Один на маяке Тевеннек

Один на маяке Тевеннек

Глава 1

Маяк Тевеннек торчал на крошечном скальном зубце посреди Раз‑де‑Сен – самого злобного места на всём атлантическом побережье Франции. Десять морских миль до ближайшей бретонской земли. Ни травинки, ни почвы – только чёрный гранит, облепленный слизью и ракушками, и башня, вбитая в скалу, словно шип в горло.

По инструкции – два смотрителя. Вахта – год. Смена – вертолётом, если море смилостивится.

Андрей и Сергей попали туда не от хорошей жизни.

Андрей, 47 лет, бывший капитан дальнего плавания. В 2022‑м его сухогруз сел на рифы у норвежского берега. Страховка не покрыла, компания лопнула, экипаж подал в суд – Андрей остался с долгами, запретом на выход в море и клеймом «виновен». Жена ушла, дети перестали отвечать на звонки. Он доживал в мурманской комнате, пил и ждал конца.

Сергей, 36 лет, из Архангельска, бывший военный водолаз. В 2023‑м на учениях в Белом море отказал регулятор, напарник утонул у него на глазах. Сергей выкарабкался, но с баротравмой лёгких и паникой в замкнутых пространствах. Списали по здоровью, пенсию урезали, жена забрала дочь и уехала. Остался один – с татуировкой разбитого якоря и ощущением, что он уже мёртв.

Вакансию нашли через знакомых знакомых – в тёмных уголках интернета. Французская служба маяков (неофициально) искала людей на год полной изоляции. Деньги хорошие, наличными, после смены. Жильё в Бресте оплачено. Главное – без вопросов.

Контракт на французском, но с русским переводом. Подписали в марте 2025‑го. В апреле вертолёт высадил их на скалу. Чиновник в порту вручил ключи, папку и бутылку коньяка. Сказал по‑английски:

– Не включайте радио после полуночи. И не смотрите вниз слишком долго.

Они посмеялись – нервно.

Первые месяцы были почти сносными. Передавали вахту, чистили линзы, варили кофе, играли в нарды. Андрей учил Сергея французским матам. Сергей показывал, как точить нож одним движением. Они почти стали друзьями – насколько это возможно двум людям, которым терять уже нечего.

На сто тридцать седьмой день Сергей сорвался.

Шторм десятого балла. Волны перехлёстывали через фонарную площадку – шестьдесят метров над водой. Сергей вышел на галерею сбивать наледь с линзы. Гигантская волна ударила в основание; башня вздрогнула.

Андрей услышал крик – короткий, рвущийся. Потом удар тела о металл и тишина.

Он спустился.

Сергей лежал на нижней площадке. Череп расколот, левая нога вывернута наизнанку, кости торчали сквозь комбинезон, как белые пальцы. Кровь лилась рекой, смешивалась с пеной. Он ещё дышал – хрипел, булькал, глаза вылезали. Схватил Андрея за рукав и прохрипел:

– Не бросай… они внизу… зовут… хотят, чтобы я остался…

Андрей пытался вытащить его внутрь. Не смог. Держал голову четыре с половиной часа – пока хрипы не сменились судорогами, а судороги – ничем.

Когда пульс пропал, Андрей ещё долго сидел в луже крови, глядя на разбитое лицо.

Поднять тело наверх не вышло. Обмотал Сергея старой брезентовой парусиной, стянул тросами и рыбацкой сетью, привязал к перилам той самой галереи. Подумал: «Когда прилетят – заберут. Осталось семь с половиной месяцев».

С того дня маяк ожил.

Сначала – стук из‑под воды. Глухой, ритмичный: бум… бум… бум… Раз в шесть секунд. Андрей спускался с лампой – никого. Только бездна. Но стук поднимался. К утру он стучал под койкой.

Потом свет стал замирать – на две‑три секунды. В этот миг на воде появлялась фигура: высокая, в жёлтом рваном дождевике, без лица, только чёрная дыра вместо глаз. Смотрела вверх. Андрей считал: семь раз за ночь – на двести двадцатый день.

Он перестал спать. Пил ром, ел раз в три дня. Писал в журнале:

«137‑й день. Сергей мёртв. Свет работает. Стук ближе».

Почерк разваливался.

На двести семьдесят первый день Андрей увидел Сергея в зеркале. Плеснул водой в лицо. В мутном стекле – своё отражение, но старше, измождённое. А за спиной стоял Сергей: грудь разорвана, рёбра торчат, кровь до щиколоток. Поднимал руку, указывал на галерею. Губы шевелились:

– Иди… твоя очередь…

Андрей развернулся – пусто. Разнёс зеркало монтировкой. Потом все стёкла в кубрике. Осколки хрустели под ногами. Кровь смешалась с ромом.

Триста восьмой день. Свет гаснет на минуту, на две. В темноте – дыхание, хриплое, мокрое, как у Сергея в последние часы. Поднимается по лестнице. Останавливается у двери. Металл выгибается внутрь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.