Город под куполом.

Часть 3

Жилые кварталы были другими. После гулких, пустых улиц торговых секторов дорога вывела нас в зону, где стояли стеклянные башни. Они поднимались к самому куполу, отражая редкий свет.

Ни один огонь не горел в окнах. Но я чувствовала дыхание людей. Оно было тяжёлым, сонным, чужим.

Мы шли осторожно. Племя держалось тенью. Но каждый шаг отдавался эхом, и казалось, что весь город слышит нас.

Я смотрела на стеклянные двери подъездов. За ними – мир, из которого меня выбросили. Там рождались и жили «Чистые». Там когда-то могла быть и моя жизнь. Если бы не глаза. Если бы не приговор.

Мик шёл рядом. Он пытался не смотреть на здания, но взгляд всё равно поднимался. Его лицо было напряжённым.

– Это как сны, – прошептал он. – Всё такое чистое, как в сказках.

– Сны бывают кошмарами, – ответила я.

Внезапно движение у входа.

Стеклянная дверь открылась, и на улицу вышла девушка.

Она была примерно моего возраста. Белое платье до колен, босые ноги, длинные волосы. Она держала в руках что-то похожее на чашу. Я почувствовала запах молока.

Она остановилась и увидела нас.

Её глаза расширились.

В них не было только страха. Там была зависть.

Мы застыли. Никто не знал, что делать.

– Назад, – прошептал Огнар. – Она поднимет тревогу.

Я шагнула вперёд.

Мик вцепился в мою руку.

– Лена, не надо…

Но я уже смотрела ей прямо в глаза.

Девушка не двинулась. Она стояла, как загипнотизированная.

Я чувствовала её разум. Он был мягким, почти прозрачным. Как вода.

– Забудь, – прошептала я.

Её глаза дрогнули. Чаша выпала из рук, молоко разлилось по плитам.

И вдруг она заговорила.

– Лучше быть проклятой, чем пустой.

Её голос был тихим, но слова вонзились в меня, как нож.

Я не понимала, откуда они взялись. Это было не моё внушение. Это было её.

Я отшатнулась.

Племя молчало, глядя на неё.

Она стояла всё так же спокойно, словно ждала чего-то.

И тогда я усилила внушение. Слишком сильно. Я видела, как её зрачки расширились, как дыхание стало рваным.

Она медленно повернулась и пошла обратно в дом. Дверь закрылась за её спиной.

Но я знала – она меня не забыла.

Внутри неё остался след. Слишком глубокий.

Я почувствовала, как дрогнул сам город. Как будто сеть уловила это касание.

И в ту же секунду над улицей взвыла сирена.

Сирена ударила в уши, как раскалённый металл. Звук был чужим, нечеловеческим, вибрирующим на частоте, от которой дрожали кости.

Племя прижалось к стенам. Кто-то выругался. Мик схватил меня за плечо, сжал так, что побелели пальцы.

– Лена! Что ты сделала?

Я не успела ответить. Голоса в голове заглушили всё.

Ты оставила след. Ты не стерла. Ты разорвала ткань. Город чувствует.

Огнар рявкнул:

– Быстро! Уйдем с улице!

Мы бросились в тень между домами. Узкий проход пах плесенью и холодным камнем. Моё сердце колотилось, но не от страха погони. От ощущения, что сама Москва смотрит на меня.

Из глубины улиц послышался металлический топот. Патрульные.

– Лена, – прошипел Мик, прижимаясь ко мне, – ты ведь можешь… снова?

Я покачала головой.

– Не так. Они уже знают.

И правда: я чувствовала их. Их сознания были не пустыми, как раньше. Теперь они были острыми, настороженными, словно ножи, выставленные вперёд.

Огнар скривился, его зубы сверкнули в темноте.

– Мы ещё не добрались до добычи, а ты уже подняла весь город.

– Замолчи, – неожиданно резко сказала Тайра. – Это не её вина. Город сам тянется к ней.

Я посмотрела на неё. Она знала. Она всегда знала.

