Не спеши любить. «Харам». До конца

© Александр Гросс, 2026

ISBN 978-5-0069-9264-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Данное издание приведено в соответствие с требованиями законодательства Российской Федерации по состоянию на 25.04.2026 года.

Все персонажи и события являются художественным вымыслом. Мировоззрение, этические модели и высказывания персонажей представляют собой часть художественного замысла и не являются прямым выражением позиции автора.

Отдельные темы, поднимаемые в тексте (семейные отношения, гендерные роли, религиозные и философские концепции), рассматриваются в рамках художественного исследования и не преследуют цели пропаганды или навязывания какой-либо системы взглядов.

Книга предназначена исключительно для читателей старше 18 лет.

Курсивом в тексте выделены фрагменты, подвергшиеся редакционной корректировке в соответствии с действующим законодательством РФ.

Когда я дописывал первую книгу, Ане отмечала день рождения, а за окном сменилось тысячелетие. Когда я начинал вторую — для неё прошло три года, для меня — десять лет.

Аня выжила, я стал старше, и мир вокруг изменился. Эта книга — другая. Из неё ушёл мат, ушли отвязные вечеринки и музыка из колонок во дворе. Осталась тишина. Осталась Аня, которая учится жить заново — среди незнакомых людей, говорящих о честности как об оружии и живущих по правилам, которые могут «взорвать» мозг, но заставят задуматься и перечитать.

Это не типичное «продолжение». Это медленная, вдумчивая история о возвращении к себе и следующем шаге. О выборе, который делаешь не один раз, а каждый день. О семье, которая вырастает не из крови, а из доверия.

Если вы ждали ту же компанию «Бесов» и тот же драйв — вы, возможно, удивитесь перемене. Но Аня выросла. И я не мог написать о ней по-старому. Будьте готовы: здесь тоже есть откровенные сцены и темы, которые могут задеть. Я не смягчал правду, просто теперь она говорит тише — и, может быть, от этого слышнее.

Ограничение 18+ и здесь не просто так — герои решают недетские задачи и задают вопросы, на которые нет простых ответов. Если дочитаете до конца — возможно, узнаете что-то о себе. Или о том, какой ещё бывает любовь.

Глава 1

Аня открыла глаза. В разум ворвался мир. Мир в который она вернулась. Запахи, шорохи, шумы, где-то справа «Пик-Пик-Пик» очень знакомое по фильмам про больницы. Но тихо. Нет звонков телефонов, нет грохота каталок и чьих-то разговоров. Только где-то тихо но будто кричит песня и в ней слова «… я брал острую бритву и правил себя… я хочу быть с тобой и я буду с тобой!». Во рту — сухость и неприятный металлический привкус. Глазам больно от яркого солнечного света. Он прорывается через щель между тяжелыми шторами и просто сквозь простыню будто то жжёт тело. Простыня… Аня ощутила что кожа. Вся, по всему телу ощущает ткань — пусть и мягкую, но ткань постельного белья, а не одежды.

Аня водит глазами вокруг. Чуть смазываясь мир вокруг открывает себя взгляду. Дверь. Закрыта. Это — комната. Обычная комната. Уютная. Уютность убивает стоящая рядом стойка с капельницей. Трубка с иглой в колпачке просто висит. Рядом стул. На нем ритмично пикает тот самый прибор, который в фильмах часто ставит точки в жизнях людей своим «Пик… Пик.. Пииииииииии….». И снова — обычная комната: письменный стол, полки с книжками… Табуретка рядом с кроватью… обычной кроватью, на которой она лежит. Офисный стул возле стола.

Аня пробует повернуть голову. Получается плохо. Но получается. Кровать, на которой она лежит у стены. Взгляд упирается в стену. Непонимание. Там бельевой комод, а над ним… Меч? Рыцарский? Кажется это еще странный сон. Пробует руки. Они лежат поверх простыни. Пробует сжать. Не ощущает самих рук, но ощущает результат. Простыня натянувшись заскользила по голой груди. Она почувствовала это самыми кончиками.

Кнопка. Большая красная кнопка, под ней маркером, прямо на стене — «Нажми меня, когда увидишь». И стрелка. «Я Алиса в Стране чудес?» — первая мысль сформулировалась и растворилась.

