Опал памяти. Свои

Глава 9. Невозможный выбор

2 день Империала 511 года от начала Святого Правления.

В кабинете Дженны Асперс царил привычный полумрак. Слабый свет падал на стеклянные фигурки, отражаясь множеством искр. За столом, на обычном месте капитана, устроился генерал Рубер. Напротив, распрямившись, сидел Лем Вайс. Сама Дженна стояла у стены вполоборота к собравшимся и даже так была лишь немногим выше лейтенанта.

— Капитан, присядете? — Лем взглянул на нее, но она коротко отмахнулась и перевела глаза на генерала.

— Лола Спирит предала нас, — сказал Рубер, потирая вспотевший лоб, — ранила командующую Аболицио и сбежала.

— Капитан Спирит? — Лем заерзал на стуле, ощупывая шершавый деревянный подлокотник снизу.

Лола? Предательница? Как это возможно? Он недоуменно посмотрел на Дженну, но та лишь высоко подняла подбородок. Генерал кивнул ей.

— Лола Спирит действовала не одна, — начала Дженна, — с ней была Марта Лоу. Объяснения этому пока нет, но цель предателей ясна — убить генерала.

— Лоу? — переспросил Лем. — Ее же казнили.

— Да, это странно. И пока мы разбираемся, нам нужен надежный лейтенант анималов, — капитан взглянула Лему в глаза. — Я предложила твою кандидатуру.

— Я готов, — отозвался он.

Дженна продолжила:

— Айяла Ригель и Ени Вольфрам попали к тебе неслучайно. Если Лоу правда жива, она может попытаться связаться с сыном и использовать его. Что до Ригель — генерал займется ей лично, без посторонней помощи.

Лем посмотрел на Рубера. Займется лично? Обычной кадеткой?

— Твоя задача проста, — сказала Дженна, — заметишь что-то странное — докладывай. И это строго между нами.

— Так точно, — отчеканил Лем и спросил: — Как быть с Холли Спирит? Она заметит пропажу сестры, если уже не заметила.

— Пока идет расследование, скажем, что Лола на задании, — холодно ответил генерал.

***

Лем медленно брел по коридору, обдумывая услышанное. Почему не подключили командующего Вольфрама? Он знал Марту Лоу лучше всех. Его преданность не вызывает сомнений, учитывая принесенную жертву. Зачем действовать через Дженну?

— Еще не ушел, Лем? — послышался за спиной знакомый голос.

Лейтенант Вайс обернулся. Рубер догонял его.

— Нет, — ответил он, — я тут думал… Никак не могу понять… Почему Лола сделала это?

Генерал подошел ближе и проговорил:

— Люди не рождаются предателями, а делают выбор. Она сделала свой, и мы не можем позволить себе сочувствие. Иначе это нас и погубит. Враг — есть враг. Действия короны дали им слишком большую фору, — Рубер посмотрел на Лема с глубокой уверенностью. — Вот почему сейчас особенно нужны верные люди.

— Вы можете рассчитывать на меня, — твердо проговорил Лем.

— Я знал, что не ошибся в тебе, — сказал генерал, — вот почему это сделаешь ты.

— Что нужно сделать? — Лем с готовностью шагнул навстречу.

— Защитить Дженну Асперс.

— Как? — лейтенант сделал еще шаг вперед.

— Присмотреть за ней, — бесстрастно проговорил Рубер.

Дыхание перехватило. Мышцы напряглись, заковав спину в жесткий чехол. Шпионить?

— Генерал… — Лем отступил. — Вы не доверяете капитану?

Рубер положил тяжелую ладонь ему на плечо.

— Бывают задачи, требующие исключительной моральной устойчивости. У Дженны сейчас именно такая. Она может оступиться. Мы знаем цену мира, и цена эта высока. Если не справится — пострадают все.

Лем закусил щеку.