Я зажмурилась, вцепилась в камень. Внутри всё пульсировало. Я могла попробовать, но цена… я не знала, какой будет цена.

– Лена, – Мик снова наклонился, его лицо было слишком близко. – Слушай меня. Ты не одна. Сделай, что должна. Я прикрою тебя.

Я вдохнула. Глубоко.

Когда я открыла глаза, мир изменился. Улицы потемнели, звуки стали вязкими, как будто кто-то погрузил всё в густую воду.

Я шагнула из тени.

Патрульные уже поворачивали на наш переулок. Их было шестеро. Металлические лица, красные линзы глаз.

Я подняла руку.

Их взгляды встретились с моим.

Я потянула их внутрь себя.

И в тот миг я поняла: это легче, чем дышать.

Они замерли. Один сделал шаг в сторону, другой опустил оружие. Остальные застыли, словно статуи.

Я усилила натиск. Их мысли гасли, как свечи на ветру.

Но в этот раз я не остановилась.

Я чувствовала, как их сознания ломаются, как трещит тонкая грань между волей и пустотой.

Внутри меня разливалось сладкое, тягучее чувство. Власть.

Я могла уничтожить их полностью. Просто стереть.

– Лена! – крикнул Мик.

Его голос прорвал этот туман. Я вздрогнула, сбросила хватку.

Патрульные рухнули на колени, потом повалились на землю, как марионетки с перерезанными нитями.

Я задыхалась. Колени подогнулись.

– Довольно, – прошептала Тайра. – Ещё немного, и ты бы утонула в их крови.

– Они… они живы? – спросил Мик.

Я не знала. Не хотела проверять.

Огнар шагнул ко мне. Его лицо было мрачным, но голос – торжествующим.

– Вот зачем ты нужна. С такой силой мы возьмём не только склады. Мы возьмём весь город.

Его слова отозвались внутри меня пустым звоном.

Я вспомнила девушку ,ее звали Алиса, я прочитала это в ее мыслях. Её глаза. Её слова.

Лучше быть проклятой, чем пустой.

Она оставила во мне трещину. И я знала: теперь между мной и городом есть связь, которую уже не оборвать.

Сирена всё ещё выла. Но теперь к ней добавился новый звук – ритмичный гул из глубины квартала.

Город просыпался.

Мы прятались в тени переулка, но город не отпускал.

Сирена выла уже не одинокой нотой – теперь к ней добавились металлические удары, словно сердце Москвы билось в такт тревоге.

– Они идут с другой стороны, – прошипел один из охотников. – Я слышу шаги.

Огнар оглянулся, его лицо исказилось в ярости:

– Вперёд!

Но никто не двинулся. Все смотрели на меня.

Я почувствовала их взгляды, липкие, тяжелые. Они ждали, что я снова сделаю то, что сделала с патрулём.

Мне стало холодно.

– Я не… – слова застряли.

Мик взял меня за руку.

– Ты сможешь. Но только если захочешь.

– А если я не смогу остановиться?

Он молчал. Его пальцы сжали мои крепче.

Мы двинулись вперёд. Шаги отдавались эхом. Каждый дом был похож на пустую маску.

И вдруг я увидела её снова.

Алиса.

Она стояла в окне второго этажа. Лицо прижато к стеклу. Глаза широко раскрыты.

Она не должна была помнить. Но она смотрела прямо на меня.

И снова её губы шевельнулись.

Я не слышала слов, но поняла: она звала меня.

Я споткнулась, едва не упала.

– Лена! – Мик поддержал меня. – Что там?

– Она… она помнит…

– Кто?

Я указала на окно. Но когда он посмотрел, там никого уже не было. Только отражение неоновой полосы, мигающей вдалеке.

– Ты сама себя пугаешь, – сказал он, но голос его дрожал.

Огнар толкнул нас вперёд.

– Быстрее. Ещё немного.

Мы вышли к широкой улице. Там горели первые огни.

В окнах начали зажигаться лампы. Люди просыпались.

