Бывшие. Я тебя добью(сь)

– К директору, – сухо отзываюсь, понимая, что как только за мной закроется дверь, мои уши будут нещадно гореть.

– Ох, – вздыхает Вера Ивановна. – Удачи тебе.

– Спасибо, – благодарю коллег, натянув подобие улыбки.

Чем ближе я подхожу к его кабинету, тем сильнее у меня подкашиваются ноги. Организм не слушается меня, и все его системы выдают сбой. Дыхание сбивается, сердце больно бьется о ребра. Мурашки рассыпаются острыми узлами.

– Я могу зайти к Артему Андреевичу? Он меня вызывал, – придаю голосу максимальную уверенность, когда колючий взгляд секретарши Лены устремляется на меня. Елена Петровна – читаю я на бейджике. И зачем мне эта информация? Все равно завтра меня здесь уже не будет.

– Проходите, – нервно цедит, посылая вспышки ненависти. Если в первые наши встречи она показалась мне бесхребетной мышью, то сейчас такое проявление эмоций с ее стороны непривычно наблюдать. Оно и не мудрено, я опозорила ее при всех.

«Будет знать в следующий раз, чтоб неповадно было заниматься ЭТИМ прямо на рабочем месте!» – язвит в голове мое сознание, тем самым оправдывая саму себя.

Я готова. Я справлюсь. Я справлюсь… В очередной раз справлюсь! Успокаиваю я себя, попутно хватаясь за ручку двери. Сталкиваясь с холодным, суровым взглядом серых глаз, понимаю что нет. Не справлюсь. Тону в этом льду, физически ощущая, как от холода немеет все тело. Меня знобит. Я вся дрожу! Но от этого ни единый мускул на моем лице не дрогнул. Походкой от бедра направляюсь к столу, за которым вальяжно расселся Соколов, очерчивая меня нахальным взглядом с ног до головы. Без лишних слов бросаю подготовленное мной заявление, молясь про себя, чтобы это все скорее закончилось…

Глава 12

Ника

– Что это? – продолжая испепелять меня взглядом, спрашивает Соколов. И я выдерживаю этот взгляд. Посылаю огненные импульсы в ответ, в то время как внутри меня происходит самый настоящий Армагеддон. И без того истерзанное сердце мучительно отбивает о ребра свой ритм. Сделать полноценный вдох не получается. Дышу урывками, чтобы получить хотя бы мизерную порцию кислорода, который мне сейчас так необходим.

Не дождавшись моего ответа, Соколов хватает листок и принимается его изучать.

– Что-то быстро вы сдулись, Вероника Викторовна… – с открытой издевкой усмехается. Рот расплывается в белоснежной улыбке. Как же ему идет улыбаться. Когда-то давно он также улыбался мне. Кажется, будто и не было этих пяти лет. Передо мной сидит все тот же родной, любимый Тёма. Который никогда не предаст и не обидит меня. Вот только он предал и обидел. И сидит сейчас откровенно надо мной глумится! По взгляду вижу, как ему так и хочется ляпнуть что-нибудь эдакое! Напрягаюсь до боли во всем теле.

– Мой отчет был идеален, – голос предательски дрогнул, а нотки обиды не удалось скрыть.

Соколов задумчиво потирает подбородок.

– Так тем более. Если отчет по-вашему мнению был идеален, то почему вы приходите сейчас ко мне с заявлением об увольнении?! – грохочет голос Соколова, от его повышенного тона невольно дергаюсь. -Знаете, Вероник, если вы не были уверены в своей трудоспособности, зачем устраивались сюда? Судя по вашему резюме, вы просто находка, а не сотрудник! Получается, это все ложь? Похоже, ваш красный диплом совершенно ничего не стоит.

Боже, как обидно! Унизительно. Больно. Чтобы не расплакаться, с силой закусываю губу. Металлический привкус крови немного отрезвляет. Нельзя плакать…Только не здесь! Соколов прекрасно знает мои больные точки. Складывается ощущение, что он проверяет меня на прочность. Он ведь знает, как я стремилась получить этот

проклятый красный диплом! Сколько времени уделяла учебе, зубря все учебники от корки до корки.

