- -
- 100%
- +
Чем выше они поднимались, тем тише становился дом. Внизу ещё слышались приглушённые голоса слуг, звон посуды и шум дождя за окнами, но здесь всё постепенно растворялось в скрипе старого дерева и мягком полумраке под крышей.
Марр шёл впереди с видом существа, которое лично инспектирует свои владения.
— Если сейчас на нас свалится проклятый шкаф, я заранее хочу сообщить, что виноват ты, — пробормотала Лисса.
— Благодарю за доверие.
Элар тихо усмехнулся и толкнул тяжёлую дверь.
Чердак оказался неожиданно уютным.
Под наклонной крышей тянулись старые балки, высокие окна пропускали серый дождливый свет, а в воздухе пахло сухими травами, тканью и кедром. Вдоль стен стояли сундуки, старые ширмы, деревянные манекены для одежды и несколько больших зеркал под светлыми чехлами.
Пыли почти не было.
Лисса заметила это сразу.
— Здесь убираются?
— Иногда, — ответил Элар, проходя внутрь. — Иначе ткани быстро испортятся от сырости.
Его голос звучал чуть тише обычного.
Марр тем временем уже запрыгнул на один из сундуков и удобно развалился сверху.
— Отлично. Теперь я могу наблюдать за человеческими страданиями с комфортом.
— Ты удивительно предан драме.
— Я живу ради неё.
Элар подошёл к большому тёмному сундуку у стены и ненадолго замер.
Будто вспоминал что-то.
Потом всё-таки открыл крышку.
Внутри лежали платья.
Много.
Ткани мягко переливались в пасмурном свете: тёмно-синие, серебристые, винные, изумрудные, жемчужные.
Лисса невольно подошла ближе.
Даже она понимала, насколько дорогими были эти вещи.
Элар чуть отошёл в сторону.
— Выбирай.
Лисса осторожно коснулась ткани пальцами.
Мягкая.
Очень.
Она достала первое платье — глубокого синего цвета с тонкой серебряной вышивкой вдоль рукавов — и несколько секунд просто рассматривала его.
— Твоя мать любила красивые вещи.
Элар стоял у окна, опираясь плечом о деревянную балку.
— Она любила море, — спокойно ответил он. — Почти все платья подбирались под цвета побережья.
Лисса медленно подняла взгляд.
Серый свет дождливого дня мягко ложился на его лицо, на светлую рубашку и влажные после дождя волосы.
И почему-то сейчас он выглядел совсем не как высокомерный маг из богатого дома.
Просто человек.
Это было неожиданно.
Лисса быстро отвернулась к зеркалу и приложила платье к себе спереди.
Тёмно-синяя ткань сразу подчеркнула голубые глаза.
Марр заинтересованно поднял голову.
— О. Вот это уже опасно.
Лисса прищурилась.
— Что именно?
— Ты начинаешь выглядеть как женщина, которая может разорить герцога и даже не почувствовать вины, которая умеет разбивать сердца и чужие финансовые состояния одновременно..
— Звучит полезно.
— Очень.
Элар всё-таки улыбнулся.
Слабо, почти незаметно, но Лисса опять поймала себя на том, что слишком внимательно следит за этим.
Демоны.
Она раздражённо сняла платье и потянулась за следующим.
На этот раз ткань оказалась серебристой, лёгкой и почти невесомой. Лисса снова повернулась к бронзовому зеркалу и приложила платье к себе.
Марр задумчиво качнул хвостом.
— Нет. Это слишком невинно.
— А ты, я смотрю, очень разбираешься в женской моде.
— Я прожил достаточно долго, чтобы начать понимать человеческие слабости.
— И что же это платье говорит о моих слабостях?
— Нет. Что Элар начнёт нервничать.
Лисса резко повернула голову.
Элар как раз в этот момент отвёл взгляд от неё к окну.
Подозрительно быстро.
Марр довольно замурлыкал.
— О, уже началось.
— Марр, — спокойно произнёс Элар.
— Молчу.
Но судя по выражению кошачьей морды, молчать он собирался очень недолго.
Лисса всё-таки улыбнулась и достала ещё одно платье.
На этот раз тёмно-винное.
Более взрослое. Более опасное.
Она снова подошла к зеркалу и приложила ткань к себе, чуть повернувшись боком.