«Нажми меня, когда увидишь» вдруг поняла Аня, что именно мысленно прочитала надпись. Рука дернулась к кнопке, вслед за этим призывом. Тяжело. Как-то точнее непривычно… ватно… но рука поднялась, и она увидела, как ладонь повернулась к кнопке… Надавила.

Никакого воя сирен, мигающих ламп — только легкий звук щелчка. Да.. Но что-то изменилось. Песня вдали оборвалась на «…и я бууудуу с тобоой!». Звук табуретки по кафельному полу.

«Точно. Табуретка и кафельный…» — подтвердил разум.

Через томительное мгновение и звук совсем еле слышный. Звук торопливых босых ног.

Аня опустила руку. Ту самую, которая только что нажала. Она лежала поверх простыни, чуть подрагивая от напряжения. Ватная. Чужая немного. Но живая.

Звук шагов приближался. Босые ноги по чему-то мягкому — быстро, но не бегом.

Дверь открылась.

Не распахнулась — именно открылась. Плавно. Кто-то вошёл, но Аня не видела — её голова по-прежнему с трудом поворачивалась. Она могла только смотреть перед собой и чуть вправо. Вошедший был где-то слева, в слепой зоне.

— Ох ты ж… — женский голос. Молодой, но не девчачий. С хрипотцой, как будто человек только что проснулся или, наоборот, не спал всю ночь. — Проснулась.

Не вопрос, а скорее констатация. И в ней — странная смесь: облегчение, усталость, что-то ещё, чего Аня не успела разобрать.

Шаги приблизились. Аня почувствовала движение воздуха — кто-то опустился рядом с кроватью. На корточки? На колени? Тень упала на простыню.

Вместе с голосом, вернулись запахи… много разных. Но самый сильный только что ворвался — аромат спелого манго. И он будто придал сил, вдохнул в жизнь и Аня смогла повернуть голову и увидеть вошедшую девушку.

— Я — Лиза, — Просто как-то, не по-больничному. — Ты в безопасности. Всё хорошо.

Пауза. Аня смотрела в эти зеленые глаза и пыталась понять — верить или нет. Мозг ещё не работал как надо, но тело… тело почему-то не напряглось. Не захотело сжаться в комок…

— Пить хочешь? — спросила Лиза.

И только когда она это сказала, Аня поняла, что да. И даже очень. Горло словно сухое русло пересохшей реки. Она попыталась кивнуть, но вышел только слабый толчок подбородка вниз.

— Поняла, — Лиза исчезла из поля зрения. — Меня предупреждали и как раз принесла с собой.

Хрустнул пластик и этикетка.

Чужая ладонь проскользнула под затылок и помогла… точнее, просто подняла голову Ани.

— Давай по чуть-чуть, — рука с бутылкой появилась в поле зрения. Пластиковое горлышко коснулось губ Ани.

Вода. Тёплая, невкусная, но живая. Аня сделала глоток. Потом ещё один. Жидкость потекла по подбородку — она не сразу поняла, как глотать, мышцы забыли. Лиза промокнула рукавом быстро, почти машинально.

— Хорошо, — сказала Лиза. — Теперь давай знакомиться по-настоящему. Хотя нет. Прости. Я тут придумала для этого момента заготовку, но… вот, что-то так обрадовалась… Подожди секунду.

Незнакомка по имени Лиза вспорхнула. И легким ветерком — в дверь и дальше. Аня поняла, что вода это жизнь. Она буквально ощутила, как мозг, тело набирают темп и начинают работать.

И вот пошли первые заметки, стенограммой. Красивая девушка. Старше. Лет двадцать пять, наверное. Зеленые глаза. Белая большая рубашка на…

«Голое тело? Определенно!… Хотя нет… видела мелькнули трусики. Совсем как у меня тогда…» — Мысленный голос резко заткнулся. Через паузу, как ни в чем ни бывало продолжил:

«Тёмные волосы. Собранные кое-как. На шее — тонкая цепочка, на ней наверное крестик. Никакой косметики. Стремительная. Живая. Как ты».

Снова будто ветерок из двери! У Лизы в руках был явно современный смартфон. Она нажала кнопку. Заиграла мелодия. А Лиза, присаживаясь на табуретку рядом, сопроводила начинающуюся песню:

— Я вот так хотела. Добро пожаловать в мир живых, Анют… Солнышко.

