Кладоискательскими тропами

Слитки в парке

Каждый, кто хоть раз пытался разобраться в истории кладоискательства как явления, быстро понимал, что основная масса кладов чётко привязана по времени своего заложения к определённым историческим периодам. Повседневная практика, накопленная и обобщённая за десятилетия поисковой работы, блестяще подтверждает данный тезис. Можно чётко отделить клады времён польского нашествия, от кладов войны 1812 года, а клады бурных революционных лет совершенно чётко отличаются от кладов спрятанных во время Второй мировой войны. Мой рассказ как раз и пойдёт об одном таком кладе военных лет.

Дошедшая до нас легенда об одном странном случае, была настолько неконкретной, настолько размазанной по времени и пространству, что до неё много лет просто не «доходили» руки. Но как говорится, рано или поздно, но всё происходит в первый раз. Взялась наша поисковая группа и за эту почти неподъёмную задачу. Если объяснить вкратце, то суть позвавшей нас в дорогу легенды заключалась в следующем. По железной дороге то ли в городок Тукумс, то ли наоборот из него, двигался некий эшелон. В одном из вагонов эшелона перевозились некие банковские ценности, среди которых особое место занимал небольшой сейф с золотом в слитках.

По неизвестной причине (но скорее всего в результате военных действий) эшелон вынужден был остановиться без всякой надежды на скорое возобновление движения. Тогда стало понятно, что оставаться на месте небезопасно, лица, сопровождающие ценный груз, предприняли попытку хоть как-то минимизировать ущерб. Выгрузив из вагона тюки с бумажными авуарами, они сложили их неподалёку от железнодорожного полотна, облили спиртом и подожгли. С сейфом поступили иначе. Его отнесли подальше в лес и закопали вблизи одинокого дуба, высящегося на круглой поляне. Закопали неглубоко, поскольку поджимало время.

А далее те, кто зарывал сейф, вернулись обратно к поезду, взяли личные вещи и пошли вдоль путей… Вот именно тут следуют самые интересные для поисковика подробности. Оказывается по территории того леса, где застрял их поезд, они прошли примерно 1700 шагов, после чего вышли на открытое пространство и пройдя по нему примерно километр, вновь углубились в лес. Отмечено, что именно на свободном от леса пространстве они видели большой хутор, стоявший как раз посредине. Вот и все указания… Да, ещё одно! Оказывается незадолго до того, как их эшелон окончательно встал, он проехал по мосту через небольшую речку. Вот вроде и всё. Ах, нет, не всё! Забыл упомянуть о том, что все вышеозвученные события развивались недалеко от городка Тукумс, что в Латвии.

Что мы с вами знаем об этом городке? Имелось ли в нём какое-либо производство или хранилище объясняющее присутствие значительной массы золота? Возможно, выяснение подобного рода вопросов не слишком приблизит нас к разгадке местоположения сейфа, но всё же любое расследование лучше начинать с общих вопросов.

Итак Ту́кумс (латыш. Tukums, нем. Tuckum) — город в Тукумском крае Латвии. Расположен в 65 км к западу от Риги. Узел железнодорожных линий на Ригу, Елгаву, Вентспилс. В XI — XII веках на месте города появилось поселение ливов. В 1299 году немецкие рыцари построили здесь укреплённый замок, служивший впоследствии резиденцией гроссмейстерам Ливонского ордена. В 1445 году поселению был присвоен статус города и имя Тукумс.

Главная городская достопримечательность города — башня «Пилс» («Замковая»), оставшаяся от замка Ливонского ордена XIII века. За время своего существования башня служила конюшней, складом и тюрьмой, а с 1995 года в ней открыт городской музей истории. В конце XIX века в городе, бывшем тогда уездным центром Курляндской губернии, проживало 7542 человек. В городе имелись: православная церковь, лютеранская кирха (XVI века), римско-католический костёл и синагога. В двух верстах от города располагались два минеральных источника, содержащих углекислоту и железо.

