- -
- 100%
- +
На маяке Китежа теперь разворачивалась иная битва. Велес и Яга стояли в центре; сквозь прозрачный пол маяка они видели хаос на улицах, но их взгляды были устремлены в саму ткань Мрежной Яви.
— Велес, что будем делать? — крикнула Яга, её тело дрожало от напряжения. — Город сейчас уничтожат!
— Не бывать этому! — Велес ударил посохом в пол, и от места удара пошли волны чистой белой энергии.
Маяк загудел, воздух вокруг стал плотным, мерцающим. Стены Китежа начали расплываться, словно картина, которую размывает вода. Они не рушились — они исчезали из этой реальности.
— Что ты делаешь, Велес? — выдохнула Яга. — Мы переносим Китеж в Мрежную Явь?
— Нет, я спрячу его в землях Беловодья. Он станет реальностью лишь для тех, кто ищет его с чистым сердцем! — прохрипел Велес.
Белые камни города медленно растворялись в воздухе, словно легчайший туман. Люди, сражавшиеся на улицах, в ужасе застыли. Когда наступил день, на голой земле остались лишь тела погибших жителей и дивьих людей. На берег бухты потянулись остатки выживших.
Дивьи люди исчезли. В небе зажглась звезда, и из её света вышли Яга и Велес.
— Что нам делать, Велес? — спросил светловолосый мужчина из числа выживших.
— Строить новый град. Для того чтобы на вас не нападали, и чтобы у вас не было соблазна искать бессмертие, мы с Ягой отправимся к подножию Рипейских гор. «Вам нужно будет выбрать своего царя из вашего же числа», —с грустью в голосе сказал Велес. — Все необходимые знания у вас есть; позже родятся потомки, которые разовьют и улучшат их.
Глава 7. «Думаешь о мире…».
У подножия Рипейских гор, во дворце Яги, собрались Велес с Ягой, Сварог со своими детьми и Вий с сыновьями. Сварог взял инициативу в свои руки:
— Вий, ты проиграл. Ты должен разоружиться и забыть о возможности нападать на наших детей.
— Согласен, я проиграл, — ответил Вий. — Но для присмотра за людьми я хочу поселить там «дивьих людей». Они будут отличаться от ваших детей только серым цветом кожи, а своих детей сделаю с черным цветом. В моих землях перенаселение.
Сварог нахмурился, переглянувшись с Велесом. Воздух в тронном зале Яги стал плотным, наэлектризованным.
— Ты просишь о соседстве, Вий, — медленно произнес Сварог, и в его голосе послышался гул кузнечного горна. — Но помни: люди — это не просто существа. В них течет наша кровь. Мои сыновья-Сварожичи вложили в них искру созидания и небесный жар, а Велес с Ягой наделили их душой, знаниями и технологиями. Они — венец нашего союза, и мы не позволим им стать тенью твоих подданных.
Вий лишь усмехнулся, и от этой усмешки по стенам дворца пробежала легкая изморозь. Его тяжелые веки дрогнули, но остались опущенными.
— Я не ищу войны с вашими любимцами, — глухо ответил Владыка Подземного мира. — Мои «дивьи люди» будут иными. Серые, как предрассветный туман, и черные, как самая глубокая ночь на границе с вашим миром. У них будет своя мудрость, холодная и тихая. Разве мир не станет полнее, если в нем поселится и тень, а не только ваш ослепительный свет?
Велес, до этого хранивший молчание, сделал шаг вперед. Его посох тихо стукнул о каменный пол, и по залу разлился мягкий золотистый свет, спорящий с темнотой, исходящей от Вия.
— Мир — это равновесие, — произнес Велес, взглянув на Ягу. — Мы дали людям жизнь и научили их любви к этой земле. Если твои дети придут с миром, они найдут место под солнцем или в глубоких лесах. Но если они нужны тебе здесь для коварства, помни: Яга знает каждую тропу в этом мире, а мой взор проникает глубже, чем твои самые темные шахты.
Яга, стоявшая у окна, обернулась. Её глаза сверкнули.
— Пусть будет так, — отрезала она. — Мы позволим им выйти на свет. Но договор будет скреплен здесь, у подножия Рипейских гор. Каждому народу — свой удел, каждой душе — свое испытание.
Сварог поднялся:
— Раз так, то поселим ещё два племени из наших экспериментов: краснокожих и жёлтых, как пламя в моих кузнях.
