Система-Самоцветы 4: Танец Серебра

– Интересно, зачем им шесть девчонок, если их самих четверо? – удивленно спросила Касаткина.

– Оргию решили устроить, что непонятного? – ответил ей Никита. – Между прочим, Анастасия, я давно хотел предложить…

– Чернов, еще одно слово, и я тебя пристрелю, понял? – прошипела девушка. – Оставь свои влажные фантазии при себе.

– Все, понял, молчу, – поднял руки вверх Никита. – Тогда будем наблюдать молча. И фантазировать. Влажно.

– Чернов…

– Молчу.

Время шло. Около часа ночи девки вышли от «рубинов», и мы облегченно вздохнули – по крайней мере одной головной болью меньше, хоть с ними не нужно будет возиться. Мы выждали еще около тридцати минут и начали действовать. Тянуть до самого утра не было смысла – заведение начнет оживать, появятся ненужные свидетели, а пьянствовать эти орлы могут до бесконечности. Так что ожидание в нашем случае – это только хуже.

– В общем, план такой, – сказал наставник перед нашим выходом. – Ваня, сможешь потушить у них свет?

– Легко, – ответил Лазарев.

– Отлично. Тогда так: наш маленький Гарри Поттер тушит свет, потом ждем реакции. Если кто-то выходит на улицу выяснять, что случилось, быстренько его хлопаем. Только, ребята, если что, нужно наглухо, чтобы у Рубинового Дома потом не было информации, кто их вообще здесь вынес, понятно?

Понятно, что здесь непонятного, если эта информация всплывет, то потом такая каша заварится, что даже думать об этом не хочется. В общем, до этого лучше не доводить, начальство нас за это однозначно по голове не погладит и даже наоборот, можно будет и выговор схлопотать. Не знаю, правда, как это будет выглядеть, но они что-нибудь придумают, в этом я вообще не сомневался.

– Затем внутрь заходит Соболев и выносит оттуда артефакты, – продолжил тем временем Северов. – Вот собственно и все. Макс, по моей информации артефактов ровно десять штук, так что имей в виду.

– Ага, знать бы еще как они выглядят, эти артефакты, вообще было бы неплохо, – пробурчал я.

– Ты обычный бронежилет когда-нибудь в глаза видел? – спросил Витя.

– Ну, имею некоторое представление.

– Значит, можешь считать, что и Живую Кожу тоже видел. Они точно такие же, только еще и светятся немного, так что точно ни с чем не спутаешь. Самое главное, постарайся их там не разбудить, а то и в самом деле войнушка начнется. Все понял?

– В общих чертах.

– Вот и отлично. Ну а мы будем снаружи твою задницу прикрывать. Способностью ночного зрения кроме тебя среди нас больше никто не владеет, так что сегодня ты у нас в главной роли.

– Спасибо за оказанное доверие, – усмехнулся я.

– Ладно, потом будешь язвить, когда все закончится и домой в тачке поедем, – посоветовал мне наставник. – А пока давай-ка посерьезнее.

Да куда уж серьезнее? И так все ладони вспотели.

– Одевайте балаклавы и выходим, – распорядился Витя.

Мы вышли из нашего укрытия и медленно пошли в сторону нужного нам домика № 5. Под ногами скрипел снег, а лицо приятно холодил легкий январский морозец. Хорошая ночь. Тихо, спокойно. В такие ночи лучше всего возле костра сидеть в приятной компании, да шашлычок жарить, а не с пистолетом бегать. Но тут уж такое, всему свое время.

Оказавшись в мангальной зоне, мы все спрятались в беседку. Отсюда уже хорошо можно было слышать, что по крайней мере двое «рубинов» точно не спят – их пьяный спор, посвященный рыбалке, был тому явным подтверждением.

– Давай, Вань, – прошептал Северов.

– Это так не работает, – ответил парень. – Мне нужно источник света видеть.

Стараясь не создавать лишнего шума, он вылез из нашего общего укрытия и начал красться к домику. Скажу откровенно, получалось у него это хреново, так что разведчик из него был никакой. Ну да от него это и не требовалось.

Изо всех сил пытаясь оставаться незамеченным, Иван подобрался к окну, приподнялся и заглянул внутрь. В этот момент дверь домика с треском распахнулась и на порог выперся один из «рубинов», на котором из одежды были лишь трусы.