Вот, собственно говоря, и всё, что можно сказать о городке Тукумс, само название которого вряд ли припомнит хоть один мой читатель. Возникает резонный вопрос: — Откуда в столь незначительном населённом пункте мог появиться целый сейф с золотом? Ничто не указывает на то, что в данном городке имелось какое-либо крупномасштабное «золотопередельное» или ювелирное производство! Значит, скорее всего, слитки оказались вблизи данного городка совершенно случайно, ведь в нём расположен железнодорожный узел, и ценности так же везли именно на поезде.

Поставим перед собой следующие вопросы: По какой причине, откуда и куда везли золото? Подобного рода экстремальные перевозки (т.е. когда возникает насущная необходимость сохранить ценности любым путём) как правило, случаются в особые периоды проведения военных действий. Называются эти периоды просто: наступление и отступление. Именно в такие периоды у одной из сторон военного конфликта возникает срочная необходимость вывезти в тыл золотовалютные резервы. При неблагоприятном стечении обстоятельств может дойти и до того, что при невозможности вывезти госрезервы на не оккупированную территорию их приходится дезактивировать. Дезактивация именно так и проводится. Бумажные деньги сжигаются, а нетленные авуары закапываются или топятся в ближайшем водоёме.

Примеров тому — масса и как-то доказывать данную точку зрения нет ни малейшей необходимости. Наша задача состоит в другом (и это жизненно важно) — вычислить, кто, а главное — куда вёз данные слитки? Не будем забывать о том, что Тукумс в данном случае лишь перекрёсток железных дорог и если не привязать данный эпизод к исторической подоплёке реальных событий, то искать пропавшее золото можно до «морковкиного заговенья»!

Так что давайте для начала выясним, происходили ли во время Второй мировой войны в окрестностях данного городка события, которые могли привести к экстренной необходимости вывезти золото? Когда здесь проходили «наступление и отступление» и в каком именно направлении разворачивались эти боевые операции? Изучение истории боевых действий на территории современной Латвии любому заинтересованному исследователю дают сразу два варианта развития событий. Первый вариант связан с начальным периодом войны, когда немецкий Вермахт внезапным ударом из Восточной Пруссии начал захват Прибалтийских государств (республик), незадолго до этого момента вошедших в состав СССР.

Операция немецких сил в Прибалтике планировалась по следующему сценарию: Моторизованные соединения наносят удар из района Тильзита в общем направлении на Даугавпилс, прорывают советскую оборону и захватывают переправы через Западную Двину. Вслед за моторизованными соединениями и южнее их наступают части 16-й армии, прикрывая при этом правый фланг моторизованных частей от удара с юго-востока. Левый фланг группировки — 18-я армия — наступает из района южнее Мемеля в направлении на Ригу, рассекая советские части в Прибалтике. Одна дивизия наступает по побережью Балтийского моря на север. Первым этапом операции должно было быть обеспечено окружение советских войск на участке, ограниченном Балтийским морем и границей Восточной Пруссии с запада, затем по реке Западная Двина до его верхнего течения и на юге линию окружения должны были сформировать части группы «Центр».

Затем наступление основными силами должно было быть продолжено в направлении для 18-й армии — Рига-Псков, для 4-й танковой группы и 16-й армии — Даугавпилс — район Опочки, с тем, чтобы потом, повернув часть войск на север, вдоль восточного берега Чудского озера к Финскому заливу, полностью отрезать советские войска на территории Эстонии, одновременно частью сил наступая по территории Эстонии с рубежа Западной Двины».

Я почему так подробно описываю именно немецкие планы на начальный период войны? Да только потому, что именно их планы (в отличии от планов командования Красной армии) были реализованы в наибольшей степени. А в этих планах закладывалось именно движение в северо-восточном направлении. Соответственно мы с вами можем оценить положение тех должностных лиц, которые в Латвии отвечали за сохранность ценностей.

Открываю Атлас мира, изданный Главным управлением по геодезии и картографии при Совнаркоме СССР в 1940 году и внимательно рассматриваю карты пока ещё сильно независимых Литвы, Латвии и Эстонии. Особенно мне интересны железные дороги, отходящие от столицы Латвии — Риги. Ведь только оттуда могли эвакуировать золотые слитки, которые как и положено золотому запасу, хранятся именно в столице того или иного государства. Вижу четыре основные железнодорожные магистрали. Одна ведёт строго на запад к порту Вентспилс. Именно она и проходит через Тукумс! Второй путь ведёт в Елгаву (на юго-запад). Третий вдоль Западной Двины строго на восток, в Россию. А четвёртый ведёт на северо-восток в соседнюю Эстонию.

