Назад В Чужую Империю

— И пусть смотрят на дорогу, а не на деревенских девок.

Винтрус поднялся.

— Я им передам.

— Не передай. Проверь.

Он кивнул и быстро вышел. Цуннэс посмотрела на оставшихся.

— Эй!

Никакой реакции.

— Бездельники!

Тот, что спал, уткнувшись подбородком в воротник, клюнул носом ещё глубже и вдруг громко всхрапнул. Цуннэс прищурилась. Вообще-то следовало встать, подойти и разбудить обоих.

Очень следовало. Но вставать не хотелось.

Сытная еда и вино налили тело приятной тяжестью. Ноги после нескольких часов в седле наконец перестали ныть, спина согрелась, а от одной мысли идти проверять дорогу становилось тоскливо.

«Так»

Сначала вода. Она вымоется, сменит пропотевшую рубаху, приведёт в порядок волосы. Это её освежит.

Потом проверит посты лично. Потом разбудит этих двух оглоедов.

А уже после этого, если Великая Вамос проявит хоть каплю милосердия, можно будет часок поспать.

Цуннэс упёрлась ладонями в стол и поднялась. Тело немедленно напомнило ей, сколько времени сегодня провело в седле. В этот момент дверь кухни открылась.

Хозяин «Спелого Зайца» появился в зале, неся обеими руками большой ушат. Над водой поднимался лёгкий пар.

— Нагрелась, как вы и просили, госпожа.

Цуннэс посмотрела на пар и настроение улучшилось почти сразу.

— Отнесите в мою комнату.

— Уже несу.

Он направился к лестнице. Цуннэс пошла следом. На верхней ступеньке она всё-таки оглянулась на зал. Один из спящих что-то пробормотал во сне. Второй даже не пошевелился.

«Умоюсь. Потом посты»

Всего несколько минут.

* * *

Аулдин оказался ровно таким, каким и должна была быть деревня на большой дороге.

Элайн постояла у крайнего дома, некоторое время просто наблюдая. Ничего опасного не было.

Люди ходили по своим делам. Из кузницы доносился звон молота. Возле ограды лениво чесалась боком рыжая корова. Две женщины разговаривали у колодца, совершенно не понижая голос при виде незнакомки. Какой-то мальчишка тащил ведро, расплёскивая половину воды себе на ноги.

Чуть дальше стоял трактир. Над входом раскачивалась вывеска с толстым зайцем.

Элайн прищурилась.

«Спелый Заяц»

Создатель. Она подошла ближе.

Во дворе стояло несколько лошадей. Хороших. Уставших после дороги, но ухоженных. Один жеребец выделялся особенно — угольно-чёрный, рослый, с дорогой сбруей и седлом, отделанным золотом.

Элайн задержала на нём взгляд. Бесспорно, очень хорош.

Даже слишком хорош для случайного деревенского трактира.

Но богатые люди тоже ездили по дорогам. За конюшней кто-то раздражённо сказал:

— Да хватит уже воду лить! Застёгивайте штаны, дело есть!

Послышался мужской смех. Элайн покачала головой. Путники нашли удобное место.

Она приоткрыла дверь и заглянула в трактир.

Большой чистый зал. За одним столом спят двое мужчин. Один уткнулся подбородком в воротник, второй лежал головой на сложенных руках. За стойкой хозяин протирал кружки.

Он тут же поднял голову.

— Добрый день, госпожа.

— Комната есть?

— Есть.

— На троих?

Трактирщик задумался.

— Одну большую могу дать. Или две.

— Хорошая еда?

— Есть.

— Вода?

Он даже улыбнулся.

— В колодце сколько угодно, госпожа.

— Мне будет нужна нагретая.

На лице хозяина появилось выражение человека, которого сегодня преследовали именно этим вопросом.

— Нагреем.

— Хорошо.

Элайн ещё раз оглядела зал. Двое спящих даже не пошевелились. Ничего интересного.

— Я скоро вернусь.

И она вышла.