Вот засранец, только тебя здесь не хватало! Чувак пьяным взглядом посмотрел по сторонам и шатающейся походкой направился за угол. Какого хрена он вышел, интересно знать? Поссать? Ну так у него внутри сортир есть, что за мода на улице нужду справлять, я понять не могу? Все никак природные инстинкты перебороть не получается?

Тем временем чувак завернул за угол и с удивлением уставился на Лазарева, который в свою очередь с неменьшей растерянностью пялился на «рубина».

– Ты… ик… че бля… ик… «змей»? – спросил опешивший от увиденного чувак. – В окно за нами… ик… смотришь? Сука… ик… извращенец… ик… сука…

«Рубин» сделал широкий шаг в сторону Ивана, и в этот момент сухо щелкнул пистолет Никиты. Выстрел был точным, второго не потребовалось – чувака отбросило на домик, отчего хлипкая деревянная конструкция содрогнулась, как от мощного землетрясения. Вот же блин! Почему эти «мечи» себе такие задницы все время отъедают, я понять не могу?

– Ты че там, со ступенек упал, толстожопый? – послышался крик из домика, а затем безудержный конский ржач.

Ну да, понятно, это его второй собутыльник, с которым он обсуждал рыбалку, решил, что его оппонент свалился в сугроб. Хотя, справедливости ради нужно сказать, что он был прав – тот и в самом деле лежал в снегу, вот только он не сам упал, а с нашей помощью.

Внутри домика раздался звон пустых бутылок, судя по всему, кто-то пытался пробраться к выходу и, само собой, не смотрел под ноги. Я даже не буду угадывать, кто это ломится, – и так понятно. Послышались пьяные голоса, похоже, этот урод своей возней разбудил остальных. Становится немного веселее.

– Туши свет! – скомандовал Северов и вскоре внутри домика стало темно.

Сразу после этого послышались отборные маты, затем звук удара и падающего тела.

– Бля! Твою мать? Кто свет выключил?!

– Парни, они сейчас весь парк разбудят, нужно срочно с ними заканчивать, – сказал Никита, и я был с ним полностью согласен.

– Макс, действуй, – прорычал Витька.

До входа в домик было всего метров десять, которые я преодолел буквально за несколько секунд. Это бунгало было побольше нашего, но будем надеяться, что расположение комнат примерно такое же, постараюсь не заблудиться. Изнутри дома слышалась возня и ругань.

Я открыл дверь, которая при этом издала жалобный скрип. Такое ощущение, что ее не смазывали с того момента, как установили. Так, небольшая прихожая… Пусто… Отлично, открываем следующую дверь… Какого хрена этот «рубин» вообще закрывал ее за собой? Так, ну вот она картина маслом: на полу среди множества разбросанных бутылок лежит тело, которое отчаянно пытается встать, – разумеется, безуспешно. Перевернутый стол, повсюду битая посуда, одежда, ну и запах алкоголя, понятное дело, куда же без него. С этим товарищем все ясно, для меня он пока опасности не представляет. Где остальные?

На диване навалена куча каких-то вещей… Стоп! Вещи не могу шевелиться сами по себе, значит, под ними кто-то есть – отлично! Второй пассажир тоже найден, а больше укромных мест я здесь не вижу. Выстрел в голову – и парень на полу затих, еще пара выстрелов в кучу тряпья на диване, сдавленный стон – и все на этом. Больше в него стрелять пока не имеет смысла – прямо сейчас он в меня не пульнет, ну а контрольный и потом можно будет сделать.

Вот только один момент меня смущает – где третий «рубин»? Дверей здесь я вроде как больше не вижу…

– Вы че там, бля, ослы конченые? Какой мудила свет выключил, че за приколы? Дайте посрать нормально, дебилы, бля! – раздался голос откуда-то слева, и я от неожиданности даже вздрогнул.

Ага! Про туалет-то я и забыл совсем! Как неудобно получилось, так можно и без головы остаться, что-то ты совсем расслабился, Максим Соболев! Кстати, а почему я дверь не вижу? Я подошел поближе к стене и провел по ней рукой. Интересно: дверь в сортир была оклеена такими же обоями, как и стена, кроме того, была практически вровень с ней, что и в самом деле делало ее практически незаметной. Ну, окей, поможем парню просраться.

– Вот суки глухие! Сейчас всем руки в жопы позасовываю! Мудачье тупое!

