Нил Янг. Рок-н-ролльный ковбой

«Летать по земле – неправильно»

Одной из особенностей Buffalo Springfield было то, что в группе находилось два соло-гитариста (и, следовательно, два лидера) – Стивен и Нил. «Люди не могут понять, как двое могут играть на лидер-гитаре в группе и не грызться друг с другом по этому поводу, – вспоминал Янг в интервью Камерону Кроу. – Мы испытывали общее уважение к музыкальному партнерству и выискивали самое лучшее друг в друге»11.

Вполне естественно, что лидерство в группе тоже заметно раздваивалось. И как бы идиллически Янг ни представлял положение в группе в те времена, соперничество между ним и Стивеном, конечно, было. Несмотря на явный талант Стиллза как вокалиста и композитора, творческие способности скромного Янга лезли буквально из всех щелей. Было очевидно, что «группой Стиллза» (как Стивен того хотел) Buffalo не будет никогда. И хотя численно песни Стиллза превосходили небольшой набор Нила, на счету у Янга были более глубокие и неординарные по структуре и аранжировкам песни.

После записи первого сингла группы, на заглавной стороне которого должна была стоять песня Стиллза «Go and Say Goodbye», а на Б-стороне – янговская «Nowadays Clancy Can’t Even Sing» (с вокалом Ричи Фюрея), всем стало ясно, что песня Нила настолько хороша, что вполне заслуживает стороны «А». Все это, несмотря на крепкую дружбу Янга и Стиллза, ужасно злило последнего, стремившегося быть единственным лидером в команде. Противостояние усиливалось по мере записи дебютного альбома, однако Стиллз вырвался вперед с песней «For What It’s Worth», посвященной бунту против закрытия музыкальных клубов в 1966 году. Песня поднялась на 7-е место в списке лучших синглов США и стала популярной среди хиппарей песней протеста.

В группе Янгу было отведено место ведущего гитариста и автора песен, и, помимо угнетаемого эго прирожденного лидера, причиной его переживаний был собственный вокал (впрочем, те же сомнения насчет самого себя были и у Стиллза). Еще во времена The Squires звукорежиссер, работавший с ними над синглом, самоуверенно заявил Нилу: «Парень, ты хороший гитарист, но никогда не будешь певцом». Несложно догадаться, как болезненно отреагировал на это скромняга Янг. Поэтому его песни в Buffalo на первых порах большей частью исполнял Ричи Фюрей, – чувственный, нежный и чарующий вокал Янга был оценен по достоинству лишь на следующих альбомах.

Но не только собственный голос беспокоил Нила в то время (да и остальных участников группы, нечасто до этого сталкивавшихся с процессом звукозаписи). Он был очень недоволен тем звуком, который слышал на студийных записях команды. С ранних лет фанатично относящийся к звучанию собственной группы Янг очень сильно удивлялся, почему песни, которые вживую и на репетициях звучали одним образом, в студии получались совершенно другими. В интервью Нику Кенту он признавался: «Реальным ядром группы были трое канадцев – я, Брюс Палмер и Дьюи Мартин. Мы играли всегда вместе, тогда как Фюрей и Стиллз были в стороне. Потому что мы всегда попадали в настроение песни, и это было единственным, что нас волновало. Однако стоило нам прийти в студию, настроение уже было не то. И мы не могли понять, почему. Это в первую очередь и расстраивало меня как молодого музыканта, это буквально портило мне жизнь. Buffalo Springfield должны были записываться живьем с самого начала. Все студийные записи оказались неудачными, как я и опасался».

Недоволен саундом был не один Янг: все члены группы пытались уговорить боссов звукозаписывающей компании дать им возможность перезаписать заново дебютный альбом. Однако продюсеры отговорили их от этой заведомо убыточной затеи, и в январе 1967 года альбом «Buffalo Springfield» появился на прилавках. Тепло встреченная музыкальной прессой пластинка относительно неплохо продавалась, хотя и не добралась до вершин американских чартов.

Конечно, как подавляющее большинство музыки 60-х, альбом был написан под сильным влиянием The Beatles. Изданная в первом тираже альбома веселая песенка «Baby Don’t Scold Me» внаглую демонстрировала знаменитый битловский рифф из «Day Tripper», прерываемый то ли воплем экстаза, то ли истеричным смехом (в последующем издании эта песня была заменена на «For What It’s Worth»).

Янг внес здесь и свой вклад в копилку пробитловских любовных песенок-побрякушек: его именем были подписаны песни «Do I Have to Come Right Out and Say It» и исследующая природу популярности очередная горестная баллада «Out of My Mind» («Все, что я слышу – это крики с той стороны лимузина…»). Песни Стиллза, такие как «For What It’s Worth» и «Sit Down I Think I Love You», исполненные мелодизма, граничившего с маккартниевским, тоже были на высоте (а первая, выпущенная синглом, вообще взорвала хит-парады).

