- -
- 100%
- +
И… в сообщении прикреплены несколько фото. Боже, я не хочу их открывать! Боюсь! Заранее ведь знаю, что там будет! Точнее кто… А может просто удалить эти сообщения, даже не открывая и заблокировать этого навязчивого незнакомца? Да. Точно. Так и сделаю. Но руки меня будто бы не слушаются, и моему взору предстают несколько фото. На них мой муженек и его секретарша…абсолютно голые занимаются сексом в разных позах.
Дура! Зачем я открыла эти проклятые фото?! В глазах темнеет. Ощущаю, как к горлу подкатывает тошнота. Голова кружится, и я хватаюсь за изголовье кровати, опасаясь просто напросто рухнуть в обморок.
Закрываю глаза, а там все равно стоят эти жуткие картинки… И меня все же выворачивает. Благо, уборная находится совсем рядом и я в последний момент успеваю до нее добежать.
Ненавижу. Как же я его ненавижу! Предатель. Подлый, гнусный предатель!
От боли и обиды сердце разрывается. Но в один момент я понимаю, что измена Ромы – не повод терзать себя.
Жизньпродолжается. А когда внутри меня новая жизнь так тем более. Мне есть ради кого жить. Ради малыша, или малышки.
Когда я думаю о ребенке, у меня сразу же появляются силы. Уверенно смахиваю последнюю слезу. Не забываю про этом добавить злополучный контакт в черный список. Даже знать не хочу, что это за личность. Но заслугу этого человека отрицать нельзя – он открыл мне глаза на Рому. На этого беспощадного предателя и изменщика.
На сборы у меня уходит совсем немного времени, потому как я беру с собой только самое необходимое, чтобы не таскать лишних тяжестей. Остальные вещи пускай останутся на память Ромке, хотя, я думаю, что он просто их выкинет или сожжет.
Осмотрев перед уходом наше жилище, грудь сдавливает горечь. Здесь я была счастлива… Не даю себе снова переживать и тревожиться.
Нахожу на кухне блокнот и ручку. Раньше мы часто с Ромой оставляли послания, прикрепив их на холодильник. Это был наш своеобразный ритуал. От воспоминаний сердце снова расходится в тяжелые, гулкие удары.
Это было раньше. Все теперь осталось в прошлом. Пишу на листочке короткое «Прощай!». Закрепляю его на холодильнике. Глубокий вдох. Уверенный шаг вперед. Вперед, в новую жизнь без предателя.
Глава 7
Рома
Следующий день провожу в томительном ожидании Валеры. Всей душой верю и надеюсь, что друг принесет мне хорошие новости.
Когда мне объявляют, что ко мне пришли, ощущаю и радость, и тревогу одновременно. А что если мою невиновность не смогут доказать? Как я буду столько лет без
Анечки? И самое главное, как моя принцесса выдержит такой удар? Сможет ли она меня дождаться… И буду ли я ей нужен после стольких лет?
–Ром, привет, – приветствует меня Валера, когда меня заводят в комнату для свиданий. И по его выражению лица я понимаю, что дело хреново. Я знаю Валеру уже очень давно. И поэтому моментально считал его угнетенное настроение. -Сразу скажу, хороших новостей пока нет.
– Это я уже понял. Ты лучше мне скажи, как там Аня, – это первое, что меня интересует. Но Валера отводит взгляд в сторону, и соскакивает с темы.
– Сперва скажу тебе о том, что твои счета пусты, – с досадой произносит. – Сейф тоже, – затем друг и вовсе добивает меня.
– Этого и следовало ожидать, – угрюмо произношу, опуская лицо на ладони. Егор еще в детдоме промышлял воровством. Ну конечно, это же очевидно, что одной подставой он не ограничился! Он пришел еще и за моими деньгами… А это значит, что хрен мне, а не адвокат.
– Ром, по поводу адвоката не переживай. Я нашел хорошего специалиста. Я оплачу расходы, и не смей отказываться.
– Спасибо, друг. В моем положении отказываться равно сдаться. А сдаваться я не собираюсь.
– Мне нравится твой настрой.
– Тебе удалось вычислить его? – задаю очередной мучивший меня вопрос. Валера тяжко вздыхает, а затем выдает:
– Вчера утром он улетел в Тайланд. Без обратного билета.