И я почувствовала: они не спят по-настоящему. Они существуют, как сонные тени. Но сейчас их сон нарушен.

Мир вокруг изменился. Я слышала сотни мыслей одновременно. Короткие, рваные: «опасность», «аномалия», «закрыть», «стереть».

Я зажала голову руками.

Ты пустила тьму. Теперь они знают, что дверь существует.

– Лена! – голос Мика резанул сквозь этот хор. – Слушай только меня!

Я посмотрела на него. Его глаза были живыми. Настоящими. Не стеклянными, как у «Чистых».

И на мгновение шум стих.

Но город продолжал приближаться.

Из-за поворота показалась колонна патрульных. Их было больше десяти. Красные линзы засверкали в темноте.

– Мы не пройдём, – прошептал кто-то из охотников.

Все снова повернулись ко мне.

Внутри меня что-то застонало.

Ты или они. Решай.

Красный свет линз патрульных залил улицу. Их шаги отдавались железным гулом, будто сама земля дрожала.

– Десяток… может, больше, – выдохнул охотник по имени Рун. Его голос сорвался на хрип. – Мы не пройдём. Это невозможно, их слишком много.

Огнар шагнул вперёд, его силуэт заслонил собой половину колонны.

– Тише! – прорычал он. – Паника – наш враг. Если нас услышат, погибнем все.

Но его слова не погасили страха. Я видела, как глаза племени метались, ловя тени, и как всё чаще взгляды возвращались ко мне.

Голоса внутри звучали громче сирен. Купол словно говорил прямо в кровь.

Я закрыла глаза, но это не помогло. Я видела перед собой лица патрульных – металлические маски с красными глазами. И чувствовала, как их сознания вспыхивают искрами. Они искали. Они знали.

– Елена, – тихо сказал Мик, и его рука снова нашла мою. – Ты не должна…

– Замолчи, – прошептала я. Голос сорвался, как будто я задохнулась. – Ты не понимаешь… если я снова…

Я не договорила.

В окне справа мелькнуло движение.

Алиса.

Её лицо. Белое, как сама ночь. Глаза расширены, губы дрожат. Она смотрела прямо на меня.

– Она здесь, – прошептала я.

Мик дёрнулся.

– Кто?

– Девушка. «Чистая». Она помнит. Я стёрла – но она помнит.

– Лена, – Мик говорил тихо, но жёстко. – Сейчас не время. Смотри.

Он повернул мою голову.

Патрульные уже шли к нам. Их шаги ускорялись.

Огнар поднял руку. Его голос был хриплым, но твёрдым:

– Если они заметят нас – мы режем их. Без шума. Без пощады.

– Ты с ума сошёл, – шепнула Тайра. – Ты погубишь всех.

– А ты предложи лучше! – оскалился он. – Она, – он ткнул пальцем в меня, – не справится со всеми.

Внутри что-то сжалось.

Они все ждали.

Они смотрели на меня, как на оружие. Не как на человека.

Я шагнула вперёд. Колени дрожали, но я держала себя прямо.

– Я попробую, – сказала я.

Мик резко развернулся ко мне. Его глаза блестели от страха.

– Нет. Хватит. Ты уже чуть не…

– Если не я – нас убьют.

Он замолчал.

Тайра смотрела молча. Но в её взгляде было предупреждение.

Я вдохнула. Глубоко. Словно перед прыжком в бездну.

Патрульные приближались. Красные линзы светились всё ярче.

Я подняла взгляд. Их сознания ударили в меня, как волна. Десятки искр. Слишком много. Попыталась ухватить их. Но они скользили, как ртуть.

Лоб вспыхнул огнём.

Ты слаба. Ты хочешь, но ты не готова.

Я закричала – не голосом, а внутри.

И вдруг… они заметили нас.

Красные линзы разом повернулись. В воздухе раздался металлический щелчок – оружие поднялось.

– Теперь или никогда, – прошептал Огнар.

И в этот миг в небе вспыхнул свет. Прожекторы.

