Невинность и грех

К одиннадцати утра я подъехала к большому зданию спортклуба, подошла на ресепшен. Вопрос администратора: «Вам абонемент или разовое посещение?» поселил в моей душе сомнение. Понимаю, что если выберу разовое, то потом найдется миллион отговорок и с легким сердцем произношу: «Абонемент. Можно на год». Глаза администраторши слегка округлились и загорелись – видимо, ей платят процент с купленных абонементов. Как минимум, один человек от моей затеи в плюсе.

– С вас 25 000 рублей, Марина Евгеньевна. Картой или наличными?

Конечно, сумма крупная. В любой другой ситуации я бы сказала – ой, да мне не надо, я лучше домой что-нибудь куплю или девочкам одежду… Но сейчас – тот самый момент, когда нужно научиться выбирать себя. И удовлетворять свои хотелки. Тем более, репетиторы Дины за пару месяцев «сжирают» примерно ту же сумму. А почему я считаю, что мои потребности не важны и не ценны?

– Картой, пожалуйста.

Ожидаю оформления абонемента и получаю заветную карточку.

В раздевалке с утра ходят одни женщины в возрасте явно старше шестидесяти, а кроме того, абсолютно не стесняющиеся своего тела. На меня внимания никто из них не обращал, они в принципе находились в полудзене, ходили медленно и вальяжно. Это немного подняло настрой: я ожидала, что увижу молодых девчонок со спортивными подтянутыми телами и рядом с ними буду выглядеть как заветренный изюм на виноградной лозе.

Переодевшись, я осмотрелась в зеркале. Купальник был слитый: в другом в бассейн не пускали, мой небольшой животик был прикрыт, грудь купальник держал отлично. Немного покрутившись, решила, что готова к заплыву.

– Ну вы и красотка!

Я подпрыгнула от неожиданности. Оказывается, пока я любовалась перед зеркалом, за мной наблюдали из-за дальнего шкафчика. До меня не сразу дошел смысл сказанного.

– Спасибо!

Из тени ко мне вышла молодая женщина лет тридцати: волосы в хвост, выглядит ухоженно, маникюр идеальный, тело всё рельефное, но при этом фигура женственная и с формами.

– Как зовут?

– Марина.

– Очень приятно. Я – Надя. Тренер по плаванию.

Понятно, это была лесть ради заманивания к себе на занятия.

– Прошу прощения, меня занятия не интересуют…

Она улыбнулась широкой голливудской улыбкой и махнула рукой.

– Что ж вы все такие мнительные, считаете, что я тут клиентов вылавливаю.

– А это не так?

– Я очень хочу собрать команду по плаванию из женщин-новичков и подготовить выступление. Оно мне очень нужно для портфолио – я хочу попасть в тренера в сборную, а там обычные достижения в стиле «училась на физрука и научила плавать пять человек» не канает. Нужен мощный кейс, чтоб на отборе посмотрели и пищали от восторга.

Я кивнула. Слушать ее было интересно, но я не понимала, чего она от меня хочет.

– Пойдем, поплаваем, поговорим еще.

По итогу первый день в бассейне превратился в долгий разговор с Надей, это сделало меня менее одинокой, в то же время, я не знала, что ей нужно, и это напрягало.

К концу положенного часа занятия она заставила меня плыть брассом, с чем я справилась, на удивление. По сути, она была моим бесплатным тренером, на личные темы переходила редко, скорее заполняла ими паузы, когда я в бассейне уставала особенно сильно.

Когда я приняла душ и зашла обратно в раздевалку, она уже стояла, облокотившись на мой шкафчик. Беспардонная мадам, но агрессии она почему-то не вызывала.

– Ты уже занималась плаванием, да?

– По молодости было… Но прошло уже много лет.

– По молодости… А ты сейчас типа в старости?

Надя рассмеялась. Мне тоже захотелось улыбнуться. Заряжала она оптимизмом.

– Состояла в команде по фигурному катанию больше шестнадцати лет назад…

– Марин, а давай ко мне в команду? Это бесплатно, пока я набрала три человека, сборы – каждое воскресенье.

Увидев мою отвисшую челюсть, Надя начала тараторить.

– Ну это не сразу надо решать, ты подумай пока, а я тут каждое утро занимаюсь, девочки у нас в команде классные, да и я тренер хороший…

– Я подумаю. В следующий раз обязательно дам ответ.