Теперь представим себе начало войны. Немцы энергично проламываются через Литву и наступают в сторону Риги с юго-запада. Будете ли вы отправлять какие-либо ценности именно по этим железным дорогам? Очевидно, что нет! Не знаю, как поступило бы правительство независимой Латвии, но правительство Латвийской ССР могло производить операции по эвакуации ценностей только в сторону востока, на худой конец — северо-востока. Только так и никак иначе! Везти какие-либо государственные ценности прямо в лапы наступающему с запада и юго-запада противника никто бы не позволил.

Вывод однозначен, на начальном этапе войны не то, что золото, портки драные никто бы в тот Тукумс не повёз! И значит, описанная выше история никак не могла произойти на начальном этапе войны. Какие-то события в окрестностях Тукумса могли произойти только в конце 1944-го, когда советские войска разгромили основную группировку немецких войск в Белоруссии и вступили на территорию Прибалтики. Вот тогда сложилась прямо противоположная ситуация.

Как писали в те времена в газетах: — « 17 сентября началось наступление Красной Армии для освобождения Прибалтики. Искусно маневрируя, советские войска разгромили немецкие войска и погнали их на запад. 13 октября столица Латвии Рига была освобождена. Больше 80 немецких дивизий было отрезано от Восточной Пруссии и оказалось в клещах между Либавой и Тукумсом. Здесь Красная Армия успешно доколачивала окруженные дивизии…».

Насчёт «успешного доколачивания» автор статьи изрядно приврал. Действительно в так называемом «Курляндском котле» оказалась целая группа армий Север, позже переименованная в группу армий «Курляндия», в составе 16-й и 18-й армий Вермахта. На самом деле немецкие войска в этом котле сражались до конца войны в Европе, сдавшись только после полной капитуляции Германии (после 9 мая 1945). Численность группировки немецких войск, блокированных на западе Латвии, первоначально составляла около 400 тысяч, она занимала около 15 тыс. кв. км (около четверти всей территории Латвии).

По приказу Ставки Верховного Главнокомандования 1-й и 2-й Прибалтийские фронты 16 октября 1944 начали наступление с задачей «уничтожить немецко-фашистскую группировку, прижатую к морю на Курляндском полуострове». Наступление провалилось. Лишь вспомогательный удар 1-й ударной армии имел успех — немецкая линия обороны была прорвана, 19 октября 1-я Уд. Ар. вышла на подступы к Тукумсу, где была остановлена немцами. За 4 дня армия продвинулась примерно на 40 км.

27 октября 1944 войска двух Прибалтийских фронтов вновь попытались наступать, однако и это наступление захлебнулось к 31 октября. Линия фронта стабилизировалась.

В ноябре и декабре 1944 советские войска предприняли ещё несколько попыток прорвать немецкую линию обороны в Курляндии, но все они закончились неудачно.

К началу 1945 в Курляндском котле находились 32 дивизии и 1 бригада: 3 танковые дивизии, 2 дивизии войск СС (норвежско-датская и латышская), бригада войск СС (голландская), 22 пехотные дивизии, 2 охранные дивизии, 2 авиаполевые дивизии, 1 пограничная дивизия (эстонская).

В январе 1945 началась эвакуация дивизий из состава блокированной группировки. К середине февраля 1945 были отправлены по Балтийскому морю в Германию: одна танковая дивизия, норвежско-датская дивизия войск СС, голландская бригада войск СС, и 8 пехотных дивизий. В котле оставалось 22 дивизии (2 танковые дивизии, 1 дивизия войск СС (латышская), 14 пехотных дивизий, 2 охранные дивизии, 2 авиаполевые дивизии, 1 пограничная дивизия (эстонская).

В январе 1945 советские войска вновь предпринимали попытки прорвать немецкую оборону, и с учётом потерь и эвакуации численность немецкой группировки сократилась до менее 250 тысяч.