— Ты поступаешь правильно. Так жертв будет меньше, — он убрал руку с плеча подчиненного и отвернулся. — Поддержание мира требует самоотверженности. Я знаю это, как никто.

Рубер глубоко кивнул лейтенанту и ушел. Тишина покорно скрыла эхо тайны.

Послышались шаги. Со стороны ее кабинета. Дженна. Идет к себе, ничего не подозревает… Только бы не столкнуться с ней.

Лем сорвался с места и метнулся по коридору к печати перемещения. Добрался до своей комнаты, заперся, повалился на кровать и зажмурился. Вспомнились события шестилетней давности.

— Это ее досье, ознакомься, — генерал Рубер передал Лему белую папку с изображением спектра.

— Дженна Асперс, 34 года, капитан Бирюзы, — прочел вслух лейтенант, и его взгляд замер на последних шести буквах. — Она Бирюза. Как мама…

Рубер подтащил к себе папки с другого конца стола, наскоро их проглядывая, и сказал:

— Понимаю, ты в смятении. Но я подумал, что твое прошлое тут не минус — даже преимущество. Будешь к ней внимательнее. Честно говоря, они с твоей матерью даже немного похожи.

— Не думаю, что это хорошая идея, — Лем сел на стул и закинул ногу на ногу.

— Капитану Асперс нужна помощь, — Рубер отложил документы. — Она сдала после смерти мужа. Он погиб в штурме в последний год войны, был Гранатом. С тех пор Дженна сама не своя.

— Уже… — Лем посмотрел в сторону, — девять лет прошло.

— Вот именно. Они с Клодом были в одной команде, так что ее потеря не только личная, но и профессиональная. И, конечно, все это сказалось на службе. Но буквально на днях Дженна взяла нового Граната в команду и возобновила тренировки. Это прогресс, так что ее нужно поддержать.

— И чем я могу помочь? — Лем проглядел досье еще раз.

— Облегчи ей рутину, чтобы она сосредоточилась на полетах. Учитывая ситуацию, ты подходишь, — Рубер пристально посмотрел на Лема. — Тебе пора выйти из тени поступка отца.

— Не уверен, что справлюсь, — лейтенант прикусил нижнюю губу. — Все-таки он… Я не могу до конца избавиться от этого. Каждый раз, когда смотрю в зеркало, вижу его.

Генерал вздохнул, поднялся из-за стола и подошел к Лему:

— Да, вы очень похожи внешне, и он тоже Аметист. Но на этом сходства заканчиваются. Ты — другой. Адриан бросил твою маму посреди боя и дезертировал в Шойл, а ты поможешь капитану Асперс и перестанешь винить себя за чужой грех. Посмотри на это иначе: работа с Дженной — шанс вернуть себе контроль над этой частью прошлого.

— Я не могу контролировать прошлое, — сказал Лем. — Я пытаюсь его забыть.

— Прошлое не забывается, — Рубер снисходительно улыбнулся. — Ты не сможешь спрятаться от него ни в лаборатории, ни в любом другом месте. Так что лучше прими вызов.

Лем немного помолчал.

— На самом деле мне не нравится в лаборатории. Весь этот год я будто не на своем месте. Хочу делать что-то значимое.

— Отлично, — генерал подмигнул, — тогда докажи свою верность.

Лем вяло поднялся с кровати, озираясь на дверь, будто кто-то мог подслушать его мысли, и подошел к окну. Посмотрел через стекло вниз, на кладбище академии, провел пальцами по подбородку. Почему отец сбежал и бросил маму? Он планировал это с самого начала или случилось что-то непредвиденное? Какими они вообще были? Родители. Их образы мутные, мыльные, ускользающие. Как пылинки, различимые на ярком солнце: почти не движутся, пока не решишь их схватить. Но стоит попытаться, разлетаются в разные стороны, будто наказывая за излишнее внимание. Память сохранила так мало деталей… Отец вообще любил ее? Или она была просто коллегой, с которой по юности случился незначительный роман?

