- -
- 100%
- +
Я ухмыльнулся и взглянул на оставшихся зверей. Еще порядка двадцати особей. Предстоит много работы.
Спустя полчаса я без сил валялся на земле, пытаясь сделать вдох и ощущая, как сдавило грудную клетку. Зря, зря так бездумно расходовал силы. Убил и поднял всех волков, но зато сам теперь не могу пошевелиться. Глупо? Определенно. Неразумно? Согласен.
Но, в любом случае, эти твари мне пригодятся. Судя по тому, что они не собираются меня жрать, считают кем-то вроде хозяина. Значит, станут защищать в случае нападения. Уже убедился, что этот мир не слишком дружелюбен. От слова совсем.
Теперь стоит поспать и восстановить силы до утра. Я вздохнул и закрыл глаза.
И тут меня ждало неприятное открытие. Уснуть я больше не мог. Сколько ни вертелся, не было даже намека на сон. Зато успел подумать о многом и дико проголодаться. Один из гнилушек, назовем их так, приблизился и слегка склонил голову набок. Я задумчиво поглядел на него, затем в голове созрела мысль.
- Принесите мне пожрать. Еда, понятно? И побольше!
Гнилушки потоптались немного, переваривая приказ, а затем смешно засеменили к опушке леса. Вскоре последняя псина скрылась за деревьями.
Они вернулись через пару часов. Каждая гнилушка несла в пасти по одной, а то и по две тушки убитых зверей. Несколько кроликов, куча мышей, даже грибы. Выходит, дичи все же хватает? Но, видимо, не настолько, чтобы жировать, потому что стая находилась в реально плохом состоянии, когда её нашел.
Я брезгливо отряхнул добычу от ползающих личинок и взял мышку за хвост. Выдохнул, затем быстро откусил кусочек, что, к моему удивлению, невозможно было бы проделать, оставаясь нормальным человеком. Зубки, похоже, претерпели изменения, став крепче и острее. Задумчиво принялся жевать, похрустывая костями. На вкус вроде неплохо. Лишь позже до меня дошло, что вкусовые рецепторы абсолютно отключились и теперь вообще фиолетово, что лопать. Хотя, по тактильным ощущениям, оказалось забавно – шерстка щекотала рот, но не вызывала особого дискомфорта, так что плюнул – и проглотил все. Раз теперь мертвяк, не пофиг ли?
Съев порядка пяти мышей и с трудом запихав в себя одного кролика, устало лег на спину. Хорошо. Кажется, энергия восстанавливается. Немного полежу, и можно будет топать дальше. Судя по словам убитого охотника, здесь всем заправляет какой-то Святой Конклав. Если исходить из названия, то это, скорее всего, некое подобие инквизиции. Наверняка не самые приятные люди, к тому же не слишком привечающие мертвяков. А это значит что? Правильно! Не стоит жалеть этих фанатиков. Уверен, завидев меня, они без раздумий ринутся в бой. Так что стоит раздобыть оружие, помимо Поцелуя. На данном этапе развития я слишком слаб, чтобы справиться даже с горсткой воинов. Максимум два-три человека. Волки проще, да и немного поменьше людей. К тому же я не уверен, что получится разрушить доспехи. Если, конечно, здешние воины таковые носят. Ну, судя по одежке Мипа, тут царит полное и беспросветное Средневековье. Надеюсь, что эльфов и гномов не завезли – бесят. Не люблю радужных сказок, в которых добро всегда побеждает зло. Неужели не ясно, что нет четкого понятия добра, как и зла – тоже. Есть лишь люди, которые вольны поступать, как им вздумается. Каждый мыслит в меру своей испорченности. И поступает соответственно.
Было бы неплохо здесь обосноваться, занять замок какого-нибудь барона, взять в прислуги миленьких девушек, которых можно беспрепятственно…
Проклятье, я ведь нежить! Это все осложняет. Соседние бароны, если таковые имеются, наверняка откажутся признать власть мертвяка. Ну а Конклав первыми примчится сжигать нечисть на костре.
Печальная перспектива. Однако все это лишь мысли, возможно, в реальности дело обстоит иначе. Наверняка ведь есть земли, где власть Конклава ограничена, или отсутствует вовсе. Нужно больше узнать о местной географии и порядках.