Замолчала… А из маленького динамика полилось:

Аня, увидела, как в глазах девушки напротив заблестело… слезы… Её рука протянулась к голове и нежно погладила… Совсем как… мама?

Нет, это не было показное. Это было настолько искренне, что внутри Ани задрожали ноты этой песни. Ещё чуть и она заплакала.

Девушки смотрели друг на друга, молчали… слезы весенним ручьём тихо катились…

Глава 2

Лиза выдохнула, приглушила песню до еле слышного фона и спросила:

— Ты помнишь, как тебя зовут?

Аня открыла рот. Язык — непослушный, толстый, чужой. Звук вышел не сразу.

— А… ня.

Свой голос показался незнакомым. Хриплый, низкий, будто не её.

— Аня, — повторила Лиза, будто пробуя имя на вкус. — Хорошо. Очень хорошо, Аня.

Она замолчала, давая время. Аня чувствовала, как в голове начинают ворочаться вопросы. Много. Слишком много для ватного тела и чугунных мыслей. Один выплыл первым.

— Где я?

Лиза посмотрела внимательно, вероятно взвешивая свой ответ.

— Для начала, как я уже сказала, ты в безопасности. И это главное. — улыбнулась. — Пока не буду тебя загружать деталями, но, если кратко — считай, что в дорогой частной клинике. И тебя мы возвращаем из мертвых. Поэтому, пока, отнесись ко мне как ко врачу. Я сейчас буду проверять работу твоих мышц, мозга и памяти. Просто отвечай на мои вопросы. Договорились?

Аня кивнула и уже собралась задать следующий свой вопрос. Но Лиза, не делая пауз продолжила:

— Все остальное — чуть позже. Я все тебе расскажу, накормлю и будешь понемногу приводить себя в порядок. — доброжелательно, но настойчиво, она предотвратила попытки уточнить. Её собственное пояснение про место было слишком уж пространным, и Лиза это знала.

— А теперь, займемся важным. — продолжила серьезно девушка. — Скажи, что последнее ты помнишь?

Аня задумалась. Она определенно ощущала, как оживает — казалось что вопрос был самый уместный и ответ на него даст кучу ответов и ей самой.

— Кажется… я… покупала наркотики — неуверенно и глядя на реакцию Лизы проговорила Аня. И тут же поправилась — Нет… я помню, что пришла на вписку к ребятам из общаги…. Нет. Не общаги. Каким-то знакомым… Кажется.

— Когда это было?

Аня задумалась. Попробовала восстановить.

— Кажется вчера… Или… — она уже попробовала трезво оценить, свое положение и додумала — даже, наверное позавчера.

— Какое сегодня число?

— Тридцать первое мая. — незамедлительно выдала Аня, прикинув что если позавчера было двадцать девятое, то сегодня определенно тридцать первое.

Руки Лизы сжали ладони, затем — бицепс.

— Ты чувствуешь, как я сжимаю твою руку?

— Да.

— Подними руки, сначала левую потом правую, быстро посчитай факториал пяти и назови три цвета. Поехали!

Удивившись себе, Аня справилась с заданием практически моментально.

— Подними сначала правую ногу, опусти, затем левую и опусти. Повтори это ровно три раза. — продолжила Лиза.

Аня послушно выполнила и эту задачу, попутно отметив, что вот уже и руки, и ноги прекрасно слушаются.

— Теперь сядь! — прозвучало строго и как приказ.

Аня быстро подняла туловище. Почувствовала как закачался мир и не упасть ему дала рука её персонального диагноста. На голой спине она ощутила тёплую ладонь. Простыня слетела с груди. Руки быстро метнулись и прикрыли наготу.

Лиза, улыбнулась. И вынесла вердикт:

— Судя по всему, всё обошлось гораздо лучше, чем могло. Вижу что у тебя работает голова, тело и девичья стыдливость. Это просто отлично, моя ты хорошая!