Надя немного задумалась и отошла, наконец, от моего шкафчика. Я спокойно переоделась в уличную одежду.

– Знаешь, обычно, когда говорят «я подумаю», это означает «нет». Ты лучше сразу скажи, чтобы я не надеялась.

Надя села на скамейку и опустила плечи. Ее стремления и отчаянные попытки идти к своей мечте вызывали уважение, но меня терзали смутные сомнения. Мне, конечно, хотелось вернуться в водный спорт, снова окунуться во все прелести соревнований, командного духа, но мне казалось, что со стороны это будет смешно. Сорокалетняя разведенка, которая решила податься в фигурное плавание. Звучит как анекдот.

Я собрала вещи и пошла на выход, так ничего Наде и не ответив.

Решила немного расслабиться перед походом к Михаилу Громову в офис – после предыдущего посещения мотивация работать с ним подутихла, так что нужно было собраться с мыслями.

Зашла в кафе и заняла красивое место у окна, заказала американо. Медленно пила, наслаждаясь видом, пока неожиданно кто-то не подошел сбоку и не начал отодвигать стул передо мной.

Михаил

В последнее время эта женщина никак не выходила у меня из головы. Это странно и мне несвойственно: обычно я занят работой и времени на глупости у меня попросту нет.

А эта эффектная женщина с длинными ногами, которые оценил даже Барсик, засела куда-то глубоко и я думаю о ней постоянно.

Расспросил Кристину – она ее лучшая подруга, та сразу сказала, чтоб я ни на что не надеялся, что у нее трудная жизненная ситуация. Кристина говорила загадками, а загадки я не любил.

Конечно, у меня были связи и возможности пробить ее адрес, детей, мужей, любовников, но это было бы слишком просто. А еще, это могло бы напугать ее при дальнейшем знакомстве.

Я был удивлен, когда она сбежала из офиса. Все женщины до нее, когда узнавали историю с котом – изо всех сил пытались заполучить его любовь. Прошлая помощница так и вовсе пришла на работу, обмазавшись рыбой – Барсику она показалась очень вкусной, но более приятной не стала.

А эта – с негативом отреагировала на комплимент про ноги – еще ни одна женщина, когда я говорил ей комплимент, не кривила так лицо, словно я был противным ящером.

Что-то в ней было… Какой-то надлом, в то же время стержень. Внешне – видно, что женщина следит за собой, при этом в ней не было ни грамма искусственного – губы аккуратные, не залитые филлерами, все женственное, черты аристократичные. Одета уместно, умеет себя подать.

Зацепила. Конечно, хотелось ей разгадать – что там за маской спокойствия, какая она на самом деле.

Перед встречей решил зайти в ресторан перед офисом, поесть и пересмотреть рабочие документы. Какого же было моё удивление, когда я увидел в окне стоящего рядом кафе Марину. Она задумалась о чем-то, неспешно пила кофе и, как и всегда, была чем-то загружена.

«Маршрут перестроен».

Подошел к ней. Она не замечала меня вплоть до момента, пока я не начал шуметь, отодвигая стул.

– Позволите, присяду?

Подняв на меня глаза, она удивилась, но виду особо не подала.

– Присядьте. Надеюсь, вы меня не выслеживали?

Я немного напрягся, таким стальным взглядом она меня прожгла. Настоящая снежная королева. А это она еще не знает, что я действительно был к этому близок.

– Нет. Я не выслеживаю тех, кто меня сильно привлек. Это влечет проблемы в перспективе.

Она немного расслабилась, но осталась собранной – с прямой спиной и скрещенными руками.

– А тех, кто привлек немного, выслеживаете?

– Вы думаете у меня с женщинами такие проблемы, что мне нужен следопыт, чтобы подобраться?

Она улыбнулась. Хороший знак. И провоцировать оппонента умеет, в работе это пригодится. Осталось сделать так, чтоб она точно устроилась ко мне.

– Мне казалось, что кое-какие проблемы с женщинами у вас всё-таки есть. С женщинами и котами. И рассказали интересную историю.

– Кристина растрепала?

Она коротко кивнула.

– Я бы не назвал это проблемой. Скорее, небольшая трудность.

– Вы же понимаете, что это глупость и никакой кот вам женщин не выбирает?