Я взял за ручку и резко распахнул дверь. На унитазе со спущенными штанами сидел «рубин» и смотрел на меня. Понятное дело, что он вообще не видел, кто именно открыл дверь, хотя мою принадлежность к Янтарному Дому он все-таки разобрать смог.

– Ты кто, мужик?

Ответом ему были две пули. Он взбрыкнул как конь, захрипел и свалился рядом с толчком. Ну блин, здесь и вонища! Теперь, по крайней мере, ясно почему тот придурок на улицу поссать вышел – потому что его приятель здесь место занял.

Ну вот вроде бы и все, теперь осталось быстренько найти артефакты и можно валить. В этот момент с улицы донесся женский голос и цокот каблучков. Вот зараза! Кого это там несет, интересно знать?

Каблучки стучали все ближе. Да кто это там ломится? Неужели кто-то из обслуживающего персонала нашу возню услышал?

– Мальчики! Я у вас тут сумочку забыла!

Ну, блин, это одна из тех проституток походу! Вот только ее сейчас здесь не хватало! Надеюсь, ребята о ней позаботятся до того, как она сюда завалит. Или мне сегодня полгорода перестрелять придется?

– Ой… А что это…

Дальше последовал тихий женский вскрик, который говорил только об одном – ребята ее перехватили. Это хорошо. Так, а где эти артефакты?

В ускоренном темпе я начал бегать по комнате и переворачивать все вверх дном. Северов говорил, что они должны как-то светиться, но вот что-то пока ничего похожего. Откуда здесь всякого хлама?

Скрипнула входная дверь, и в комнату заскочил наставник. Комнату осветил яркий луч света. Ну, может быть, с фонариком дело и правда пойдет веселее.

– Макс, ты чего здесь копаешься? – прошипел он.

– Не могу найти эти хреновы артефакты! Тут полный дом всякого хлама!

– С этими троими закончил?

– Вроде да, проверь того, на диване.

Витька выхватил лучом света в темноте диван с трупом и кучей тряпок и пошел к нему.

– Не дышит.

– Ну и отлично, тогда помогай искать. Где, кстати, Никита?

– Пошел с Настей в административное здание.

– На хрена?

– В смысле? Не тупи, Макс! Мы уедем, оставим после себя кучу трупов и что дальше? Здесь повсюду камеры видеонаблюдения стоят, нас завтра будет вся московская полиция искать, так что нужно видеорегистратор у них забрать, ну и жесткий диск, если он есть.

– Понятно.

Правильная мысль, об этом я как-то не подумал. Что-то у меня сегодня башка плохо варит, видимо, последствия вчерашней попойки все-таки дают о себе знать. Ладно, все это хорошо, но где же эти хреновы артефакты? Время-то идет! Так мы до рассвета здесь прокопаемся!

Еще через десять минут комнату вообще нельзя было узнать – мы перевернули ее верх дном, но артефактов так нигде и не было, это просто жесть какая-то. Ситуация откровенно начинала бесить!

– Ребята, я уже там замерз, – услышал я голос Лазарева. – Вы что тут, спать легли?

– Если бы! Не можем найти эти долбанные артефакты, сука! – прорычал Северов. – Уже всю комнату перерыли! Все шкафчики вывернули! Все перевернули!

– А под диваном смотрели? – спросил Иван.

Мы с Витькой замерли и посмотрели друг на друга.

– С чего бы им быть под диваном? – удивился я.

– Ну не знаю, – шмыгнул носом Лазарев. – Просто первая мысль, которая пришла в голову. Если вы уже везде посмотрели, то почему бы не посмотреть и там?

Не сговариваясь, мы с Северовым начали скидывать с дивана кучу лежавшего на нем хлама и в заключение стащили с него тяжеленного «рубина», который весил, как приличный боров. Витька поднял диван… Само собой, в ящике для белья, переливаясь нежным серебряным светом, лежали наши артефакты.

– Живая Кожа! Ванька, золотой ты мой ребенок, – усмехнулся наставник. – И почему я был когда-то против того, чтобы ты у нас в звене оказался? Вот идиот!

– Я тебе об этом уже сто раз говорил! – сказал я.

– Соболев, не умничай! Давай складывать все это барахло и уходим отсюда! Вань, помоги нам.

Вот сложить уже найденные артефакты оказалось гораздо легче, чем их найти, поэтому с этим делом мы справились довольно быстро и уже через пару минут выбежали из домика, где столкнулись с Касаткиной.

– Вы че здесь, совсем охренели? Сколько можно копаться? Рассвет уже скоро! – прошипела она. – Мы вас на парковке уже пять минут ждем!

