Дети шестой расы. Пробужденные

— Ошибки нет. Мы нашли её раньше.

В тысячах километрах оттуда, на аналитическом этаже башни Вейл-Корп, огромный экран разделился на десятки окон. Разные города. Разные биопрофили. Цифры. Данные.

В душном помещении, заставленном мониторами и пульсирующими сервисными блоками, от компьютера к компьютеру сновали десятки встревоженных людей.

В центральном окне аналитик вывел два изображения.

На первом была запись из Нью-Йорка: мальчик, прикасающийся к мёртвой птице. На втором — Пекин, мутное изображение маленькой девочки у старого баньяна.

— Сигнал подтверждён, — доложила женщина за консолью. — Между первым и вторым пробуждением прошло шесть часов сорок две минуты. Энергетический спектр совпадает на девяносто семь целых восемь десятых процента.

— Это не единичные случаи, — произнёс другой аналитик. — Они происходят одновременно.

— Не одновременно, а волнами, — возразил его коллега. — Нью-Йорк стал первым зарегистрированным всплеском. Потом Пекин. Но ретроспективная проверка показывает слабые следы ещё в четырёх регионах.

— Сколько детей?

— Пока подтверждено двое.

Двери гулко распахнулись.

Люциус Вейл вошёл без трости. Его лицо было перекошено от ярости. За ним следовал Эдвард, сохранявший внешнее спокойствие, хотя пальцы его правой руки нервно сжимались.

— Двое за одну ночь, — процедил Люциус. — Вы называете это работой?

Никто не ответил.

Старик подошёл к главному экрану и ткнул пальцем в изображение Жень.

— Сначала Нью-Йорк. Теперь Пекин. Завтра где? В нашем доме? В наших семьях? На наших объектах?

— Группа в Пекине уже развернута, — сказал Эдвард.

— Развернута? Она сбежала у вас из-под носа! У вас были камеры, дроны, биодатчики и шесть минут преимущества. И что я вижу? Рваные костюмы, окровавленных сотрудников и пустой двор.

Эдвард молча выдержал взгляд деда. Люциус резко повернулся к нему.

— Вытащи руки из штанов и наконец начни работать, Эдвард. Работать на опережение. Не ждать сигналов. Не бегать за детьми по переулкам. Найти всех. В каждом городе, в каждой деревне.

В кабинете стало тихо.

— Мы можем усилить сеть сканирования, — осторожно произнес аналитик.

— Усилить? — Люциус ударил ладонью по столу. — Вы до сих пор думаете, что проблема в мощности оборудования. Проблема в том, что мы всё время опаздываем. Они просыпаются раньше, чем мы успеваем понять, где искать.

Эдвард опустил взгляд на карту.

— Я возьму операцию под личный контроль, — сказал он.

Люциус усмехнулся. Эдвард развернулся и вышел.

Лифт опустил его на несколько этажей ниже, в закрытый центр мониторинга. Двери разошлись, и перед ним открылся огромный зал без окон. Сотни экранов покрывали стены. На них сменялись лица, карты, медицинские графики, записи с уличных камер и тепловые контуры людей.

Сотни сотрудников сидели за консолями. Одни анализировали биосигналы, другие просматривали архивы родильных отделений, третьи сопоставляли данные о детских заболеваниях и всплесках неизвестной энергии. В воздухе стоял сухой запах перегретой электроники и дешёвого кофе.

Эдвард вышел в центр зала.

Никто не заметил его. Все продолжали работать, пока начальник смены не увидел Эдварда и не поднялся со своего места.

— Господин Вейл…

— Если через час у меня не будет полного списка потенциальных целей, — громко сказал Эдвард, — я выброшу вас всех на улицу. Будете дышать грязью без фильтров.

В зале воцарилась мёртвая тишина.

— Мне нужны результаты, а не объяснения. Найдите закономерность. Возраст. География. Генетические маркеры. Любую связь. Если ребёнок хоть раз попал в объектив камеры, он должен появиться у нас на экране раньше, чем успеет сделать второй шаг.

— Но часть систем в трущобах работает с перебоями, — начал начальник смены.

— Тогда почините системы.

— Пекинская группа потеряла визуальный контакт. Мы пытаемся восстановить маршрут…

— Не пытайтесь. Восстановите.

Эдвард оглядел зал.

— И найдите тех, кто помог девочке.

После его ухода работа вспыхнула с новой силой. Пальцы забегали по клавиатурам. На экранах открывались дополнительные архивы. Операторы запрашивали спутниковые снимки, поднимали записи канализационных датчиков, вскрывали закрытые базы данных.

Под Пекином группа Джу двигалась по старым канализационным трубам. Их путь пролегал всё глубже, туда, где городская сеть давно перестала числиться на картах. На стенах проступали иероглифы, нанесённые краской поверх бетона. За некоторыми поворотами виднелись следы костров и самодельные лежанки.

Джу несла Жень, завернув её в серое одеяло. Девочка спала, но её пальцы время от времени шевелились, будто она продолжала искать кого-то в темноте.