Подлинным украшением альбома стала песня Янга «Nowadays Clancy Can’t Even Sing», изысканно аранжированная и украшенная страдальческим вокалом Ричи Фюрея. Из собственной коллекции пессимистичных баллад Янг вынес на суд музыкальной общественности «Flying On the Ground Is Wrong» и «Burn» (последнюю он решился-таки спеть сам, «прикрывшись» поддерживающим хором коллег). Такой безысходности, как в ранних песнях Янга, не встречалось в его стихах, пожалуй, еще очень долго, – вплоть до депрессивного периода середины 70-х.

Разве не рушится мой мир?

Я на земле, разбит на осколки.

Мои глаза закрыты,

Я стою на коленях.

Но если плакать и цепляться,

И летать по земле – неправильно,

То прости, что расстроил тебя,

Ведь ты из моего городка,

И я скучаю по тебе.

(«Flying On the Ground Is Wrong»)

Выжженный дотла, стою твердо на земле.

Я познал, как больно падать вниз.

Ни к чему бежать, и нет времени оставаться.

Я понял, как это бессмысленно.

Времени не осталось, и я знаю, что проигрываю,

Вспыхнул и, похоже, падаю вниз.

Разбит, и не могу уловить ни звука…

(«Burn»)

Обе песни традиционно трактуются критиками как осмысление наркотического опыта – и однозначное осуждение его. Однако Янг всегда неопределенно высказывался по поводу смысла своих текстов и данную трактовку, как правило, отрицал. Осуждение наркотиков – и Нил осознавал это – отдалило бы его не только от коллег по группе, но и от признававшей Янга за своего контркультурной прослойки и прилепившегося к ней шоу-бизнеса, которые «подсели» на наркоту в такой же степени, в какой подсадили и своих подопечных исполнителей. «Нил Янг был первым человеком, поднявшим бунт внутри молодежной культуры, – пишет критик В. Соловьев-Спасский. – Пойти против ЛСД значило пойти против основы основ культуры хиппи, против общественного мнения. Как минимум, это было очень немодно»12.

Однако оппозиция контркультуре не сделала Янга проповедником здорового образа жизни. Ничего не утверждая и не отрицая, Нил постоянно обращался к этой теме на протяжении творческого пути. Наркотики, унесшие жизнь многих друзей и коллег Янга, не отпускали его никогда, – если не на физическом уровне, то, по крайней мере, на психологическом.

Помимо творческих сомнений, судьба преподнесла Янгу и остальным членам группы проблемы, далекие от творчества. Как известно, после каждого «кайфа» наступает «ломка» – и первой такой ломкой стало осуждение Брюса Палмера за хранение марихуаны и его депортация в Канаду в 1967 году. Приход на место барабанщика Джима Филдера из группы Blood, Sweat & Tears стал первым признаком разложения коллектива.

Во время записи второго альбома в группе непрерывно росло недовольство исполняемым материалом, концертами и – естественно – друг другом. Янгу очень не нравилась идея выступать на поп-фестивалях, которые он считал «унизительными» для серьезной группы, убежденный, что на подобных «сборных солянках» собственно музыку группы никто не слышит.

Но дело было не только в концертах. Душевное состояние Янга в те годы было далеко от идеального. Это был период краха юношеских иллюзий, лобовое столкновение с гнилой сущностью мира шоу-бизнеса, который раскрывался перед ним все бесстыднее с каждым днем пребывания в «Городе Ангелов». Молодого Нила совсем не радовали такие сопровождающие рок-н-ролл явления как вездесущие полчища девочек-группиз, обязательные как воздух наркотики, далекие от порядочности менеджеры (которые, кстати, были уволены во время записи второго альбома) и нескончаемые перепалки внутри группы – как творческого, так и личного характера. «Эти странные люди постоянно сновали вокруг… – вспоминая, жаловался он Нику Кенту, – предлагали травку, пытались продать хипповые прикиды… Я никогда не знал, чего эти люди на самом деле от меня хотят. И их было так много! Не говоря уже обо всех этих женщинах… всех этих клубах, местах, куда надо было идти, и всего, что надо было сделать… Меня постоянно преследовали мысли: как мне втиснуть себя во все это? По нраву ли мне это вообще?». Несложно понять, почему существование внутри эпилептических видений казалось ему более приемлемым, чем окружающая реальность «рок-н-ролльного образа жизни».

Типичный творческий (да и просто человеческий) эгоизм, разрушивший не одну гениальную группу, медленно вел к разрушению и Buffalo Springfield, хотя подсознательно и Янг, и Стиллз понимали, что, несмотря на все передряги, «химия внутри группы» – самое ценное, ради чего они терпят друг друга.