– Да блин, искали эти артефакты долбаные, – попытался оправдаться я.

Понятное дело, что на дальнейшие расспросы мы времени терять не стали. Если Никита с Настей нас на стоянке ждали, значит, со своей задачей они справились. Я посмотрел по сторонам и увидел, что из беседки торчат женские ноги в одних колготках и красных туфлях на высокой шпильке. Ну это мы потом выясним.

Мы бегом пронеслись по парку и выбежали на стоянку. Возле одного из наших «туарегов» стоял старенький серебристый «хендай», а рядом с ним лежал какой-то парень. Рядом с парнем пританцовывал от холода Никита.

– Блин, Чернов, тебя и на минуту нельзя отставить, чтобы ты кого-нибудь не прибил? – спросил у него запыхавшийся от быстрого бега Северов. – Это что за тип?

– Этот чувак проститутку привез, которая за сумочкой приходила, – ответил он. – Собирался пойти выяснить, почему ее так долго нет, так что пришлось его немного притормозить.

– Понятно, – сказал Северов. – Ладно, прыгаем в тачки и валим отсюда. Я сразу в Башню, а вы валите по домам. Никита, завтра созвонимся, машину мне отдашь.

– Договорились, – бросил Чернов и распахнул дверцу одного из «туарегов».

Два раза нас просить не нужно было, не прошло и минуты, как мы запрыгнули в тачку, взревел двигатель, и машина рванула с места.

Глава 4

Практически до самой Москвы мы ехали молча. Никита гнал как сумасшедший, видимо, всеми силами пытаясь оказаться от Барвихи подальше и как можно скорее. В общем и целом, я полностью разделял его желание – следов мы за собой вроде бы не оставили, но и рисковать понапрасну незачем. Лишь когда мы въехали на городские улицы, он немного сбавил темп, и я почувствовал, как общее напряжение немного спало. Да и гнать здесь уже было ни к чему, еще полиция увяжется, возись потом с ними.

– Вы с видеонаблюдением разобрались? – спросил я, чтобы хоть о чем-то поговорить. Скучно просто так ехать, да и следовало этот вопрос все-таки выяснить, а то мало ли, что там у них вышло.

– Да, – ответила Касаткина. – Вообще без проблем получилось. Зашли в административное здание, там дрыхли все. Нашли комнату охраны. Ну как охраны – одно название, сидит какой-то дед и дрыхнет. По идее, он в камеры должен смотреть, что происходит, а он спит.

– Ну, нам-то все равно – камеры на территорию не выходят, только парковка и административное здание под наблюдением, – сказал я. – Мы же это проверили.

– Понятное дело, но все равно, спать-то он не должен, раз у него вахта ночная, правильно? – парировала Настя.

Вот с этим не поспоришь, спать не должен.

– Короче, мы его разбудили, а он даже не понял толком, что произошло, – продолжила она. – Спросили: где видеорегистратор и прочее барахло? Он обосрался от страха и все показал.

– Еще бы он не обосрался! – хохотнул Чернов и посмотрел на меня в зеркало заднего вида. – Он такое только в кино по телику видел! Врываются какие-то люди, ночью, в балаклавах, с пистолетами! Хорошо, что хоть кони не двинул со страха, а то жалко старика, нам-то он ничего не сделал.

– Ну так тот парень на стоянке, которого ты в нокдаун отправил, нам тоже вроде как ничего не сделал, – сказал я. – Просто ждал свою проститутку. Но, видишь, как оно бывает, теперь лежит возле своей тачки звездочки считает.

– Судьба у него такая, братан. Просто ему в эту ночь не повезло, – ответил Чернов. – Как и проститутке – Витька ей тоже в ухо заехал.

– Да видел я ее, – кивнул я. – Я когда из их дома вышел, она в беседка лежала, отдыхала.

– Сама виновата, – пробурчала Настя. – Нечего было свои вещи где попало разбрасывать, тогда и возвращаться бы не пришлось. Овца тупая.

Логика железная, здесь не поспоришь.

– А вообще ты особо за нее не переживай, – продолжила Касаткина. – С ее работой, я думаю, для нее подобного рода сюрпризы – вполне обычное явление, даже не обратит на это внимание. Так, очередной форс-мажор, не более того.

– Да я и не переживаю, – честно ответил я. – У каждого работа со своими нюансами, тут я с тобой согласен. Пусть скажет спасибо: жива осталась – и то хорошо.

