Европа в средние века. От становления феодализма до заката рыцарства

Италия в период раннего средневековья

История Италии в средние века характеризуется большим количеством региональных различий. На Апеннинском полуострове можно выделить несколько территорий, каждая из которых шла достаточно самостоятельным путем, что было обусловлено географическими особенностями, сформированными ими различиями в хозяйственном укладе, а также весьма своеобразной политической ситуацией, сложившейся как в Италии, так и вокруг нее. В конечном итоге именно это не позволило Италии стать в финале средневековья единым монархическим государством. Именно в средние века окончательно оформились три основные области – Северная Италия с примыкавшей к ней Тосканой (бывшей Этрурией), Центральная Италия и Южная Италия с островом Сицилия. Внутри каждой из них, в свою очередь, также имелись существенные региональные различия.

Обособление этих областей началось непосредственно после войн Юстиниана, вернувших Италию под имперский скипетр. Вторжение с севера в 567 г. лангобардов привело к вытеснению византийцев из Северной Италии. В VIII в. существенную роль в Северной и Центральной Италии начинает играть политика франков, остро заинтересованных в контроле над политикой римских пап. В IX в. Южная Италия становится объектом арабской, а в начале XI в. – норманнской агрессии. С X же столетия север и центр Апеннинского полуострова прочно попадают в сферу интересов германских императоров. Неудивительно, что вплоть до XII в. Италия преимущественно становилась объектом притязаний внешних сил, что «разрывало» страну, приводило к возникновению заметных культурных различий между ее областями, препятствовало их контактам между собой.

Вторжение лангобардского племенного союза, в который также входили несколько германских (гепиды, свебы, саксы) и кочевых (болгары) племен, существенно изменило ситуацию на всем Апеннинском полуострове. Лангобарды в Северной Италии достаточно долго сохраняли остатки системы родовых связей и собственную кровнородственную земельную общину (фара), относительно медленно смешивались с местным населением. Вместе с тем процесс формирования в землях лангобардов раннефеодальных общественных отношений постепенно происходил – выделялось сословие гезиндов (королевских дружинников), складывалась знать в лице герцогов и графов, крестьянское население постепенно попадало в поземельную зависимость. Наиболее распространенной формой последней была либелла – аренда земли (обычно на 29 лет) с выплатой четверти или трети урожая и работой на барщине. Бытовали также прекарий и другие формы зависимости.

Лангобардское королевство оказалось более жизнеспособным, чем королевство остготов. Оно занимало всю территорию Центральной и Северной Италии, за исключением Равеннского экзархата и Римского дуката, над которыми сохраняла контроль Византия. С приходом франков в 774 г. процесс феодализации ускорился, в том числе за счет бурного развития церковной собственности. От владений лангобардов теперь остались лишь два герцогства – Беневенто и Сполето. Карл Великий в 781 г. выделил Италию в качестве вассального королевства своему малолетнему сыну Пипину. Рим стал центром достаточно крупных владений папы (Патримоний, вотчина святого Петра), ему же подчинялся ряд территорий в других частях Италии, в частности Равеннский экзархат. Фактически папское государство было создано за счет византийских владений.

С развалом империи Каролингов в середине IX в. в Северной и Центральной Италии возникло самостоятельное королевство – после Верденского договора 843 г. формально, а с 855 г. – реально. Первым суверенным королем Италии стал Людовик II, сын Лотаря I, унаследовавший также и титул императора. Внешне Италия была наследником королевства лангобардов – король короновался в Павии их традиционной железной короной. Однако раздробленность набирала обороты, власть короля была почти формальной и главную роль в королевстве играли многочисленные феодалы.

Серьезный урон Италии нанесла внешняя агрессия. Мадьяры несколько раз вторгались в страну, более всего пострадали население и экономика в 899, 924 (когда были сожжены Парма, Бергамо, Кортона, Аквилея, Павия) и в 947 гг. (дошли до южных провинций). Обосновавшиеся в Провансе арабы регулярно тревожили Пьемонт и Лигурию, достигнув даже Пизы.