16 февраля 1945 советские войска (1-я и 4-я ударные армии, 6-я и 10-я гвардейские армии, 22-я, 42-я, 51-я армии и 15-я воздушная армия — всего 429 тысяч) вновь попытались ликвидировать Курляндскую группировку. Однако ни на одном участке фронта советским войскам не удалось продвинуться больше, чем на несколько километров.

Советские войска прекратили активные боевые действия в начале апреля 1945. За полтора месяца боёв они потеряли 30 тысяч убитыми и 130 тысяч ранеными (по советским документальным данным). Немцы также понесли потери, 21-я авиаполевая дивизия была вообще расформирована из-за потерь. В апреле 1945 из Курляндского котла были эвакуированы в Германию ещё две дивизии (12-я авиаполевая и 11-я пехотная; 14-я танковая дивизия была отведена в Лиепаю для эвакуации). В котле осталось до 200 тысяч (включая более 10 тысяч латышей и эстонцев).

Вот именно здесь я, пожалуй, остановлюсь и поясню нашим читателям отчего немецко-эстонско-латышская группировка вроде как находясь в «котле», успешно отбивала все попытки советских войск их «доколотить». Ответ на самом деле прост — «котёл» являлся «котлом» лишь наполовину. Это с востока была установлена линия фронта и соответствующая блокада, но всё западное побережье Балтийского моря (прикрывавшее тыл почти окружённой группировки) было совершенно свободно для судоходства. Курляндский котёл не был блокирован со всех сторон — сохранялась возможность сообщения с Германией по Балтийскому морю, через порты Лиепая и Вентспилс. Таким образом, имелась возможность снабжения группировки боеприпасами, продовольствием, медикаментами, эвакуировались раненые, а также ряд дивизий из состава группировки.

Так что у меня довольно скоро зародилась догадка о том, что именно в Вентспилс двигался тот самый эшелон, перевозивший золото. Те самые латыши, которые с большим энтузиазмом воевали на стороне фашисткой Германии, наверняка были сильно озабочены сохранностью достояния нации. Как только возникла реальная угроза захвата Риги войсками Красной армии, была дана команда на эвакуацию. Естественно был сформирован как минимум один эшелон, который после погрузки всего мало-мальски ценного двинулся к свободе…

Не знаю, куда именно желали эвакуировать свои ценности руководители оккупированной Латвии, но предельно ясно, что это место лежало где-то за морем. Ведь все сухопутные дороги из страны были перерезаны их противниками. Но чтобы погрузиться на корабль требовалось добраться до ближайшего порта. Ближайший к Риге порт — Вентспилс. Железная дорога туда идёт как раз через Тукумс, так что очень логично ожидать появления данного поезда именно в этом городке и именно осенью 1944 года. Порт надёжно защищён войсками Вермахта, так что каких-то проблем с погрузкой на корабль быть не могло, но вот железные дороги (равно как и все прочие) подвергались систематическим налётам штурмовиков и бомбардировщиков советских ВВС. Вполне вероятно, что подобного рода налёт случился как раз перед тем, как эвакуационный эшелон двинулся в путь.

Разрушенные рельсы — весомый аргумент для того, чтобы спешно уничтожить одни предметы, а другие столь же спешно закопать. Но, — могут поднять голос скептики, — совершенно непонятно куда они так торопились? Если Курляндский котёл держался полгода, то почему в тот момент нельзя было подождать прибытия ремонтной бригады и после починки путей поехать дальше?

Хорошо задавать подобные вопросы через 70 лет после тех событий. А ведь после того, как пала Рига, никто на свете не мог заранее сказать, как долго будет происходить сопротивление немецких войск. И, кстати сказать, линия фронта именно вблизи Тукумса в начальном этапе образования котла претерпела наибольшее давление с востока. Так что по стечению обстоятельств сейф с золотыми слитками оказался именно на той территории, которую довольно скоро заняли советские войска. Вот почитайте небольшую справочку о положении на фронтах в тот период.