– Может и так. Но, знаете, я в свое время видел столько женщин. Разных – умных и глупых, красивых и не очень, наивных и хитрых, честных и лживых. И я устал от того, что каждая из них в итоге забирала у меня то, что мне дорого. Первая – детей, вторая – доверие к женщинам. Говорить можно долго. Так что пусть для той, которая со мной хочет быть, будет дополнительное «испытание». Даже если Барсик не волшебный, а просто наглый огромный котище, которого бывшая притащила откуда-то с помойки. Вы это испытание прошли на пороге.

– Только вот я с вами быть не хочу.

Снова пресекает любую попытку сблизиться. Значит, к ней нужен немного другой подход, без напора.

– Ну, как минимум работать вы у меня будете. Тоже, своего рода, будете со мной, просто в качестве помощницы, а не любимой женщины.

«Пока что». Я не привык добиваться женщин с трудом, месяцами и годами – такой подход у меня был только к карьере. Но что-то в ней подсказывало: она того стоит.

– Работать буду, да. Завтра выхожу на первый рабочий день?

– Будьте в офисе в 13:00.

Поднимаюсь и выхожу. Можно заплатить за нее, но пока понимаю: рано.

Марина

Что-то в Громове неуловимо меня напрягает. Понимаю, что я ему нравлюсь, но действует он аккуратно, так что проявить характер и прямо отказать не выходит.

Тем не менее, одной проблемой меньше. Достаю из сумочки блокнот и вычеркиваю первый пункт плана. Главное, сохранять рабочие отношения и не позволить Михаилу даже попыток меня завоевать.

Приехала домой, подготовила в рабочем ноутбуке документы: иск о разводе и разделе имущества, на присуждение алиментов. Завтра распечатаю и перед работой заеду в суд, подам.

Переоделась в домашнюю одежду, открыла шкаф, чтобы убрать уличную. Глаз зацепился за шкатулку, в которой мы с Сережей хранили деньги наличкой на квартиру для Дины. Утром в сборах не заметила: она стояла не вплотную к стене, а была слегка отодвинута.

Меня прошиб холодный пот. Руки затряслись. Достала шкатулку, открывать страшно.

С закрытыми глазами на негнущихся ногах я открыла ее и опустила туда руку. Пусто. Пять лет откладывания и ограничений – в шкатулке не осталось ни рубля.

Начинаю ходить по комнате и складывать в пазле очевидное – вот, видимо, для чего приезжал Сережа. Вот, что это были за шорохи ночью.

Он ушел из дома в самую рань, так и не появлялся до сих пор.

Глава 6

Лида

Совсем скоро Сережа обещал приехать. Это значит, что мне срочно нужно спрятать все украшения в комод, самые дорогие вещи убрать в коробки под кровать, а еще не забыть выключить уведомления на всех устройствах. Не дать возможности усомниться в моей истории.

Таких, как Сережа, у меня было несколько – я вижу таких издалека. Изголодавшиеся по женской ласке и упругой груди, стыдливо прикрывающие кольцо, когда я подхожу знакомиться.

Для каждого у меня своя тактика – кому-то нравятся смелые навязчивые девчонки – с такими я заигрываю открыто: прошу застегнуть молнию на кожаных сапожках и как бы случайно постанываю от того, что он слишком сильно затянул. Некоторым нравится чувствовать свое превосходстово и власть, которых в действительности у них нет. Таких обычно не держат в авторитетах, так что они пытаются компенсировать это в отношениях с женщинами.

Когда я устроилась секретаршей в офис строительной компании, моей целью был генеральный директор. Тот, к сожалению, оказался крепким орешком, верным своей жене – на моей памяти такое было редкостью. До сих пор помню, как он жестко схватил меня за плечи и оттолкнул, со словами «еще раз приблизишься – уволю». Тип мужчин, который никогда не снимает кольцо с безымянного пальца, даже когда едет попариться с друзьями в сауне. Таких я избегаю.

Я уже хотела ретироваться, но вовремя заметила его. То, с какими глазами он смотрит на задницы проходящих мимо сотрудниц и мямлит рядом с ними… Я сразу поняла – за него нужно цепляться.

Оставалось самое главное – понять, сможет ли он тратить на меня крупные суммы. Или даже вопиюще непристойные, о которых его жена может только мечтать. Наверняка, какая нибудь старая никому не нужная тетка… Таких я видела каждый день, такой я боялась стать.

