Измена. Стоило оно того?

Альбина падает в воду и начинает плавать. Ровно, размеренно, грациозно. Лишь яркая луна освещает её профиль.

Смотрю на темную воду, слушая плеск волн. Внутри что-то щемит. Зависть? К беззаботности Альбины? К ее смелости? Не знаю.

Просто… Какое-то неприятное чувство.

– Ой! Помогите! Тону! – вдруг резко кричит вдруг Альбина, барахтаясь в воде.

Что, блять?!

Вот тебе и «Давайте покупаемся!» Знал же, бля, что хреновая эта идея!

Сердце уходит в пятки. Не раздумывая ни секунды, бросаюсь к ней, забыв обо всем на свете. Подхватываю её на руки, тащу к берегу.

– Ха-ха-ха! – разражается Альбина хохотом. – Попались! Я же пошутила!

Твою мать.

Пиздец, приплыли. Пошутила она, видите ли!

Держу ее на руках, чувствуя, как мокрая одежда липнет к телу. Злость захлестывает.

– Ты что, совсем сдурела?! – рычу я. – Я же теперь весь мокрый!

– Зато искупались, – смеется она, глядя на меня своими огромными глазами.

В ее взгляде вспыхивает что-то новое. Что-то страстное. Альбина прижимается ко мне всем телом, ее губы тянутся к моим.

В голове что-то щелкает.

Резко отстраняюсь. Нет. Я не могу. Не с ней. Не так.

Перед глазами тут же образ Женьки появляется. Она и мои девочки.

– Альбина… – устало выдыхаю я, глядя ей в глаза. – Я не могу тебя поцеловать.

У меня жена. Ты же знаешь.

– Простите… – шепчет она, виновато отводя взгляд. – Я сама не понимаю, что на меня нашло.

Вытаскиваю ее из воды, ставлю на ноги.

Альбина тут же хватает платье, прикрывается им. Вся её смелость куда-то улетучилась.

– Пора ехать, – выдаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Вижу, что она расстроена. Но что поделать. Такова жизнь. Понимаю, что она рассчитывала на большее с моей стороны, но это большее я вряд ли когда-либо смогу дать. Может быть, когда мы с Женькой всё-таки докатимся до развода… Но уж точно не сейчас.

Она если узнает, башку мне открутит. А я жить хочу.

– Игорь… – вновь начинает Альбина. Взгляд как у нашкодившего котенка. Аж не по себе становится.

– Все в порядке, – перебиваю я. – Просто… Забудь об этом. Сам же понимаю, что мог бы…

Мог бы трахнуть ее прямо здесь, в этой чертовой реке. Но… Гребаная совесть. Жена. Дети. Нет. Не могу.

Идем к машине.

Скидываю мокрую одежду, оставаясь в трусах. Складываю все в багажник. Альбина переминается с ноги на ногу.

Паша смотрит на меня с нескрываемым удивлением, но молчит. Тактичность не позволяет что-то сказать.

Садимся в машину. Паша заводит двигатель, трогаемся с места. Первой отвозим домой Альбину.

– Спокойной ночи, Игорь Анатольевич, – голос медовый, тихий. – Спасибо за этот вечер.

Молча киваю. Не знаю, что ответить. Что я скажу? Сижу тут перед ней, как идиот, в одних трусах и не знаю, что мне теперь делать.

Думаю о жене. Как объясниться? Что сказать?

Альбина выходит из авто и движется в сторону своего подъезда. Пашка трогается, а я места себе не нахожу.

Как вдруг в голове вспыхивает одна идея.

– Паш, – разрезаю тишину. – У тебя нет сменной одежды? – Есть, – отвечает он.

– Дай мне, пожалуйста, – прошу я. – А то… Неудобно как-то домой в мокром возвращаться.

Паша останавливает машину у своего дома, спустя минут пять выносит мне брюки и рубашку.

– Спасибо, – благодарю я его, переодеваясь. Уж лучше так, чем в одних трусах или в мокрой одежде домой заявляться.

– Не за что, – отвечает водитель, пожимая плечами.

