- -
- 100%
- +
Внизу, в подвале дома, этих прутьев было много. Они лежали в толстых связках, были грязные, и сперва их приходилось долго чистить. Зато стрелы получались крепкие, и Мама сказала, что их можно использовать много раз. На каждую стрелу уходило довольно много времени, и это было немного скуууучно…
Зато она делала их сама! И это уже было таааак круто. А еще после одной вылазки, Он принес то, что обещал, самострел! Или арбалет. Вот как это называлось по настоящему. Арбалет был похож на мамин лук, только привязанный к прикладу от автомата, но он был меньше, и легче, и стрелять из него действительно было проще… Нужно было только прицеливаться как следует, и по правилам. Для него стрелы делали из тех же обрезков металлических прутьев. Только называлась они не стрелы, а болты. Непонятно почему… У Девочки получалось плохо стрелять даже из арбалета, но ей сказали, что рано или поздно она научится! Стрела-болт попадала мертвяку в голову и разбивала её, после чего мертвяк или совсем падал, или просто начинал бродить кругами, уже почти не опасный! Всех мертвяков во дворе перестрелять не получилось бы, так много их было. Но Он сказал, и Мама согласилась, что как только станет теплее, Девочка будет их огневой поддержкой и будет заниматься охраной!
А ещё ее снова заставили читать учебники. «Конец света это не повод бросать школу!» заметила ей Мама, и Он согласился. На его компьютере нашлась целая куча книг и даже учебников! Девочке дали планшет, ну да, такой клаааассный, но ведь её заставили читать учебники! Математику, физику! А Дура очень хорошо знала иностранные языки. И русский язык…
А живот у Дуры вырос еще больше. Похоже скоро, ну или почти скоро, но наверное не раньше весны, у них появится ещё один Мелкий. Он и Мама заставляли Дуру все время двигаться, и Девочку тоже…
Сперва просто ходить по лестнице с первого этажа на третий. А потом притащили такую штуку, тренажер, он был вроде их велосипеда для электричества, только вообще без колёс. И теперь Он и Мама заставляли Девочку и Дуру сидеть на тренажере, не меньше часа, и утром, и вечером! Пообещав, что придумают как и этот тренажер переделать так, чтобы он заряжал аккумуляторы, или компьютер. Но вообще, это всё было весело!
Но было таааак обидно, что Он все время торчал с Дурой, не обращая на Девочку почти никакого внимания.
А потом всё почему-то закончилось…
*****
Листьев на деревьях не осталось совсем, пару раз даже падал мелкий снежок, на земле он был пока не особенно заметен – так, легкие белые мазки и разводы на коричневой застывшей грязи, зато мертвяки определенно стали не очень подвижные, не такие как были летом, а стали вялые, словно подмерзшие. Как лужи. «Скоро новый год…» печально заметила Мама отмечая на календаре очередной день. Девочка ещё помнила, как они отмечали Новый год, тогда… Когда еще все было в порядке. Как оказалось все тоже помнили про это. И Он и Мама. И даже Дура…
И постепенно весь дом наполнился дополнительной суетой, и хотя они все продолжали твердить про безопасность. Но сами исчезали из дому каждый день. Возвращаясь с чем-то, что Девочке не показывали…А Дура всё время торчала на кухне, что-то пробуя приготовить. Она была Дурой, но всё что она делала пахло таааак вкусно!
И ещё Девочка очень надеялась, что Мама догадается рассказать какое платье Он может найти для Девочки… И они сумеют его найти… Ведь совсем скоро был не только Новый год, но и День Рождения. Её. Совсем-совсем скоро…
*****
Сегодня…
*****
Но с самого утра, в этот день, всё как будто не ладилось. Дура порезала руку на кухне, Мама сказала что её лук не работает, он не сломался, но что то там такое нужно настроить, и самострел-арбалет лежал разобранный уже два дня. Они всё пробовали настроить его так, чтоб им легко могла пользоваться даже Девочка, но что бы самострел-арбалет не потерял возможности убивать мертвяков…
…Поэтому уходя Он и Мама взяли автоматы. Поэтому выстрелы Девочка услышали издалека…
В пустом и тихом городе, накрытым холодом, грохот стрельбы вольно раскатывался по безлюдным улицам, метался среди опустевших домов, не давая точно понять где стреляют. И как далеко беда от их дома. Побледнев Дура бросилась к дверям.
Испуганный такой внезапной суетой заревел Мелкий, Дура бестолково металась по комнате несколько минут размахивая перевязанной рукой, пока Девочка не догадалась сама неуклюже натянуть на Мелкого теплый костюмчик, и уже потом сунуть Мелкого в руки Дуре. Так втроем они и выскочили на крышу. Бросившись, пригнувшись к ограде, и пытаясь в бинокли разглядеть ну хоть что-то.
