Ромео и Джульетта на книжной улице

Оформление обложки Александры Демочкиной.

Poppy Alexander

THE BATTLE OF THE BOOKSHOPS

Published by arrangement with Avon, an imprint of HarperCollins Publishers

© Sarah Waights, 2025

© Школа перевода Баканова, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство АЗБУКА», 2026

Посвящается Кэролайн и Энтони

Глава 1

Нет-нет, ее пока что не уволили.

Слова «если тебя не будет на рабочем месте в понедельник ровно в восемь утра, можешь больше не приходить» совсем не означают, что она уволена. Тогда почему все переворачивается внутри, стоит вспомнить этот разговор?.. Джулс так и видела острые кроваво-красные когти Кэролайн, раздраженно барабанящие по гладкой поверхности дубового письменного стола у нее в кабинете. А с каким осуждением поднялась идеально изогнутая бровь начальницы в ответ на просьбу уйти в пятницу на час раньше, словно Джулс оказалась замешана в тяжком преступлении, чуть ли не в геноциде. Ну, пусть не настолько ужасном, однако в любом случае непростительном, как если бы она принесла Кэролайн чуть теплый флэт уайт, так как по пути забежала за ее одеждой в химчистку.

Горькая правда заключалась в том, что Кэролайн Фаркуарсон, глава небольшого и весьма уважаемого независимого издательства «Фаркуарсон и Тримбл», не имела привычки бросать угрозы на ветер. Если Джулс допустит еще один прокол и разочарует свою требовательную начальницу, на ее место выстроится очередь. Она прекрасно понимала, что неосмотрительная просьба уйти пораньше в пятницу перед открытием Лондонской книжной ярмарки может переполнить чашу терпения Кэролайн.

Тем не менее в данный момент работа, или так называемая карьера, отошла на второй план. Джулс беспокоило только одно: успеть на последний поезд с вокзала Паддингтон в приморский городок Портнит в Девоне. Даже если весь ее багаж состоит из рабочей сумки с ноутбуком, поношенного бежевого кардигана, тюбика темно-красной помады (которая ей, по правде, не идет) и, слава богу, запасной зубной щетки. Она не взяла даже сменного белья, потому что не успевала заскочить в унылую съемную комнатушку, самую маленькую в типовой террасной двухэтажке с общей кухонькой и ванной на пятерых жильцов. Джулс не считала это место своим домом.

Ее дом в Портните.

Она достала телефон и перечитала мамино послание:

Срочно нужна помощь с тетей Фло. Вопрос жизни и смерти. Поторопись, иначе будет поздно.

Она в который раз прокрутила все свои безответные сообщения с нарастающим градусом паники. В последнем, тоже оставшемся без ответа, говорилось, что она уже едет и прибывает около полуночи. Очевидно, мама потеряла либо выключила телефон, или – о ужас! – так была поглощена последними минутами жизни дорогой тетушки Фло, что забыла его в машине скорой помощи. Подумать только, она опоздает… неужели она потеряет тетю Фло? Строго говоря, Фло приходилась Джулс всего лишь двоюродной бабушкой, однако полностью заменяла родную.

Джулс смахнула слезу и прижала руки к лицу. В залитом дождевыми потеками стекле отражались не первой свежести рыжие волосы до плеч, курносый нос и круглое лицо, из-за которых она казалась моложе своих лет. К ее досаде, бледная фарфоровая кожа вместо загара покрывалась веснушками, а ярко-красная, в цвет почтового ящика, помада, которой она накрасила губы с утра, не придавала солидности. Чем ближе к тридцатилетию, тем сильнее ее выводили из себя огромные зеленые глаза, сообщающие лицу наивное детское выражение. Правда, тетя Фло всегда говорила, что со временем она начнет считать требование показать паспорт комплиментом.

Она отвернулась от окна, зевнула и поежилась.

Вагон постепенно пустел, и, когда поезд прибыл на вокзал Портнита, Джулс осталась в одиночестве. Она сошла на платформу и заковыляла на негнущихся после долгого сидения ногах к выходу вслед за единственным попутчиком – высоким широкоплечим парнем с волосами цвета воронова крыла и легкой, размашистой походкой, почему-то неуловимо знакомой.

Пока Джулс уговаривала автоматический турникет принять билет и выпустить ее из цепких объятий станции, тот самый парень уже нагнулся к окну единственного такси на стоянке у пустынного вокзала и заговорил с водителем.