* * *

Торин встретил её вопросом:

— Ну?

— Там есть трактир.

Кермунд сразу поднялся.

— Кровать?

— Есть.

— Вода?

— Разумеется.

— Еда?

— Кермунд, если ты сейчас спросишь про подушки, я оставлю тебя здесь.

Он подхватил сумку.

— Я просто уточняю условия.

До Аулдина они дошли значительно бодрее. Одного обещания кровати оказалось достаточно, чтобы Торин перестал шаркать ногами, а Кермунд внезапно обнаружил в себе силы не только идти, но ещё и жаловаться на выбоины.

Когда они вошли в «Спелого Зайца», хозяин узнал Элайн.

— Вы вернулись, госпожа!

— Как видите.

— Садитесь. Я сейчас подойду.

Торин почти рухнул на ближайшую скамью. Кермунд сел гораздо осторожнее, вытянул ноги и несколько мгновений смотрел на них с такой ненавистью, будто они лично виноваты во всём путешествии. Элайн положила дорожную суму возле себя.

Завернутый и перевязанный Чёрный Цветок она поставила между колен. И только после этого позволила себе немного расслабить плечи.

Сверху послышались шаги. Элайн подняла глаза.

По лестнице спускалась женщина.

Высокая. Стройная. В чёрной коже с тёмно-красной отделкой. Волосы у висков ещё были влажными после умывания. На груди тонко блестела золотая цепочка, а на ней — маленький ворон со сложенными крыльями.

Она спускалась неторопливо. На предпоследней ступеньке её взгляд остановился на Элайн.

Всего на мгновение. Но Элайн этого хватило, чтобы у нее заныло в груди.

«Вот это уже не деревенская путница»

Женщина продолжила спуск. Подошла к своему столу.

Посмотрела на двух спящих мужчин и громко сказала:

— Эй, вы! Вставайте!

Тот, что лежал на руках, поднял голову почти мгновенно. Второй проснулся медленнее, моргнул, но стоило ему увидеть лицо женщины — сон исчез.

Элайн заметила и это. Мужчины не были слугами. И не были случайными торговцами.

Женщина повернулась к ней.

— Долго шли?

Голос приятный. Спокойный. Хорошо поставленный.

— Достаточно.

— Из Виртваля?

Элайн чуть улыбнулась.

— А вы всегда расспрашиваете незнакомых людей?

— Только интересных.

— Что ж, тогда мне не повезло.

Женщина тоже улыбнулась. Очень немного.

Дверь открылась. В зал вошёл пожилой крепкий мужчина.

— Ранни, я…

Он увидел Элайн. И замолчал. Не запнулся. Не забыл слово. Именно замолчал.

Элайн медленно перевела взгляд с него на женщину.

«Ранни. Ее так зовут?»

Он почувствовала, что лучше отсюда уходить.

— Винтрус, — спокойно сказала женщина. — Садитесь.

Он закрыл дверь.

Элайн положила ладонь на свёрток с мечом.

Женщина это увидела. Не могла не увидеть.

— Не надо — сказала она.

— Чего именно?

— Доставать меч.

Торин выпрямился. Кермунд перестал рассматривать собственные сапоги. Элайн посмотрела женщине прямо в глаза.

— Вы знаете про мой меч?

Улыбка исчезла.

— Ты - Элайн Кусланд.

В зале стало тихо. Трактирщик за стойкой медленно перестал протирать кружку.

Элайн вздохнула.

— Надо было выбрать другой трактир.

— Напротив, — ответила женщина. — Трактир просто замечательный.

— Ага. Особенно название.

На этот раз женщина действительно чуть улыбнулась.

— Вот тут я с тобой совершенно согласна. Ты сделала чудесный выбор, подруга.

Элайн начала развязывать ремни, которыми был стянут холст вокруг Чёрного Цветка.

Женщина нахмурилась.

— Я бы попросила этого не делать.

— Ты уже просила.