Ждать до рассвета было утомительно, поэтому, едва горизонт посерел, я поднялся и направился вниз, в долину. Там, вдалеке, были заметны приземистые домишки, похоже, деревня. Может быть местные жители смогут ответить на мои вопросы?
Деревушка оказалась весьма бедной. Всего пять домов, покосившихся, ветхих. В окнах темно, все еще спят. Собак вроде не видать, но все же решил быть начеку. Гнилушки молча расположились позади.
Я посидел еще немного, прислушиваясь, затем скользнул за изгородь к дому.
Надо же было такому случиться, что именно в этот момент из-за угла вышел заспанный парнишка, подросток лет тринадцати. Он изумленно уставился на меня, рот распахнулся в оглушительном вопле.
Я выругался и с размаху вонзил пальцы в грудь парня. Глядя ему в глаза, прошептал:
- Лучше бы тебе было лежать в своей постели.
Тело безжизненным кулем рухнуло на землю, а я приготовился к откату. Однако ничего не произошло, сил не убавилось вовсе, скорее наоборот.
«Открыто умение: Длань Смерти. Вы можете вытягивать жизненную силу ваших врагов, пополняя свою собственную».
Ну надо же! Похоже, на моей улице перевернулась фура с пряниками. Теперь-то заживем!
Из домов повыскакивали крестьяне, кто с вилами, кто с дубинками. Я, не особо скрываясь, выбрался на улицу. Завидев меня, местные испуганно отшатнулись, женщины принялись бормотать под нос молитвы.
- Я не причиню вам зла, всего лишь хочу поговорить, - произнес я.
- Салюлку убииил! – раздался пронзительный женский крик со двора, где оставил тело парня.
Ну вот, все испортила, дура.
Деревенские завопили и беспорядочной толпой бросились на меня. Одного я прикончил точно также, как и парнишку до этого, а с остальными довольно быстро справились гнилушки.
С тоской покосившись на трупы, я вздохнул. Ну вот, хотел же мирно обсудить вопросы местной политики, а какая-то дрянь все испоганила. Эх…
На трупах ничего полезного не нашел. В домах, по сути, тоже. Хлеб черствый, овощей мало очень, молочных продуктов и вовсе нет. Жили все бедно, впроголодь и непонятно как. Похоже, с уровнем жизни тут все еще хуже, чем я себе представил.
Хотя, одну важную вещицу-таки надыбал – плохонький топор с несколько затупленным лезвием. Задумчиво подбросив его в руке, прихватил с собой – пригодится, случись нападение каких-либо тварей.
Женщина все еще продолжала громко причитать над телом убитого сына. Раздражает .
Вернулся во двор, остановился в шаге от нее. Относительно молодая, немногим больше тридцати. Фигурка весьма хорошая, отнюдь не жирная. Длинные густые волосы цвета воронова крыла закрыли лицо.
Но вот она взглянула на меня. Темные глаза блестят ненавистью, рот кривится от злобы, мокрые дорожки слез блестят в свете Лун.
- Мерзкое порождение тьмы! Ты убил его! Убил моего сына! Мою единственную радость! Тварь! Чтоб ты сдох! Чтобы вы все сдохли!
Она в порыве ярости бросилась на меня, ударила кулаком в живот, забарабанила по груди. Я стоял, не слишком ощущая боль. Странно, неужели кожа настолько омертвела уже, что гниль начала внутрь просачиваться? Иначе почему мне не больно?
Женщина, обессилев, замерла, затем разрыдалась. Я хмыкнул, резко повалил ее на землю и разорвал платье на груди.
Она сопротивлялась, извивалась, дергалась, кричала, звала на помощь, но бесполезно. Кто мог спасти ее здесь, в мертвой деревне?
Я неторопливо сунул в лоно два пальца, покрутил, вызвав громкий стон. Вкупе с ненавидящим взглядом женщины это неплохо так заводило. Ощутил, как вздыбилась в штанах плоть. Вот только хреновая идея – присунуть самке, особенно, учитывая мою нынешнюю фактуру. Полагаю, женщина умрет в процессе соития, а какое удовольствие трахать труп?
Спелые полушария грудей вздымались в такт тяжелому дыханию. Глядя в сверкающие праведным гневом глаза, я невесело фыркнул, убрал руку и поднялся на ноги.