— Вот образцы, которые ты просила, — сказал Лем, протягивая Кристине четыре разноцветных шарика.

Полусогнувшись над широким столом, не отрываясь от лабораторных записей, она выставила руку назад, взяла образцы и зажала пальцы Лема своими. Затем отпустила кисть, выпрямилась, отбросила зеленые волосы за спину и обернулась.

— Ты грустный в последнее время. Что-то случилось? — Кристина подошла ближе и коснулась предплечья Лема. — Расскажешь?

— Это неинтересно. Не относится к работе.

— Мне интересно не только то, что происходит в лаборатории, — она оглядела полки с новейшими научными трудами и завела руки за спину. — Говори.

Лем присмотрелся к ее лицу, словно пытаясь прочесть мысли и спустя пару мгновений сказал:

— Я… чувствую себя ненужным. Капитан Асперс ничего мне не поручает, хотя формально я уже год лейтенант Бирюзы.

Кристина рассмеялась.

— Но это же здорово! Берд тоже не наседает. Работаем себе спокойно. Ты нужен здесь.

Лем не ответил.

— Для тебя, кстати, есть хороший проект, — продолжила она. — Роза и Летано делают сейчас одну интересную штуку. Хочешь присоединимся к ним?

— Не хочу, — отрезал Лем. — Я вообще не хотел Аметист. Вечное напоминание о поступке отца. Для меня быть здесь — пытка, — он отстранился. — Ради чего он предал нас? Я даже не знаю, что он исследовал. Я хочу делать что-то полезное. Работать с капитаном Асперс или кадетами.

Кристина замерла, затем сделала шаг к нему.

— Ты правда хочешь уйти?

— Хочу, — сказал он.

— Ну раз так, — она помрачнела, помялась на месте и бросила взгляд в угол комнаты, — пока ты еще здесь…

Кристина ушла в подсобку и вернулась со свернутым пополам листом бумаги.

— Помнишь, что это?

Лем оглядел текст и улыбнулся:

— Забудешь тут.

— Прочтешь? — она протянула ему записку.

— Лучше ты, — он отодвинул ее руку, — мне неловко.

Кристина хихикнула:

— Как знаешь, — затем прокашлялась и с выражением начала: — Кристине Кичи — самой красивой девушке на курсе…

Лем прикрыл лицо ладонью и что-то промычал.

— … Приходи после занятий на смотровую Изумруда, я буду ждать тебя там… — Кристина снова хихикнула и сделала голос ниже, — если не боишься последствий…

Лем расхохотался:

— Правильно, что ты не пошла. Святая Квадра, я правда был таким придурком? — он потер брови.

— Да ладно, нам было по восемнадцать. Посмотри на год, — она указала на дату внизу записки, — пять лет уже прошло.

Кристина отложила бумагу, посмотрела на Лема и спросила:

— Но может ты хочешь позвать меня еще раз?

— Что? — он посерьезнел.

Она отошла на шаг.

— Ты еще хочешь сходить на смотровую Изумруда со мной?

Лем остановился взглядом на обшарпанном уголке стола, размышляя над ответом.

— Лейтенант Вайс, — прозвучал голос у входа.

Он обернулся. В дверях стояла Дженна.

— Вы нужны, — сказала она и вышла.

— Так точно, — ответил Лем и проследовал за ней.

Кристина нахмурилась, ее щеки надулись. Она развернулась и направилась к столу.

В коридоре Дженна остановилась у окна и сунула Лему тетрадь с изображением спектра:

— Завтра в восемь утра жду вас на площадке анималов. Там будет моя команда, Вием и Ардалион. Нужно, чтобы вы документировали нашу тренировку. Для кадетов. Какие элементы работают в связке, как происходит управление фарджером. Если справитесь, позже сделаете из этого методичку. Ясно?

— Ясно, — уверенно ответил Лем.