– Ладно, хрен с ней, с девкой, самое главное, что дело сделали и все живы-здоровы, а остальное ерунда, – сказал я и потянулся. – Теперь бы еще Северову на хвост никто не присел, и можно сказать, что все прошло гладко.

– Макс, что за мрачные мысли? – спросил Никита и укоризненно посмотрел на меня в зеркало заднего вида. – С чего бы вдруг ему кто-то на хвост сел? Всех, кто мог что-то кому-то сказать, мы ухлопали, а раньше утра «рубинов» никто не хватится, так что не вижу смысла вообще об этом думать. Вот утром канитель начнется, вот это другое дело. Но это уже совсем другая история, и к нам она не будет иметь никакого отношения.

– Ну это как посмотреть, – вмешался в разговор Иван. – Видео с нами мы утилизируем, это само собой, но вот по остальным приметам найти нас можно будет. Так что…

– Вань, не каркай, – отозвался Чернов. – Будем живы – не помрем. Не с нашей работой о таких вещах париться. Если так думать, то можно вообще на задания не ходить. Не могли же мы всех там в «Плакучей иве» этой вырезать, правильно?

Больше мы на эту тему не разговаривали, да и вообще не разговаривали и весь остальной путь проделали молча. Наверное, все слишком устали за сегодня. Да и вообще всего было в этот день слишком много. Крови, нервов… Разговаривать об этом точно не хотелось.

Первым завезли домой Ивана, потом уже меня. Когда мы подъехали к моему подъезду, уже светало. От недосыпа у меня начала болеть голова – спать хотелось просто нестерпимо. Я выбрался из теплого салона «туарега» на свежий воздух и глубоко вдохнул его – в голове немного посвежело. Но все равно этого было недостаточно, чтобы прогнать боль. Мне необходимо было хоть немного поспать.

– Окей, Никита, давай до встречи! – махнул я на прощание рукой и захлопнул за собой дверь автомобиля.

Ну, вот и все, теперь отдыхать, там наверху мой верный Тоторо дожидается возвращения своего хозяина. Несмотря на то что я уже валился от усталости, на свой этаж я решил подняться пешком – не хватало еще по закону подлости в лифте застрять и проторчать в нем до утра в ожидании монтера. Нет, так не годится, уж лучше я поднапрягусь еще немного, как говорят умные люди: тише едешь – дальше будешь.

На этот раз поход на ставший уже родным седьмой этаж показался мне долгим и трудным путем на Эверест. Я с трудом преодолел последнюю ступеньку, подошел к входной двери и, мягко говоря, офигел. Прямо напротив нее стоял похоронный венок из еловых веток, который был перевязан черной траурной лентой. От увиденного стало как-то не по себе. Может быть, ошиблись адресом? Мало ли, все-таки всякое в жизни бывает. Я взял его в руки и посмотрел, что именно было написано на траурной ленте:

«Дорогому Максиму от любящих друзей из «Синтез-Секты»

Нет, по ходу дела не ошиблись. Так у меня же еще вроде бы куча времени в запасе, что за тупые шутки? Вот же мудаки недоделанные! Я взял венок, сломал его, поднял на один лестничный пролет выше и засунул в мусоропровод. От злости в висках стучала кровь. Стоп! Так нельзя. Именно этого они и добивались. Нужно немного успокоиться и все хорошенько взвесить. Об этих мудозвонах я подумаю завтра, сегодня лучше будет лечь спать.

Расправившись с венком, я зашел в квартиру, осмотрел ее на предмет наличия еще каких-то сюрпризов, однако больше ничего подозрительного найдено не было. Убедившись, что все в порядке, я разделся и завалился спать, намереваясь дрыхнуть до самого вечера.

Понятное дело, что не все всегда происходит так, как нам хочется, поэтому неудивительно, что и мне до вечера дрыхнуть не удалось. Поспал я всего часа четыре, может быть, пять. Не знаю точно, потому как понятия не имею, во сколько лег, и кроме того, что за окном уже светло было, больше ничего сказать не могу.

Голова трещала, во рту был какой-то сушняк непонятный… Да еще сон дурацкий приснился, будто меня хоронят, а гроб несет Матвей Шестаков из «Синтез-Секты» вместе со своими дружками-упырями. Вот суки. Нет, с ними однозначно нужно что-то решать, бабки я им точно отдавать не собираюсь.