Пальцы женщины метнулись к небольшому футляру на поясе. Элайн увидела блеск трех кристаллов. Она не успела ничего подумать, как Цуннэс разжала пальцы. Холод ударил мгновенно.

По Торину словно пробежала белая волна. Иней покрыл одежду, схватил локти, плечи, ноги. Он дёрнулся — и застыл. Кермунд успел коротко выругаться. Ледяная корка сомкнулась и на нём.

Три кристалла в ладони женщины погасли и рассыпались мутной крошкой.

Элайн ждала удара холода. Его не было. Даже дыхание не перехватило. Она продолжила разворачивать меч.

На лице Цуннэс что-то дрогнуло. Совсем немного.

Она выхватила следующий кристалл. Резкое движение рукой. Элайн почувствовала знакомое давление воздуха - и ничего.

Она даже не качнулась. В руке женщины возник ещё кристалл.

Воздух перед Цуннэс сжался и ударил Элайн прямо в лицо. Волосы отлетели назад.

Где-то за спиной звякнула посуда. Элайн осталась на месте. Опять ничего.

Вот теперь Цуннэс Карвис действительно испугалась.

Не отступила. Не вскрикнула. Просто на одно короткое мгновение её лицо стало совершенно пустым.

Как у человека, увидевшего, что камень вдруг решил падать вверх.

Потом всё исчезло.

— Не дать ей вытащить меч!

Трое мужчин бросились на Элайн одновременно. Один вцепился в свёрток. Двое попытались её повалить. Это было ошибкой.

Первого она ударила в ухо. Мужчина перелетел через край стола и тяжело рухнул на доски. Разорванное ухо залило его голову кровью. Второй обхватил её сзади. Элайн резко развернулась.

Он не успел отпустить. Его ноги оторвались от пола, и через мгновение он врезался боком в скамью. Раздался короткий сухой треск. Мужчина заорал и схватился за руку, повисшую плетью.

Третий оказался умнее. Он не стал пытаться ее обхватывать, а ударил ногой под колено. Элайн чуть присела, поймала его за плечо и пояс и отбросила от себя. Он пролетел несколько шагов и сбил соседний стол. Трактирщик исчез за стойкой. Его жена сделала это ещё раньше.

Цуннэс вытащила следующий кристалл. Повернулась к окну, выходившему на одну сторону дороги.

Взмах. Стекло с грохотом вылетело наружу. Осколки брызнули во двор.

Элайн поняла сразу, что это было.

«Она так зовёт людей»

Никто не появился. Цуннэс метнула взгляд к двери. Пусто. Ещё один кристалл.

Второе окно — на противоположной стене — разлетелось наружу с таким звоном, будто в него бросили каменную плиту. Элайн рванула последний ремень на свёртке.

Холст пополз вниз. Из-под него показалась чёрная рукоять.

Позади раздался хруст льда. Торин. Белая корка на его плече пошла трещинами.

Цуннэс увидела.

— Нет!

Ещё один кристалл. Лёд снова схватил Торина, уже толще прежнего.

Он успел втянуть воздух — и опять замер.

Цуннэс посмотрела в футляр. Один. Всего один. На мгновение перед глазами возник Вельрус.

«Девять»

Она медленно стиснула зубы. Если выберется отсюда, этот недоносок пожалеет о каждом кристалле, которых ей не хватило.

Дверь распахнулась. Первый из людей с поста влетел внутрь. За ним второй.

— Живой! — крикнула Цуннэс. — Всех троих живыми!

Элайн наконец вырвала Чёрный Цветок из холста. Лезвие показалось почти целиком. И стало тесно. Первый мужчина прыгнул к её рукам. Элайн встретила его локтем в лицо. Он отшатнулся. Она резко со всей силы ударила его ногой в колено, и он повалился на пол хватаясь за него руками.

Второй попытался зайти сбоку. Она развернулась и ударила его плечом - он отлетел прямо на тех двоих, которые только начали подниматься с пола.

Кто-то закричал. Кто-то выругался. Стол опрокинулся. Посуда со звоном посыпалась на доски.