– Значит, за бугор решил сбежать… Гнида, – злобно выплевываю я. Только попадись мне, мерзавец. Я живого места на тебе оставлю. Тызаплатишь за все свои проделки. А Егор придет. В этом я не сомневаюсь.
Он придет, когда у него закончатся деньги. А рано или поздно этот момент наступит. Я ведь знаю, как братец любил жить на широкую ногу и мечтал о легких деньгах. Мечты сбываются, мать вашу.
– Да, Ром. Но это еще не все. Узнаешь? – друг показывает мне фото, сделанное с камер видеонаблюдения в аэропорту. На нем
мой братец, счастливый и сияющий, идет за руку с… моей секретаршей Юлией.
– Вот же сука… – вырывается из меня.
– Похоже, эта девушка и была подельником твоего братца. Помогла ему проникнуть в офис и взломать сейф.
– Валер, он итак беспрепятственно мог это сделать. Мы с ним похожи как две капли воды, нас даже учителя в детдоме не могли различить. А за день до того, как здесь оказался, я как раз был в разъездах и пытался получится это проклятое разрешение на строительство. Которое мне уже нахрен не понадобится… – убито произношу я, ощущая, что падаю ниже некуда. В черной бездне оказываюсь, из которой не знаю как выбраться.
– Так, Ром, не падай духом. Сейчас не время унывать. И помни, что в жизни все возвращается бумерангом. Твой ублюдок-братец непременно за все заплатит, – пытается подбодрить меня Валера, вот только его слова не производят должного действия. Руки сами по себе сжимаются кулаки от злости и несправедливости.
– Ладно, – устало вздыхаю. – Ты лучше скажи мне, как там Аня. Валера напрягается. Взгляд мечется по сторонам. И мне это совсем не нравится.
– Валера, не тяни!
– Не знаю, как тебе сказать, – неуверенно произносит, а затем достает из кармана небольшой белый листик. – Лучше сам посмотри.
Трясущейся рукой беру бумагу. А на ней одно единственное, но такое страшное для меня слово – «Прощай».
– Что за… – слова зависают в воздухе. Этого не может быть. – Валер, это что, шутка?!
– Соседи видели, как она садилась с чемоданом в такси, – с сожалением произносит.
А я продолжаю сверлить взглядом несчастный клочок бумаги. Состояние такое, будто мою душу и сердце заживо, жестоко ибеспощадно вырывают из груди.
– Ром, у вас были проблемы? – понизив голос, вкрадчиво спрашивает Валера.
– Не знаю. Похоже, что были.
Похоже… Похоже, что моя жена испугалась угрозы моего заточения на долгие годы в тюрьме и подло сбежала!
Глава 8
Аня
– Вот она, явилась, – едко выдвигает мать, увидев меня на пороге. По ее опухшему и постаревшему лицу догадываюсь, что все эти годы, сколько меня здесь не было, она не просыхала. – Чего пришла? Выгнал тебя твой муженек?
– Не выгнал! Я сама ушла, – с обидой произношу я, скидывая обувь и проходя внутрь. Да уж… Первое, с чего я начну пребывание здесь – с генеральной уборки.
– Что натворил твой ненаглядный? – как бы невзначай интересуется мама, закидываясь очередным стаканом с цветный жидкостью. По запаху ее перегара понимаю, что налит там вовсе не сок.
– Он… он мне изменил.
– Так и знала, – кивает осуждающе. – Все мужики козлы. Все всем изменяют.
Здесь не могу с ней поспорить. Поэтому решаю просто промолчать.
– Долго стеснять тебя не буду. Поживу какое-то время, пока не встану на ноги, – делаю пояснение, потому как мой приход вовсе не обрадовал мать.
– Работать что ли собралась? – едко усмехается, кривя лицом.
– Да. А что такого? – удивленно вскидываю брови вверх.
«Мне же нужно будет чем-то кормить ребенка!» – едва не вырвалось у меня.
Знала бы мама, что я еще и беременная вдобавок, точно бы прокрутила пальцем у виска. Но такой новостью я делиться с ней пока не собираюсь.
– Да просто… Ты же ни дня не работала. Образования нет.
Да кто тебя возьмет? – с открытой издевкой произносит, жадно присасываясь к «спасительной»жидкости.
– Тебя же кто-то взял полы мыть! – не выдержав, язвлю в ответ. – Вот и я, если надо будет, тоже пойду в уборщицы!