В комнате на несколько секунд стало тихо.
Даже Марр перестал комментировать.
Лисса заметила это первой.
И медленно посмотрела на Элара через отражение.
Он действительно смотрел.
Очень внимательно.
Без привычного исследовательского интереса. Без размышлений о магии.
Просто на неё.
И вот это почему-то оказалось гораздо опаснее лаборатории.
Элар:
Элар сначала даже не понял, почему в комнате вдруг стало так тихо.
Только спустя секунду осознал: Марр перестал язвить. Лисса перестала двигаться. А он сам уже слишком долго смотрит в одну точку.
Точнее — на неё.
Винное платье в её руках выглядело совсем иначе, чем остальные. Тёмная ткань подчёркивала светлую кожу, голубые глаза и мягкий каштановый оттенок волос. Даже просто приложенное к фигуре, без украшений и причёски, оно неожиданно делало Лиссу старше.
Опаснее.
Красивее.
И именно это было проблемой.
Потому что ещё вчера ночью она карабкалась по стене его особняка с видом человека, который собирается обчистить половину дома, а сейчас стояла перед бронзовым зеркалом среди старых вещей его матери и выглядела так, будто всегда принадлежала этому свету, дождю за окнами и мягкому полумраку чердака.
Элар слишком поздно понял, что снова смотрит.
Лисса медленно подняла взгляд на зеркало.
И поймала его отражение.
Демоны.
Он тут же отвёл глаза к окну, но было уже поздно.
Марр довольно заурчал на сундуке.
— О, вот теперь я точно вижу проблему.
— Марр, — спокойно произнёс Элар.
— Молчу-молчу.
Лисса всё ещё стояла возле зеркала, придерживая платье у груди.
На губах медленно появилась очень подозрительная улыбка.
— Ты сейчас так резко отвернулся, будто увидел что-то опасное.
Элар тихо выдохнул через нос.
— Возможно.
— Ого.
Она чуть повернулась к нему, и ткань мягко скользнула вдоль её фигуры.
Элар вдруг отчётливо понял, что начинает представлять, как это платье будет выглядеть на ней на самом деле:
без дорожной одежды, без передника, с распущенными волосами, при свете свечей на приёме.
Это было уже совсем лишним.
Он медленно скрестил руки на груди.
— Винное лучше.
Лисса моргнула.
Кажется, она не ожидала, что он всё-таки ответит.
— Правда?
— Да.
Теперь уже она смотрела слишком внимательно.
Элар вдруг с раздражающей ясностью понял, что голубые глаза у неё вовсе не холодные. На свету в них появлялся сероватый оттенок, почти как у моря перед штормом.
И это совершенно не помогало сохранять спокойствие.
Марр лениво качнул хвостом.
— Как приятно наблюдать, как вы оба постепенно перестаёте притворяться.
Лисса первой отвела взгляд.
Слишком резко.
Будто действительно испугалась того, как спокойно и уверенно прозвучал его ответ.
— Правда, лучше? — переспросила она уже тише.
— Да.
Элар сам не понял, почему сказал это настолько честно.
Обычно ему хватало здравого смысла не смотреть на девушек так откровенно. Но сейчас Лисса стояла возле старого бронзового зеркала, придерживая тёмно-винное платье у груди, и выглядела настолько… красиво в этом цвете, что соврать просто не получилось.
В комнате стало неожиданно тихо.
Снаружи по крыше мягко застучал дождь.
Марр переводил взгляд с одного на другого с выражением абсолютного кошачьего удовольствия.
Элар тихо выдохнул через нос и отвернулся к окну, пытаясь вернуть мыслям хоть какое-то подобие порядка.
Не помогло.
Потому что он всё ещё видел её отражение в зеркале.
Тёмная ткань подчёркивала тонкую талию, голубые глаза и светлую кожу. Лисса выглядела не как уличная воровка из Нижнего Квартала.
Она выглядела как опасность.
Очень красивая опасность.
И, судя по тому, как напряжённо она сейчас поправляла ткань у груди, сама Лисса это тоже почувствовала.
Она кашлянула и быстро потянулась за следующим платьем.
— Ладно. Следующее.
Марр тяжело вздохнул.
— Люди удивительно талантливы в попытках сбежать от очевидного.
— Марр.
— Всё, молчу.
Но мурлыкать он не перестал.