- Знаешь, мне действительно жаль твоего сына. Я просто хотел узнать у вас дорогу до крупного города и попросить какой-нибудь ножик.
Она недоверчиво замерла, слезы потекли по щекам.
- Значит, ты убил моего мальчика просто так?
- Случайно вышло, - развел я руками. Она резко вскочила на ноги, рот искривился в непонятной усмешке.
- Инао, благодетельница и покровительница, услышь мою мольбу! Ниспошли свет свой на презренного мертвяка, гнусную тварь, топчущую славную землю!
Глаза ожгло нестерпимым сиянием, резануло острой болью. Я вскрикнул от неожиданности, взмахнул топором, стремясь отогнать угрозу, защититься. Раздался хруст, лезвие нашло свою цель.
Свет погас.
Я отпустил рукоять, глядя, как женщина в изумлении тянет руку к шее, в которой застрял топор, и кровь хлестала из раны. Пошатнувшись, селянка рухнула на землю.
Я с тоской взглянул на тело. Кожа еще отливала белоснежным, казалась бархатной. Она была красива. Возможно, встреть ее в своем мире, ни за что не решился бы подойти и познакомиться, не говоря уже об интиме.
Но здесь все иначе. Это ведь игра, верно? Но почему тогда все настолько реалистично?
Нет, это не может быть игрой. Не настолько настоящей. Запахи, звуки, ощущения, ни одно устройство не передаст это с такой точностью. Ни одно современное.
Значит, меня запихнули в другой мир. Но как? И самое главное, с какой целью? Что-то сделать? Просто посмотреть, как подопытная зверушка станет барахтаться, пытаясь выжить?
Возможно.
Бросив последний взгляд на сочное тело селянки, я выдернул топор, развернулся и направился в дом. Собрал всю еду в найденный мешок, покрепче затянул горловину.
Мечей у крестьян не было. Или не положено, или же не умели владеть. Значит, здесь мне качественный клинок не светит. Обидно.
Начинало светать, когда я покинул деревню и направился по полю в сторону далеких гор. Куда приведет этот путь? Я не знал. В любом случае, нужно двигаться вперед, развиваться самому. Кстати, о развитии. Что там у меня с характеристиками?
Выскочившее окно персонажа приятно удивило:
Имя : Чума
Уровень : 3
Раса : Нежить (полутруп, дней до разложения: 130)
Класс : не выбрано
Характеристики :
Сила – 3
Выносливость – 8
Ловкость – 2
Интеллект – 4
Дух – 6
Умения :
Гнилостный поцелуй - Вы можете разрушать клетки живых организмов, воздействуя на них через прямой контакт. Затраты: жизненная сила носителя
Живая плоть - Вы можете поднимать убитых вами при помощи Гнилостного поцелуя существ. Затраты: жизненная сила объекта
Длань Смерти - Вы можете вытягивать жизненную силу ваших врагов, пополняя свою собственную
Некоторые параметры выросли, как и уровень. Оповещений не было, значит здесь это на уровне рефлексов? В смысле, как в реальной жизни: изучил умение, стал сильнее. Научился махать дубинкой, можешь считаться крутым. Ну и саморазвитие, опять же.
Количество оставшихся до разложения дней огорчило. Ночью ведь было еще 134? Почему тогда такая разница?
Затем, пораскинув мозгами, пришел к выводу, что мои эксперименты с волками сняли 4 дня жизни. Это не радует. Такими темпами, я покину сей бренный мир гораздо раньше, чем планируется. Нужно найти способ избавиться от разложения. Может, нужно больше жизненной силы отбирать у людей? Стоит попробовать, раз уж для них я все равно презренный мертвяк и нелюдь. С другой стороны, убивать всех подряд – не самое приятное дело. Брать на себя столько невинной крови… даже с учетом моей шизанутости это неправильно.
Но, во всяком случае, этот мир больше не кажется скучным. Ведь теперь у меня есть реальная сила и возможность выжить. А что может быть лучше?
К обеду решил остановиться на привал на берегу ручья. Он был довольно широким, с чистой прозрачной водой, ледяной на ощупь. Ощущение собственного тела было такое, словно меня облили клеем, который засох и стянул кожу. И кажется, будто стоит резко дернуться и что-нибудь обязательно порвется.