Белые лучи прорезали ночь, ослепили. Я закрыла глаза руками.

Племя бросилось в стороны.

Купол ожил.

Окно закрывается.

Белый свет прожекторов выжег улицу дотла. Тени растворились. Мы стояли открытыми, как насекомые под увеличительным стеклом.

– Бегите! – рявкнул Огнар. Его голос был больше похож на рычание зверя.

Племя метнулось в стороны. Кто-то бросился к подъездам, кто-то – в переулок. Но патрульные уже шагали вперёд. Их оружие поднялось, и красные глаза сияли холодным огнём.

Я чувствовала, как дрожит земля. Нет, это дрожала я сама.

– Лена! – Мик встал передо мной, словно мог закрыть меня от всего. – Делай что-нибудь!

Я подняла руку. Голова горела, как в лихорадке. Внутри всё расползалось.

Сознания патрульных ударили в меня. Десятки искр, острых, злых. Я пыталась ухватить их, но они были слишком быстрыми. Словно стая хищников, кидающаяся на добычу со всех сторон.

Застонав я шагнула назад.

– Она не справится! – выкрикнул кто-то из племени. – Она нас погубит!

Эти слова были ножом.

Дверь можно сломать изнутри.

Я услышала голос, но не свой.

– Лучше быть проклятой, чем пустой.

Резко подняв глаза ,увидела Алису.

Она стояла в тени подъезда. Лицо бледное, глаза горят. Она не пряталась. Она смотрела на меня.

– Нет… – прошептала я.

Мик дёрнулся.

– Кто это?

– Она… она зовёт меня.

Но я не могла объяснить больше.

Патрульные шагнули ближе. Металл скрежетал по плитам.

Огнар бросился вперёд с ножом. Двое охотников кинулись за ним. Их крики заглушили вой сирен.

Я снова попыталась ухватить патрульных. На этот раз я вцепилась в троих. Их движения замедлились, оружие опустилось. Но остальные двинулись вперёд.

Внутри меня что-то хрустнуло, чувствуя как их разум сопротивляется, как волна бьётся о стену.

Кровь пошла носом.

– Лена! – крикнул Мик. – Хватит! Ты убьёшь себя!

– Если я остановлюсь, убьют всех.

Я вцепилась сильнее. Трое патрульных рухнули, как куклы. Остальные начали стрелять.

Металл свистнул в воздухе. Охотник рядом со мной вскрикнул, схватился за живот и упал.

Мир взорвался криками и светом.

Ты или они. Выбери.

И я выбрала.

Внутри меня что-то прорвалось.

В глазах вспыхнул белый свет. Голоса взорвались. Десятки разумов. Я тянула их внутрь. Давила, ломала.

Они падали. Один за другим.

Но вместе с ними я падала тоже.

Крик вырвался из груди. Упав на колени, мир качнулся. Мик подхватил меня, обнял.

– Держись!

Я видела сквозь дым: Алиса всё ещё стояла там. Она не уходила. Её губы шевелились. И я знала – слова были для меня.

Ты уже часть города. Ты не уйдёшь.

И в этот миг над нами раздался новый звук.

Гул. Глубокий, как дыхание земли.

Купол.

Сверху, за башнями, мерцала светящаяся сеть. Она стягивалась, линии сжимались, сходились.

Время уходило.

Стрельба грохотала, рикошеты свистели о стены. Воздух наполнился гарью и металлическим визгом.

Огнар с криком вонзил нож в шею патрульного. Металл вспыхнул искрами, тело рухнуло. Другие охотники прыгнули на ближайших, и улица превратилась в месиво.

Я почти не видела. Глаза застилал туман. Мик держал меня на руках, тащил, но я чувствовала: без меня они не пройдут.

– Лена, – он кричал мне прямо в ухо, – вставай! Помоги!

Патрульные были вокруг. Их сознания жгли меня, как огонь.

Я потянулась. Снова. Ещё раз.

Их глаза вспыхнули. Они замерли. Одни опустили оружие, другие отвернулись.