«Первая попытка пробить линию обороны немцев была предпринята с 16 по 19 октября 1944 года, когда сразу после создания «котла» и взятия Риги Ставка Верховного Главнокомандующего приказала 1-му и 2-му Прибалтийским фронтам немедленно ликвидировать Курляндскую группировку немецких войск. Успешнее других советских армий действовала 1-я ударная армия, наступавшая на побережье Рижского залива. 18 октября она форсировала реку Лиелупе и овладела населённым пунктом Кемери, но на следующий день была остановлена немцами на подступах к Тукумсу!!!

Казалось обычная военная сводка…, ан, нет, совсем не обычная! Это ни что иное как точное указание того района, где нам следовало организовать поиски пропавшего сейфа. Ведь мы узнали о том, что лесной массив, в котором он был закопан, находился к востоку от нашего городка, и именно оттуда в какой-то момент в конце октября 1944 г. поспешно отошли немцы, опасаясь внезапного танкового удара со стороны Риги!

Оставалось лишь наложить карты боевых действий на современные спутниковые карты и… вуаля, нужный лесной массив отыскался в мгновение ока! Здесь, на западной границе Национального парка «Кемери» в общем и целом соблюдались ориентирные условия озвученные в легенде. До следующего лесного массива был примерно километр. В промежутке между ними находился небольшой посёлочек (уж не тот ли это бывший «большой хутор»? ). Не видно было лишь той реки, через которую переехал поезд с эвакуаторами. Впрочем, та река вполне могла быть небольшим ручейком, ныне спрятанным в бетонную трубу под насыпью.

Однако со всеми этими проблемами нужно было разбираться уже на месте, в Латвии. Поездку запланировали на осень, чтобы хотя бы по погоде максимально приблизиться к тем условиям, которые существовали в 44-м. В принципе задача предстояла не слишком сложная. От границы леса следовало отсчитать 1400 шагов на восток и тщательно осмотреть прилегающий участок леса. Дубы, они мало того, что весьма долго живут, они ещё и предпочитают селиться этакими компактными колониями. Так что следовало лишь отыскать и оконтурить подобные посадки на удалении не более ста метров в обе стороны от железнодорожного полотна.

Лес мы, конечно же, обыскали вдоль и поперёк и разнообразные дубы, конечно же, нашли. А далее всё шло по давным-давно написанным рабочим протоколам. Деревья классифицировать по возрасту, вешки поставить здесь, азимут продублировать жёлтой верёвкой, колья воткнуть там, операторов посадить здесь…, в общем, обычная рутина, повторявшаяся на моей памяти уже бесчисленное количество раз. И когда по рации поступил сигнал о том, что в земле кем-то найдено некое массивное металлическое тело, я даже должным образом не обрадовался, поскольку был уверен, раз всё шло как надо, то и результат тоже должен быть адекватным.

Вооружившись шанцевыми инструментами, мы приступили к раскопкам без раскачки. Время шло к обеду и хотелось всё самое трудное сделать до более приятных посиделок у костра. Вот только результат нас по-настоящему удивил. Впрочем, нет, даже не удивил, а поразил в самое сердце! Но всё по порядку. Отлично заточенные лопаты без проблем преодолели полметра супеси и…, с противным скрежетом воткнулись в крупный камень. Пришлось расширить раскоп и вскоре стало понятно, что наш металлический объект сверху прикрыт нешуточным слоем весьма увесистых каменюк, самый маленький из которых был с человеческую голову. Сомнений не оставалось ни у кого, под таким явно рукотворным защитным слоем камней точно лежало то, зачем мы в этот лес и приехали — сейф с золотом!

Поддевая камни один за другим укороченным ломом, мы даже и не очень удивились, когда под тонким слоем гумуса обрисовалась квадратная и сильно проржавевшая пластина листового металла. Я постучал по нему обушком ножа. Да, это была добротная и массивная сталь, пусть и небольшого, но крепкого сейфа. Понимая, что само хранилище слитков может весить до 20 кг. и учитывая то, что в нём и золота могло быть килограмм сорок (если не больше) мы решили, что нам вовсе не обязательно вытаскивать его на поверхность. Смысла в этом не было совершенно. Зачем потеть, копать, вытаскивать плотно вбитые камни, когда потом всё равно придётся распиливать одну их металлических стенок?