Лисса уже достала другое платье — тёмно-зелёное — и теперь старательно делала вид, что полностью сосредоточена на ткани.
Получалось плохо.
Элар видел, как чуть покраснели её уши, как она избегает смотреть в его сторону, как слишком внимательно разглаживает складки.
И почему-то от этого внутри становилось тепло.
Очень странное чувство.
Непривычное.
Он поймал себя на мысли, что давно не видел в этом доме кого-то настолько живого. После смерти родителей особняк постепенно стал слишком тихим, слишком правильным, слишком пустым.
А Лисса приносила с собой шум, хаос, споры, смех и ощущение, будто комнаты снова просыпаются.
Марр неожиданно поднял голову.
— О, нет.
Элар нахмурился.
— Что ещё?
— Ты сейчас начал смотреть на неё тем взглядом, после которого обычно начинаются семейные линии.
Лисса поперхнулась воздухом.
— МАРР!
Кот невозмутимо моргнул.
— Что? Я древнее существо. Я сразу вижу тенденции.
Элар прикрыл глаза ладонью.
— Иногда я очень хочу, чтобы ты меньше разговаривал.
— Но тогда в этом доме станет скучно.
И, к сожалению, с этим было трудно спорить.
Лисса всё-таки рассмеялась.
Тихо. Немного смущённо.
И Элар вдруг понял, что хочет слышать этот смех чаще.
ГЛАВА 7. ОРАНЖЕРЕЯ
С чердака они спускались медленно.
Лисса несла платье, аккуратно перекинутое через руку, и всё ещё чувствовала на себе взгляд Элара, хотя он уже шёл чуть впереди по лестнице и вообще смотрел куда-то вниз.
Подозрительно спокойно смотрел.
Марр лениво трусил рядом.
— Мне нравится винное.
— Тебя никто не спрашивал.
— Меня всегда должны спрашивать. Я тут единственный с безупречным вкусом.
Лисса фыркнула и осторожно придержала ткань, чтобы та не зацепилась за старые перила.
Тишина после чердака получилась странной. Не неловкой, нет. Скорее… слишком наполненной. Будто они оба теперь слишком хорошо помнили тот момент возле зеркала и не очень понимали, что с этим делать дальше.
Поэтому Лисса первой нарушила молчание.
— И что теперь?
Элар чуть повернул голову.
— Теперь?
— Ну да. Мы два дня будем сидеть и ждать ужин у коллекционера?
— Вообще-то я собирался работать.
— Как неожиданно.
Он тихо усмехнулся.
— Мне нужно проверить часть растений в оранжерее. После вчерашнего магия там тоже ведёт себя странно.
— Конечно. У вас тут всё ведёт себя странно.
Они спустились в нижний коридор. За окнами уже вовсю лил дождь, вода стекала по стеклу длинными дорожками, а в доме стало чуть темнее, будто вечер подкрался раньше времени.
Элар вдруг остановился возле одного из шкафов в коридоре и достал оттуда тонкую книгу в тёмном переплёте.
Лисса подозрительно посмотрела сначала на книгу, потом на него.
— Мне уже не нравится выражение твоего лица.
— Это учебник.
— Я догадалась, что не поваренная книга.
Он протянул его ей.
На обложке серебром было выведено: «Основы морока и искажения восприятия».
Лисса уставилась на название так, будто книга лично её оскорбила.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно.
— Элар, я умею воровать кошельки и лазить по крышам. Я не умею читать магические трактаты.
— Там нет сложной теории.
Марр заглянул ей через плечо.
— Врёт.
— Марр.
— Что? Там есть теория.
Лисса тяжело вздохнула и всё-таки взяла книгу.
Страницы пахли старой бумагой и травами. На полях виднелись пометки чужим почерком, и почему-то от этого книга сразу стала выглядеть менее пугающей.
— Ладно. Допустим. И что мне с этим делать?
Элар чуть пожал плечами.
— Почитать. Попробовать понять, как работает твой дар.
— Очень оптимистично звучит.
Он ненадолго замолчал.
Потом неожиданно добавил:
— Если хочешь… можешь пойти со мной в оранжерею.
Лисса подняла взгляд.
— В оранжерею?
— Там спокойно. И есть удобный диван.
Марр тут же важно кивнул.
— Очень хороший диван.