— Тогда мы впишем в договор ещё один пункт, — сказал Велес. — Если Вий или кто-то из его сородичей из других земель вторгнется, то Сварог со Сварожичами уничтожат мир твой, Вий. Согласен ли ты?
— Согласен. Вы победители, куда мне деваться, — ответил Вий. — Но если на «землях Астарты» дети рассорятся, то пусть сами разбираются.
Велес ушел. Яга прощалась с отцом, а Сварожичи провожали Вия. Зажглась звезда, Виевичи выступили в путь. Вий задержался и обнял Ягу:
— Не пара он тебе, дочь моя. Если что — ты знаешь, что мы тебя всегда ждём.
Все начали расходиться по покоям. Прибежал Перун и попросил Ягу найти его жену Диву.
— Пойдем, позовем Велеса, может, он её найдет, — ответила Яга.
Подойдя к своим покоям, она открыла дверь. В гостиной на мягких подушках лежала и спала Дива. Перун подбежал к ней и начал будить. Она очнулась.
— Дива, расскажи нам, как ты сюда попала? — с яростью в голосе спросил Перун.
— Велес меня позвал и чем-то напоил, — плача, ответила Дива.
— Я убью его! — прорычал Перун.
— Нет, Перун, я сама. Позови отца и ждите в зале. Я сама его найду и приведу, — с грустью в голосе ответила Яга.
— Брат, никого я не хотел обесчестить, не опаивал её. Хотя теперь вряд ли я могу это доказать, — Велес обернулся в сторону Яги.
Она смотрела на него глазами, мокрыми от слез.
— Сварог, видеть его не могу. Как решите, так и будет, только мне сообщите, — сказала Яга, вступая в портал.
— Велес, мы тебя ссылаем в царство Вия. Выходить ты сможешь только в свой удел — на берег реки Смородины. Если хочешь, можешь там и жить: будешь души направлять. По Мрежной яви тебе переходы в другие земли запрещены. Срок тебе — пока ты не примешь содеянное и не извинишься перед Перуном и его супругой.
Сварог встал со стула. Велес отдал Лихо посох и что-то шепнул на ухо. Зажглась звезда, и из прохода вышли Горыня и Усыня. Велес покорно побрел за ними.
Рассказ 2 Первый шаг.
Глава 1 Встреча перерожденцев.
Солнце нещадно палило, и воздух над берегом заросшего пруда, в который лениво впадала речка Серая, казалось, дрожал от зноя. К воде вышли двое босоногих мальчишек в простых полотняных рубахах и портах — одному на вид было лет одиннадцать, другому около девяти. Изнывая от неимоверной жары, они хотели поскорее окунуться в прохладную влагу.
Однако берег не был пуст. Там, в тени, стоял накрытый походный стол. За ним расположились необычные гости: рыжеволосая девочка лет девяти и черноволосый мальчик примерно десяти лет. Рядом, подчеркивая важность компании, застыл дворянин с зажатой в руке шпагой, а неподалеку суетились няньки. Чуть поодаль у костра человек в простом платье что-то поджаривал на тяжелой сковороде, а из воды пруда торчал садок, в котором шумно плескалась свежая рыба.
Мальчишки подошли ближе. Старший, не выказывая робости, требовательно спросил:
— Вы кто такие?
— Пошел прочь, холоп! — рявкнул дворянин, хватаясь за эфес.
В ответ мальчик, недолго думая, подхватил с земли увесистую палку и с силой обрушил её на стол. Посуда со звоном полетела на песок. Девочка испуганно заплакала. Черноволосый мальчик вскочил и вцепился в палку, пытаясь вырвать её из рук незваного гостя.
Дворянин, побагровев от ярости, шагнул к мальчишкам и мертвой хваткой вцепился им в уши.
— Ну, сейчас я вам всыплю розг! — закричал он. — Вы хоть знаете, на кого покусились?!
— Отпусти, дурак! Хуже будет! — внезапно прогремел чей-то голос.
К берегу скорым шагом спускался мужчина в богатом расшитом кафтане. Не успел дворянин опомниться, как получил тяжелую оплеуху.
— Ты хоть понимаешь, собака, кто перед тобой? — прошипел мужчина. — Это Великий князь Иван Васильевич!
В то же мгновение всех присутствующих будто подкосило: няньки и челядь пали на колени. Рыжеволосая девочка, замерев, во все глаза смотрела на мальчишек. Иван, освободившись, подошел к дворянину и, грубо взяв его за волосы, кивнул в сторону испуганных детей за столом:
— Кто такие?