Вот не повезло! Незнакомец перехватил Терри, единственного таксиста, который мог доставить ее домой в этот поздний час. По закону подлости, наверняка едет к черту на кулички. Джулс тяжело вздохнула. Парень обернулся на звук, и она потрясенно ахнула.

Роман Монтбо.

Хотя прошло, должно быть, около тринадцати лет, Джулс вспыхнула при воспоминании о последней встрече: он стоял, прислонившись к стене, в компании мажоров на деревенском празднике и, засунув руки в карманы, с презрительным безразличием наблюдал за происходящим. Он над ней смеялся – и хотя не без повода, как же это было унизительно!

Она тряхнула головой, отгоняя воспоминание, и заметила, что парень смотрит на нее с вопросительной улыбкой.

– В чем дело?

– Я говорю, тебя подвезти?

По крайней мере, не узнал. Конечно нет. Мимолетная встреча сто лет назад. С какой стати ему помнить шестнадцатилетнюю девчонку, впервые надевшую «взрослое» платье – шелковое, бутылочно-зеленого цвета, с открытыми плечами, слишком длинное и старомодное? С чего ему вообще на нее смотреть, хоть оба и выросли в Мидлмассе – в одно время, но в совершенно разных мирах?

Джулс запахнула пальто, спасаясь от холода, и шагнула назад, чтобы не угодить в большую ледяную лужу у самых ног.

– Спасибо, я подожду, – буркнула она и отвернулась.

– Не советую! – крикнул из машины Терри и высунул голову в окно. – Я забираю людей сначала из пабов, потом из ночных клубов. Все под завязку до двух часов ночи как минимум… Сегодня ведь пятница, если ты не в курсе.

– Слышала, что он сказал?

Роман открыл заднюю дверцу и добавил:

– Я бы, конечно, подстелил тебе пальто, но оно только из химчистки, так что извини. Тебе куда?

Джулс облегченно выдохнула: не узнал.

– В Мидлмасс, – не поднимая взгляда, пробормотала она.

– Отлично. Мне тоже. А куда именно?

– Можно возле паба, – отрезала она, не собираясь называть ему адрес.

К счастью, Терри тоже вряд ли ее знал – последние одиннадцать лет она почти не бывала дома. Обойдя гостеприимно распахнутую Романом дверцу, она прижала сумку к груди и забралась на переднее сиденье, с благодарностью посмотрев на Терри и одновременно пытаясь с помощью ледяного взгляда нейтрализовать фамильярность Романа. Получилось не очень – скорее всего, оба подумали, что она слегка не в себе.

Таксист окинул взглядом пассажиров, вздохнул и покачал головой с видом мудреца, в который раз неприятно озадаченного странностями человеческой природы.

– Ну, поехали, – пробормотал он и завел двигатель.

В теплом салоне Джулс постепенно перестала дрожать. Городок остался позади, и теперь они ехали по узкому проселку. Фары выхватывали из темноты высокие живые изгороди по обе стороны дороги.

Она упрямо смотрела вперед: ей казалось, что ледяные голубые глаза Романа прожигают затылок. С другой стороны, зачем Роману Монтбо, семейство которого считает себя хозяевами собственного Девонширского королевства, обращать внимание на нескладную скромницу из враждебного рода Капельторнов? Нет, эта насмешливая снисходительность – у него в крови. Джулс это знала, потому что прекрасно помнила самого Романа и его самонадеянных приятелей. В тот вечер все шло по привычному сценарию: кучка мажоров в модных прикидах от «Джек Уиллс» и «Аберкромби», пиво из горла, ехидные шуточки, сигареты «Мальборо», небрежно висящие на губе. Это сейчас курить считается тупо, а тогда курили самые крутые. В эпицентре шикарной тусовки, как всегда, находился Роман, а с ним неизменная свита – Габриэль и два красавчика-ирландца, братья Финн и Киран, столь же недосягаемые, как кинозвезды, которыми бредили они с подружками. Но объектом ее безответной подростковой влюбленности были не Том Хиддлстон и не Том Харди, а именно Роман.