С Сережей все было очень просто. Наживку в виде «я такая бедная наивная девочка» он заглотил в первый же день. Взял мой контакт и начал написывать. Сначала просто смешные видео скидывал или начинал говорить о каком-то фильме – я яростно поддакивала и изображала интерес. Смеялась над анекдотами про глупых женщин, которые ничего не умеют – ни водить, ни в технике разбираться. Особенно блондинки – вот такие как я.

Сереже я очень нравилась. Будь его воля, не было бы социальных рамок – он бы накинулся на меня в мой первый рабочий день. Но он пока ждал, оценивал, можно ли мне доверять, или я – тот тип любовниц, которые жаждут увести его из семьи и всем рассказать о нашей связи. Конечно, нет. Мне нужны только ресурсы. Семью строить я готова только с тем, у кого они безграничные, к таким Сережа явно не относится.

Когда он начал рассказывать мне о болезни своей жены, я очень сдерживалась, чтобы не рассмеяться и имитировать печаль. Сколько я слышала таких историй! Чисто по-женски, мне было жаль его жену. С другой стороны – пусть следит за мужем лучше.

Манипулировать Сережей оказалось легче легкого. Стеснительно ляпнула о сумке, «о которой мечтаю уже год, но она мне не по карману», а потом быстро сменила тему.

Как загорелись его глаза, как он хотел меня порадовать… Уже через два дня сумка была у меня. А еще через неделю я ее отработала. Мы встречались у меня, иногда оставались в офисе после смены.

Надо же жене было заявиться именно в тот день, когда я начала намекать на машину. Мой старый Volkswagen выглядел совсем не солидно. А моя знакомая как раз продавала Audi с белым салоном, как я люблю.

Сережа тогда очень замешкался. Видимо, для него сумма была приличной. Скорее всего, он потихоньку начал бы меня сливать и вернулся к верной семейной жизни, так что особых надежд я не питала.

Звезды сошлись. Его жена оказалась симпатичной, показалась немного властной женщиной. Я сразу увидела в ней мощь, стержень. Такие как она измен не прощают. После предательства мужчина просто перестает для нее существовать.

После того вечера Сережа стал мне названивать, просить пожить у меня. Пришлось аккуратно сообщить, что бабушка, которая сдает мне квартиру, запрещает водить мужчин. Это была моя квартира, разумеется, но Сереже об этом знать не обязательно. Как и то, что мамы с инсультом, о которой я рассказываю, не существует.

Он растерян и переживает из-за развода. Сейчас он будет обижен на свою Марину – почему она не простила его и не приняла обратно. Психика будет защищаться и он будет стремиться переложить ответственность. Именно сейчас – самое время вступать в игру по моим правилам. Здесь я хищник, а он – жертва, и моя главная задача – делать вид, что всё наоборот.

Звонок в дверь. Поправляю прическу, пшыкаю духи и бегу открывать.

Совсем не понравилось то, что я увидела. Передо мной он, еле стоящий на ногах, в несуразной одежде. Вижу у него в руках чемодан. Всё-таки сделал, что я просила?

Он с тупой улыбкой заходит в квартиру, кидает чемодан на пол – я ногой быстренько сую его под диван, и заваливается на кровать. Бьет по одеялу рядом с собой, приглашая меня присесть. Мне противно, но виду не подаю.

Присаживаюсь рядом и грустным голосом спрашиваю:

– Сережа, ты что, пил? Что случилось?

Он смеется и запрокидывает голову на подушки.

– Я всё придумал, Лида. Мы с тобой будем вместе! Давай переедем в другой город и ты родишь мне наследника, а? Представляешь, пол жизни прошло, а у меня нет сына.

Мне всё это очень не нравится. Во-первых, естесственно, я не беременна и сижу на противозачаточных. По моим расчетам он должен был испугаться, дать мне денег на аборт и моральную компенсацию и уйти в закат. Во-вторых, какого наследника он хочет? Наследника чего? У него нет своего бизнеса, он на вторых ролях, из недвижимости – один дом, и тот брачный. Эта идея фикс у таких мужчин, как он, вызывала у меня недоумение.

Думаю, как выкручиваться. И как незаметно спросить о том, что в чемодане. Точнее, сколько.

У него звонит телефон. Он смотрит на экран и недовольно сбрасывает звонок.

– Это Марина?

По его недовольному лицу понимаю, что да.

Марина

Я в ярости. Не мог он просто взять и украсть все отложенные деньги. Не верю и не хочу верить. Пробегает шальная мысль, что деньги могла забрать Дина – мало ли, подростковый бунт. С другой стороны, она знает, на что откладывались эти суммы – нет смысла воровать то, что и так принадлежит тебе. Должно было принадлежать.