Однако ни феодальные распри, ни набеги завоевателей не могли остановить развитие северных областей, которые – на фоне остальной Европы – выглядели вполне благополучно. Прогресс экономики, рост городов Северной Италии стали – наряду со стремлением к возрождению Империи – главной причиной немецкой экспансии, начавшейся при Оттоне I в 951 г. и оказавшей доминантное влияние на политическую жизнь всего полуострова.

В Южной Италии обстановка была не менее сложной. С VI в. Апулия, Калабрия, Неаполь, острова Сицилия и Сардиния стали византийскими провинциями. В 700 г. арабы попытались утвердиться на Сицилии, но реальная возможность сделать это предоставилась им лишь в 827 г. В 831 г. был захвачен г. Палермо, который под именем Аль-Мадины стал столицей формирующегося Сицилийского эмирата. Однако захватить остров арабам удалось только к 965 г. Эмират неоднократно пытался расширить свою территорию за счет южной оконечности Апеннинского полуострова. Так, в 982 г. близ г. Кротоне в Калабрии были разбиты войска Священной Римской империи под руководством Оттона II. Некоторое время арабы контролировали значительную часть территории Апулии. Однако внутренние распри не позволили мусульманам достичь серьезных территориальных успехов. К середине XI в. эмират распался на многочисленные княжества.

Тем не менее исламский период владычества на Сицилии принес много нового и прогрессивного. Расцвели города, была реформирована агрокультура (арабы заменили плантаторскую систему хозяйства мелкими крестьянскими фермами, реанимировали ирригацию острова), введены новые сорта растений – сахарный тростник, апельсины, лимоны, миндаль.

Политическое ослабление эмирата, не снижавшее его опасности для соседей, вызвало ответную реакцию – правители близлежащих византийских провинций стали уже с начала XI в. приглашать на помощь норманнов (правда, зачастую и против своих же государей). В результате в 1042 г. Вильгельм Железная Рука становится графом Апулии с центром в Мельфи (город, отвоеванный у византийцев), а его брат Дрого в 1047 г. получает титул графа Апулии и Калабрии. Роберт Гвискар (правил в 1057–1085 гг.) повысил свой статус до герцогского и к 1071 г. захватил все византийские территории в Южной Италии. Между 1061 и 1091 гг. норманны полностью завоевывают Сицилию, включая ее в состав своих владений, а также захватывают у арабов остров Мальта.

Наконец, в 1130 г. граф Сицилии Рожер II был провозглашен королем. Все контролируемые норманнами земли вошли в состав Сицилийского королевства. Его границы включали всю Южную Италию, проходя севернее г. Гаэта и Пескара и почти достигая Рима. Это государство стало одной из самых влиятельных сил в Средиземноморье XII в., оно обладало сильным флотом, успешно соперничавшим с византийским и совершавшим операции на африканском побережье.

Из вышесказанного можно заключить, что в период раннего средневековья Северная и Южная Италия развивались фактически как совершенно самостоятельные регионы, а общего в их истории было сравнительно мало. Внешняя агрессия, а также серьезное ослабление авторитета пап и постоянная борьба многочисленных церковных и светских правителей между собой обеспечили крайнюю нестабильность политической жизни Италии на рубеже раннего и классического средневековья.

Едва ли не самым главным отличием Северной Италии не только от юга Апеннинского полуострова, но и от остальной Европы в это время был достаточно быстрый темп урбанизации. Хорошие почвы и благоприятный климат, а также развитие феодальных институтов существенно улучшили ситуацию в сельском хозяйстве, становившемся все более эффективным. Рост его продуктивности позволял прокормить более многочисленное городское население. Наличие большого количества римских городов, сохранившихся оборонительных стен и других построек облегчало этот процесс – уже с IX в. урбанизация в основном шла за счет их возрождения и роста. Причем города весьма рано становились крупными ремесленными и торговыми центрами – среди таковых стоит упомянуть Флоренцию, Милан, Парму, Пизу, Геную, Венецию, Лукку, Павию, Модену, Сиену, Кремону и др. Уже к XI в. в городах развиты такие ремесла, как, например, сукноделие, изготовление шелка, стеклянных изделий, выделка кож, кораблестроение, достаточно рано возникают цеховые организации. Важным фактором было то, что через Северную Италию проходили многочисленные торговые пути – как в восточно-западном направлении, по долине реки По, так и с севера на юг – из континентальной Европы в Рим. Именно поэтому здесь рано приобретает огромное значение транзитная торговля; в большинстве городов возникают весьма оживленные ярмарки – так, уже в IX в. ярмарка в Пьяченце проводится четыре раза в год.