– Это не так… – сквозь вставший ком в горле выдаю. Дыхание спирает. Ладошки от волнения вспотели. Несмотря на работающий кондиционер, мне вдруг становится очень жарко. Воздух становится раскаленным. Таким же, как и взгляд Соколова, направленный на меня в упор.

– Так докажите это, – с наглым видом демонстративно рвет мое заявление на две части и бросает в урну. – Даю вам последний шанс.

Вот только я уже не уверена, что мне нужен этот шанс. Потому как присутствие Соколова в моей жизни – настоящая пытка. Сколько мое истерзанное сердце еще готово выдержать?

– И еще. Впредь, Вероника Викторовна, следите за своими словами. Уж слишком острый у вас язык. Упоминать мои интимные связи было вовсе не обязательно, – осуждающим тоном произносит Соколов. Опускаю взгляд вниз, так как сама жалею, что не смогла тогда удержать себя в руках, как и язык за зубами. Но знать ему это вовсе не обязательно. Едва заметно киваю, словно нашкодивший ребенок.

«Я люблю тебя, Ник… Впервые в жизни влюбился. Крышу сносит от тебя…»

Прочь! Прочь! Прочь из моей головы!

– Завтра я уезжаю в другой город на несколько дней. Хочу лично побывать на заводе по производству металла, с которым мы планируем сотрудничать, – смотря на меня взглядом хищника, произносит. А я в свою очередь испытываю такое облегчение от его слов! Боже, целых несколько дней я смогу спокойно работать, не боясь его назойливого присутствия! Вот только…для чего он сейчас передо мной отчитывается? Ответ не заставляет себя долго ждать. Прочистив горло, Соколов добавляет:

– И вы поедете со мной. Вам не помешает освежить свои знания.

Что?!

Глава 13

Ника

– Серьезно?! Ты точно не шутишь?! – округлив глаза, недоверчиво выдает Катька, когда я делюсь с ней всеми событиями, произошедшие со мной за последний дни.

– Соколов твой директор?!

– Поверь, мне сейчас не до шуток, – обреченно вздыхаю, размешивая сахар в чае.

– Так, подруга, такая новость требует чего-то покрепче, нежели чай, – уверенно заключает Катя, одновременно подзывая к нашему столику официанта.

– Прости, не сегодня. Завтра я уезжаю в командировку, -обламываю подругу, отчего она осуждающе качает головой. – С Соколовым, – добавляю важную деталь.

– Вот гад… Все веселье обломал! – ругается подруга, в то время как у меня на какие-либо эмоции просто не остается сил.

Эти несколько дней выжали из меня все соки. Я бы сейчас с удовольствием выпила чего-нибудь, лишь бы только хоть на минуту забыть об этом мерзавце.

– Ник, – машет передо мной руками Катя, призывая обратить на нее внимание. – Может, хотя бы по бокальчику? – жалобно скулит подруга. – Всего один.

– Ладно. Но только один, – все же соглашаюсь я. Возможно, завтра я буду дико об этом жалеть, но сейчас мне необходимо отвлечься от дурных мыслей. Ведь я не представляю как мне пережить эти несколько дней рядом с ним. Как только думаю об этом, сердце разгоняется до критической скорости, а тело сводит болезненной судорогой.

Сделав несколько глотков, немного расслабляюсь. Откидываясь на спинку стула, на мгновение прикрываю глаза. Плечи сами по себе начинают качаться в такт музыке.

– Не хочешь пойти потанцевать? – спрашиваю я у подруги, но ее взгляд застыл где-то в стороне, а брови в удивлении вздымаются вверх.

– Нииик…Кажется, он тоже здесь…

От ее слов меня током прошибает. Все максимальные двести двадцать вольт наживую. Остановка сердца. Линия пульса отсутствует. Господи, дай мне сил…

Я прекрасно понимаю, кого имеет ввиду подруга. В отчаянии боюсь даже пошевелиться. Только бы он не меня не заметил!

