Господин прохожий

Он дошёл до угла и повернул на Лиговский.

Лиговский был другим. Шире и темнее. Ни троллейбусных проводов над головой, ни разметки, ни светофоров. Булыжник блестел под луной, как рыбья чешуя.

И по этому булыжнику, гремя ободами, прямо на него катилась пролётка. Лошадь шла рысью, пар валил у неё из ноздрей. На козлах сидел мужик в тёмном армяке с огромной бородой, и на спине у него белел номер.

— Поберегись! – заорал извозчик, привставая. – Куда прёшь, чёрт долговязый! Поберегись!

Корсаков отступил на тротуар.

Пролётка прогремела мимо и ушла в темноту, в сторону вокзала. Извозчик ещё раз обернулся и выкрикнул что-то неразборчивое и обидное. Корсаков стоял на краю тротуара и смотрел ей вслед.

Первый же местный житель, с которым он свёл знакомство, назвал его чёртом, подумал он. Для начала неплохо. В Москве его так называли только после третьей встречи, а в управлении после первого доклада.

Первое слово, которое он произнёс в новом веке, было его собственное, служебное, каким здесь ещё никто не отвечал. Он сказал его вслух и очень тихо.

— Принято.