***

На следующий день на тренировочной площадке Лема уже ждали угрюмый Вием Берд и Ардалион Хадзис-Пинни, рослый и могучий. Его выбритая голова гордо демонстрировала миру единственную зеленую прядь, закрученную спиралью. Густые усы завивались в стороны, а угловатое лицо с широким носом и пухлыми губами казалось сложенным наспех.

Вдруг их накрыла огромная тень. Лем посмотрел наверх: в небе, хлопая крыльями, летел фарджер. Вокруг морды сияла сине-зеленая печать. Наездница — Дженна Асперс — крепко держалась за поручни, ее оранжевые волосы развевались на ветру. Фарджер сделал кувырок, камнем ринулся вниз и взмыл в последний миг. Берд вскинул кулак, сложил руки треугольником у рта и крикнул вверх:

— Дженна! Не угробь мне Бусю!

Капитан Асперс развернула животное и направила на Виема:

— Запрыгивай!

Берд поморщился, побежал навстречу и, подскочив, ухватился за переднюю лапу фарджера, ловко взобрался на спину животного в дополнительное седло прямо позади капитана Асперс. Он зацепился за специальные поручни, а ноги сунул в стремена. Дженна завизжала, Вием засмеялся, отбиваясь от оранжевых прядей, что лезли ему в лицо.

Фарджер пронесся над Лемом и Ардалионом. Дженна крикнула что-то последнему, и тот, не раздумывая, побежал в сторону трамплина неподалеку. Сделал жест Луча Отталкивания, его руки засветились красно-фиолетовыми печатями, и он, с разгона, прыгнул вверх. На пике прыжка фарджер подхватил его лапой и поднял в воздух.

Фарджер кружил в небе, затем спустился и сбросил Ардалиона, который в кувырке приземлился и погнал вперед, поражая тренировочные мишени.

Лем выдохнул, отошел от окна, вернулся на кровать, лег. Нужно что-то решить с заданием Рубера. Как поступить правильно? Отец клялся защищать Лиджу, а сам предал родину, и это погубило маму. Может, он всего лишь струсил? Не хватило духу исполнить приказ? Вдруг отец не был злодеем? Тогда маму убило не его безразличие, а слабость. Нерешительность. Сомнения. Лем снова встал, подошел к столу и опустился на стул. Нельзя быть таким же. Нужно собраться: остаться верным присяге и слушать генерала. Лем упер локти в столешницу, сцепил руки вместе и уткнулся в них тяжелым лбом. Только так можно защитить всех, исполнить долг военного.

— Капитан Асперс, что вы думаете о долге перед страной?

— Долг, лейтенант Вайс? — она обернулась. — А почему вы спрашиваете?

— Интересно. Это плохой вопрос?

Дженна остановилась и посмотрела за спину Лема в сторону кладбища.

— Долг — единственное, что оправдывает смерти, поэтому я верю в него. Иначе все, кто погиб в боях за Лиджу, отдали свои жизни зря.

— Но, может, долг бывает и какой-то другой. Например, личный? — спросил Лем.

Дженна двинулась к корпусу Бирюзы.

— Что вы имеете в виду?

— Когда важнее защитить одного человека, а не спасти всю страну.

Она снова остановилась и посмотрела в сторону.

— Вы хотите защитить кого-то конкретного?

— Да, но этот человек, судя по всему, не нуждается в моей защите, — он скользнул взглядом по ее волосам, линии щеки, шее, — я говорю о самом желании.

Дженна посмотрела на него:

— Это нормально. Мы все в первую очередь хотим защитить тех, кто нам дорог. Но иногда не получается, — она отдернула сначала один, а затем другой рукав. — Тогда приходится искать иные причины жить.

— Какие?

— Защищать тех, кто не может защитить себя сам. В память о погибших за мир. Раз Святые даровали мне Бирюзу, я должна помогать людям, — Дженна посмотрела Лему в глаза и деловито подернула плечами. — Ты — в их числе. Твоя статуэтка тоже на моей полке.

— Моя?