*****
Уже вечерело, и видно было плохо. Но внезапно где-то за несколько домов от них, у большой площади полыхнуло зарево, осветив низкое небо. До них донесся глухой грохот взрыва. Бледная Дура вцепившись в Мелкого что-то беззвучно шептала, и словно чувствуя её ужас Мелкий тоже затих, испуганно вцепившись в Дурину куртку. Дура судорожно дергалась из стороны в сторону пытаясь разглядеть, что делается вокруг дома, сжимая бинокль, так что побледнели пальцы. Снова грохнули выстрелы, но уже ближе… Девочка видела как мертвяки во дворе начинают кружится, дергаться – выведенные из своей зимней спячки непонятной суетой и шумом. Девочка боялась думать как теперь Мама и Он будут пробираться домой. Но сама даже не заметила, как скрипнула дверь ведущая из подъезда на крышу. Они вернулись! Живые. Здоровые…
Мама недовольно хмурилась, а Он только махнул рукой, «Да, ерунда, наткнулись на банду, три человека грабили зачем-то ювелирный. И напали на нас, они были уже больны, так что мы сперва попробовали их просто отогнать подальше, но пришлось защищаться. Одного застрелили точно, второй взорвался в их рыдване, а третий… Я его ранил, пузо ему и легкое прострелил, надо было бы сразу добить, но он сбежал», – он недовольно глянул в сторону виновато покрасневшей Мамы, «И мы решили патроны сэкономить. Думаю он или сам к утру сдох…» и снова покосившись на Маму, хмыкнув Он поправился, «или сам помрет, или сожрут его…» Девочка была так счастлива, что всё обошлось, и…
Но тут раздался выстрел. Едва слышный. Откуда-то очень издалека. От площади где продолжало что-то гореть… И Дура побледнев начала оседать, медленно, неторопливо, но так бережно старясь не выронить из рук Мелкого, прижимая его к себе здоровой рукой. Неловко качнувшись, свободной раненой рукой, она не смогла ухватиться за ограду, и перевалившись через ограждение, навзничь упала с крыши вниз… Во двор… И Мелкий так и продолжал держаться за её куртку.
*****
Темное пятно, внизу, на асфальте не шевелилось, отсюда было плохо видно, но все же можно было различить как расползается страшное красное пятно, вокруг светлых волос. Зажав руками рот Мама тряслась у самого парапета, а Он словно сдутая кукла осел…
*****
…А потом они услышали писк, откуда-то снизу…
*****
…Падая Дура смогла удержать Мелкого поверх себя, словно подушка не дав ему разбиться, и теперь Мелкий ревел, и мертвяки начали оборачиваться на этот визгливый шум. Побледнев, Он молча, одним рывком метнувшись, исчез, спрыгнув на громыхнувшую крышу балкона, потом ещё ниже… И Мама даже не пробовала его остановить. Она просто бросилась вниз, к дверям подъезда…
*****
Он успел добежать до двери в подъезд раньше их всех, хотя Девочке казалось, что бегут они изо всех сил, но всё равно, когда Мама приоткрыла дверь, Он уже стоял там, снаружи. И мертвяки толпились за его спиной, рыча тянули руки… А Он упираясь в железо дверей, прикрывал собой вопящего Мелкого. В приоткрытую щель он просунул Мелкого, прямо Маме в руки. Виновато улыбнулся Девочке, «Извини солнышко, не нашли мы тебе сегодня подарок…»
Мертвяки уже рвали Его, рыча и дергая окровавленными мордами, а Он морщась, не давал им протиснуться к Девочке и к Маме. И потом Он захлопнул дверь. И Девочка не знала, что ещё можно сказать, или сделать. За дверьми раздались выстрелы, потом еще, но уже глуше – словно бы удаляясь от дома. Он снова спасал их, уводя мертвяков подальше от дверей. Мама беззвучно рыдала прижимая к себе уснувшего Мелкого. А потом оказалось что Мелкий вовсе не спит, а просто мертвый. Ну почти. И ещё он укусил Маму за плечо. И потом в щеку…
*****
Мелкий шипел, выл и плевался, дергал ручонками, но Мама не отшвыривала его, а продолжала держать его, только сильнее прижимая к себе. И так печально глядела на Девочку, стоя в дверях пустой квартиры, что сердце у Девочки было готово взорваться.
– Доченька! Милая. Обещай мне… Обещай мне, что сейчас ты закроешь за нами дверь получше, уйдешь, и больше никогда не зайдешь в эту квартиру. Лучше бы ты убежала совсем из дома, но я не знаю куда тебе бежать. Ты живи здесь… Только питайся хорошо. Еды мы собрали много! Кушай витамины из аптечки. Соблюдай правила… – было видно что Мама едва сдерживала слёзы, она бормотала все быстрее, словно боялась не успеть… Девочка хотел броситься к ней, обнять…
…Но Мама выпихнула ее в коридор и закрыла за собой дверь, а Девочка…
*****
Девочка рыдая бросилась в их квартиру. Теперь только её, и совсем пустую…И спрятавшись под столом в кухне, она только и могла, что плакать, она совершенно не хотела реветь, но слезы лились словно бы сами по себе. И она горько, безрадостно рыдала, оплакивая всё что случилось, что могло бы случиться, и что не случиться уже никогда. Понимая, что вот теперь действительно всё ушло… И что она теперь осталась одна. Действительно совсем одна, на всем белом свете. Навсегда…
И Он совершенно точно теперь уже никогда не обнимет её… И Мама больше никогда не придет к ней в комнату, не взглянет на нее с укоризной, «Ох и свинья же ты Мария! Такой беспорядок устроила…», не научит её стрелять из арбалета, не покажет как нужно готовить, не расскажет как понравиться Ему…
За окном наступила ночь. И тишина… Ни звука, ни лучика света… И слезы все лились и лились, превращаясь в сдавленные рыдания. И Девочка никак не могла остановиться, только шептать.