Она не могла даже надеяться произвести на него впечатление. Стоило вспомнить тот вопиюще неловкий момент – и вновь кольнула острая девичья тоска, сердце забилось быстрее, а лицо покраснело. В тот вечер, проходя мимо компании по дороге из туалета, нелепо нарядная на фоне худи и джинсов идеального оттенка синего, она изо всех сил старалась сохранять невозмутимость. Ранимому самолюбию шестнадцатилетней девочки так не доставало хоть крошечного намека на мужское внимание, пусть даже пошлого свиста вслед, однако она услышала лишь ненавистный гогот. Лучшая подруга, верная Фрейя, испуганно указала на ее ногу, и Джулс, опустив взгляд, увидела прилипшую к каблуку полоску туалетной бумаги. На ее пылающих щеках можно было жарить котлеты. Она просидела в ступоре несколько минут, а потом в полном отчаянии убежала домой, где долго плакала навзрыд от стыда. При этом воспоминании она краснела с головы до ног несколько месяцев, если не лет. К счастью, Роман скоро уехал – учиться в каком-то престижном заведении Лиги плюща в Штатах. Ясное дело, где еще получать образование юному Монтбо!

А тут вдруг вернулся. Прекрасно. Только этого ей не хватало! Встречи Капельторнов с Монтбо никогда не заканчивались добром.

Десятиминутная поездка показалась ей бесконечной. Наконец такси остановилось напротив паба. Сунув Терри последнюю десятку, чтобы не быть в долгу перед врагом даже за проезд, Джулс вышла из машины. Такси умчалось, на миг выхватив фарами из мрака беленый фасад паба «Герб Мидлмасса», давно запертого на все замки. Она осталась одна в темноте, дрожа от холода. Даже немногочисленные деревенские фонари уже не горели – значит, давно перевалило за полночь. Вдруг пронзила мысль: а если мамы вообще нет дома? Ну конечно, сообразила Джулс: она сейчас там, где доживает свои последние минуты тетя Фло, – может, даже в больнице в Портните, откуда они приехали. А она, бестолочь, притащилась в Мидлмасс. Идиотка. А все из-за Романа. Стоило его увидеть – и потеряла голову.

Господи, почему мать не отвечает на звонки? Джулс направилась по узкой дорожке к материнскому коттеджу – дому ее детства, надеясь, что запасной ключ лежит, как обычно, под каменной лягушкой у порога. Она щелкнула фонариком почти совсем разрядившегося мобильного, освещая себе путь. В траве что-то зашуршало.

Джулс облегченно выдохнула, увидев очертания знакомого домика с низкой соломенной крышей и белыми глиняными стенами: из маленького решетчатого оконца лился тусклый свет. Заглянув туда, она увидела, что в камине пылает огонь, спасающий от мартовской стужи, а торшер рядом с потертым желтым диваном включен. Несмотря на эти обнадеживающие признаки, в комнате не было ни души. Она осторожно прошла по плиточной дорожке к задней двери, которой пользовались испокон веков. За все двадцать пять лет, что мать снимала дом, на памяти Джулс никто не открывал парадную. Здесь, в «Домике егеря», прошла почти вся ее жизнь, другого она не знала.

Она заглянула в окошко рядом с дверью и вновь испытала огромное облегчение, увидев тетю Фло собственной персоной. Слухи о ее скорой кончине были явно преувеличены. Старушка сидела в кресле-качалке перед чугунной печкой, положив загипсованную ногу на деревянный стул.

– Тетя Фло! – Джулс толкнула дверь, которая неожиданно оказалась незапертой, и ввалилась в комнату, чуть не упав. – Я думала, ты при смерти!

Она уронила на пол сумку и бросилась обнимать старушку, вдыхая знакомый аромат герани и роз.

Выпрямившись, Джулс с удивлением оглядела тетю. Одна рука тоже до локтя закована в гипс, обычно аккуратный пучок растрепан, и седые пряди торчат во все стороны.

– Господи, что с тобой?

– Ай, ничего особенного, – отмахнулась здоровой рукой Фло. – Неуклюжесть. Сила всемирного тяготения. Не обо мне речь – ты-то как, девочка моя дорогая?

– Нормально, – чуть раздраженно отозвалась Джулс, со скрипом придвинула к тетиному креслу стул и с облегчением плюхнулась на него. День был бесконечно долгим. – Мама написала, чтобы я срочно мчалась сюда, пока не поздно. «Вопрос жизни и смерти»…

– Ну, ты же знаешь свою мамочку, – отмахнулась, закатив глаза, Фло. – Паникерша.

– Сама ты истеричка, – перебил ее мамин голос, и в дверях показалась Мэгги. – Явилась, – добавила она, констатируя факт.

Они дежурно обнялись – деревянными руками, сохраняя дистанцию.

