Разведывательные службы мира: история, структура, миссии

Однако у медали есть и обратная сторона. Недостатки российской модели разведки часто вытекают из тех же её особенностей:

Во-первых, избыточная секретность и слабый внешний контроль. В демократических государствах деятельность спецслужб хотя бы формально поднадзорна парламентам, прессе, общественности. В России же контроль носит скорее символический характер – спецслужбы подотчётны лишь президенту, а он, будучи выходцем из их рядов, склонен давать им карт-бланш. Отсюда риск злоупотреблений и ошибок, которые не сразу вскрываются. К примеру, долгое время скрывались данные о жертвах «Норд-Оста» от газа, не проводилось открытого разбирательства по Беслану – обществу оставалось только принимать официальную версию. Отсутствие критического аудита может приводить к просчётам в аналитике. Есть мнение, что в преддверии украинского кризиса 2022 года спецслужбы предоставили наверх слишком оптимистичные прогнозы о встретивших с цветами российских войсках – возможно, опасаясь доложить неприятную правду. Это указывает на внутреннюю проблему: подстраивание под политический заказ вместо объективности, что было и при СССР.

Во-вторых, внутренняя конкуренция и дублирование – палка о двух концах. С одной стороны, как говорилось, она служит страховкой (случайный перебежчик в СВР может быть пойман ФСБ, и наоборот). Но с другой – параллелизм функций требует лишних ресурсов и порой снижает эффективность. Эксперты указывают, что разобщённость органов безопасности РФ приводила к финансовым затратам и кадровым трудностям, а также к неизбежным трениям. В западных странах тоже есть межведомственные споры (например, CIA vs FBI), но там стараются их решать через координационные центры (Director of National Intelligence в США). В России же роль «координатора» берёт на себя президент и Совбез, но они не могут заглянуть на все уровни. Поэтому иногда ФСБ, СВР и ГРУ просто работают каждая в своём «стакане», обмениваясь информацией по минимуму, что может быть упущением. Особенно это критично на стыке внешней и внутренней безопасности – например, в киберпространстве, где полномочия пересекаются: и ФСБ, и ГРУ имеют хакерские подразделения, и не факт, что они всегда действуют синхронно.

В-третьих, репутационные риски и ответные меры. Агрессивные шаги российских спецслужб за рубежом привели к тому, что образ России в глазах многих стран ухудшился, а разведсообщество РФ оказалось под пристальным наблюдением. Массовые высылки дипломатов после 2018 года сильно усложнили работу СВР – сократилось число резидентов под официальным прикрытием, западные контрразведки активизировались, ловя даже тех, кого раньше терпели. Упомянутые провалы ГРУ (Солсбери, Гаага) выставили российских разведчиков не в лучшем виде. В ответ США и ЕС ввели санкции против сотрудников спецслужб, а также усилили обмен информацией между собой, чтобы противостоять российским операциям. Таким образом, хотя силовой подход приносит сиюминутные выгоды, он же мобилизует противников и во многом обратил мировое мнение против России. Для сравнения, советская разведка действовала более скрытно, избегая таких явных скандалов (исключение – убийство Льва Троцкого в 1940 или Георгия Маркова в 1978, но тогда не было таких расследующих СМИ и Интернета, чтобы сразу разоблачить). В современном мире же любая громкая акция почти сразу раскрывается независимыми расследователями, что наносит стратегический урон престижу.

Наконец, стоит отметить сравнение с советской моделью. Советский КГБ был единым мегаведомством с тотальным контролем внутри страны и широкой агентурой за рубежом. Постсоветская Россия разделила эти функции, что теоретически должно было предотвратить возврат к тоталитарным практикам (как сказал генерал, «их не для того расчленяли, чтобы снова сливать»). Однако при Путине ФСБ фактически превратилась в «новый КГБ» по влиянию – она занялась и идеологическими задачами (наблюдение за оппозицией и НКО, аналог бывшей 5-й службы КГБ, но теперь под лозунгом борьбы с экстремизмом). Сращивание ФСБ с властью породило феномен «силового государства», где гарантии прав часто отступают перед доводами безопасности. В этом смысле российская модель частично вернулась к советской традиции ставить безопасность режима превыше всего. Разница – теперь нет коммунистической идеологии, вместо неё – государственный патриотизм, но методы отслеживания нелояльных элементов, разработки диссидентов очень напоминают советские (применение наружки, прослушки, уголовного преследования по политическим статьям). С другой стороны, в внешней разведке российская модель более прагматична и лишена глобальной идеологии: СВР не стремится «экспортировать революцию», а сосредоточена на конкретных задачах – добыть технологии, заключить выгодные сделки, наладить связи с нужными людьми за рубежом. Здесь отличие от советского периода очевидно, и в чём-то это делает нынешнюю разведку более гибкой – ею движут интересы государства, а не догмы мировой революции.

Сравнение с западными службами. Российская разведсообщество более интегрировано вертикально – под единым руководством, с общим воспитанием кадров (академии ФСБ и СВР разделены, но имеют схожий дух). На Западе спецслужбы зачастую разрозненны (в США – 17 агентств, координация через директора нацразведки, в Британии MI5, MI6, GCHQ и т.д.). Плюс российской системы – оперативность и отсутствие жёстких рамок закона: там, где западные офицеры ограничены сильным парламентским надзором и рискуют предстать перед судом за незаконные действия, российские чувствуют себя уверенно, зная, что государство их прикрывает (никто не выдаст своих, Лугового же не выдали). Это развязывает руки для смелых операций, но чревато и тем, что некоторые сотрудники могут перейти грань, считая свою безнаказанность абсолютной. В истории были примеры, когда даже внутри системы приходилось отрезвлять зарвавшихся: так, в 2004 году группа офицеров ФСБ во главе с подполковником Михаилом Трепашкиным сама пыталась разоблачить возможные злоупотребления руководства – но они были уволены, а Трепашкин и вовсе осуждён. На Западе в подобных случаях запускаются расследования Конгресса (как после скандала Уотергейт или обнародования сведений Сноуденом), а в России предпочитают замалчивать.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.