– И он смотрит на тебя, – разрушает все мои надежды полный недоумения голос Кати.

– Черт, – ругаюсь себе под нос. Он даже здесь не может оставить меня в покое! Зачем? Почему?!

– Так что ты там говорила насчет потанцевать?

– Эм…что-то уже перехотелось, – недовольно бурчу, выглядя наверняка мрачнее тучи.

– Ты чего? Пошли! Пусть смотрит на тебя, и поймёт наконец, что он потерял! – подруга хватает меня за руку, призывая снова послушаться ее.

«Не смотри на него… Не смотри на него… Не смотри…»

Но наши взгляды будто бы магнитом притягиваются. Холодок пробегает по спине, когда вижу его грозный взгляд. Да и что с того? Я что, не имею права после работы немного отдохнуть? Но его глаза говорят сами за себя. Осуждающе качает головой, губы вытягиваются в одну четкую, ровную линию. Резко отворачиваюсь, когда Катя все же вытягивает меня на танцпол. И хоть Соколова сейчас нет в поле моего зрения, я спиной чувствую его настойчивый взгляд. Знаю, что смотрит. Начинаю медленно качать бедрами под зажигательную музыку. Войдя в ритм, ускоряю движения. Прикрываю глаза и растворяюсь в моменте. Затем чьи-то руки опускаются на мою талию. Я продолжаю движения. Представляю зачем-то, что сзади находится ОН. Каковы шансы, что так оно и есть? Размечталась, дура! Горячее дыхание опаляет мою шею. Нос скользит к уху.

– Весь вечер за тобой наблюдаю… Познакомимся? – грубый незнакомый голос врывается в сознание, и я отскакиваю в сторону, будто бы

ошпаренная.

Передо мной стоит молодой парень. Симпатичный, даже очень. Наверное, любая девушка в этом заведении мечтала оказаться рядом с таким красавцем. Но… Внутри даже не екает ничего. А вот когда вижу обозленные глаза Соколова, у меня дыхание спирает. Не смотреть, не смотреть, не смотреть…

– Прости… Я не знакомлюсь, – рвано выдыхаю в ответ, и убегаю с танцпола. Господи, какая же я дура, что на месте этого незнакомца представляла себе Артема! На что я надеялась?! Почему мое глупое сердце все равно тянется к нему? Нельзя, нельзя, нельзя! Взглядом пытаюсь найти Катю, но она исчезла в толпе танцующих людей. За столик возвращаться не решаюсь, боясь снова встретиться с этим будоражащим душу взглядом. Поэтому иду в сторону уборной. Но… кто-то меня хватает за руку, и прижимает к стене. И этот кто-то…на сей раз Соколов.

Глава 14

Артем

Пять лет назад

– С днем рождения, мелкая, – «по-дружески» обнимаю Нику, вручая ей букет цветов и подарок, который приготовил для нее. Наши отношения уже давно зашли за грань «дружбы». Брат Ники Илья частенько просит меня присмотреть за сестренкой. И я присматривал. Честно. Провожал ее домой, забирал со школы. Но в какой-то момент я понял, что мне крышу рвёт от нее. Все мои мысли заполонила мелкая. Я крутил романы с многими девушками. Но те чувства, что вызывает во мне она – не сравнить ни с чем. Никто больше кроме нее не интересует.

– Вау…Золотой браслет с моими инициалами… С-спасибо, – восторженно выдает Ника. Значит, ей понравилось. Внутри сам себе аплодирую.

– Он наверняка стоит бешеных денег… Не стоило так тратиться, Тём…

– Мне для тебя ничего не жалко, – провожу пальцем по нежной щеке. Сам же впиваюсь взглядом в ее губы. Как же я жажду их поцеловать. До потери пульса. До боли в паху. Прикрываю глаза, чтобы восстановить дыхание. И контроль.

– Знаешь, Тём… У меня для тебя тоже есть подарок, – смущенно произносит Ника дрожащими губами. Распахиваю глаза. Смотрю на нее с интересом.