Взглянув на поверхность воды, я замер. Серая потрескавшаяся кожа, горящие синим пламенем глаза, весьма маньячные, на мой взгляд. Лицо усохло, кожа дрябло висела, словно древний пергамент. Губы потрескались, но крови не было. Зубы вообще пожелтели и местами подгнили. Красавчик, прямо сейчас на обложку журнала мод!
Но где-то глубоко в душе было неприятно. Какой бы посредственной ни была раньше моя внешность, то, что произошло сейчас, гораздо хуже. Я медленно, но верно, гнию заживо, заражая все вокруг. Это болезнь? Или же необратимый процесс? И как мне от этого избавиться? Не хочется барахтаться еще полгода, чтобы потом просто-напросто сдохнуть.
Не думаю, что кто-нибудь сможет дать ответ. Возможно, какие-нибудь местные ученые, но до них еще нужно добраться. А времени остается все меньше и меньше.
Злость кипит внутри, требует выхода. Голова раскалывается от мыслей, волны ярости хлещут в затылок, подтачивая волю и медленно разжимая когти контроля. Как же сложно сдерживать это накатывающее безумие… Да и нужно ли?
Похоже, убитых ночью людей оказалось недостаточно. Что ж, скоро, надеюсь смогу разорвать еще чье-нибудь горло.
Жажда крови накрывает с головой. Кем же я стал? Точнее, кем был раньше, до того, как заразился? Не помню. Что-то с головой, кажется. Смутные обрывки воспоминаний, чужие голоса, лица, образы.
Кто я?
Чума. Труп. Нежить.
Вот как.
Зачем я здесь? Не зна…а нет, кажется, догадываюсь.
Губы растягиваются в улыбке.
Убивать.
Вспышка, скрип крошащихся в пыль зубов, сжатые в кулак пальцы, пробивающие мертвую плоть… Безумие потихоньку схлынуло, снова скрылось за стенами контроля, оставив после себя дурное послевкусие и страх.
Страх оказаться монстром похлеще тех, что могут встретиться здесь.
Танец священного пламени
Видимо, злодейка-судьба и впрямь невзлюбила сей дивный мир, потому как вскоре мне представился шанс опробовать обретенную силу.
Двигаясь по полям, я то и дело замечал резкие изменения в психике. То на душе умиротворение и чуть ли не любовь ко всему окружающему, а то вдруг резко накрывает жаждой крови, до боли в мышцах, до судорог и зубовного скрежета.
Что уж говорить про мысли. Они абсолютно хаотично перескакивали с одного на другое.
Полагаю, все дело в посттравматическом расстройстве, которое, под влиянием заразы и происходящего, преобразилось в жажду крови и некоторое безумие. Иначе каким образом появились такие внезапные и неприятные отклонения? Нужно как-то решать вопрос с головой, недолго с катушек слететь.
У подножия гор расположился городок. Небольшой, с нашими ни в какое сравнение, но явно отличается от той деревушки. Дома крепче, стены вокруг высотой в два человеческих роста – все как полагается. Одна единственная дозорная вышка оккупировалась часовым, который зорко наблюдал за долиной.
Притаившись в кустах, я пытался понять, как попасть в город. Постучать, авось сами пустят? Не вариант. Если у них есть священники, то меня мигом раскусят и начнут обряд аутодафе. А помирать раньше времени как-то не хочется.
Еще варианты? Выманить за стены стражу, а потом перебить? Бесполезно. Они явно не дурачки, чтобы повестись на столь банальный трюк. Увидев нежить, просто расстреляют на расстоянии со стены – и все дела.
Можно подождать, пока кто-нибудь выберется за стену, затем взять в заложники, пусть проведет в город. Правда священник в любом случае раскроет мою личность и отдаст приказ о ликвидации. Или сам примется за очищение. Кто знает, на что способны местные «чернорясники».
Тяжело вздохнув, покосился на гнилушек, затем на сгущающиеся тучи над головой. Будет дождь. Досадно. Пускай холода не чувствую, но все равно неприятно находиться под ливнем.
В тот момент, когда первая капля упала мне на нос, я не выдержал и, поднявшись, направился к воротам. Гнилушки притаились на опушке реденького леса, ожидая приказа. Часовой засуетился, что-то крикнул, затем пристально уставился на меня. Я приветливо помахал рукой, заставив парнишку вздрогнуть.