Не дождавшись ответа матери, сбегаю в другую комнату. В ту, которая когда-то была моей. Вот только за несколько лет онапревратилась в убогое пристанище. Похоже, с самого моего отъезда мама ни разу здесь не убиралась.
Хоть это и мой родной дом, чувствую я себя здесь жутко неуютно. И дело даже не в пыли и грязи, а в воспоминаниях. Мой родной отец ушел, когда мне не было еще и двух лет, поэтому я его совсем не помню. Мама, не сумев пережить его уход, с того самого момента начала беспробудно пить. Все детство
я, можно сказать, была предоставлена самой себе.
– Ладно, Ань, не злись на меня, – мама заглянула ко мне в комнату. – Осваивайся тут пока, а я пошла на работу. Через два часа вернусь, -голос, как и выражение ее лица смягчается. Молча киваю, потому как завязывать очередной разговор вовсе не хочется.
Когда за мамой захлопывается дверь, решаю заняться уборкой. Это немного отвлечет меня и всякие плохие мысли перестанут лезть в голову. Например о том, как там Рома? Узнал ли уже о моем уходе? Как он отреагирует на это? Станет ли меня искать и пытаться вернуть обратно? Все эти вопросы, словно рой пчел, настойчиво жужжат в голове. Даже если и найдет… Я все равно его не прощу! Я не стану жить с изменщиком! Чтобы перестать думать о муже, точнее, в скором времени бывшем муже, я нахожу старенькое радио и включаю его. Да, я приняла решение подать на развод. И сделаю это завтра же.
Комнату заполняет ненавязчивая музыка из девяностых. Первым делом собираю весь хлам воедино. Тряпкой вытираю толстенные слои пыли. Доведя комнату до идеального порядка, мысленно хвалю сама себя. Ведь стало намного уютнее. Да что там говорить, даже дышать легче стало!
Перебираюсь в кухню. Здесь работа предстоит самая сложная. Куча пустых бутылок спиртного, на плиту и раковину вовсе взглянуть страшно. Настолько увлекаюсь созданием порядка, что не сразу понимаю, что хлопнула входная
дверь. Тяжелые шаги сзади заставляют напрячься всем телом. – Мам! Это ты?
– Привет, красотка! – этот голос заставляет меня сжаться от страха. Нет, нет, нет! Не может быть! Только не он! Медленно оборачиваюсь назад и вижу стоящего в дверном проеме Юру -маминого сожителя. Ухмыляется гад. Смотрит так плотоядно, что меня тут же снова начинает тошнить. – Не верю… Неужто ли вернулась?!
– Что ты здесь делаешь? – сверлю мужчину ненавистным взглядом.
– Как это что? Живу, – беззаботно отвечает Юра, и меня будто
током прошибает от его слов.
– Что значит живу? Мама рассталась с тобой еще до моего отъезда!
– И что? – хмыкает ублюдок. Как же я его ненавижу. – У нас с ней отношения такие. Мы то поссоримся, то помиримся, – лениво протягивает гад и делает шаг вперед. В панике хватаю кухонный нож и выставляю его вперед перед собой.
– Только попробуй ко мне притронуться, мразь! Когда я была маленькой, я не могла дать тебе отпор. А теперь я выросла, и если ты хоть пальцем до меня дотронешься… – жестоко высекаю каждое свое слово.
– Ладно, ладно, не злись, мышонок, – Юра поднимает обе руки в примирительном жесте и пятится в сторону, освобождая мне проход.
– Не смей меня так называть. Я тебе никакой, нахрен, не мышонок! – в детстве мерзавец частенько меня так называл, попутно лапая своими грязными ручищами. Фу! Вспомнив свое старое прозвище, будто бы наяву ощущаю эти прикосновения…
– Да уж… Повзрослела моя девочка. Стала смелой и грубой. Прямо таки настоящая стерва! Такие мне нравятся, – мерзко усмехается. Рука на ноже сжимается сильнее. Вспомнив, как этот ублюдок постоянно ко мне приставал и не давал спокойной жизни, еле сдерживаю порыв засадить этот самый нож прямо ему в сердце.
– Закрой. Свой. Рот.
– Анют, да ладно, тебе! Ну пошутили и хватит. Убирай свой нож и иди куда хочешь, не буду я тебя сегодня обижать, -снисходительным тоном произносит, улыбаясь своей мерзкой улыбкой.