Домой еду молча. После неудавшегося поцелуя с Альбиной… Странное ощущение. Словно что-то потерял. Или обрел? Не пойму.

Надеюсь, жена ничего не заметит.

Лишь бы спала. Хотя зная нашу неугомонную Аришку, Женька вполне себе может и не спать, а ходить по квартире, пытаясь её укачать, чтобы от криков Мирослава следом не проснулась.

Но все же надеюсь, что повезет. При лучшем раскладе, просто скину вещи в стирку, юркну в постель…

И Женька даже не поймёт, что я в чужой одежде пришел.

Паша привозит меня к дому, я сердечно благодарю его за помощь. Тихонько, словно шпион, крадусь к двери. Вставляю ключ.

Открываю дверь.

– Где ты был?! – раздается разъяренный голос жены из коридора.

Блять. Не повезло.

Глава 5

Женя

– И где тебя носило всю ночь?! – выпаливаю я, едва Игорь переступает порог квартиры. Голос дрожит от обиды и ревности, которые, словно кислотой, разъедают меня изнутри.

Да я вся извелась, пока дождалась, когда он, как блудный пес, соизволит домой вернуться!

Замечаю, что он в другой одежде.

В руках – какой-то пакет. Выглядит усталым, помятым. Под глазами залегли тени. Боже, где его носило?!

– Да с пацанами в бар заскочили, – как ни в чем не бывало отвечает он, зевая и снимая туфли. – Потом Михалыча черт дернул к реке пойти. Решил, видите ли, заплыв устроить. Чуть не утонул, идиот. Мы с Петровичем его еле вытащили. Поэтому и одежда мокрая. Взял у водилы сменную.

Ах, какой же актерский талант у нас, оказывается, пропадает. Даже жаль стало, что народ никогда не увидит такую филигранную игру.

Тьфу!

Врет, сволочь, даже не стесняется. Каждой клеточкой своего тела чувствую, что врет! В его истории столько дыр, что можно просеять макароны. И у меня есть доказательство!

– Неужели? – спрашиваю я, стараясь держать себя в руках. Достаю из кармана телефон и тычу ему в лицо видео. – А это, по-твоему, тоже «спасение утопающих»?

Включаю запись, где на экране Игорь, мой Игорь, танцует медленный танец… Со своей секретаршей! Прижимает ее к себе, шепчет что-то на ухо. Смотреть на это физически больно.

Но я тщательно наблюдаю за реакцией мужа. Ну что, дорогой, не ожидал?

Игорь смотрит на видео, морщится.

– Боже, Женя… Откуда у тебя это? – устало вздыхает он, смачно зевая. – Решила мне сцену ревности на ночь глядя закатить?

Я, вообще-то, хочу отдохнуть, – он говорит это таким будничным тоном, словно я сейчас тут из мухи слона раздуваю.

– Отдохнуть?! – закипаю я. – Ты считаешь нормальным танцевать медляк со своей секретаршей?! Пока твоя жена дома сидит, с твоими маленькими детьми! Нервы себе треплет, не зная, где тебя черти носят!

Не могу держать себя в руках. Злость бушует внутри с такой силой, что я готова вонзиться ногтями в его глотку. А будь здесь сейчас ещё и его секретутка, патлы бы ей все повыдирала.

– Да это был конкурс! – отмахивается Игорь. – Корпоратив у нас был, если ты не помнишь, Жень. Все танцевали.

Нет, ну вы посмотрите на него! Врет и даже не краснеет! Как у него это получается? Годы тренировок?

Сердце больно сжимается. Чувствую себя глупой, той, которую и в самом деле с легкостью можно обвести вокруг пальца. Но я не позволю делать из себя дуру. Как бы Игорь не старался увильнуть от ответа, я все равно добьюсь правды.

– Конкурс?! – горько хмыкаю я. – Конечно. Самый настоящий «конкурс медленных танцев», где чужие мужья лапают своих молоденьких секретарш. И призы, наверное, раздавали в номерах отеля?

Игорь хватается за голову, обреченно вздыхает, вновь пытаясь выставить меня истеричной женой, которой заняться нечем, и она посреди ночи истерики устраивает.