— Конечно, — она продолжила путь к корпусу. — Я — твой капитан, ты — мой подчиненный. Я должна тебя защищать.

Лем простонал и закрыл лицо ладонями. Подчиненный. Просто подчиненный. Он схватился за шею и принялся ее растирать. Столько лет рядом с ней, день за днем, тысячи поручений, и все свелось к этому. К глухой стене приказа, разделяющей лейтенанта и капитана, двух военных. Хотя чего он ждал? Разве были причины думать иначе? Но тогда… еще давно… что это все-таки значило?

Лем сидел на собственном расстеленном кителе на крыше Аметиста. Дженна стояла у перил и смотрела в небо:

— Так зачем вы позвали меня сюда?

Она оторвалась от прохлады металла, подошла к нему и сказала:

— Сегодня ровно год, как мы работаем вместе.

— Два уже, — Лем улыбнулся.

— С первого задания, — уточнила она.

— Ну да, — он снова потянулся. — Можно спросить?

Дженна кивнула.

— Почему вы так долго ничего мне не поручали?

— Не признавала, что мне нужна помощь, — она бросила короткий взгляд на край расстеленного кителя. — Хотя теперь уже не представляю, как справлюсь без тебя. Ты отлично работаешь.

— Рад слышать, мне намного больше нравится с вами, чем в лаборатории. Может, — Лем сдвинулся вправо, — тоже хотите присесть?

Дженна поджала губы и вздернула подбородок повыше…

Лем вскочил с места и мелко затряс кистью руки. Она уже забыла!

— Святая Квадра, что я за идиот?

Он снова сел за стол, судорожно потирая предплечья. Может, просто отказаться от задания? Сослаться на недостаток компетенции. Лем рухнул щекой на ладонь. Тогда Рубер поручит это другому. Кто не будет на ее стороне, кому она безразлична. Он шумно выдохнул. Так еще хуже. Снова выглянул в окно, пытаясь разглядеть неразличимый из его комнаты кабинет капитана Асперс в корпусах второго кольца. Где она сейчас? Уже у себя? Что делает? Дженна не заслужила этого. Но выбора нет… Придется выполнить приказ. Честно, последовательно, докладывать все без утайки. Рубер мог привлечь кого-то еще, чтобы одним махом проверить и капитана, и лейтенанта Бирюзы. Если скрывать информацию, расхождения быстро вскроются. Тогда он подставит и себя, и ее.

Глава 10. СВОИ

2 день Империала 511 года от начала Святого Правления.

Собрание СВОИ проходило в Зале Преданности. Перед статуей генерала Рубера установили деревянную сцену, где разместились кадеты-музыканты. Оркестр играл легкую ритмичную музыку на барабанах из кожи чоки, духовых, напоминавших низкий рев фарджеров, и разных струнных. Свет приглушили, по залу расставили круглые столики с высокими стульями, вокруг которых собирались гости: кто в светской одежде, кто в форме академии. Они беседовали, поглощали закуски и покачивались в такт.

Эмит остановился у входа, Айя примостилась рядом и осмотрелась. Где Холли? В нескольких шагах за столиком обосновалась Хаоюй Ли в белом струящемся от талии платье. Рядом, в черном костюме, возвышался Зарто Гривас, держа поднос с разноцветными желейными кубиками. Кэтти Макки в обтягивающем темном комбинезоне весело схватила один, едва не опрокинув все блюдо, и засмеялась, глядя на ошарашенного Зарто. Это не ускользнуло от внимания Оззи Гучича, облаченного в черную сетчатую майку и кожаные штаны. Он тихо хихикнул.

К Эмиту неслышно подплыла Азуми Сато. Ее серое платье, составленное из тонких лоскутов ткани, оплетало руки и бедра так, что мешало движению; отдельные разрезы под грудью и на спине оставляли кожу открытой, подчеркивая стройную фигуру и прямую осанку.

— Где твоя фамильная одежда, Эмит Эрхарт? — официально спросила Азуми.