Скрестив руки на груди, наблюдал за ним. Поначалу дозорный не сдавался и упрямо буравил меня глазами, но потом смутился, отвернулся, снова зыркнул, поправил прядь волос.
И тут до меня дошло, что это девушка. Молоденькая, не старше двадцати. Довольно симпатичная, фигуристая, буфера, правда, маловаты. Ну да это не самое важное. Она уже откровенно нервничала, крутилась из стороны в сторону, теребила в руках длинную пику.
- Как дела, красавица? – крикнул я, посмеиваясь. Девчушка вздрогнула, краска залила щеки. Мою рожу то ли не видит, то ли тащится от таких уродцев.
Тем временем, из-за ливня небо совсем посерело и стало заметно темнее. Дело явно близится к вечеру. Думай, чумная башка, надо как-то налаживать контакт с местными, не все ж время их убивать.
Наконец, врата открылись, и навстречу вышли двое: высокий статный воин в составных кожаных доспехах и приземистый тщедушный старик в балахоне. Последний сходу вперился в меня мелкими темными глазками и скривил губы. Чуть погодя, неохотно кивнул воину. Тот сделал морду кирпичом и вопросил:
- Зачем в наш город пожаловал, выкидыш тьмы? Таким, как ты, путь в людские поселения заказан, разве не ясно?
- Ясно-то оно ясно, - нарочито медленно протянул я. – Однако я туточки проездом, человек новый, порядков не знаю, быть может, подскажете, где найти умелого целителя, чтоб избавиться от такой уродской внешности?
- Целители подобное не лечат. Но, епископы Конклава, возможно, смогут помочь, - сказал, будто выплюнул, воин. Похоже, местный воевода, то бишь, военачальник. А старик так и пырится, от злости чуть не пыхтит. Смотри, старый, мне не жалко. Твои глаза первыми выдеру.
Стоять, братишка, не нужно впадать в неконтролируемую ярость. На стенах вон уже появились лучники, нацелились в мою тушку. Пусть физическая боль мало меня сейчас тревожит, но ведь неприятно! Будем до последнего сохранять мирное течение переговоров.
Я мило улыбнулся священнику, заставив его надрывно закашляться. На землю полетел кровавый плевок. Болен, что ли? Проблемы с легкими?
- Если так, значит, придется идти к этим вашим епископам, - пожал плечами я. – Главное, направление укажите.
- Проваливай в нижний мир, там тебе самое место, - прошипел, наконец, старикан. – Поганое отродье! Убирайся прочь!
- А если нет, то что? – усмехнулся я. Священник, казалось, изумился: челюсть отвисла, глаза выпучил, пальцы на руках судорожно дергаются.
- Мы не трогаем зараженных, если они нас не провоцируют, - отчеканил воин. – Но тебе повезло, что мы не в предместьях столицы. Это здесь с такими, как ты, еще разговаривают. Просто уйди. Даю слово, что в этом случае тебе не причинят вреда.
- Что ж, - задумчиво протянул я. – Видимо, у меня нет выбора. Но вы бы действительно, хоть направление в сторону столицы указали. Я в местной географии не силен.
- Ступай на запад по тракту. Он начинается вон за тем лесом, - поморщившись, сообщил воин.
- Благодарю за честность, - слегка поклонился я. – Удачи вашему городу!
- Погоди! – прохрипел старик. – Почему в тебе нет жажды крови? Подобные твари, как правило, существуют с одной лишь целью – убивать.
- Это лишь болезнь, отче, - я пожал плечами. – И лучше найти способ от неё избавиться, чем усугублять положение. Я и так уже изрядно согрешил…
- Что ты имеешь ввиду? – насторожился священник.
- Эта зараза временами туманит мой разум, побуждает поступать не по-людски. И, так вышло, я вырезал маленькую деревню неподалеку отсюда.
Старик побледнел, воин нахмурился.
- Выкидыш Тьмы… - прошипел священник. – Убейте его! Убейте эту тварь!!
Вот же старый ублюдок! Я не хотел доводить до конфликта! Не хотел причинять вред людям…
Боль стрельнула от середины спины в затылок, губы скривились в ухмылке. Что ж, вы не оставили мне выбора.