От безысходности перерываю все ящики, комод, все полки. Сама понимаю, что никто не мог просто взять и переложить их. Звоню Сереже. Гудки идут, но трубку никто поднимать не собирается. Позвонила раз пять, все безрезультатно. Это было сделано по указке сверкови или этой щлюхи? Сам он на это бы не пошел, просто кишка тонка. Явно кто-то подтолкнул.

После такого ни о каком примирении не может быть и речи. Война, так война. Я выбью столько, сколько смогу.

Ошибкой было хранить деньги в наличном виде. С картами и вкладами всё доказать всё в суде было бы намного проще. Но сложнее – не значит невозможно.

Я взяла старые пыльные чемоданы и начала собирать его вещи в них. Не складывала, прочто закидывала и утрамбовывала ногой. Такая подлость, мелочность… В голове не укаладывалось.

Собрав все его пожитки, я выставила все у входа в дом. Все равно, пойдет ли дождь – это уже его проблемы, не мои.

Соня спустилась из детской, попросила сделать ей бутерброд с чаем. Увидела, что я делаю и задумалась.

– Мамочка, это папины вещи?

Я вздохнула. Вот как объяснить ей? Что сказать? Твой папа – предатель и вор? Теряюсь.

– Да, это вещи Сережи. Он больше с нами не живет. Понимаешь, он меня очень обидел, поступил некрасиво. Мало этого, он еще и украл у нас деньги.

– Украл?

– Да. Он вчера приходил не потому, что по нам соскучился, он просто хотел забрать то, что мы откладывали на квартиру для Дины.

Я жалею, что вывалила это на Соню. Но по другому я не могла.

Она, к счастью, не стала больше задавать вопросов, просто села за свой столик и начала рисовать.

Я, чуть успокоившись, сделала ребенку бутерброд и чай, поставила ей и заглянула, что же она рисует.

На рисунке был домик, я, Дина и Соня. Папа с чемоданами был изображен на заднем плане, вдалеке от нас. Видимо, рисунки для нее были терапией и помогали легче перенести всё, что происходило вокруг.

Слышу поворачивающийся ключ – Дина пришла. Даже не знаю, как сообщить ей.

Она уже успела увидеть вещи на улице, так что понимала, что снова что-то произошло. Что-то, еще хуже измены.

Она увидела мое бледное лицо, поставила рюкзак на пол в прихожей и оглянулась – повсюду был легкий беспорядок, который я навела.

– Что он снова натворил?

Я кивком показала в сторону двери на задний дворик. Точно не при Соне это обсуждать.

Вижу, что Дина начала волноваться. Мы присели на диванчик и Дина выжидающе на меня посмотрела. Как же мне хотелось, чтобы это был просто сон и мне не пришлось говорить это всё дочери.

Но, увы, жизнь была беспощадна.

– Дин, помнишь, мы с папой откладывали тебе на квартиру деньги…

Она с ужасом на меня посмотрела. Тоже не хотела верить.

– Папа… отец их забрал?

Я кивнула. Вижу, что глаза Дины наполнились слезами от обиды.

– Не думала, что папа может быть такой тварью. Ему эта… тварь важнее чем мы? Как он мог? Зачем вообще обещал эту кваптиру, лучше бы я не знала и не рассчитывала.

Дина заплакала, не сдерживаясь, уткнулась лицом мне в колени. Я не знала, что ей сказать, поэтому просто гладила ее по спине и перебирала волосы.

– Мы справимся, солнышко. Слышишь меня? Я выгрызу для нас будущее. Завтра выхожу на работу. Если что, ипотеку возьмем, но свой уголок у тебя будет. Пообещай только, что никогда не повторишь ошибку мамы и всегда будешь иметь подушку безопасности?

– Да, мам.

Она продолжала всхлипывать еще двадцать минут, и я молчала, но была рядом. Больше никогда я не дам себя и своих девочек в обиду. А Сережу – уничтожу.

Глава 7

Я так и не смогла уснуть этой ночью. Сережа так и не ответил ни на один звонок. Пила успокоительные, посмотрела серию сериала, почитала новую книгу, одну из тех, которые накупила в большом количестве и отложила в долгий ящик. Сон сморил меня уже к утру, когда нужно было готовить девочкам завтрак. Я решила, что позволю себе отдохнуть.