– Какой? – хриплю я, шумно вдыхая сладкий аромат ее кожи. Вероника в этот момент поворачивается ко мне спиной.

– Поможешь расстегнуть платье?

– Черт, Ника, что ты задумала? – шепчу отрывисто. Боже, если это то, о чем я думаю, то мне точно хана. Я итак все эти годы еле сдерживался!

– Тёмочка, ты забыл что ли? Мне сегодня восемнадцать, – томно шепчет на ухо чертовка. Это ее сочетание скромности и в то же время порочной раскрепощенности вставляет меня как самый сильный наркотик. Так вставляет, что хочу еще и еще. А если ее вдруг у меня заберут, то начнется самая настоящая ломка.

– Ника… Боже… – толкаю я, едва платье скользит по бедрам вниз. – Ты нарываешься.

– Знаешь, как долго я ждала этого момента? Родители вернутся не скоро, у нас есть время, – повернувшись ко мне передом, шепчет мелкая, попутно краснея.

– Чёрт, я тоже, – провожу ладонью по обнаженной груди. Череда мурашек рассыпается на бледной коже.

– Скоро здесь будет уродливый шрам, – с грустью произносит Ника, прижимая мою руку к своему сердцу. Я ощущаю его гулкие удары.

– Тебя ничего не испортит, мелкая. Никакие шрамы. Ты прекрасна, – прижимаю к себе, успокаивающе провожу ладонью по волосам. Через неделю у Ники серьезная операция на сердце. И она, безусловно, страшно волнуется. Я тоже. Сильно. Но ни за что ей этого не покажу. Хочу вселить в нее надежду на лучшее. Хочу, чтобы она знала – я всегда буду рядом.

– Даже не верится, что мне так быстро дали квоту… – произносит растерянно. – Врачи говорили, что ждать придется около года.

– Чудеса случаются, Ник, – шепчу на ушко, скользя рукой вниз по спине. Сложно держать себя в руках, когда она так близко. Полуобнаженная. Но Ника сама делает первый шаг.

Ее мягкие губы находят мои. Сливаемся с ней в жарком поцелуе. Наши языки сплетаются в одно целое. Они словно единый организм существуют вместе.

– Мелкая, я так тебя хочу, – оторвавшись на секунду, похотливо пялюсь на девчонку.

– Так чего ты ждешь? Я готова, – еле слышно отзывается. Расстегивает ремень, спускает вниз штаны. Ого, ничего себе… Не ожидал, что моя робкая и скромная девочка так умеет. А затем она пятится к кровати, пальцем маня меня за собой. И я, как завороженный, иду за ней. Ложусь сверху. Раздвигаю стройные ножки и одним рывком вхожу в ее тесное пространство.

– Ах… – чувственный стон вырывается из ее груди.

– Мелкая, ты в порядке? Сильно больно? – заботливо интересуюсь. Знаю ведь, что я у нее первый. А первый раз у девчонок обычно довольно болезненно проходит.

– Н-нет… – отрицательно машет головой, а в уголках застыли слезы. Только не это…

– Милая, если тебе больно, можем прекратить, – накрываю рот поцелуем, пытаясь отвлечь ее и выждать время.

– Все хорошо, можешь продолжать, – с сияющей улыбкой на лице произносит Ника. Глаза в глаза. Ее зрачки расширяются. Голубые глаза сводят меня с ума. Самые красивые на свете.

– Я люблю тебя, мелкая… Впервые в жизни влюбился. Крышу от тебя сносит, – делая очередной толчок, на выдохе произношу. Ника прикрывает глаза и снова улыбается. Знаю, что она тоже давно в меня влюблена. По глазам понял. Я же все это время пытался сам себя убедить, что мне все равно на нее. И даже не сразу понял, что втюрился в младшую сестру своего лучшего друга по уши.

– И я тебя люблю, Тём. Хотя, ты итак это знаешь, – нежно отзывается, мягко царапая острыми ноготками мою спину.