Вижу, что муж меня не слышит. Не хочет слышать. Устал он. От меня устал. От моих подозрений, от моей ревности. А от того, что крутит шашни за моей спиной, он не устал?

– Игорь, я серьезно, – говорю я уже спокойно, с трудом сдерживая слезы. – Что между вами происходит?

– Ничего! – рычит он. – Ничего не происходит, ясно?! Хватит выдумывать! Ты сама себя накручиваешь!

– Накручиваю?! – в голосе прорываются истерические нотки. – А это видео тоже я сама сняла и себе прислала?!

– Да мало ли что это за видео! Ты меня вообще слышишь?! Что я говорю?! – грохочет он, отводя взгляд.

– Что «мало ли что»?! – кричу я, не в силах больше сдерживаться. – Ты мне врёшь! Постоянно врёшь! Я тебе больше не верю, ясно?!

В этот момент меня пронзает крик, доносящейся из спальни. Аришка проснулась. Черт. Мы её разбудили своей руганью.

– Молодец, – фыркает муж. – А потом жалуешься, что не высыпаешься. Сама виновата.

Игорь демонстративно достает из шкафа подушку и одеяло, укладываясь на диван в гостиной.

– Да пошел ты, – бросаю тихо, едва слышно, направляясь к плачущей малышке.

Чувствую, как слезы ручьем текут по щекам. В груди больно, словно кто-то вонзил нож.

Что делать? Как дальше жить? Не знаю. Совсем не знаю.

Беру малышку на руки. Пытаюсь укачать, медленно умирая от боли. Когда мы с Игорем совсем перестали слышать и понимать друг друга? Живем как кошка с собакой. Никакого  уважения и взаимопонимания.

И эта его Альбина…

Я больше, чем уверена, что между ними что-то есть. Нутром чую! Женская интуиция очень сильная вещь, а моя меня ещё ни разу не подводила. Если я чувствую, что что-то не так, значит так оно и есть.

И я должна выяснить. Чего бы мне это не стоило!

Благо, что Аришка засыпает быстро. Видимо, испугалась криков, но на моих руках сразу же успокоилась.

Мне бы и в самом деле лечь спать, а я не могу. Сон не идет. Вспоминаю, что пакет с мокрыми вещами Игоря остался в коридоре.

На цыпочках шагаю вдоль него, чтобы не разбудить мужа. Все в порядке. Он спит. Тихонько похрапывает.

Сердце не на месте. Игорь ещё никогда не ночевал в другой комнате, отдельно от меня.

Обида грызет изнутри. Вот так, значит. Так классно развлекался со своей Альбиной, что даже с женой в одной постели спать не хочется!

Забираю пакет, достаю оттуда мокрый костюм и кладу в стиральную машину. Запах речки заставляет невольно поморщиться. Спасатель гребаный.

Брюки насквозь мокрые. Снимаю с них ремень. Откладываю его сторону. Проверяю карманы. Ну конечно. Достаю оттуда две мокрых пятитысячных купюры. Кладу их на полку.

Затем дело доходит до рубашки. Да, я так и знала.

Что никаких мужиков не было и в помине!

На вороте рубашки я наблюдаю след от красной помады.

Глава 6

Игорь

Ложусь на этот чертов диван, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Страх, как липкая паутина, опутывает меня. Какого хрена?! Как Женя могла меня спалить?! Какое-то грёбаное сториз с корпоратива…

Твою ж мать, вот где она его нашла?! Ебучее совпадение. Это не Женя! Это сыщица какая-то, ей богу.

Когда она мне показала это видео, думал все, сейчас она меня метлой прогонит из собственной квартиры. Аж сердце в пятки рухнуло.

Потом кое-как взял себя в руки. Ну и что? Просто танцую.

Но Женя, кажись, один хер раскусила меня. Черт!

Она, конечно, закатила истерику. Снова решила включить режим пилежки. Блядь, как же это всё заебало! Этот брак…

Кажется, он опять зашел в тупик.