— Принцесса английская Елизавета Тюдор и Роберт Дадли, сын герцога Нортумберлендского, — едва шевеля губами, ответил тот.
— А, дочь многоженца… — усмехнулся Иван.
— Нет! Мой отец — король Англии, он «Черный дракон»! — перебила его принцесса, вскинув голову.
Великий князь брезгливо оттолкнул дворянина:
— Этого — на псарню. А вас, принцесса, надобно манерам поучить. У нас такие, как вы, либо в рындах ходят, либо в прислугах, — произнес он на чистой латыни.
Услышав латынь, Елизавета поспешно опустилась на колени:
— Ваше величество, простите моих слуг, они не ведали, кто вы… Прошу вас, отпустите их и не гневайтесь на меня.
— Запомните, принцесса: я не «величество», ко мне обращаются «мой государь», — отрезал Иван. — Ладно, всыпать этому десяток розг и гнать взашей. Да так, чтоб уши огнем горели!
Он повернулся ко второму мальчику:
— Иван, сходи, проверь. Можешь и от себя добавить, ты мне человек близкий, князь как-никак.
Дворянин, понурив голову и тяжело вздыхая, поплелся прочь. Девочка, проводив его взглядом, тихо спросила по-латыни:
— Может, не стоило так сурово?
— Как не стоило? — бросил Иван. — За то, что он со мной сотворить хотел, у нас одно наказание — четвертование. Так что легко отделался. Твой-то отец подданных, да и мать твою, не сильно жаловал.
— Мой отец умеет прощать… — попыталась возразить Елизавета.
— Ага, так «простил», что голову отрубить велел, — оборвал её князь.
Увидев, как в глазах девочки блеснули слезы обиды, Иван осекся. Лицо её показалось ему странно знакомым.
— Не знаю даже, куда тебя определить… — пробормотал он уже мягче.
— Куда скажешь, — с горечью ответила Елизавета. — Я же теперь прислуга.
Иван Васильевич внимательно всмотрелся в лицо принцессы, и гнев его окончательно сменился холодным любопытством. Он жестом приказал свите отойти подальше, оставив их с Елизаветой наедине под сенью старых ив.
— Прислуга мне не надобна, у меня своих девок полно, — наконец произнес он, переходя на более спокойный тон. — Но коли ты королевской крови, то и сидеть тебе в девичьей не пристало. Будешь гостьей, пока не решу, как с тобой быть.
Елизавета поднялась с колен, отряхивая пыль с дорогого, но теперь измятого платья. Она вытерла слезы и посмотрела на великого князя с затаенным вызовом, который был так несвойственны обычным подданным.
— Мой отец не оценит такого гостеприимства, государь, — ответила она, намеренно употребив титул, которого он требовал. — В Англии ценят свободу выше, чем жизнь.
— Свобода? — Иван коротко рассмеялся, и в этом смехе послышались нотки будущего царя. — Свобода — это воля государя. А твой отец, видать, волю свою с помощью плах вершит похуже нашего.
Он повернулся к озеру, где в садке всё так же билась рыба.
— Идите, «принцесса», завтракать. Там уже рыбу зажарили, а голодный гость — плохой собеседник. Иван! — крикнул он второму мальчику, который уже возвращался после расправы над дворянином. — Неси рыбу да вели Роберту тоже сесть. Раз уж они здесь, пусть посмотрят, как на Руси князья завтракают.
Елизавета обернулась к Роберту Дадли, который всё еще стоял ни жив ни мертв. В её глазах промелькнула искра стальной решимости, которая спустя десятилетия заставит трепетать всю Европу. Она поняла: чтобы выжить здесь, ей придется забыть о слезах и научиться играть по правилам этого странного, сурового мальчика.
— Идем, Роберт, — тихо сказала она. — Мы еще посмотрим, кто у кого будет в прислугах.
Иван Васильевич, шедший впереди, лишь слегка повел плечом, будто услышал её слова, но ничего не ответил.
Запах поджаренной на костре рыбы мешался с ароматом речной мяты и горьковатым дымом ивовых веток. Иван Васильевич, хотя и был в гостях, по-хозяйски расположился на поваленном стволе. Кивком он указал Елизавете на место напротив. Роберт Дадли, всё еще бледный, примостился с краю, опасливо поглядывая на Ивана — того, что помоложе.
— Ешьте, — усмехаясь, коротко бросил великий князь, поддевая ножом кусок исходящей паром рыбы. — У нас на Руси гость — человек божий, пока не докажет обратное.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.