Я начинаю ускоряться. Наше дыхание становится более тяжелым. Стоны все громче. Чувствуя, что скоро уйду в нирвану, ускоряю ритм настолько, насколько это возможно. Ника, не в силах сдерживать рвущееся из нее наслаждение, выгибается вперед. Позволяю ей получить экстаз первой. Когда Ника блаженно сипит, прикрывая рот ладонью, в опасении, что нас услышат соседи, наконец получаю разрядку и сам.

– Я люблю тебя…

Глава 15

Артем

Пять лет назад и двумя неделями ранее

– Чего хмурый такой? Что-то случилось? – обращаюсь к Илье, когда сидим с ним вдвоем в местном баре. Он молча осушает стакан янтарной жидкости, смотря куда-то в одну точку опустошенным взглядом.

– Да. У мелкой проблемы с сердцем, – спустя паузу безжизненно отзывается друг, и у меня самого эта мышца словно из строя выходит. Грудь сводит болезненный спазм. Дыхание спирает, отчего на секунду темнеет в глазах. -Нужно срочно делать операцию. А у нас нет денег. Квоту ждать больше года. Можем не успеть. Сумма лечения заоблачная. Наверное, будем продавать квартиру и параллельно открывать сбор.

– Твою мать, – все, что могу произнести. Ком застревает в горле, во рту пересыхает, отчего язык ощущается деревянным. За грудиной жжет нещадно. Кажется, мое сердце в этот самый момент готово остановиться. Мелкая…Нет. Я не допущу, чтобы с ней что-то случилось! В лепешку разобьюсь, но найду деньги!

– Не надо ничего продавать, – сделав глоток обжигающего пойла, хриплю Илье севшим голосом.

– Я найду деньги. Завтра они будут у тебя. Сколько нужно?

– Тём, что ты задумал? – Илья скептически уставился на меня.

– Не важно. У меня есть связи, я все решу, – отмахиваясь я, не желая посвещать друга в детали. -Сколько?

– Только не смей связываться с Грозой, – будто бы читая мои мысли, предупреждает Илья. – Я серьезно. Не смей.

– Брат, давай не будем? Сейчас на кону жизнь мелкой! Разве этого не достаточно?! Скажи мне цифру!

– Два ляма, – его голос переходит на хрип, а затем слышится обреченный вздох. А дальше он выдаёт то, чего я больше всего боялся услышать:

– У тебя с ней что-то есть? – сверлит недоверчивым взглядом. Будто бы догадывается уже обо всем.

– Нет, – впервые в жизни вру ему. Мы с Ильей дружим с самого детства. Всегда были честны друг с другом. Через многое прошли. Но сейчас…я пока не могу сказать ему правду.

– Смотри мне, Тём. Если я узнаю, бошку оторву. Обоим причем. Ты меня знаешь, – сурово произносит Илья, через чур резко опуская стакан на стол. Звон стекла отдается эхом в ушах.

– Не парься. Я же сказал уже, ничего у меня с ней нет, – с невозмутимым выражением лица отвечаю, в то время как сердце нарастает свой и без того бешеный ритм.

– Ладно, мне пора, – встаю я с места и направляюсь на выход. Медлить нельзя, мне нужно как можно скорее встретиться с Грозой, чтобы одолжить у него нужную сумму.

– Тём! – окликает меня Илья, окидывая меня взглядом, полным боли и отчаяния. – Только будь осторожен.

Молча киваю, дергая ручку двери. Не медля набираю нужный номер.

– Да-да, – отзывается басистый голос на том конце провода.

– Дело есть. Нужна одна сумма. Взаймы, конечно же. Поможешь? – толкаю я, решая обойтись без лишних подробностей.

– Приезжай прямо сейчас, обсудим, – с хитрецой произносит Гроза, и его тон мне не совсем нравится. Сбрасываю вызов и дергаю с места. Я найду деньги. Чего бы мне это не стоило.

Глава 16

Ника

Настоящее время

– Это так вы готовитесь к предстоящей командировке, Вероника Викторовна?! – сверля меня свирепым взглядом, рявкает на ухо Соколов.