— Она мне не нужна. Все и так знают, кто я, — ответил Эмит.

— Фамильная одежда — дань уважения дому Эрхартов, а не прихоть. В следующий раз прими подобающий вид.

Эмит промолчал, Азуми бегло оглядела Айю, но тут же отвернулась, будто боялась испачкаться, и вполголоса заговорила:

— Это, должно быть, Айяла Ригель, твой Янтарь?

— Верно, и она уже знает, что должна сделать.

Эмит по-хозяйски посмотрел на Айю.

— Мне с Янтарем не повезло, — продолжила Азуми. — Петр Новак слаб и бесполезен. Хорошо, что он в моей команде, а не в твоей.

Эмит машинально коснулся браслета.

— Идем? — спросила она.

Он кивнул. Азуми взяла его под руку и увела.

Айя осталась одна и облегченно выдохнула. Самое время поискать Холли. Неподалеку вяло оперся о столик Робин Тейлор, внимательно слушая лейтенанта Летано. Оранжевые волосы Романа были зализаны назад, из одежды — короткая белая кофта и серые шаровары, расшитые серебром. Айя направилась прямо к лейтенантам.

— Это очень высокий уровень и первое подобное событие в истории, — сказал Летано. — Печать творят сразу трое. Будем я, командующая и Вайс. В прошлый раз вместо него был Вилсон, но теперь в ход идет любой приличный Аметист. Хотя приличный — еще сильно сказано. — Летано звонко рассмеялся.

— Если это впервые в истории, — Робин изогнул рот волной, — как мог быть прошлый раз?

— Я сказал, — Летано сбавил темп речи, будто говорил со слабоумным, — Печать Полного Восстановления будут творить впервые, до этого была Печать Частичного.

Лейтенант Тейлор заметил Айю и жестом остановил собеседника, кивнув ему за спину. Роман развернулся.

— Чего тебе? — строго спросил он.

— Вы лейтенант Холли Спирит? — отозвалась Айя.

— Да.

— Не знаете, где она?

Роман пробежался взглядом по толпе кадетов.

— Не знаю, Лолы тоже не вижу. Спириты такие встречи обычно не пропускают, — он замялся и посерьезнел. — Извините, я отойду.

Летано растворился в толпе. Айя непонимающе посмотрела на Робина, но он мигом отвел глаза и тоже ушел. Айя проследовала вперед, остановилась у столика возле статуи генерала Рубера, машинально стянула с тарелки квадратик розового желе и сунула в рот. Тот немедленно прилип к небу. Отлепить его языком не вышло и пришлось задействовать пальцы. Лола Спирит и правда пропала. Реакция лейтенанта это только подтвердила.

— Попалась в желейную ловушку? — прозвучал сзади незнакомый голос.

Айя обернулась и увидела рядом огромного мужчину в черной форме академии, с закрученными вверх зелеными усами и свисающей со лба прядью-пружинкой. Его китель трещал по швам от распирающих мышц, пуговицы держались лишь милостью Святой Квадры. Желе так и не отлепилось, и Айя уставилась на гиганта с пальцем во рту.

— Оставь, через несколько секунд само отпадет, — он мягко улыбнулся и представился: — Ардалион Хадзис-Пинни, капитан Граната.

Айя мгновенно вспомнила рассказ Виталины: человек перед ней — наследник одного из шести древних родов.

— Аыала Ыгель, — пробубнила она.

Вдруг желе отвалилось, прыгнуло на язык и ретировалось в пищевод. Она повторила свое имя уже отчетливо. Капитан проговорил его по слогам, точно пробуя на вкус, и внимательно осмотрел лоб Айи.

— Татуировка у тебя интересная.

— Да ничего особенного, — Айя прикрыла лоб рукой и опустила глаза.

Зрение выхватило черное кольцо на мизинце капитана: квадратный металлический диск с изображением перекрещенных меча и секиры.