– Пошел ты! – раздраженно шиплю, не опуская ножа пробегаю мимо урода. Хорошо, что я еще не успела разобрать чемодан. Хватаю его и выбегаю из квартиры.
Нет. С этим уродом я ни на минуту больше не останусь. И почему только мама сразу мне не сказала, что он здесь, оказывается, живет?! Моей большой ошибкой было то, что я изначально решила вернуться к ней. Думала, что сэкономлю на жилье, поживу первое время у мамы, подкоплю нужную сумму на роды и первое необходимое для малыша… А теперь. А теперь я не знаю, что делать. С чемоданом в руках иду по оживленной улице, совершенно не понимая куда я именно иду.
– Аня? – сама не замечаю, как передо мной стоит подруга детства Таня. – Не верю своим глазам! Так рада тебя видеть!
Этот день окончательно выжал меня. Смотрю на подругу, и вроде бы хочу сказать ей, что тоже безумно рада ее видеть. Но вместо этого молча обнимаю ее, кладу голову на плечо и разряжаюсь горькими рыданиями.
– Так… Похоже, случилось что-то серьезное. Пойдем ко мне, моя хорошая. Я живу здесь, недалеко. Я тебя внимательно выслушаю.
Глава 9
Рома
Шесть лет спустя
– Добро пожаловать на свободу, друг, – Валера широко улыбается, когда я сажусь к нему в машину. Сегодня наступил
долгожданный день моего освобождения.
– Спасибо, – мрачно бурчу я, отвернувшись в окно. Наверное, мне нужно радоваться. Но я не чувствую абсолютно ничего. Возвращаться в пустой дом, в котором меня больше никто не ждёт – первое тяжелое испытание после заточения. И я не уверен, что справлюсь с ним.
– Чем планируешь сегодня заняться? Может, отметим твое освобождение? – увидев мое состояние, Валера пытается меня подбодрить.
– Давай не сегодня.
– Понял. Понимаю твои чувства. Наверное, до тебя до сих пор не дошло, что теперь ты свободен как птица.
– Наверное, – безжизненно отзываюсь я, ловя на себе сочувственный взгляд друга.
Подъезжая к нашему дому… Так глупо, наверное, до сих пор считать дом нашим с Аней. Ведь ее больше нет в моей жизни. Сразу же после моего заключения она подала на развод, чем ранила меня еще сильнее. Все эти шесть лет я ждал и надеялся, что жена хотя бы раз меня навестит. Но этого не произошло.
Где она и с кем сейчас – большая загадка. При большом желании я мог бы разыскать ее. Посмотреть в ее бездушные зеленые глаза и задать мучивший меня вопрос. Почему? Почему ты предала меня, Аня?
– Ром, – толкает меня в плечо друг. -Мы приехали. Резко вздрагиваю, отходя от горьких воспоминаний.
– Спасибо, Валер.
– Точно помощь не нужна? – бросает друг напоследок.
– Точно. Я позвоню если что, – глухо отзываюсь я и тяжелыми шагами захожу на территорию дома. Как бы я ни пытался выкинуть бывшую из головы, фантазия диктует свое. Вот сейчас она выбежит на крыльцо, помашет мне рукой, а затем побежит навстречу. Упадет в мои объятия и скажет, как же сильно все эти годы скучала по мне.
Внутри дома ничего не изменилось. Я даже ощущаю ее запах. Понимаю, что спустя шесть лет это нереально, но опять же, моя фантазия разыгралась через чур сильно.
Бесцельно бродя по дому, замечаю, что многие ее вещи до сих пор лежат на месте. И как это понимать? Так спешила убежать, что взяла только самое необходимое? Видимо, боялась, что о моем заточении вскоре все узнают, и будут тыкать в нее пальцем. Неужели людское мнение так сильно стало тебя волновать, женушка?
Не сразу замечаю, как рука сама по себе тянется к бару… Откупорив бутылку с янтарной жидкостью, делаю несколько глотков прямо из горла. А дальше все как в тумане. Сам не заметил, как наступил следующий день, а вокруг меня лежала уже не одна бутылка, а несколько. Бошка трещит нещадно. Я потерял счет времени. Не понимаю, какой сегодня день. Да и зачем? Моя жизнь превратилось в одну сплошную черную полосу. Что меня ждёт? Беспросветная тьма.
Тянусь к следующей бутылке. Нормально я так за пару дней опустошил практически весь бар.