Потом подумал секунду и добавил:
— Особенно если кто-нибудь почесывает тебе за ухом, пока ты на нём лежишь.
Лисса медленно повернула голову к коту.
— Ты сейчас диван рекламируешь или себя?
— Я многогранная личность.
Элар тихо хмыкнул и направился дальше по коридору, а Лисса вдруг поймала себя на том, что смотрит ему вслед чуть дольше, чем собиралась.
Она тут же перевела взгляд на книгу в руках.
— Отлично. Теперь у меня есть магический учебник, древний говорящий кот и привлекательный садовник.
Марр довольно поднял хвост.
— Жизнь начала налаживаться.
— Не льсти себе, я всё ещё думаю сбежать.
— Конечно думаешь. Ты же Лисса.
Кот лениво потёрся пушистым боком о её ногу и первым направился следом за Эларом.
Лисса посмотрела им вслед, потом на дождь за окнами, вздохнула себе под нос и всё-таки пошла за ними.
Ну не сидеть же одной с учебником по мороку.
Это было бы похоже на настоящее наказание.
Оранжерея встретила их влажным теплом и тихим шелестом листьев под стеклянным потолком. Снаружи дождь уже разошёлся всерьёз: тяжёлые капли барабанили по стеклу так густо, будто кто-то наверху методично рассыпал пригоршни мелких камней, а ветер временами дёргал старые рамы. Здесь же всё равно было спокойно. Воздух пах мокрой землёй, зеленью, древесной корой и чем-то сладковатым, цветочным, от чего постепенно начинало клонить в сон.
Лисса остановилась у входа и медленно огляделась.
Она никогда особенно не любила такие места. Слишком тихие, слишком красивые, слишком аккуратные. Будто не настоящие. Во Фрактусе красивые вещи обычно долго не жили: либо ломались, либо горели, либо неожиданно пытались тебя сожрать.
Марр уже запрыгнул на диван и растянулся вдоль спинки с видом существа, которое собирается провести здесь ближайшие несколько часов.
— Всё-таки это отличный диван, — довольно сообщил он. — Одно из лучших решений Элара за последние лет десять.
Лисса тихо фыркнула и всё-таки подошла ближе. Диван действительно выглядел удобным: тёмно-зелёный, широкий, с кучей мягких подушек, которые явно стоили больше, чем половина вещей в Нижнем Квартале.
Элар тем временем уже ушёл куда-то между высокими растениями, а Лисса вдруг поймала себя на том, что снова смотрит ему вслед чуть дольше, чем собиралась.
Она раздражённо плюхнулась на диван и открыла учебник по мороку с таким видом, будто собиралась не читать его, а пережить.
Первые страницы выглядели подозрительно нормально. Лисса ожидала увидеть древние руны, безумные схемы или хотя бы что-нибудь угрожающее человеческой психике, но вместо этого там были вполне понятные заметки, написанные неожиданно человеческим языком.
«Носители морока часто остаются незамеченными даже в знакомой обстановке».
«Инстинктивное использование дара нередко начинается ещё в детстве».
«Морок влияет не на тело, а на внимание окружающих».
Она перечитала последнюю строчку ещё раз, потом захлопнула книгу и мрачно уставилась в потолок.
— Мне уже не нравится, куда всё это идёт.
Марр лениво приоткрыл глаз.
— Ты читаешь её примерно так же, как люди читают список собственных долгов.
— Потому что эта книга утверждает, что половину жизни я случайно колдовала и даже не замечала этого.
— Технически так и есть.
Где-то среди растений тихо звякнуло стекло. Лисса невольно подняла взгляд и почти сразу увидела Элара возле длинного стола под окнами. Он перебирал какие-то маленькие горшки, время от времени подрезая листья тонкими ножницами, и выглядел при этом настолько спокойно, будто ничего странного в происходящем вообще не было.
Рукава рубашки оказались закатаны почти до локтей, на пальцах осталась земля, а влажные после дождя волосы чуть растрепались.
Очень красивый садовник.
Демоны.
Лисса тут же резко опустила взгляд обратно в книгу, будто её только что поймали за чем-то незаконным.
Позор.
Причём окончательный.
Она раздражённо перелистнула страницу и почти сразу нахмурилась.
— Почему здесь человек нарисован изнутри?
Элар поднял голову.
— Где?