Аня, вдруг осознав, что всё серьезно и похоже действительно могло быть хуже, улыбнулась и порадовалась за себя. А Лиза тем временем продолжила:

— Значит, зайчик мой, теперь мы должны сделать вот что: минут пять мы посидим опустив ноги на пол. Упрись как будто в землю. Посидим. Ты должна будешь почувствовать как комфорт и контроль возвращаются. Если это не так — скажи мне. Далее, тебе надо будет встать. Постарайся сильно меня не смущаться. Если почувствуешь, что не получается — дай мне знать. Затем, мы с тобой походим по комнате. И если и тут все будет Ок, то дальше нас, точнее тебя, ждут водные процедуры и обед. Пора начинать жить! Поехали.

С этими словами Лиза стала, отодвинула в сторону стойку с капельницей, стул с кардиомонитором, отошла к столу с книжными полками и стала наблюдать.

Я запомнила всю инструкцию и начала следовать по пунктам. Для начала повернула тело и опустила ноги на пол. Прислушалась к ощущениям.

«Ковролин. Мягкий. Пушистый. Теплый. Кажется чуть влажный» — отметила она. Сознание вновь попросило посмотреть направо. Туда, где на стене висел меч. Он продолжал немного диссонировать с реальностью. Посмотрела на Лизу. Лиза внимательно наблюдала.

Следующий шаг. « Упрись как будто в землю. — вспомнила она. — Интересно, как это упереться в Землю?». Попыталась представить. Чуть напрягла мышцы и почувствовала, что, да… она ощущает Землю и уверенность в том, что она прочная, неизменная и гравитация действует. Улыбнулась и снова посмотрела на девушку напротив.

Та похвалила:

— Молодец, Анют, как ощущения? Как самочувствие? «Заря-1» с вами говорит Земля, как вы там? Чуешь землю под ногами?

Аня, еще больше воодушевилась такой забавной поддержкой. И подхватила:

— Земля, это Заря-1, чувствую себя прекрасно, земля на месте, готова продолжать.

— Подожди чутка, — остановила её Лиза. — просто закрой глаза, подыши, и проощущай то, что под твоими ногами… Ты два месяца ими не пользовала…

Лиза оборвала свои комментарии, явно дав лишнюю информацию.

Глава 3

«Ты два месяца ими не пользовала… сь» — достроила фразу Аня и вдруг до неё дошло. Просто оглушило. С ней произошла беда и пока она даже не знает что именно! Сердце бешено застучало, руки вмиг стали ледяными, глаза наполнились ужасом.

Лиза мигом проскочила те два-три шага что их разделяли, присела на корточки перед Аней, взяла за руки. Сжала.

— Так, девочка. Стоп! — приказала она. — Стоп! Стоп! Стоп!

Поймала взгляд Ани, который начинал блуждать. Сжала руки сильнее.

— Анют, ты в безопасности, ты жива и здорова, с тобой все в порядке! — быстро перечислила она самое важное. — Остановись. Все вопросы и пояснения позже. Смотри мне в глаза. Медленно, но изо всех сил наполни легкие… и резко выдохни.

Аня, на «подвисшем автомате» послушно следовала, ощущая, как постепенно начинает чувствовать крепкое пожатие рук.

— Ань, еще раз! — потребовала Лиза.

Девушка повторила.

— Еще раз!

После третьего раза, глаза перестали устраивать фокусы с… фокусировкой.

— Послушай, солнышко — снова практически нежно зашептала Лиза. — Сейчас, ты должна сделать то, о чем мы договаривались. Все остальное — потом! Ладушки? Пообещай ты и пообещаю я.

Аня кивнула головой.

— Скажи «Я обещаю, что сейчас смогу встать. И вернусь в этот мир». — потребовала Лиза.

— Я обещаю, что сейчас смогу встать. И вернусь в этот мир. — и Аня начала ощущать как возвращается то вдохновение, которое она испытывала пару минут назад.

— А я обещаю, что как накормлю тебя, мы поговорим — подтвердила уговор Лиза. — Ты готова?

Аня кивнула. Лиза снова отошла к своему наблюдательному пункту и подстегнула.

— Давай, дубль два. Земля — Заре один, поехали!

С улыбкой возвращаясь на землю снова надавила ступнями на пол. Теперь ей предстояло отправить следующий импульс в мышцы ног. Она не стала оттягивать. Не отрывая глаз от Лизы, она оттолкнулась от кровати, помогая руками… Встала. Аня увидела на мгновение Лизу будто хищной кошкой, готовой к броску… Но лишь на мгновение. Аня встала и не шаталась.