Рывок в сторону, ухожу от какого-то светлого сгустка, скастованного стариком. Не медля, бросаюсь к воину, с размаху впечатываю ладонь ему в грудь. Слегка переборщил со скоростью и силой: рука пробила тело насквозь, изо рта мужчины вырвался фонтанчик крови. В глазах безмерное удивление.
Выдернул руку, брезгливо отбросил еще бьющееся сердце. Пакость какая.
Священник, стиснув зубы, в страхе отступал назад.
- Бежать некуда, дорогуша, - растягивая слова, пробормотал я. Он обернулся, увидел закрывающиеся ворота. Осознал.
- Нет! Не убивай, прошу! Я сделаю все, что пожелаешь! – беспомощный старикан рухнул на колени, склонил предо мной голову. Я невольно ощутил себя всемогущим, способным вершить чужую судьбу – прямо сейчас, в этот самый момент. Но, не время.
- Встань, мне еще понадобится твоя тушка.
Он послушно поднялся, губы трясутся, глаза неотрывно глядят на мертвого воина. Думал, он сможет тебя защитить? Дурашка, надо было полагаться на свои силы. Ведь ты – единственная угроза для меня в этом месте. Остальное рассыплется прахом под действием «Гнилостного поцелуя».
Спустя пару минут воин поднялся, мертвые глаза уставились на меня, ожидая приказаний.
- Охранять, - я ткнул пальцем в старика. – Попытается удрать – убей.
Вот так. Без тормозов. Меня никто не пожалел, поэтому и я не стану. Этот мир довольно неприветливо ко мне отнесся, стоит отплатить ему тем же.
Со стены полетели стрелы – слегка запоздало, что-то с организацией у местных совсем худо. Я подозвал гнилушек и сел на землю, укрывшись за волчьими телами. Глядя на ворота, пытался придумать хитрый план, чтобы вынудить защитников города пустить нас. Но логика насмешливо твердила, что все это полная ерунда, и ни один человек в здравом уме не поверит мертвяку. Значит, остается грубая сила.
- Ну-ка, попробуй зашвырнуть одного из них туда, - приказал я мертвому воину, ткнув пальцем в гнилушек. Зомби послушно кивнул, схватил ближайшего волка, размахнулся – и со всей дури запулил нежить за стену. Дури после смерти у бойца прибавилось знатно: гнилушка полетела хорошо, по широкой дуге и, как я успел заметить, рухнула приблизительно возле вышки.
Некоторое время царила тишина, прерываемая свистом стрел – лучники все пытались выцепить меня, но тщетно. Затем выстрелы прекратились, похоже, защитники стены переключились на мертвяка. Раздались первые вопли, исполненные боли и отчаяния.
- Закинь еще парочку, скоро людишки сами нас впустят.
Воин молчаливо зашвырнул двух гнилушек, криков прибавилось, со стороны западной стены возник столб дыма. Не понял, это как они ухитрились что-то поджечь? Пытались расправиться с мертвяками при помощи огня, но не рассчитали и зацепили здания?
Идиоты.
Благо, ветер был слабый, и пламя, похоже, не собиралось перекидываться дальше.
- Посмотри, что ты наделал! – крикнул вдруг старик. – Исчадие Тьмы! У нас царили мир и согласие, пока ты не явился!
- Не я решил свести все к сражению, - напомнил, глядя, как суетится девчонка на вышке. Лучники со стен пропали, наверное, бросились помогать стражникам.
- Ты признался, что убил невинных, - глаза священника засверкали праведным гневом. – Ни один честный муж не оставит в живых столь опасное чудовище!
- Ну вот, у вас своя правда, а я просто хочу выжить и излечиться, - хмыкнул, поднимаясь. – Эй, давай вперед, попробуем сломать ворота!
Последняя фраза предназначалась мертвяку. Он размашистым шагом направился к стене, на ходу извлекая меч из ножен. Во время боя он так и не успел обнажить оружие. Но теперь уж отыграется.
Однако, стоило нам подойти ближе, как ворота распахнулись и наружу высыпал воинский отряд. Все в плохонькой броне, словно из кусков составленной, с мечами-топорами, рожи злые, позади них творится неразбериха, но, похоже, с гнилушками-таки расправились. И решили вызволить священника.
- Отдавай святого отца, ублюдок! – воскликнул парнишка лет двадцати, стоявший во главе.