Раннее развитие городов способствовало раннему началу их борьбы за свою самостоятельность. Уже к концу XI в. почти все сколько-нибудь заметные центры Северной Италии обретают коммунальные права. Вместе с тем такое развитие событий способствовало усилению феодальной анархии, ибо города, наряду с феодалами, также становились центрами власти, отстаивали свой суверенитет и стремились проводить самостоятельную политику.

Формирование феодального общества

В средние века в Западной Европе формируется во многом уникальная социальная система, органически вытекавшая из исторических условий поздней античности и разрушавшейся традиции германского общества. Этот строй именуется феодализмом – термином, производным от ключевого понятия эпохи «феод».

Феодом (также употреблялись синонимы «фьеф» и «лен») именовалось владение (в подавляющем большинстве случаев – земельное), передававшееся его собственником другому лицу на условии личного несения последним военной службы, подготовки и содержания им определенного количества воинов, а также исполнения ряда иных обязательств. Помимо условного характера земельных держаний, другой важной чертой западноевропейского феодализма была иерархичность правящего класса: земельная собственность перераспределялась по нескольким уровням держателей, следствием чего было формирование феодальной лестницы. Третьей особенностью феодального общества было то, что его существование всецело обеспечивалось прослойкой крестьянства, эмансипированного и от военной службы, и в большинстве случаев от прав на землю. Различные формы и степени поземельной и личной зависимости крестьян вынуждали их передавать часть результатов своего труда собственникам земель, что обеспечивало верхушку общества средствами существования.

Уже в эпоху поздней империи колонат начинает вытеснять рабство, поскольку эффективность труда материально заинтересованного работника была выше. В римских хозяйствах зачатки феодальных отношений землевладельца и производителя были достаточно ощутимы. Они отчасти послужили моделью для пришедших на земли империи германцев, хотя у всех этих племен в первые десятилетия и даже века после Великого переселения народов отмечается увеличение числа рабов. Правда, не всегда с уверенностью можно утверждать, что в документах сказано именно о невольниках, а не о зависимых крестьянах. В любом случае германские общества раннего средневековья преимущественно состояли из свободных крестьян, владевших наделами общинной земли. Но эта структура сразу же стала испытывать влияние ряда разрушительных факторов.

Колоссальное значение имело то обстоятельство, что с распадом империи в Европе началась полоса непрерывных войн. Регулярные столкновения германских государств между собой, а также вторжения кочевников создавали атмосферу крайней неуверенности в завтрашнем дне. В этой ситуации старые римские магнаты, новые германские государи, влиятельные вожди варваров и другие могущественные люди, обладавшие военной силой в лице своих вооруженных отрядов, представляли собой хоть какой-то порядок и надежность. Они могли гарантировать защиту и потому привлекали тех, кто стремился найти покровительство. Быть «чьим-либо человеком» в условиях «войны всех против всех» было зачастую предпочтительнее, нежели полагаться только на свои силы, оставаясь лично экономически свободным.

Не меньшее значение имело и состояние сельского хозяйства той эпохи. В условиях исключительно низкой производительности труда (урожаи сам-2, сам-3 были нормой, и нормой неплохой), эпидемий и стихийных бедствий (от засухи до нашествия саранчи), а также постоянных войн, которые велись всегда в том числе и за захват продовольствия, могущественный покровитель гарантировал как защиту урожая и скота, так и семенной материал на следующий год. Укрепленная вилла римского патриция, монастырский двор или поместье германского вождя рассматривались и как укрытие, и как хранилище средств существования.