Несмотря на напряжение, царившее в студии во время записи второго альбома, созданный при довольно скудных студийных возможностях того времени и вышедший в декабре 1967 года альбом «Buffalo Springfield Again» показал потрясающий рост музыкантов за относительно небольшой промежуток времени (меньше года). Альбом получил очень широкое признание даже за пределами Штатов и позже был признан критиками одним из величайших альбомов в рок-истории.

Альбом украсили баллада Янга «Expecting to Fly», оригинально аранжированная его другом Джеком Ницше, грозная считалка «Mr. Soul» с явным заимствованием гитарного риффа из «Satisfaction» The Rolling Stones, а также эпический коллаж «Broken Arrow» с излюбленной «индейской» тематикой. Несмотря на явное (а возможно, и сознательное) музыкальное подражание, «Mr. Soul» со странными (и типичными для Янга) стихами посвящалась, по словам автора, девушкам-группиз, и была проникнута ощущением непонимания этой редкостной породы женщин.

Я был хмур, когда посланник мне принес письмо,

И был несказанно польщен тем, что расстроил ее.

Любая девушка способна была узнать меня лучше,

А она сказала: «Ты странный, и оставайся таким»… и я отпустил ее.

Когда развал группы стал очевиден (но еще не был подтвержден официальными заявлениями), Янг уже занимался собственными музыкальными проектами и готовил материал для сольного альбома. Союз с молодым и колоритным звукорежиссером Джеком Ницше, работавшим до этого с The Rolling Stones и Isley Brothers, был для Нила необходимой отдушиной, и авансом Джек был избран звукорежиссером будущего альбома Янга.

Последней каплей в бездонной чаше терпения Нила стало предложение остальных участников группы выступить на шоу комика Джонни Карсона. Убежденный, что из группы пытаются сделать посмешище, Янг окончательно отгородился от коллег и отказался участвовать в выступлениях группы вообще. На поп-фестивале в Монтерее место гитариста в Buffalo Springfield занял Дэвид Кросби из знаменитых The Byrds. Однако, хотя контрактные обязательства вынуждали Нила участвовать в концертах, тяжелый график выступлений (подчас по два-три шоу за день) и растущее напряжение (в том числе связанное с близящимся банкротством коллектива) привели к учащению припадков у Янга, в том числе прямо на сцене, что было, конечно, недопустимо.

Прощальное выступление группа дала на «родине» – в Лос-Анджелесе. Через три месяца после распада группы вышел их последний, третий альбом «Last Time Around» (1968). Бас-гитаристом и продюсером пластинки стал Джим Мессина. Альбом, скорее, был выполнением контрактных обязательств музыкантов, чем стремлением внести творческий вклад в музыкальную историю. В альбоме было три песни Янга: любовные посвящения «On the Way Home», «It’s So Hard to Wait» и любимая многими трогательная баллада «I Am a Child», которую он впоследствии часто исполнял на концертах.

«Когда мы были вместе, мы были уверены, что это продлится лет 15. Мы и вправду думали, что будем играть вместе очень долго, потому что осознавали, как хорошо это было…»13, – ностальгически вспоминал Янг.

Хотя Buffalo Springfield просуществовали относительно недолго, их вполне можно назвать одним из влиятельнейших музыкальных коллективов Америки конца 60-х. К тому же, группа стала неплохим трамплином для карьеры всех ее участников. После распада группы Ричи Фюрей и Джим Мессина организовали недолго просуществовавшую (но довольно интересную) группу Poco, два участника которой – Рэнди Мейснер и Тимоти Шмидт впоследствии вошли в состав небезызвестных The Eagles. Сам же Фюрей впоследствии избрал путь религии, не забывая про музыку.

Для Янга же, помимо обретенного (подчас неудачного) музыкального и жизненного опыта, Buffalo стали еще и основой для дружбы со Стивеном Стиллзом, вместе с которым ему было суждено войти в блистательный квартет Crosby, Stills, Nash & Young.

Тени на склонах каньона Топанга

Стремясь уединиться «вдали от шума городского», после ухода из Buffalo Springfield Нил купил дом неподалеку от гигантского каньона Топанга. Здесь он планировал собраться с мыслями и с головой окунуться в сольное творчество.

Каньон Топанга – поистине райский уголок в тридцати километрах от Голливуда, утопающий в зелени и привлекавший своими чудесными пейзажами огромное количество музыкантов и просто хиппующего люда: Рэмблин Джек Элиот, Линда Ронстадт, Тадж Махал, Canned Heat и многие другие. Местом совместных джемов стал маленький клуб «Топанга Коралл», в котором, помимо упомянутых знаменитых жителей окрестностей, частыми гостями были Дженис Джоплин, Альберт Коллинз и другие будущие иконы блюз-рока. Именно там Янг встретил и впервые попробовал сыграть вместе с членами группы Crazy Horse (тогда они назывались The Rockets), которым суждено было стать в будущем его верными аккомпаниаторами. Этому клубу Янг был обязан и победой на личном фронте, – именно там состоялась встреча с красавицей Сьюзен Асевадо, ставшей его законной супругой в 1968 году. Мечта Янга о надежности и семейном уюте полностью воплотилась в этой женщине, которая стала хранительницей его казавшегося идиллическим домашнего очага.