Племя воспользовалось этим. Метнулось вперёд, прорезая путь сквозь ослеплённую колонну, вырезая всех на пути.

Силы уходили , каждое внушение было как рана.

– Держись! – Мик тащил меня за руку. Его лицо было рядом, вспотевшее, испуганное, но твёрдое. – Мы почти у выхода!

Подняв глаза , сквозь дым и свет я видела, конец городскому кварталу.

– Быстрее! – рявкнул Огнар. – Ещё немного!

Мы бежали.

В этот миг я снова увидела Алису.

Она стояла прямо на дороге, в нескольких шагах от нас. Лицо белое, глаза горят. Она подняла руку, словно пыталась остановить.

– Лена! – её голос прорезал шум. Я услышала его отчётливо, как будто она стояла у меня в голове. – Ты – не их. Ты – наша.

Мик дёрнул меня.

– Лена, не смотри!

Я моргнула – и её не было. Пустая улица. Только дым и свет.

Но её голос остался. Он звенел внутри, как нота, от которой не избавиться.

Ты – наша.

И мы побежали дальше.

Я бежала вместе с Миком. В ушах гудело, сердце готово было взорваться.

Ты или они. Решай.

Я не знала, к кому относились эти слова. К племени? К городу? Ко мне самой?

Мы достигли периметра. Свет бил в лицо, ослеплял, но мы все еще были в городе.

Часть 4

Мы успели.

– Дальше! – рявкнул Огнар. – Вперёд, пока не перегруппировались!

Племя бросилось бежать. Мы пронеслись мимо зданий, узкими коридорами улиц, и вскоре перед нами открылось пространство.

Торговый сектор.

Я видела его в хрониках: широкие галереи, прозрачные витрины, залы, полные света. Но сейчас – всё было иначе. Огни горели тускло, кое-где лампы мигали, витрины были пустыми, как глазницы черепов.

И всё равно в воздухе витал запах богатства. Пыль, пластик, сладкий аромат старых духов, застывший между стен.

Племя ворвалось внутрь, как стая.

– Еда! Ищите еду! Медпакеты! Батареи! – голос Огнара гремел по залу.

Охотники метались по витринам, разбивали их, сгребали всё в мешки.

Я остановилась у входа. Смотрела на всё это и чувствовала странное.

Они напоминали мне зверей. Голодных, злых, но всё же – живых.

Мик схватил меня за руку. Его глаза сияли.

– Смотри! – он показал на прилавок, где блестели серебристые упаковки. – Настоящие протеиновые блоки!

Он схватил один, сорвал плёнку, вонзил зубы. Его лицо исказилось, но он рассмеялся.

– Горько! Но это лучше, чем голодать!

Я улыбнулась, но внутри была пустота.

Что-то было не так.

Зал был слишком тихим. Слишком мёртвым. Да мы победили один полный патруль, но они о нас не забыли и не могли так просто отпустить.

Я почувствовала дрожь в воздухе.

– Стойте.

Но было поздно.

С потолка спустились металлические сферы. Их глаза вспыхнули красным.

Дроны.

Звук сирены снова взорвал зал. Красный свет залил стены.

Племя замерло на секунду, а потом бросилось врассыпную.

– К укрытиям! – рявкнул Огнар. – Быстро!

Я чувствовала, как взгляд дронов вонзается в меня. Их сознания были другими, не как у людей. Но они были связаны. Одной сетью.

Я сосредоточилась.Мир стал вязким. Звуки ушли вглубь, остался только стук сердца.

Потянувшись к ним, к десяткам глаз, горящих в темноте.

Они мигнули и вдруг потухли.

Зал погрузился в тьму.

– Что она сделала? – услышала я чей-то крик.

Голова кружилась.

– Я создала… слепую зону, они не видят нас. Но это ненадолго.

Мик подбежал ко мне, схватил за плечи.

– Ты в порядке?

– Пока да. Но нужно уходить. Сейчас.

Огнар бросился к лестнице, ведшей вниз.