— Вот тут. Это выглядит как инструкция по разделке человека.
Он подошёл ближе и заглянул в книгу через её плечо. Слишком близко. Лисса сразу почувствовала запах мокрой зелени, дождя и чего-то древесного от его рубашки — спокойный запах, тёплый, домашний.
Очень опасный запах.
Элар посмотрел на рисунок и неожиданно рассмеялся. Не привычно усмехнулся себе под нос, а именно рассмеялся, коротко и совершенно искренне.
И это оказалось настолько неожиданным, что Лисса сама не заметила, как улыбнулась в ответ.
— Это схема магических потоков, — всё ещё посмеиваясь, пояснил он.
— Она выглядит жутко.
— Теперь я уже не смогу смотреть на неё нормально.
— Вот. Видишь? Книга зло.
Марр лениво перевернулся на другой бок.
— Я давно это говорил про образование.
Элар сел на край дивана рядом с ней и забрал учебник. Не вплотную, но достаточно близко, чтобы Лисса тут же подобрала ноги под себя и начала старательно делать вид, будто вообще всегда так сидит.
Получалось сомнительно.
— Смотри, здесь проще объясняется, — сказал Элар, открывая книгу где-то на середине. — Морок редко связан с настоящими иллюзиями. Чаще он работает как смещение внимания. Люди просто перестают удерживать взгляд на определённых вещах.
Лисса честно попыталась слушать.
Правда.
Но проблема была в том, что голос Элара рядом почему-то отвлекал сильнее самого текста. Спокойный, ровный, чуть хриплый. А ещё он время от времени касался её плечом, когда переворачивал страницы, и Лисса вдруг обнаружила, что уже третий раз перечитывает одну и ту же строчку, вообще не понимая смысла.
Отлично.
Просто великолепно.
— Ты опять не слушаешь, — заметил Элар, даже не поднимая головы от книги.
— Слушаю.
— Тогда повтори последнее предложение.
Она помолчала пару секунд.
Марр даже голову поднял.
— О, это будет интересно.
Лисса медленно закрыла книгу.
— Там было что-то про… тени?
Элар всё-таки снова улыбнулся, и Лисса с раздражением поняла, что начинает слишком быстро замечать такие вещи.
— Там было про концентрацию.
— Это тоже очень сложная тема.
— Конечно.
Она забрала книгу обратно и недовольно ткнула пальцем в страницу.
— Почему маги вообще пишут так, будто ненавидят людей?
— Потому что большинство магов действительно ненавидят людей, которые трогают их исследования.
— Очень злорадная профессия.
Марр согласно мурлыкнул.
— Ты ещё алхимиков не видела.
Лисса уже собиралась спросить, что не так с алхимиками, когда рядом вдруг послышался странный шелест. Она резко повернула голову и обнаружила, что большой цветок в кадке медленно тянется в её сторону.
— Элар.
— Мм?
— Почему это растение пытается ко мне подползти?
Он даже не удивился.
— Потому что ты ему нравишься.
— Я не хочу нравиться растению.
— Этот не всегда спрашивает разрешения.
Цветок потянулся ещё ближе.
Лисса немедленно закинула ноги на диван.
Марр посмотрел на неё с откровенным осуждением.
— Ты выросла в Нижнем Квартале, пережила воровские гильдии и ночные переулки, но испугалась цветка.
— Он движется.
— Это оранжерея.
— Это кошмар.
Элар тихо рассмеялся снова и наконец оттащил кадку чуть дальше. Цветок, кажется, действительно выглядел обиженным, и это было ещё хуже.
Лисса ещё пару секунд подозрительно следила за ним, потом всё-таки снова открыла книгу. Постепенно тишина оранжереи начала становиться уютной. Дождь шумел по стеклянной крыше, где-то среди зелени шелестели листья, Марр сонно урчал на спинке дивана, а Элар время от времени поправлял её, когда она совсем уж коверкала магические термины.
И самое страшное заключалось в том, что Лиссе здесь начинало нравиться.
Лисса честно пыталась читать.
Правда пыталась.
Некоторое время она даже держалась. Перелистывала страницы, хмурилась на терминах, иногда тихо ругалась себе под нос, когда магические объяснения снова начинали звучать так, будто их писал человек, искренне ненавидящий простых смертных.
Но потом Элар начал колдовать.