В числе хиппующего люда, оккупировавшего каньон Топанга, прибежище себе здесь нашли и довольно странные личности. Одним из необычных пришельцев был только что выпущенный из тюрьмы Чарльз Мэнсон, обосновавшийся со своей «семейкой» недалеко от дома Янга и шатавшийся по каньону с гитарой за спиной в поисках приключений. В тесных отношениях с Мэнсоном находился Дэннис Уилсон из Beach Boys, через которого Янг и познакомился с печально знаменитым маньяком во время совместного тура Buffalo Springfield и Beach Boys. Нил был в восторге от этого странного парня, поющего не менее странные песни. «Он был крут, – вспоминал Янг. – Он был нереален. Очень, очень хорош и даже пугающ»14. Часто в янговских описаниях Мэнсона мелькало слово «очаровательный». Что именно очаровало Нила: странность ли, чуждость ли окружающему миру, жутковатость ли внутреннего мира Мэнсона, которая, похоже, бросалась в глаза при самом шапочном знакомстве с ним, – это остается загадкой. Тот факт, что Мэнсона только что выпустили из тюрьмы, нисколько не пугал, а возможно, и привлекал Янга. Эллиот Робертс, его менеджер, однажды заметил, что Нил всегда питал слабость к «сложным людям». В память о знакомстве Нил подарил Мэнсону мотоцикл.

Янг и Мэнсон сблизились и на почве сходства музыкальных вкусов (оба в те времена тащились от кантри-идолов Хэнка Вильямса и Лефти Фризелла), а также на принципах построения музыкальных произведений: Мэнсон исповедовал еще более спонтанный стиль исполнения, чем Янг. «Он играл разновидность музыки, которую никто другой никогда не исполнял. Он садился, брал гитару и начинал играть, каждый раз по-новому исполняя песни, и это просто выходило, выходило, выходило из него… Потом он останавливался, и вы никогда больше не слышали того же самого снова… Мне казалось, что в музыкальном плане он уникален. Я думал, что в нем реально есть что-то сумасшедшее и великое. Он был как живущий поэт… Думаю, он был стоящим артистом. Не знаю, почему он сделал то, что сделал. Но, полагаю, он был очень расстроен тем, что не мог достичь [славы], – и обвинил во всем кого-то… Я не знаю, что случилось. Не знаю, что их заставило это сделать. Помню, вокруг него постоянно концентрировалось много энергии. И он был другим… Однажды увидев его, уже нельзя было его забыть… Было в нем что-то… чего я никогда не смог забыть…»15

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

В. Соловьев-Спасский. Всадники без головы, или Рок-н-ролльный бэнд. // СПб, изд-во «Скифия», 2003.

2

This Young Will Run And Run (Interview with Nick Kent) // Vox, November 1990.

3

«It’s better to burn out, than to fade away» – строка из песни « Hey Hey My My » с альбома «Rust Never Sleeps» (1979).

4

Песня «Far From Home», альбом «Prairie Wind» (2005).

5

Интервью Н. Янга журналу «Details», март 2005.

6

Cameron Crowe. Neil Young: The Last American Hero // Rolling Stone, No 284, February 8, 1979.

7

John Einarson. «Stick to instrumentals!» / The Keeper Of The Flame: There is rock. There is roll. And there is Neil Young // Mojo, September 1994.

8

Cameron Crowe. Neil Young: The Last American Hero // Rolling Stone, No 284, February 8, 1979.

9

Domenic Priore. Riot On Sunset Strip: Rock’n’roll’s Last Stand In Hollywood, 1965/1966. // Chronicle Books, 2004

10

Neil Young (by Cameron Crowe) // Rolling Stone, August 14, 1975.

11

Neil Young (by Cameron Crowe) // Rolling Stone, August 14, 1975.

12

В. Соловьев-Спасский. Всадники без головы или Рок-н-ролльный бэнд. // СПб, изд-во «Скифия», 2003. С.58.

13

Elliot Blinder. Neil Young Q & A // Rolling Stone, April 30, 1970.

14

Sylvie Simmons. Neil Young: Reflections on broken glass // Mojo Heroes. p.48.

15

Bill Flanagan. Written In My Soul. Rock's Great Songwriters Talk About Creating Their Music. // Contemporary Books Inc. Chicago/New York, 1986.