– Рома… – едва я беру в руки бутылку, откуда ни возьмись появляется Валера и выхватывает ее у меня из рук. -Если бы я знал, что ты будешь этим заниматься, не оставил тебя здесь одного, – причитает друг, попутно хватая оставшиеся бутылки. Затем доходит до ванной и выливает все содержимое в утиль.
Молча падаю на диван. Голова сейчас точно разорвется. Валера словно считывает мои мысли. Не успеваю об этом подумать, как он протягивает мне стакан воды и таблетку.
– Выглядишь не очень.
– Знаю, – хриплю я и осушаю залпом прохладную воду. – Я понимаю твою боль и тоску. Но это не повод
скатываться на дно, – осуждающе пожимает плечами.
– Я уже на дне, Валер! Я отсидел в тюрьме шесть лет за то, чего не совершал! Меня бросила жена, я потерял весь свой бизнес! Я нищий! Нищий и одинокий, – с болью в голосе произношу, ощущая, что спиртное ни хрена мне не помогло, а сделало только хуже. Осознание своего положения накатывает с удушающей силой.
– Есть идея, как тебе помочь, – задумчиво произносит друг, пристально смотря на меня. – Мой хороший знакомый,
будучи уже в преклонном возрасте, продает ресторан. Заведение классное, Ром. Днем работает как ресторан, а ночью закрытый ночной клуб, куда стремится прорваться добрая часть нашего города.
С сомнением гляжу на друга, не совсем понимая, к чему он клонит.
– Зная тебя, ты превратишь это заведение в самое лучшее в городе!
– Валер, ты походу стал плохо слышать. Слово «нищий» тебе ни о чем не говорит? – скептически произношу я. Чтобы выкупить заведение мне потребуются миллионы.
– Насчет денег не переживай, я помогу, – ободряюще произносит друг, смотря на меня с надеждой. – Ну так что?
Задумчиво смотрю на нашу кровать. Место, где ночами мы безудержно любили друг друга. Эти воспоминания добивают мой итак измученный и ослабленный организм. И пока я буду здесь жить, я не смогу избавиться от прошлого…
– Подумай, Ром. Это очень хорошее предложение. Я бы на твоем месте воспользовался им.
– Я продам дом. Все равно находиться здесь после всего это самая настоящая пытка, – обреченно произношу, а в это время на лице Валеры мелькает недоумение. Но спустя несколько секунд он одобрительно кивает. – Возьму однушку где-нибудь на окраине… Оставшихся денег должно хватить на покупку твоей идеи. Давай мне номер своего знакомого, пообщаюсь с ним.
Глава 10
Аня
– Как она? – залетаю после тяжелой рабочей смены домой и первым делом бросаюсь к спящей дочке. Мой Ангел мило сопит в своей кроватке, подложив ладошки под щеку. Увидев свою принцессу, мое лицо сию секунду озаряет счастливая
улыбка.
– Уже лучше. Температура больше не поднималась. Да и остальные симптомы как рукой сняло, – шепотом произносит Таня, садясь рядом со мной на краешек кровати.
– Слава Богу, – облегченно вздыхаю, проводя рукой по золотистым локонам дочери.
– Пойдем чай попьем? – жестом руки подруга указывает на кухню, и я, поцеловав на ночь дочку, плетусь следом за ней.
Таня ставит чайник, достает с полки коробку с печеньем и усаживается напротив меня.
– Борис Михайлович дал указание завтра всем быть на месте, -информирую подругу о делах на работе. -Судя по всему, будет собрание.
– Придется Ангелинку с собой брать, – продолжает вместо меня подруга.
– Да. Хорошо, что она уже выздоравливает и пойдет скоро в сад, а то у нас с тобой на следующей неделе аж три смены совпадают.
– Наш Ангел будет вне себя от счастья, она ведь так любит ходить к нам на работу, – довольно произносит подруга, откусывая кусочек печенья.
– Как же нам повезло с начальством! Борис Михайлович прекрасный человек и так любит нашу Ангелинку, – продолжаю я. -Даже не представляю, в каком другом месте начальник разрешил бы приводить ребенка с собой в рабочую смену.
– Интересно, что же такого он скажет нам завтра на собрании. Вроде же только было недавно… – задумчиво произносит подруга, а я в ответ лишь пожимаю плечами. Обычно наш директор собирает нас раз в месяц, а то и реже, чтобы обсудить какие-то проблемы или наболевшие вопросы в коллективе. А здесь, чувствую, не все так просто. Наверное, у Бориса Михайловича есть для нас какая-то важная новость.