Я взял в руки мобилу и посмотрел на время: оказалось, три часа дня. Скоро уже и вечер. Голова вообще не соображает. И глаза открыть не могу – хоть спички вставляй. Нужно в душ сходить, может быть, хоть немного легче станет.

После душа намного легче не стало. Более того – и после чашки чая тоже как-то не особо, а вот завтракать и вовсе не хотелось. Мысль о еде вызывала скорее отвращение, чем аппетит. В голове постоянно крутилась мысль о том злополучном венке, который эти козлы оставили вчера возле моей двери. Слишком много себе позволяют. Нужно подумать, что с ними делать. Вот только телефонная книга ничем особо не помогла – ни одной подходящей кандидатуры, кто мог бы мне помочь, на примете не было. Как-то грустно все.

Так, ну а если подумать? Никита? Да, если его попросить, этот сделает, что угодно, вопросов нет, вот только нужно ли мне это сейчас? Я втяну его в это дерьмо, и в результате он лишится головы… Насколько это будет правильно с моей стороны? Может быть, и не лишится, конечно, ну а вдруг? Тем более тогда сюда еще и Настя по-любому подтянется… Нет, наверное, его помощь мы прибережем на самый крайний случай, когда другого выхода уже совсем не будет.

Северов тоже нет, ну а никого больше и не остается. Не идти же снова на поклон к Беляеву? Тут уже одной способностью профайлера не отделаешься, если он вообще на это пойдет.

Похоже, других вариантов у меня нет. Я взял телефон и набрал Вику. Ответила она довольно быстро, видимо, ждала моего звонка. Приятно.

– Живой?

– Вроде как. Даже без видимых повреждений. Вот только душа болит.

– В смысле?

– Истосковался я по тебе, Латунина, сил больше нет. Думаю, вот-вот помру.

– Ой, можно подумать, – усмехнулась она. – Но если шутки шутишь, значит, и в самом деле все в порядке. Ну, рассказывай, чем заниматься сегодня планируешь?

– Да вот, сильно хочу с тобой увидеться.

– Соболев…

– Я серьезно, Латунина. Мне тут подарочек интересный под дверь знакомые притарабанили, вот хотел с тобой обсудить, как теперь быть.

– Что за подарочек?

– Траурный венок с именной дарственной надписью.

– Во как интересно! Хорошие у тебя знакомые, Максим Соболев, ты не перестаешь меня удивлять!

– Ну а то! Я и сам офигел немного. Вот прямо первый раз со мной такое. До сих пор под впечатлением нахожусь, даже решил с тобой поделиться.

– Понятно, – хмыкнула Вика. – Ну ладно, через пару часов приеду. Только ты уж тогда будь любезен, сходи в магазин и купи барышне красного винца, хорошо? Не люблю серьезные темы на трезвую голову обсуждать, мне в голове шестеренки чем-то смазывать нужно, а то не крутятся совсем.

– Договорились.

Вика отключилась. Ну такое. Не могу сказать, что я чувствовал себя каким-то засранцем потому, что втягиваю ее в эту нехорошую историю, но и героем я себя тоже не ощущал. С другой стороны – я же помогаю ей разгребать ее дерьмо, правильно? Мне один Лука Гуров чего стоил, а еще парочка этих уродов где-то по Москве бегает!

Хотя такая себе отмазка, конечно… Ладно, по крайней мере она уже знает начало всей этой истории. Ведь это она меня на этого мудака Джимми вывела, так что теперь хоть долго рассказывать не придется, для чего мне эта информация нужна была.

Так, в магазин топать, конечно, не очень хочется, но вот здесь отпетлять не получится – вино нужно купить, а то совсем по-свински выйдет, на такое даже я не способен.

Московская переменчивая зима опять дала о себе знать – сегодня был снег с каким-то мерзопакостным дождем. Что за день? Похоже, все против меня. Даже погода. Сырость пробиралась сквозь теплую одежду до самых костей, что было крайне неприятно, так что магазин показался мне каким-то спасительным местом. Я без особой спешки побродил между рядами, выбрал бутылку понравившегося мне полусладкого и потопал на кассу. В винах я не очень, но, надеюсь, Латуниной оно придется по вкусу. Во всяком случае, оно красное, как она и просила. Ну а потом еще зашел в мясной, решил запечь кусок мяса на ужин – без особых изысков, но под вино вполне сгодится, да и испортить его у меня не получится, включил духовку и жди себе.