– А тебе какое дело?! – шиплю я в ответ, вырывая руку из его захвата. Но тщетно. Он больше меня. Выше. Сильнее. Такой раздавить может, и бровью даже не поведет.

– Где же ваша субординация? Мы на «ты» не переходили, – сузив взгляд, яростно хрипит в ответ, сжимая мою руку еще крепче.

– Мы не на рабочем месте, поэтому здесь я могу называть тебя как угодно, – натягиваю ехидную улыбку, смотря на Соколова взглядом, полным ненависти. Да какое он имеет право так себя вести?! – И отпусти наконец, мне больно!

Соколов медленно разжижает мою руку. Но не отходит. Продолжает прижиматься ко мне. Знакомый аромат ударяет в нос, вызывая очередную волну болезненных воспоминаний.

«Все будет хорошо. Ты поправишься…И мы всем расскажем, что любим друг друга… Мы будем вместе, мелкая. Навсегда…»

Не в силах больше выдерживать его уничтожающий взгляд, прикрываю глаза. И снова сильно закусываю губу. Боль немного отрезвляет меня.

– Соколов, может оставишь меня хоть здесь в покое? Ты что, следишь за мной?! – с раздражением в голосе произношу. Дышу громко и часто, отчего моя грудь резко сокращается. Соколов, будто бы замечая это, слегка ослабевает телесный контакт. Отойдя буквально на полсантиметра от меня, не прекращает смотреть в глаза.

– Ну уж нет… Теперь я тебя в покое не оставлю, мелкая…

– Не называй меня так!!! – на повышенном тоне восклицаю. Нарочно упомянув мое старое прозвище, будто бы уничтожить хочет. Вскрыть все те незажившие раны. Снова расковырять их, оставив меня умирать от боли. Мое бедное сердце на этот раз точно не выдержит.

Просто остановится, не справившись с нагрузкой. Он этого добивается?! Не дождется!

– Что, не нравится? – издевательски ухмыляется.

– Не смей. Меня. Так. Называть, – взяв всю свою волю в кулак, нарочито выделяю каждое сказанное слово.

– А то что? – ухмыляется подонок. Изогнув одну бровь, будто бы с нетерпением ждёт услышать ответ.

– Мало не покажется, Соколов! Вот что! – с силой отпихиваю его от себя, и мне даже почти удается выскользнуть от него, но он в последний момент снова больно хватает за руку.

– С каких это пор вы стали такой дерзкой, Вероника Викторовна?! – прижимается с такой силой, что я буквально дышу ему в грудь. – Уж слишком вы бесстрашная. За такое плохое поведение я могу и наказать…

Произносит эти слова Соколов, и у меня мигом вспыхивают щеки. Тело обдает жаром, а внизу живота растягивается предательская истома. Господи…я не должна так на него реагировать. Не должна!

– Делай что хочешь, только меня оставь в покое! – рычу я, и Соколов наконец освобождает мне проход. Пулей выскакиваю в зал. Бегу к нашему с Леной столику. Но нахожу подругу уже не одну, а сидящую на коленях у какого-то незнакомца. Она о чем-то мурлыкает с парнем, даже не заметив моего присутствия.

– Кать, я поеду домой. Ты со мной? – не успев отдышаться, рвано произношу. Сердце до сих пор бьется как сумасшедшее. А руки помнят его грубые прикосновения. А запах… я словно вся им пропиталась!

– Так рано? – надувает губы подруга. – Я думала, еще побудешь со мной.

– Нет, Кать, не могу. Ты же знаешь, мне завтра рано вставать, -выдаю весомый аргумент. Но дело даже не в этом. Я больше не могу здесь находиться зная, что рядом Соколов. Не могу терпеть его присутствие. Мне хочется скорее уехать домой и залезть под ледяной душ. Остудить жар своего тела и смыть его дурманящий запах!

– Ладно…Никусь, не обидишься, если я останусь? Это кстати, Даня, познакомься, – с глазами, полными восторга, Катька таращится на своего нового знакомого.