— Отлично! — прокомментировала Лиза, с лица которой уходила тревога и возвращалась улыбка. — Улыбнись мне и давай обратный отсчет до первого шага человека, пусть и не человечества. С десяти до нуля. И шагай ко мне… Я тебя обниму!

Она подняла ногу и будто неведомая сила сделала всё остальное — три… три главных шажочка. Аня подошла к Лизе и ощутила, как мягкие нежные руки обхватили её и прижали. С хрипотцой голос прошептал «Умничка. Ты справилась с этим, с остальным значит не будет проблем». И запах. Этот волшебный, чуть хвойный, запах манго окутал Аню. Она улыбнулась, прижалась…

Глава 4

Наверное, всего одну минуту — но такую долгую и умиротворяющую — девушки стояли обнявшись. Затем Аня ощутила, мягкую рубашку Лизы и осознала, что на ней совершенно нет одежды. Мир снова вернулся от воздушно облачной поэзии к простой прозе смущения и стыда.

Лиза будто почувствовав перемену, подхватила:

— Так, солнышко, теперь следующий этап — я отведу тебя в душ. — Не думаю, что ты захочешь от меня услышать что-то типа «Как же от тебя воняет, крошка!»

Улыбнулась. И добавила:

— Хотя я тебя все это время старательно обтирала губкой, но всё же…

Затем чуть отодвинула девушку, взяла за руку и потянула из комнаты. Идти было недалеко — несколько шагов от комнаты и дверь справа.

Лиза щелкнула выключателем, открыла дверь и легонечко толкнула в поясницу, направляя внутрь.

— Не буду особо расшаркиваться. Но вот — полотенце, халатик, гели, бритва и пена, зеркало, крем увлажняющий, ну и прочие вещи которые тебе могут понадобиться. Пользуйся смело. Я прикрою дверь, но посижу в комнате рядом. Если что не так — зови. Ок?

Аня в ответ кивнула, осмотрела все необходимые предметы и повернулась в сторону душевой кабинки. Лиза, как и обещала, сразу вышла и прикрыла дверь.

Аня протянула было руку, чтобы включить воду, но остановилась. Обернулась. Увидела большое зеркало. Себя в нем. Бледная, с легким серым налетом губы, осунувшаяся и только большущие глаза оставались яркими точками на ней… Ещё — красная точка на сгибе локтя. «От капельницы» — поняла Аня. С грустью вздохнув, она вновь ощутила, что, похоже, действительно, вернулась с «того света». И чтобы больше не расстраиваться от своего вида и некоторых деталей, отвернулась, включила воду и дала возможность упругим струям воды делать свое дело.

Аня, не торопилась, тщательно выполняя положенные процедуры гигиены и красоты, она попутно, в голове, закрепляла факты. Лиза, частная клиника, два месяца лежала, наркотики… Пыталась любыми способами дернуть за факт так, чтобы всплыло все то, что происходило. Но никак не получалось. Это пугало. Как будто она смотрела в черную пещеру, из которой дул ледяной ветер. Аню это просто пугало, и, пытаясь оттолкнуться подальше от этого образа, она старательно шумела мылом, напором воды подавая знаки девушке, которая ждёт снаружи и готова прийти на помощь.

Через почти час, Аня, накинув и затянув халат, вышла в бодрящую прохладу коридора. Её уже ждала Лиза:

— Ну, вот, вижу — ещё посвежела, — с показным видом, пробежав Аню взглядом с ног до головы, прокомментировала Лиза. — теперь нам предстоит ещё один важный этап. Помнишь какой?

И тут у Ани в животе заурчало… Да так громко, что она смутилась, а Лиза хихикнув сама ответила на вопрос:

— Вижу что ты вся целиком и полностью знаешь. Идем!

Снова взяла за руку и потянула за собой к повороту коридора.

Коридор оказался неожиданно широким. Совершенно точно не больничным, а живым. Стены обшиты деревом, тёплым, желтоватым, как старая сосна. Под босыми ногами — тот же ковролин, что и в комнате: мягкий, с высоким ворсом, приятный.

