о ней.

Даниэль кивнула.

– Реальная жизнь – это совсем не то, о чем пишут в книгах и о чем пишете вы. Это все равно как говорить о том, что не в деньгах счастье, могут позволить себе только богатые люди. И о том, что не в красоте счастье, могут говорить красивые люди. Вы представьте, что в этом уверяет вас какая-нибудь ужасно некрасивая тетя.

Марк Роснан рассмеялся.

– Когда ты состаришься, – сказал он, – никто не будет любить тебя за то, что ты такая старая и некрасивая.

Даниэль внимательно посмотрела на него.

– Тебя будут любить за то, что ты есть, – сказал Марк Роснан.

Город потихоньку просыпался. И мимо Марка Роснана и Даниэль неторопливо проходили первые утренние любопытные пешеходы и не спеша проезжали автомобили. И всем им было очень интересно, о чем известный не только в этом городе писатель разговаривает в такое раннее утро с приехавшей сюда совсем недавно юной школьницей.

– О чем еще ты хотела спросить? – сказал Марк Роснан.

– Что такое одиночество?

– Для кого как.

– И для кого как?

– Для одних – это благо. А для других – нет.

– А что такое одиночество для вас?

– Для меня одиночество – это жизнь.

– А для меня?

– У тебя все впереди.

Даниэль подумала и спросила:

– А любовь всегда бывает?

– Жизнь духовна. А потому любовь обязательно всегда будет в этой жизни.

– Некоторые люди считают, что миф о второй половинке это всего лишь миф, и совершенно необязательно искать свою половинку в жизни.

– Да, точно этого никто не знает.

– А как же тогда жить?

– Каждый живет так, как считает нужным, естественным и приемлемым для себя.

– А вдруг я буду жить неправильно?

– Не бойся, этого не случится.

– Почему?

– Ты всегда почувствуешь, как именно нужно жить.

– А вдруг я этого не почувствую?

Марк Роснан улыбнулся.

– Ну хорошо, – сказал он, – я прослежу, чтобы у тебя в жизни все было так, как надо.

И Даниэль больше ничего не смогла сказать Марку Роснану. Она просто посмотрела на него с тихим восторгом и тоже улыбнулась.

– Еще есть вопросы? – спросил Марк Роснан.

– Вопросы есть всегда, – сказала Даниэль.

– Я слушаю.

– А вы на все ответите?

– Да.

– Взрослые всё знают?

– Не всё. Но они говорят обо всем с такой уверенностью, что создается впечатление, что они действительно знают всё.

Даниэль улыбнулась.

– И всему надо верить? – спросила она.

– Нет, не всему. Эти люди постоянно о чем-то говорят, но не всегда за их словами стоит правда.

– А если я не успею сейчас обо всем спросить?

– Ну что ж, – сказал Марк Роснан, – давай остальное отложим на потом.

Марк Роснан улыбнулся Даниэль, а Даниэль улыбнулась Марку Роснану.

– Хорошо, – сказала Даниэль, – остальное отложим на потом.

Марк Роснан кивнул Даниэль и пошел к своему дому. Он так и не закурил. Он при детях не курил.

И на деревьях запели птицы, а самые смелые из них поднялись в небо. И солнце стало еще быстрее выходить из-за большого серого облака, и деревья, дороги и дома озарились ярким теплым светом, а любопытные пешеходы поскорее заспешили по своим делам.

Но теперь все-все – и птицы на деревьях, и солнце в небе, и дороги, и дома, и горы вокруг города, и все люди в таком маленьком и обыкновенном городе – знали, что Даниэль в любое время могла прийти к Марку Роснану и спросить его о чем угодно.

Так в то самое раннее утро Марк Роснан подружился с Даниэль.

Все в нашем классе только и говорили о том, что Даниэль просто выпало такое счастье, что она поселилась рядом с домом Марка Роснана. И вряд ли этот талантливый писатель стал тратить на Даниэль свое драгоценное время, если бы она не жила у него перед самым носом и он не ощущал по этому поводу некоторые добрососедские обязательства.

Даниэль теперь могла зайти к Марку Роснану когда угодно и о чем угодно с ним поговорить. Не думаю, что Марк Роснан не видел, что Даниэль тоже, как все, им увлечена.

Но в дружбе увлечение присутствует так же, как и в любви. А иначе никакой дружбы, как впрочем, и любви, не бывает.

А потому все в этой новой, только зарождавшейся земной истории оставалось так, как есть. И никакие силы небесные что-либо менять в этой истории пока не собирались.