– Как я могла не приехать, если ты сказала, что тетя Фло при смерти? – упрекнула ее Джулс.

– При чем тут она? Я сама чуть концы не отдала от всей этой беготни, – пожаловалась Мэгги, театрально приставив руку ко лбу. – Все на себе тяну, как лошадь – приготовь, подай, убери…

Джулс многозначительно посмотрела на следы ужина на кухонном столе: две тарелки с остатками запеченных бобов на тостах до мишленовского ресторана явно не дотягивали, зато там присутствовали неопровержимые свидетельства, что скромная трапеза сопровождалась по меньшей мере двумя бокалами вина на персону.

Мэгги повертела в руках пустую бутылку и нерешительно сказала:

– Схожу еще за одной. Ты ведь не откажешься с дороги…

– Спасибо, я не… – начала Джулс, но Фло схватила ее за руку, не дав договорить.

– Она меня с ума сведет, – прошипела тетя. – Вытащи меня отсюда, пока мы друг друга не прикончили.

– Как? – прошептала Джулс. – У меня даже машины нет.

– Автобусом, на такси, хоть вертолетом – только помоги, – умоляюще продолжала Фло. – Магазин уже неделю закрыт, пока я здесь страдаю – то от избыточного контроля, то от полного пренебрежения со стороны твоей матери. Она уверяет, что ездит кормить Мерлина, да только я не верю. Она всегда ненавидела бедного малыша. Кроме того, я не могу позволить себе потерять пасхальную выручку. Если не открою магазин в ближайшие дни – ему крышка.

– Надеюсь, ты преувеличиваешь, – мягко отозвалась Джулс, подумав, что тетя тоже склонна драматизировать ситуацию.

Не может быть, что все настолько плохо.

– Если бы! Дела – хуже некуда, – отрезала Фло, будто прочтя ее мысли. – А я здесь застряла. Дурацкий гипс снимут только через месяц с лишним, а нога будет восстанавливаться еще дольше. Катастрофа! Послушай, отвези меня завтра в магазин, разберемся на месте.

– С утра поеду и посмотрю, как там и что, – пообещала Джулс, взяв тетю за здоровую руку. – Только ведь твоя квартира на третьем этаже… Я не представляю, как ты туда будешь подниматься.

Кажется, кто-то не успеет попасть на рабочее место в восемь утра в понедельник. Как распутать этот клубок за одни выходные?

Скоро вернулась довольная Мэгги с новой бутылкой красного.

– А как ты добралась от станции? – спросила вдруг она.

– На такси. Я тебе сто раз звонила, ты не отвечала, – сказала Джулс, посмотрев на безжизненный сотовый, венчающий стопку рекламных буклетов на краю кухонного стола.

– Замоталась совсем, не видела, что телефон разрядился, – без тени раскаяния пожала плечами мать.

На перекрестном допросе Джулс бесстрастно сообщила, что Роман любезно предложил ей поехать в одном такси, и она согласилась, поскольку других вариантов не нашлось.

– Как ты могла? – возмутилась Мэгги, гневно прижимая к груди бутылку. – Теперь мы в долгу у этих отвратительных снобов, Монтбо. Господи, какой кошмар!

– Ну и кто тут истеричка? – пробормотала себе под нос Джулс, а вслух добавила: – Не волнуйся, я свою долю заплатила. Да он меня и не узнал.

«Ну надо же, – подумал Роман. – Из всех вокзалов на свете…»

Проходя мимо элегантного фасада георгианского особняка, что высился в конце круговой аллеи, он улыбнулся воспоминанию. Его путь лежал не к массивной дубовой двери между колоннами, а к небольшому каменному строению чуть поодаль. Когда-то служившее семейной часовней, оно уже много лет не использовалось по назначению, и Роман был рад после шумного и суетливого Нью-Йорка пожить спокойно, отдельно от родных. Уверенный, что любить близких значительно легче на расстоянии, он не особенно рвался домой. Убедили его не настоятельные требования отца, а материнские слезы, которых Роман не выносил. Впрочем, как ни досадно, а отец прав. По нему скучали мама и друзья, да и он по ним, если честно. Кроме того, пришло время взять на себя ответственность, принять бразды правления и готовиться однажды стать главой семейства Монтбо, стоящего за многими поколениями властей предержащих в этом уголке Девона. Так что… все правильно.