Аня шла и чувствовала, как ступни оживают с каждым шагом. Не ватные уже — настоящие. Кровь бежала быстрее, и от этого в теле рождалась странная, почти забытая лёгкость. Ей именно хотелось идти.

Лиза держала её за руку, но уже не вела — просто была рядом, как будто они вдвоём гуляют по длинному коридору большого, но уютного дома.

Слева — стеллаж. Книги. Много. Не декоративные ряды в одинаковых переплётах, а живые, потрёпанные, с торчащими закладками. Аня машинально скользнула взглядом по корешкам: что-то по астрономии, толстый том по философии, пара учебников по квантовой механике. И тут же — старый, зачитанный томик Стругацких. «Пикник на обочине». Она узнала обложку.

Напротив стеллажа — узкое окно без штор. За ним — зелень. Много зелени. Листья, ветки, солнечные пятна. Не город. Лес или запущенный сад. Аня хотела остановиться, посмотреть дольше, но Лиза чуть потянула вперёд, и видение исчезло.

— Почти пришли, — сказала Лиза, не оборачиваясь. — Ты как, нормально?

— Нормально, — ответила Аня. Сказала, услышала и поняла — голос звучал уже уверенно.

Запах из кухни становился гуще. Не больничный, не стерильный — домашний. Чем-то овощным тянуло, и, кажется, свежим хлебом. В животе снова заурчало, уже тише, но настойчивее.

На стене у поворота висела большая фотография в простой деревянной рамке. Чёрно-белая. Звёздное небо. Млечный путь — яркий, зернистый, как рассыпанная соль. И внизу, мелким почерком: «Однажды мы долетим».

Аня задержала взгляд на подписи. Почерк мужской. Твёрдый, с наклоном вправо.

— Чей это дом? — спросила она.

Лиза на секунду замедлила шаг, но не остановилась.

— Потом, солнышко. Все вопросы потом, как мы и договаривались, помнишь?

Они свернули за угол. Коридор закончился, и открылась кухня. Большая, светлая, с деревянным столом посередине. На столе — тарелки, накрытые полотенцем, чашки, чайник. У окна — горшки с какой-то зеленью. На подоконнике — раскрытая книга обложкой вверх.

Аня вдохнула запах еды, и голова чуть закружилась — не от слабости, а от внезапного, острого ощущения: она вернулась. По-настоящему.

Лиза отпустила её руку, подошла к плите, сняла полотенце с тарелок.

— Садись, — сказала она. — Суп. Потом чай. Потом разговоры.

Аня села. Взяла ложку. И вдруг поняла, что не помнит, когда ела в последний раз. Не два месяца назад — а вообще. Когда она в последний раз сидела вот так, за столом, и перед ней стояла тарелка с едой, и кто-то ждал, что она начнёт.

Она опустила ложку в суп. Поднесла к губам. Горячо. Вкусно. Овощи, зелень, что-то ещё — простое и настоящее на необыкновенно насыщенном курином бульоне.

По щеке потекла слеза. Одна. Аня не стала её вытирать. Просто ела. А Лиза не умолкая, рассказывала о блюде.

— Ох, скажу я тебе, этот куриный бульон… Такой курицы в супермаркетах не купишь. Фермерская. Тощая. Но такой обалденный, наваристый из нее получается бульончик. А именно это сейчас то, что доктор прописал. Обещаю, что как только ты сможешь перейти на полноценную еду… А я думаю это уже вечером можно будет… Я тебя такой картошечкой с зеленью накормлю… с котлетками. Замуж меня захочешь взять!

А Аня, улыбаясь и роняя слезы… не боли и горечи, а… счастья, просто черпала ложкой этот и в самом деле простой и шикарный супчик на «фермерской курочке»…

Глава 5

Аня положила ложку, отодвинула тарелку, пальцем надавила на крошку… ощутила её.. и отправила в рот.

Лиза, уже вскипятила воду, и наливала напиток с каким-то небесно притягательным ароматом:

— Анют, ты меня прости, я может не той песней тебя встретила, но, знаешь, у меня сегодня с утра русский рок в голове… И мне так, хотелось немного по киношному тебя встретить — хихикнула девушка в длинной рубашке на голое тело. — Но вот сейчас поняла, что мрачноват он, а тебе надо понять одно — Ты в безопасности и всё у тебя теперь будет хорошо…