Один из агентов попытался схватить Элайн за волосы. Она поймала его за кисть и рванула вниз - лицом об колено. Он вскрикнул и упал ей под ноги. Стало видно, как Элайн перехватывает меч для удара.

Пока все это происходило, Цуннэс вытаскивала из сумок, лежавших на лавке, свёрнутую сеть. Не рыбацкую. Плотную, тяжёлую, с небольшими грузами по краям. Ту самую, которую велела взять в Булале на случай, если добычу придётся брать живой.

Последний кристалл лёг в ладонь. Цуннэс посмотрела на него.

Один. И больше ничего. Она раздавила его пальцами.

Сеть дрогнула. Поднялась над полом. Развернулась в воздухе.

Элайн в это время отбросила от себя сразу двоих и получила наконец пространство.

Чёрный Цветок начал подниматься.

— Получи! — крикнула Цуннэс.

Сеть рухнула сверху. Элайн уже поднимала меч для замаха, но один из грузов обвился вокруг клинка. Второй ударил по плечу. Верёвки легли поперёк рук, шеи, груди.

Она рванулась. Сеть затрещала. Но не порвалась. Люди навалились сразу.

Один схватил один край сетки. Второй потянул за другой. Элайн дёрнулась, пытаясь освободиться. В результате толчка один из агентов упал, а второй едва удержался.

— Держите её!

— Держим!

— Плохо держите!

Цуннэс схватила со стола бутылку. Подбежала и толстое стеклянное дно ударило в висок. В глазах вспыхнуло белым. Бутылка треснула. Элайн мотнула головой.

— Ещё!

Вторая бутылка. Удар. Стекло разлетелось. По щеке потекло что-то тёплое.

Она всё ещё могла драться. Могла рвануть сеть. Могла, пожалуй, сломать ещё пару рук.

И тогда они перестанут пытаться взять её аккуратно. Элайн увидела, как один из мужчин уже потянулся к мечу. Другой оглядывался в поисках чего-нибудь тяжёлого.

Цуннэс хватала третью бутылку.

«Хватит»

Элайн ещё раз напряглась — для убедительности. Потом позволила телу обмякнуть.

Голова упала набок. Глаза закрылись.

— Стойте! — резко сказала Цуннэс.

Никто не двигался. Только тяжело дышали.

— Она…

— Проверить.

Винтрус осторожно присел рядом.

Пальцы легли Элайн на шею. Она заставила дыхание стать медленным.

Тяжёлым. Неровным.

— Жива.

Цуннэс села прямо на край перевёрнутого стола. Несколько мгновений просто смотрела на Элайн.

— Великая Вамос…

Она перевела дыхание.

— Связать.

— Ранни…

— Связать всех троих. Руки – самой толстой веревкой. Ноги тоже свяжите.

— Да, ранни.

— Руки связывать всем за спиной! За спиной, идиот!

Лёд на Кермунде уже начинал мутнеть. Торин оставался неподвижен. Люди зашевелились. Затянули ремни вокруг запястий Элайн. Кто-то осторожно потрогал сломанную руку и застонал.

Цуннэс посмотрела на разбитые окна. Потом на перевёрнутые столы. На кровь. На своих людей.

На лежащую под сетью женщину.

— Мы сделали это — произнесла она устало.

А потом еще тише.

— Великая Вершительница, мы это сделали.

— Да, ранни. - и боец потрогал огромный синяк на лице.

За закрытыми веками Элайн слышала всё.

Шаги. Тяжёлое дыхание. Звон пряжек. Короткие стоны раненых.

И голос женщины, которую называли ранни. От головы после ударов гудело. Щеку жгло.

Руки уже стягивали так туго, что ремни впивались в кожу.

Но Торин был жив. Кермунд тоже. И пока никто не собирался их убивать.

Для начала этого было достаточно.

Элайн позволила голове безвольно качнуться, когда её переворачивали.

«Ну хорошо. Посмотрим, что будет дальше»

Примечания