Задремала и проснулась в 10 утра. Спустилась вниз: Дина накормила себя и Соню, вижу грязные тарелки из под овсянки на столе, доску с нарезанными фруктами.

Соня включила себе мультики про своих любимых феечек, в которых у нас был весь дом – повсюду лежали журналы с феями, коллекционные игрушки и раскраски. Когда она в очередной раз рассказывала мне, почему Флора лучше Стеллы, или как ей нравится новое превращение – я внимательно слушала и задавала вопросы.

У Сони сначала было тяжело с речью, и заговорила она именно о феях и в таком количестве, что мы втайне начали скучать по времени, когда она не говорила. Сейчас она стала такой болтушкой, что выдержать иногда было тяжело – благо, она постоянно гуляла со сверстницами и созванивалась с ними по телефону.

Я любила своих дочерей намного больше, чем себя. Наверное, психологи сейчас скажут, что это плохо, на первом месте должна стоять ты сама, потом муж, потом дети. Я с этим категорически не согласна. До сих пор помню, какими усилиями мы добивались первой беременности. Сразу после выпуска из университета мы пытались зачать ребенка – но раз за разом терпели неудачи. Была и замершая беременность, которая переживалась мной как величайшая из утрат – на полгода я впала тогда в депрессию. Раньше об этом было не принято говорить, как сейчас. Тогда меня за это клевали, в том числе муж, который не понимал, почему я не хочу пытаться снова, здесь и сейчас.

Когда я вновь забеременела, то не знала, куда себя деть. Боялась лишний раз выйти из дома – вдруг продует, ходила аккуратно – боялась упасть на живот. Каждый поход на УЗИ был той еще пыткой – я молилась, чтобы никогда больше не услышать: «Ваш плод больше не развивается».

Все тревоги рассеялись, когда мне показали будущую Дину и сообщили пол. Тепло разлилось по груди и я поверила, что всё будет хорошо. Так всё и прошло.

Вторая беременность произошла случайно, но мы решили оставить ребенка. Конечно, риски были выше, мне было 32, а за плечами такой груз неудачных попыток. Но я в глубине души чувствовала, что нам нужен еще один человек. Думаю, каждая мама интуитивно ощущает, что для нее лучше, и к этому голосу нужно прислушиваться.

Девочки мои были любимыми и желанными, одна – выстраданная, вторая – неожиданно вторгнувшаяся в нашу жизнь. И именно они помогали мне стоять на плаву. Сама я бы сейчас больше жалела себя, плакала в уголочке, но мне было, ради чего жить, добиваться и расти, пусть и вопреки.

Соня увидела меня, прочитала еще одну лекцию про Алфею и ушла дальше смотреть серию. Я позавтракала, привела себя в порядок и отправилась в офис Михаила.

Миша

Я всё чаще ловлю себя на мысли, что добился чего-то не того. Да, у меня успешный адвокатский кабинет, большой жизненный опыт, но проблема в том, что я никогда не был счастлив.

Не любил женщин, с которыми был вместе – скорее всего, потому они и уходили от меня после нескольких лет брака – деньги, забота и уважение – это хорошо, но когда мужчина смотрит на тебя без желания изо дня в день, выдержать это тяжело.

Я никогда не врал им о том, что испытываю. Врать я могу и имею, но конкурентам, соратникам, сослуживцам – но не своим женщинам. Я говорил, что хочу создать с ними семью, что готов обесмпечивать всем необходимым, но ни одной женщине я не признавался в любви. Их это устраивало. Первые пару лет. Потом все начинали искать мужской заботы на стороне – и я прощался с ними, но без криков и ругани. У меня были все ресурсы, чтобы уничтожить их, но я не желал им зла – только простого человеческого счастья, которое сам не испытывал.

Последняя жена оказалась самой странной – она постоянно пыталась вывести меня на эмоции. Оставляла открытым телефон с переписками и злился, когда я не читал сообщения на экране, приходила домой с красной отметиной на шее и начала кричать и кидаться посудой, когда я поверил, что она ударилась о навесной ящик. Ну а когда я, увидев ее с другим, молча предложил развестись – она привела в мой офис этого кота.

Я не верил в эту легенду, но не хотел больше ранить ни одну женщину, пока окончательно в себе не разберусь. Пусть кот будет дополнительным этапом, проверкой. Проверкой для меня – вдруг, пока какая-нибудь помощница будет добиваться расположения Барсика, я впервые полюблю.