В силу этих обстоятельств процесс перехода под чье-то покровительство шел непрерывно. Все большее количество людей – причем обычно совершенно добровольно – предпочитало лишиться части своей имущественной и личной свободы в обмен на гарантии безопасности. Закрепощение крестьян на первых порах весьма часто происходило по их собственной инициативе. Часто, но далеко не всегда. Естественно, всякий владелец земельных угодий стремился увеличить подконтрольную ему территорию и целенаправленно провоцировал мелких собственников вступать в зависимость от себя.

Наиболее частой формой таких отношений собственника и арендатора был прекарий. Он существовал обычно в двух основных вариантах: прекарий данный и прекарий возвращенный. В первом случае землевладелец подтверждал специальной грамотой передачу участка своей земли безземельному крестьянину с условием регулярной передачи последним части продукции хозяину надела. Во втором случае, столь же распространенном, крестьянин, владевший землей, но по тем или иным причинам не имевший возможности вести безубыточное хозяйство, передавал свой надел магнату. Незамедлительно вслед за этим он получал его обратно (иногда с дополнительной землей), только уже в аренду – на аналогичных условиях, за часть урожая.

Подобными или близкими к ним путями большинство крестьян, в частности, в государстве франков в течение Темных веков и в последующие три столетия превратились из свободных собственников в зависимых арендаторов. Они обязаны были отчуждать часть произведенной продукции (оброк) либо отрабатывать определенное время на хозяйской земле (барщина). Стоит заметить, что речь идет лишь о «среднестатистическом пути»: степень подобного закабаления широко варьировалась не только от страны к стране, но даже на землях одного магната. Конкретные формы феодальных отношений были чрезвычайно разнообразны.

Прекарий у франков практикуется уже с эпохи первых Меровингов и достигает грандиозного размаха в период Карла Великого и его потомков. Разумеется, существовали и иные пути возникновения зависимости. Например, массовый характер приобрел выкуп монастырями заключенных в тюрьму преступников. Такие люди сразу же пополняли число работников в монастырском хозяйстве.

На уровне конкретики отношений работника и землевладельца феодализм достаточно сходен в самых разных уголках земли – от Европы до Японии. Однако западным «ноу-хау» стала специфическая организация господствующего класса. Причиной ее формирования оказался уникальный путь развития военного дела в раннесредневековой Европе. Уже к IV в. стали очевидны существенные преимущества кавалерии над пехотой. В битве при Адрианополе и в ряде других сражений конные войска варваров – кочевников и германцев – нередко одерживали верх над непобедимыми доселе пешими легионами римлян. Причина этого заключалась не только в кризисе римской армии, но и в ряде объективных обстоятельств: совершенствовании способов ведения конного боя, увеличении числа кавалеристов, задействованных в сражении. К тому же маневренность позволяла всадникам навязать инициативу в бою пехоте. В Европу впервые за очень долгое время проникли племена, располагавшие кавалерией, и для противодействия им и защиты от них также требовалась конница.

Настоящий переворот был вызван распространением с VII в. стремян и совершенствованием конструкции седла, шпор и упряжи лошади. Все это – в особенности стремена – обеспечило (едва ли не впервые в истории человечества) жесткую посадку всадника в седле и возможность таранного удара копьем, то есть сформировало главный «поражающий фактор» европейского рыцарства.

Высочайшая эффективность натиска тяжелой кавалерии на поле боя в сочетании с ее маневренностью обеспечили даже относительно небольшим контингентам всадников абсолютное преобладание над пехотинцами. Отражение набегов викингов, венгров и арабов продемонстрировало насущную необходимость формирования элитной кавалерии. К концу раннего средневековья по всей Европе (кроме Скандинавии и Британских островов) кавалерия начинает оттеснять пехоту на второстепенные роли. Битва при Гастингсе (1066) стала последней демонстрацией абсолютного преимущества конного войска, после чего повсюду, за исключением Скандинавии, наступает эра рыцарских войн, завершившаяся лишь к эпохе Столетней войны.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

В книге используется авторская орфография.

2

Плутарх. Сравнительные жизнеописания: В 2 т. / Отв. ред. С. С. Аверинцев. – М., 1994. Т.I. – С. 472.

3

Фульдские анналы / Пер. и коммент. И. В. Дьяконова // Хроники королевства франков конца VII – начала X в. – М., 2023. – С. 326–327.