Планировка бывшей часовни, переделанной под жилье, отличалась простотой и функциональностью: из большого холла с высоким сводчатым потолком и каменным полом вели несколько ступенек на кухню, где задавал тон длинный обеденный стол, сколоченный из простых строительных досок. В дальнем конце находилась зона отдыха с мягким персидским ковром, неярко освещенная точечными светильниками. По обе стороны от настоящего дровяного камина стояли удобные мягкие диваны с пухлыми подушками. Эта часть помещения выглядела уютнее благодаря низкому деревянному потолку, образованному спальным подиумом наверху, куда вела чугунная винтовая лестница. Раньше там размещалась органная галерея, а теперь на возвышении стояла внушительная кровать. Завершали обстановку небольшая гардеробная и просторный санузел, спрятанные за декоративной перегородкой. Идеальное жилище для одного человека или даже любовное гнездышко для двоих.

Роман лично проследил за последними штрихами ремонта, а затем начал, используя бизнес-навыки, приобретенные в Штатах, восстанавливать пошатнувшееся благосостояние семьи. Работа отвлекала, помогала забыть, что он оставил в Нью-Йорке, сколько возможностей потерял, когда его вынудили вернуться.

Правда, сейчас, глядя на танцующие в камине языки пламени, думал он совсем не о делах. Грея в руке стакан ароматного скотча, он позволил мыслям унестись в далекое прошлое, в тот вечер… Сколько лет тому назад? Двенадцать? Или больше? Вот он беззаботно дурачится с приятелями, отпускает шуточки по поводу провинциальных танцев в деревенском клубе, пьет пиво, разглядывает проходящих мимо девчонок, которые мечтают обратить на себя его внимание… И вдруг… она! – неприступный ангел с собранной наверх огненно-рыжей копной волос и открытыми сливочно-белыми плечами, в блестящем зеленом платье с узким лифом и пышной юбкой. Эта девушка была в тысячу раз красивее остальных: в модных обтягивающих джинсах и с накладными ресницами, даже несмотря на кусок туалетной бумаги, зацепившийся за каблук. Такая не похожая на других, она его очаровала.

Вскоре выяснилось, что она из Капельторнов, и между ними ничего быть не может. Странно, что остались такие яркие воспоминания. Тогда появилась шальная мысль подойти, заговорить с ней, и он еще долго задавался вопросом: «А если бы я решился?» Пока набирался смелости, видение исчезло. На следующей неделе он уехал в университет, а теперь, спустя столько лет, вернулся. Она, видимо, тоже.

А если рискнуть?

Роман вздохнул. Со стороны могло показаться, что звезды сошлись… романтика… но нет. Приятно было увидеть ее сегодня вечером, даже померещилось, что их свела сама судьба, однако сейчас надо думать о деле. Прежде всего бизнес и семья. Связи с представителями семейства Капельторн, даже самыми соблазнительными, в его планы не входили. Он отхлебнул виски.

В любом случае, когда красотка узнает суть его нового проекта, вражда между семьями разгорится сильнее, чем когда-либо за последние двести лет…

Это будет настоящая война.

Глава 2

– Я вызвала такси, приедет через час, – объявила Фло, когда Джулс, сонно протирая глаза, приползла в кухню завтракать.

Спала она плохо и, оставшись накануне без ужина, намеревалась съесть несколько тостов с джемом и запить их крепким чаем, а потом уже строить хоть какие-то осмысленные планы на день.

– Ты ешь, как старушка, – продолжала Фло, наблюдая за Джулс, собирающей себе завтрак.

Джулс стрельнула в нее взглядом и непринужденно заметила:

– Вся в тебя.

Хотя ситуация сложилась непростая и она устала в дороге, возвращение в любимый Мидлмасс подействовало на Джулс умиротворяюще. Всего несколько часов дома – и напряжение спало. После бешеного, нервного лондонского ритма даже беспорядок в материнском доме расслаблял. Мысль, что от начальницы-тирана ее отделяют добрых две сотни миль, тоже приятно грела сердце, хотя прощальный ультиматум насчет утра понедельника слегка напрягал. «Я должна разобраться с этим бардаком буквально за выходные», – вздохнула она, наливая себе вторую чашку чая из знакомого керамического заварника.

– Прости меня, девочка, – тихо сказала Фло, словно прочтя ее мысли. – Натворила я дел, да?

Джулс криво улыбнулась.

– Разберемся, – твердо сказала она, хотя сама с трудом в это верила.