И вот тогда сосредоточиться окончательно стало невозможно.
Сначала Лисса вообще не поняла, что именно изменилось. Просто где-то наверху оранжереи тихо зашелестели листья, а потом одна из длинных лиан, до этого беспорядочно свисавшая вдоль металлической арки, медленно поднялась в воздух.
Без рывка. Без вспышки. Без громкого заклинания.
Будто растение само решило проснуться.
Лисса невольно подняла взгляд от книги.
Элар стоял под стеклянным куполом оранжереи, слегка запрокинув голову вверх. Сине-зелёный свет магических ламп мягко скользил по его лицу и рукам, а вокруг пальцев едва заметно мерцали тонкие нити магии, похожие на отражение солнечного света в воде.
Лианы двигались вслед за его жестами.
Медленно. Плавно.
Одна обвилась вокруг металлической балки, вторая потянулась выше, третья мягко переплелась с соседней, постепенно складываясь в сложный живой узор под стеклянным куполом.
Лисса сама не заметила, как окончательно перестала читать.
Это было красиво.
Не так, как фокусники на улицах Нижнего Квартала, которые любили яркие вспышки и дешёвое впечатление. Магия Элара выглядела… естественной. Словно растения действительно слушались его не из страха и не по приказу.
Просто потому, что хотели.
Он чуть повёл рукой, и одна из орхидей медленно отделилась от старой опоры. Корни осторожно скользнули по воздуху вместе с комом земли, а потом цветок устроился среди новых переплетённых лиан почти под самым куполом.
Элар едва заметно нахмурился, глядя вверх.
Лисса вдруг поймала себя на том, что следит вовсе не за растениями.
За ним.
За тем, как уверенно двигаются его руки. Как сосредоточенно он смотрит на переплетение лиан. Как слегка щурится, когда магия начинает тянуть слишком много силы.
И демоны бы всё побрали, но это оказалось ужасно завораживающим зрелищем.
Марр лениво приоткрыл глаз.
— О, всё. Пропала.
Лисса вздрогнула.
— Что?
— Ты уже минут пять не переворачиваешь страницу.
Она тут же опустила взгляд в книгу.
Страница действительно была всё та же.
Позор.
— Я вообще-то читаю.
— Конечно.
Марр даже спорить не стал. Просто снова устроил морду на лапах с видом существа, которое прожило слишком долго и теперь заранее знает все человеческие ошибки.
Наверху тихо шелестели листья.
Элар поднял руку чуть выше, и ещё несколько лиан плавно потянулись вдоль стеклянного купола. Между зелёными переплетениями медленно раскрывались орхидеи — белые, сиреневые, тёмно-синие — и оранжерея постепенно начинала выглядеть так, будто внутри стеклянной крыши кто-то выращивал живое кружево.
Лисса невольно выдохнула.
Тихо.
Почти себе под нос:
— Красиво…
Кажется, она не собиралась произносить это вслух.
Потому что Элар тут же обернулся.
И поймал её взгляд.
Демоны.
Лисса моментально уткнулась обратно в книгу с таким сосредоточенным видом, будто сейчас решала судьбу мира через учебник по мороку.
Очень убедительно. Наверное.
Несколько секунд было тихо, потом сверху донёсся его спокойный голос:
— Вообще-то эти лианы должны были висеть так ещё неделю назад.
Лисса подняла взгляд.
— И поэтому ты решил посреди дождя устроить здесь магический ремонт?
— Они начали душить орхидеи.
— Конечно. Как я могла не подумать о психологическом состоянии орхидей.
Элар тихо усмехнулся и снова повернулся к растениям.
А Лисса неожиданно поймала себя на очень странной мысли.
Она никогда раньше не видела магию вот так.
Не оружием. Не угрозой. Не способом кого-то впечатлить.
Чем-то… живым.
Во Фрактусе магию обычно боялись. Или пытались подчинить. Или продавали за деньги тем, кто мог заплатить достаточно много.
А Элар сейчас просто стоял под дождливым стеклянным куполом и бережно переплетал лианы, чтобы цветам было удобнее расти.
Это было неожиданно.
И почему-то очень сильно било куда-то под рёбра.
Лисса раздражённо перелистнула страницу.
Потом ещё раз.
Потом поняла, что снова вообще не читает.
Великолепно.