– Мама… Мама… Мамочка… Мамулечка…
*****
…И наконец-то Мама все же пришла к ней ещё раз… И после этого Девочка перестала рыдать и только визжала, но совсем-совсем недолго.
Поход в кино
В кино сходить предложила Ленка.
Девчушка из соседнего подъезда, заехавшая в дом пару недель назад. Была Ленка в меру симпатичная, такая вся светленькая и сероглазая, в нужных местах округлая, на вид вроде умненькая, лет двадцати. Чем занимается? Вроде курсы какие-то ведет. В общем обычная «городская девчонка». Вот только немного «слишком дёрганая». Но это-то как раз можно было понять легко.
Хотя времени прошло порядочно, и «буйных», жрущих всех подряд, в городах давно никто уже не встречал. И уже можно было, почти без опасений, ходить по улицам, просто соблюдая некоторые правила предосторожности. И даже казалось, что всё стало почти как было раньше! До того, как половина жителей страны превратились в монстров – жрущих другую половину, всех тех кто спрятаться не успел…
…Сейчас даже казалось, иногда, что все «пожиратели» снова стали «почти людьми». Просто не совсем, но «почти живыми»! Но «почти», это не считается…
Хотя для мирного сосуществования оказалось достаточным соблюдать немудрённые «правила». Не душиться резким парфюмом, не делать резких движений, на открытых местах передвигаться медленно или хотя бы осторожно, не распихивать спокойных «почти-живых», а обойти их стороной. То есть всё, что оказалось необходимым людям, для сосуществования с не совсем людьми – нужно было просто не привлекать внимания «почти-живых», будоража их подсознательные рефлексы.
…«Почти-живые» при этом практически не обращали на обычных живых внимания.
Но все наступавшие перемены не отменяли того, что все эти «почти-живые» как были, так и оставались обычными ходячими мертвяками. И не все люди к этому привыкли окончательно. И возможно что никогда не привыкнут. Наверное Ленка была как раз из таких. Но непонятно тогда, что её понесло в центр города, на «кино»?
…Она мялась на пороге его квартиры минут пять, теребя пушистый русый локон, выбившийся из прически, что-то невнятно бормотала о том, что погода хорошая, ей хочется немного пройтись, и при этом стремительно краснея всё больше.
…И так странно это все выглядело. Непонятно! А он не любил всё непонятное… Но впрочем, почему бы и не выйти прогуляться? Просто так…
Снег уже совсем исчез… И за окнами стремительно накатывала очередная весна. Прибавляя по паре градусов тепла каждый день. Солнцем суша землю и «почти-живых». Свежим ветерком унося их мрачноватый запах с улиц… А он всё еще был жив.
Красота!
И подумав пару минут над выбором – «не делать ничего» или «поспать до обеда», он выбрал «пойти в кино». Девчонка едва не расплакалась, услышав в ответ его «да». И мигом, словно опасаясь, что он передумает, умчалась к себе. Сказав, что переодеваться. Что она «быстренько»…
…И не обманула. Сам он едва успел сменить надетую рубашку на «другую», как Ленка снова появилась в дверях.
Кем Ленка могла оказаться «до» было не совсем понятно. Неуместно стало интересоваться у людей такими вещами «здесь» и «сейчас». Но, всё-же «сейчас», местами она была вполне мускулистой, а надетый ею сегодняшний наряд, определенно был похож на бывшую униформу. Темно-синий цвет, с едва заметными следами споротых погон и нашивок. Вот разве что брюки… Они чуть отличались по тону, и оказались немного более светлыми, не совсем подходящими к пиджаку. Сюда, больше бы подошла такая же темно-синяя юбка. Но кто же сейчас по городу будет в юбке ходить? Впрочем, сочетание все равно вышло симпатичное. Почти весеннее.
А забавно вышло так, что сам то он, оказался одетым наоборот – светлый синий верх, и более темный синий низ, но всё оказалось абсолютно в тон её костюму.
…Интересный вышел у них контраст.
Когда он это заметил вслух, ему удалось получить от неё слабую улыбку в ответ. Единственную за это утро, за всё то время, что шли они к устроенному на центральной площади кинотеатру.
Всё остальное время она была откровенно напряжена, дергаясь от каждого шороха или случайного прохожего, чаще всего оказывающегося даже не «почти-живым», а простым горожанином. И легкости их прогулке, это не добавляло…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.