– Приятно познакомиться. Конечно не обижусь, приятного вечера! – толкаю я напоследок, беру сумочку и на ватных ногах движусь к выходу из клуба. С опаской смотрю по сторонам, а взгляд украдкой пытается отыскать ЕГО! Вроде бы чисто. С тяжелым сердцем выхожу из заведения, нутром ощущая, что он все же где-то рядом.

Глава 17

Артем

Сажусь в машину. Нервно барабаню пальцами по рулю. Ника. Вот же заноза! И я, чёрт возьми, не могу ее игнорировать. А надо бы. Чем я думал, когда решил взять ее к себе на фирму?! На тебе, Артем, расхлебывай теперь. И если я своим навязчивым присутствием хотел чуток подпортить ей жизнь, то сейчас понимаю, что Ника портит мою не хуже. Ее слова, острые как нож, вонзаются в самую глубь моей души, выковыривая старые раны. И, тем не менее, осознаю, что мне она необходима. Необходима как воздух. Дурак я, знаю. Ничем хорошим это не кончится. Люди не меняются. И однажды она снова воткнет мне этот самый острый нож в спину. В сердце. Прокрутит несколько раз вдобавок, чтобы наверняка подох от своей любви.

Увидев на выходе из клуба ее блондинистую голову, завожу двигатель и резко срываюсь с места, со свистом затормозив прямо перед ней. Ника, испугавшись, отскакивает в сторону. Опускаю стекло, и встречаюсь с ее разгневанным взглядом. Ну что ж, змеюка, давай, выпускай свой яд!

– Соколов, ты в своем уме?! Ты смерти моей хочешь?! -возмущенно шипит кобра.

– Садись, отвезу тебя домой, – ровно, как ни в чем не бывало, отвечаю я. И пусть внутри меня сейчас пожар горит, я никогда этого внешне не покажу.

– Никуда я с тобой не поеду! – протестует Ника и отходит в сторону, гордо задрав подбородок. – Такси уже подъезжает.

– Вероника, – цежу таким тоном, чтобы она поняла сразу – отказ я не приму. – Садись, если не хочешь, чтобы я применил силу.

Несколько секунд мнется, раздумывая, соглашаться или снова выпустить свой яд в мою сторону. Только она ведь помнит, что со мной лучше не спорить. Поэтому все же садится в машину, не забыв при этом громко хлопнуть дверью.

– Ответь мне на один вопрос! – рявкает стерва, нервно дрожащими руками пытаясь пристегнуть ремень безопасности. Ее всю трясет. От злости или от того, что я сейчас снова рядом с ней?

– Я слушаю, – уставившись на дорогу, хладнокровно выдаю.

– Ты специально меня теперь караулишь? Хочешь жизнь мне испортить своим присутствием? Или что? Что ты задумал?! Отвечай!

Останавливаюсь на красный. Прикусываю губу, делая вид, что задумался над ее вопросом. На самом же деле я давно знаю на него ответ.

– Игнорировать меня теперь собираешься? Хорошо. Я тогда тоже буду молчать, – обиженно произносит Ника и отворачивается к окну. Зеленый. И я резко даю по газам, да так, что она спиной прижимается к сидению. Я еще тот любитель агрессивной езды. И она это знает. Всегда боялась, когда стрелка спидометра заходила за сотку. И сейчас вижу, что боится. Вжалась в кресло, как в спасительный щит.

– Нет, Соколов, ты все таки смерти моей хочешь, – осуждающе качает головой. Боковым зрением ощущаю, как уставилась на меня. Я лишь только давлю усмешку.

– Ничего в жизни не бывает просто так. И наша встреча с тобой не случайна. Возможно, вселенная хочет дать нам еще один шанс, – загадочно произношу.

– Философа решил включить, – с издевкой выдает стерва.

Едко ухмыляюсь. Красный. Снова останавливаюсь. И этот промежуток времени использую по максимуму. Заглядываю в бездонные, хитрые, холодные, но, тем не менее, такие родные голубые глаза. Ника сверлит меня полным гнева взглядом. И слов не надо, чтобы понять, что она настроена ко мне воинственно. Принимаю этот вызов.