Вспоминаю Альбину. Ее смех, ее прикосновения… С ней легко. Спокойно. Никаких истерик, никаких скандалов. Просто… Хорошо. Черт! Прогоняю мысли о ней. Нет, так нельзя. Я женат. У меня семья. Хотя… Какая, к черту, семья? Кажется, ещё чуть-чуть, и мы с Женей поубиваем друг друга. Уж не знаю, может, нам и в самом деле лучше раздельно жить, чтобы обоим в живых остаться.

Чувствую вибрацию телефона под подушкой.

На всякий случай прячу его там. Не удивлюсь, если Женя посреди ночи возьмет мой телефон и начнет в нём рыться. Сколько раз ей говорил, телефон – это моя личная собственность. А она так и порывается вечно в него заглянуть. Будто бы медом намазан!

Сообщение. От Альбины.

«Игорь, простите… Я не хотела, чтобы так вышло». Читаю и ничего не отвечаю.

Что я ей напишу?

Что её сиськи снятся мне по ночам, но я не могу себе позволить даже к ним докоснуться, потому что тогда меня жена кастрирует?

Кладу телефон обратно под подушку. Пытаюсь уснуть. Бесполезно. Мысли, как бешеные мухи, роятся в голове. Женя, Альбина, работа, этот чертов диван…

На утро чувствую себя разбитым. Диван – говно полное. Спина ноет.

Ага, а продавцы мне в уши лили, мол, ортопедический, спать будете как младенец. Нихера. Ещё и денег кучу за него отвалил. Кто ж тогда знал, что однажды мне придется на нем ночевать.

Выхожу на кухню. Женя возится, в руках у неё Аришка. Мирослава крутится рядом, что-то лепечет. А у Женьки лицо – каменное. Игнорирует меня. Детский сад, бля!

Подхожу к ней, пытаюсь обнять со спины. Так сказать, сделать первый шаг.

– Жень, давай поговорим, – бурчу я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

Она молчит. Смотрит куда-то в сторону.

– Жень, ну хватит уже дуться, – продолжаю я, теряя терпение. – Это был просто танец. Ничего больше.

– Просто танец? – переспрашивает она, наконец, поворачиваясь ко мне. – Я видела, как ты смотрел на неё! И она! Эти ваши взгляды… Ты думаешь, я слепая?!

– Какие взгляды, Жень? – начинаю закипать я. – Ты опять выдумываешь! Между мной и Альбиной ничего нет!

Бля. Снова начинается ссора. И так всегда.

– Да? – она усмехается. – Тогда докажи, что вчера ты в речке не с ней купался, а в самом деле со своими мужиками был.

И смотрит на меня с хитрым прищуром, словно издевается. Ожидает моей реакции, думает, что вновь меня раскусит.

А я просто так сдаваться не собираюсь.

– Окей. Что ты хочешь? Давай позвоню Михалычу и Петровичу, поставлю на громкую связь, чтобы ты наглядно услышала, где и с кем я время проводил, – встаю в позу, складываю руки на груди, типа я уверен в своей правоте.

На самом же деле внутри все дрожит так, что тело будто бы вибрирует.

Так, Игорь, успокойся. Все под контролем. Пацаны прикроют. Не подведут.

– Давай, – прыскает Женька, ядовито ухмыляясь. Ага, думает, что я блефую.

Достаю телефон из кармана и звоню Петровичу. Он берет трубку со второго гудка.

Женя наблюдает за мной с хитрой улыбкой. Аришка в её руках начинает кряхтеть, она её качает, чтобы, не дай бог, не пропустить наш разговор.

– Петрович, доброе утро. Слушай, ну скажи, что мы с вами вчера нашей дружной компанией в бар пошли?

Пару секунд тишины. Затем Петрович отвечает вполне себе уверенное «да».

Отлично. Красавчик. Я знал, что он не подведет. Мужскую солидарность никто не отменял. Думаю, мужик быстро вкурил, что меня жена шмонает.

Уверен, он и сам не без греха.

– А потом нас черт дернул к реке спустился. И мы с тобой пьяного Михалыча спасали. Было же?

– Угу, было, – решительно отзывается Петрович. Мысленно посылаю ему свою благодарность и обещаю за такое дело магарыч.