Решили резать на месте, ведь в нашем распоряжении была отличная аккумуляторная «болгарка» с алмазным диском, вполне способная разрезать и десятимиллиметровую сталь. Перед нами уже и так была стенка сейфа, так почему бы не начать резать с неё? Так и поступили. Поливая дымящуюся кромку диска водой из фляжки, мы очень аккуратно принялись за первый пропил. Вскоре алмазный резак прошёл металл насквозь, и стало возможно измерить толщину стального листа, из которого был сделан сейф. Она нас неприятно удивила — 15 миллиметров! Хорошо, что сталь была, скорее всего, дореволюционной рецептуры, иначе мы пилили бы её до ночи. А так у нас ушло немного больше часа на все процедуры. Когда остался лишь маленький перешеек с одной из сторон, мы просунули в образовавшуюся щель лезвие охотничьего ножа и начали давить на его рукоятку. Не хотелось, чтобы отпиленная крышка упала вниз, поскольку она могла сильно затруднить все дальнейшие манипуляции.

Но вот заскрипел ломаемый по живому металл, и квадратный кусок стали нехотя приподнялся над подземной сокровищницей. Водитель, (поскольку был в толстых перчатках) в два приёма отогнул его в сторону и отбросил от раскопа. Всё, путь к золоту был открыт! Но поскольку дыра в стальном ящике получилась относительно небольшой, то первым заглянул в неё лишь тот, кто имел на это больше всех прав. Им был…, да, да, вы угадали верно — носитель данной легенды. И по тому, как за несколько секунд ужасно поменялось выражение его лица, я понял, что мы отыскали немного не то, на что нацеливались изначально. Оттащив замершего в каталепсии соратника назад, я сам приник к дыре. Да, можно было ожидать чего угодно, но только не такого фортеля фортуны. С таким трудом найденный и вскрытый ящик, был… пуст! Да, да господа, пуст совершенно! Не то, что золотых слитков, в нём не было и одной медной монетки!!! Фиаско было, что называется оглушительным. Столько трудов, столько затрат и хлопот, и на тебе!

— Я вот только одного не пойму, — нарушил всеобщее гробовое молчание наш водитель, — зачем кому-то понадобилось с такой тщательностью хоронить пустой ящик? Ведь не поленились же, вон, сколько камней на него натаскали, и всё так аккуратненько зачистили. Если бы я подобный сейф отыскал, так я бы его после вскрытия тут бы и бросил. Прятать то зачем, ведь не для прикола же над приятелями?

— Тут всякие возможны варианты, — включился и я в обсуждение проблемы. Представим себе на минутку, что этот сейф закопали пустым! Зачем? Это другой вопрос. Может быть, мы с вами стали сейчас свидетелями какой-то старой аферы? Возможно те, кто его прятал, только делали вид, что в нём и в самом деле золотишко лежит. Но на самом деле они как-то умудрились извлечь его раньше! Смотрите, замок сейфа цел, следов взлома не видно, а это значит, что его открыли ключом, как и положено по инструкции. Те, кто его сюда притащил и закопал, точно были в сговоре! Взгляните, ведь они принесли сейф туда, откуда железнодорожного полотна не видно даже когда листья попадали с деревьев. Подсмотреть за их действиями никто не мог. Потом кто-то из них копал яму и собирал камни, а кто-то в то же самое время «чистил» сейф и прятал его содержимое в каком-то другом месте.

— Тогда получается, что эти слитки лежат где-то поблизости? — обрадовано встрепенулся водитель.

— Совсем и необязательно, — пожал я плечами. Что по мне, так их вполне могли отсюда изъять прямо весной сорок пятого. Если кто не знает, то я напомню, что после капитуляции немецких войск в Курляндии было пленено 203 тысячи солдат и офицеров, включая около 14 тысяч латышских добровольцев. Среди этих тысяч вполне могли быть те, кто был посвящён в эту безумную аферу. Местность за это время изменилась мало, всего полгода прошло, и они мигом всё отыскали. Вот если только они погибли во время боёв, или были отсюда эвакуированы…, ну-у тогда может быть…