Оставить Фло и Мэгги вместе – верный путь к катастрофе. Забавно, ведь мать обязана тете Фло по гроб жизни. Та даже не настоящая бабушка Джулс. Когда умерла ее сестра, оставив маленькую Мэгги круглой сиротой, Фло вырастила ее, как родную дочь. Никто даже не задумался, с какой стати одинокая незамужняя сестра взяла на себя заботу о ребенке. Не успев толком встать на ноги, Мэгги забеременела Джулс, и когда стало очевидно, что Мэгги сама еще ребенок, эгоистичный и капризный, все приняли как должное: растить Джулс будет Фло.

Да, Фло была опорой их маленькой семьи. Три сильных, упрямых женщины – три поколения Капельторн. Последние в роду, не считая парочки дальних кузенов. Они же хранили и старинную семейную вражду с кланом Монтбо, причин которой Джулс не помнила, а может, никогда и не знала. Да и какая разница! Главное сейчас – помочь тете Фло. Долги надо отдавать.

– Посмотрю, что можно сделать в магазине, – сказала Джулс. – Думаю, тебе ехать нет смысла…

– Я еду, – решительно заявила Фло, и вопрос был закрыт.

После сытного завтрака настроение заметно улучшилось. С помощью Терри Джулс впихнула тетю Фло в машину. Таксист, несмотря на ночной развоз пьяных клиентов, выглядел на удивление бодрым.

Они катили по дороге, освещенной бледным мартовским солнцем. Под живой изгородью золотились первые нарциссы, а вдали сверкала узкая аквамариновая полоска моря.

– Этот Роман – завидная партия, правда? – бросил через плечо Терри, обращаясь к женщинам.

– Я так не считаю, – сдержанно ответила Джулс, однако таксист не сдавался.

– Семья, конечно, достойная… настоящие аристократы. Породу сразу видать, да? – продолжал Терри. – Усадьба в Мидлмассе и сама по себе шикарная, а еще говорят, это семейство уже несколько веков владеет чуть ли не половиной Портнита.

Он наконец умолк в ожидании ответа, однако Джулс сделала вид, что не слышала, и уставилась в окно, якобы завороженная пейзажем. Очевидно, Терри не знал истории – и просвещать его она не собиралась. Только бы тетя смолчала…

Как и следовало ожидать, Фло не продемонстрировала ни малейшего намека на такт или дипломатичность.

– Нет в истории этой семьи ничего достойного, – холодно произнесла она. – Династия воров и проходимцев. Осмелюсь предположить, что молодой человек, о котором зашла речь, ничем не лучше своих предков.

На сей раз даже кипящий энтузиазмом Терри понял намек, и остаток пути прошел в неловком молчании.

Вытащить Фло из машины и завести в магазин оказалось не легче, чем усадить в нее.

– О! Здесь-то я и навернулась, – сообщила она, указав здоровой рукой на высокую каменную ступеньку у входа. Камень за сотни лет стерся посередине, а теперь, вдобавок ко всему, покрылся ярко-зеленым мхом. – Я, значит, кувырк – и полетела вверх тормашками, – продолжала Фло. – Как назло, в рыночный день. Лежу, понимаешь, на земле, юбка задралась, панталоны торчат – устроила посмешище перед всем честным народом! Вот уж повезло… Хотя надо признать, никто даже не смеялся.

Подняв глаза, Джулс сразу увидела виновника: треснувший водосточный желоб над дверью. Даже сейчас, несмотря на отсутствие дождя, с него медленно капала вода прямо на каменную ступеньку, отчего та стала скользкой, как лед.

Фло уже не поможешь, но если «Книги Капельторнов» хотят избежать судебных исков от поскользнувшихся клиентов, надо починить водосток, хорошенько отскоблить ступеньки щеткой и плеснуть горячей воды с хлоркой.

Да и не только в желобе дело. С тех пор как Джулс в последний раз видела магазин, он совсем обветшал. Сколько прошло времени?.. В Мидлмасс она приезжала редко и ненадолго, а Портнит и вовсе видела только по дороге с вокзала. А ведь в детстве магазин с квартирой наверху был ее вторым домом.

И вот наконец она оказалась здесь. Джулс всегда обожала филенчатые окна в георгианском стиле, с искрящимися на солнце волнистыми стеклами. Теперь они потускнели, запылились, а красная краска на рамах растрескалась и облезла. Над окнами висела вывеска, золотые наклонные буквы с завитушками: «Книги Капельторнов». В правом нижнем углу – скромное «осн. в 1925 году». Краска облупилась, в некоторых местах проступало голое дерево.