Мы с Таней работаем вместе в одном заведении с примитивным названием «Звезда». Днем заведение работает как уютный, тихий ресторан для посиделок. А ночью превращается в элитный ночной клуб, куда не так-то просто
попасть, потому что на входе работает тщательный фейсконтроль.
В тот самый день, когда я встретила Таню на улице с чемоданом в руках и не знающую, куда мне идти, подруга с радостью протянула мне руку помощи. В тот же вечер я вылила ей все свои душевные переживания. Не долго думая, Таня предложила мне жить вместе. Когда родилась Ангелина, подруга помогала с дочкой. Очень помогала. Я до сих пор не нахожу слов благодарности девушке. В «Звезде» Таня работает очень давно, именно она посоветовала мне устроиться в это заведение. Когда Ангелине исполнилось шесть месяцев, Таня сказала, что им как раз требуется танцовщица в ночную смену.
Это был идеальный вариант. Ангелинка была довольно спокойным ребенком и хорошо спала ночью. Поэтому я укладывала дочурку спать, а сама на всю ночь уходила в клуб.
Я не горела желанием танцевать в ночном клубе. По началу мне это и вовсе показалось пошлым и сравнимо с
каким-нибудь стриптизом. Но Таня, зная, что всю юность я занималась танцами и у меня имелись неплохие навыки, соответствующая внешность, рост и вес, настаивала на том, что я должна попробовать. На деле выяснилось, что все очень даже прилично.
Наряды для выступлений прикрывали все округлости, а оплата за смену – более чем я того ожидала. А так как мне нужно было растить и кормить маленькую дочь, то долго размышлять мне не пришлось.
«Дура ты… Подала бы на алименты, да жила бы сейчас в шоколаде!» – помню реакцию мамы на новость о том, что я решила устроиться на работу. Кем именно, я не стала уточнять. Я редко приходила к маме, боясь застать там Юру. Как ни странно, мама даже ни разу не спросила, почему же я в тот вечер так неожиданно ушла. Видимо, ей не было до меня дела.
Проработав танцовщицей два года, в один момент я поняла, что устала от постоянных заинтересованных мужских взглядов. А таких было очень много. Борис Михайлович без вопросов пошел мне навстречу и перевел в ряды официантов. И теперь мы с Таней стараемся делать так, чтобы наши
рабочие смены совпадали как можно реже, чтобы кто-то из нас всегда был на подхвате для Ангелинки.
Не скажу, что работать официанткой намного проще, но иногда за одну ночь удавалось поднять столько чаевых, сколько зарабатывают в нашем городе на заводах за месяц. Обеспечить дочурке счастливое детство и достойное будущее – моя цель номер один. И я отчаянно иду к этой цели, сквозь уныние и усталость.
Шесть лет прошло с того самого момента, как я ушла от Ромы. Как же быстро летит время. Вот только это время не лечит. Моя душевная рана все так же болит. Каждый раз я вспоминаю о Роме, смотря на свою малышку и видя в ней точную копию его…
Глава 11
Рома
С улицы заведение производило приятное впечатление. Крупная вывеска, которую видно
издалека.
Местонахождение довольно удачное. Не успев войти, мысленно представлю, с чего бы начать в первую очередь. Например, я бы сменил эти скучные стулья на более современные. И покрасил стены в более спокойный оттенок.
Странно, я ведь еще даже не встретился с хозяином и не обсудил детали, а уже чувствую, что это мое. Что-то внутри мне подсказывает, что Валера был прав. Это мой шанс. Шанс начать новую жизнь.
Собираюсь уже направиться к Борису Михайловичу, но едва делаю шаг вперед, как меня привлекает маленькая девочка примерно лет пяти, сидящая под столом в самом углу. Малышка не обращает внимания на суету вокруг, увлеченно рисуя что-то у себя в блокнотике. Подхожу ближе, и просто молча наблюдаю за забавно сосредоточенной девчушкой.
В какой-то момент девочка поднимает на меня взгляд зеленых глаз.
«В точности как у нее…»
А еще мне сдуру кажется, что она так похожа на меня. Наверное, моя больная мечта о своем ребенке дает такой эффект. И это не более, чем плод моей фантазии.