Баюн. Истории Велеграда

В глубине кто-то ударил по трубе.

Платон вскочил.

— Я думал, смену.

— Думал, — подтвердил человек. — А принял день целиком.

Первое время он ещё видел лампу за своей спиной.

Потом повернул за угол — и оказался у сервисного люка. Крышка была поднята. Подпорка, которую он вынул, лежала на плитке, сухая, чистая, словно её только что принесли со склада.

Телефон в кармане показывал 23:07. Связи не было. Фонарик работал.

В обычном тепловом узле до дальней стены было пять шагов. Здесь свет телефона терялся между трубами, а сзади уже шумел душ. Платон потянулся к замку: на служебном пропуске висел магнитный ключ. Ключ приложился к железу и остался на нём, а пропуск на шнурке выскользнул из кармана. Фотография на пластике побелела.

Платон провёл по ней большим пальцем. Снова посмотрел на дверь.

Он услышал голос Леонида Сергеевича. Совсем близко:

— Платон, ты там? Открой.

Платон прижался ухом к двери.

— Где вы?

— Снаружи. Возьми служебный ключ, он висит слева. Только не трогай подпорку.

Слева висел ключ с жёлтой биркой. Платон потянулся к нему здоровой рукой, потом остановился.

Управляющий никогда не знал, на каком гвозде висят ключи. Если закрывал баню, всегда просил Раису подать нужный.

— Леонид Сергеевич?

— Ты что, оглох? Открой, мне же завтра за всё отвечать.

Платон опустил руку.

За дверью тихо засмеялись.

Он попятился, задел локтем трубу и закричал от боли. Рука всё ещё принадлежала ему. Никакой чистый день ничего с ней не сделал.

На полу выступила вода. Сначала тонкой полосой из-под люка, потом сразу по швам плитки. Платон бросился к крану, который собирался чинить, но вместо маховика увидел гладкий мокрый обод. Повернуть его больной кистью было невозможно. Он вцепился двумя руками, поскользнулся и ударился коленом.

Вода была горячей.

Он кое-как поднялся, уже хромая, и понял, что не выдержит здесь целого дня. В настоящей смене можно позвать Раису, найти лом, перекрыть подачу снаружи. Здесь ему предложили остаться одному со всем, что он привык называть мелочью.

А он согласился.

Платон постучал в дверь. Потом забарабанил ногой.

— Я не могу!

Шум воды заглушил собственный голос.

Тогда он лёг на живот, подставив под грудь сухую пока куртку, и крикнул в щель:

— Раиса! Если слышишь, не уходи!

С той стороны что-то скребнуло. Под дверью появился угол белого полотенца.

— Не могу уйти, — сказала она. — Я ботинок в дверь поставила.

— Зачем?

— Тебя жду, дурень.

Платон вцепился в полотенце здоровой рукой.

В коридоре, как потом выяснилось, прошло одиннадцать минут.

Платон снова стоял в малом отделении, по щиколотку в воде, а Раиса удерживала дверь сломанной шваброй. Полотенце тянулось между ними. Вода не выходила за порог.

Раиса не знала, что видел Платон. Она услышала, как он ударил по двери, и этого оказалось достаточно.

— Просто выходи, — сказал управляющий. — Ты сотрудник. Здесь я решаю.

Платон попытался шагнуть. Вода дёрнула его за голень так сильно, что он едва не упал.

Человек в войлочных тапках снова сидел под лампой. На этот раз серую простыню он держал на коленях.

— Пропуск оставь, — сказала Раиса. — Он тебе здесь не поможет.

Платон уже и сам это понял. Но пропуск висел на шнурке, а с ним на шнурке были восемь тысяч премии, съёмная комната и привычка приходить раньше всех, чтобы к открытию всё работало.

— Я не принимаю этот день, — сказал он человеку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.