Виндзоры и война. Трагедия королевской семьи

Однако эта внешняя отвага была лишь фасадом, за которым таились растерянность и сомнения. Охрана во дворце практически отсутствовала, а с началом «Блица» привычные элементы протокола и церемоний погрузились в хаос. Решения приходилось принимать за секунды, а не в течение нескольких дней. Не существовало никакой цепи инстанций для обсуждения дальновидности королевских поступков. Король и королева пришли к компромиссу. Они отправятся в Виндзор на пару дней с 14-летней принцессой Елизаветой и десятилетней принцессой Маргарет, пока будут убирать основные завалы, а затем, в пятницу, вернутся в Лондон, готовые вновь приступить к своим обязанностям, в то время как их дети останутся в Виндзоре. Это должно было удовлетворить всех.

Это едва не стало величайшей ошибкой в их жизни.

Утром 13 сентября возвращение королевской четы в Лондон совпало с воздушным налетом. Ненастная погода – смесь облачности и дождя – вселяла надежду, что она затруднит видимость для любой атаки. Войдя во дворец без четверти 11, супруги не направились в свои обычные покои в передней части здания, поскольку окна там были выбиты бомбой несколькими днями ранее. Вместо этого они проследовали в небольшую гостиную во внутренней части дворца, с видом на внутренний четырехугольный двор.

Личный секретарь короля, сэр Алек Хардинг, уведомил их, что объявлена «красная» тревога, означавшая, что атака считается неминуемой, и умолял их спуститься в бомбоубежище. Король, все еще менее осмотрительный в отношении перспективы нападения, чем окружающие, настоял на том, чтобы они собрали кое-какие вещи, прежде чем уйти, и королева присоединилась к нему в его гостиной.

Едва они собрались уходить, как королю помешала ресница, попавшая в глаз. Он как раз попросил помощи у королевы, чтобы та извлекла ее, и в этот самый момент в гостиную вошел Хардинг с бумагами в руке, намереваясь поторопить высочайших особ спуститься в безопасное убежище. Однако не успели они и сдвинуться с места, как до них донесся характерный гул, возвестивший о приближении «хейнкеля».

В тот миг лишь и успело сорваться с языка: «А, немец»[9], – как тотчас троица различила два последовательных звука. Сперва – приближающийся рев бомбардировщика, готового обрушить свой смертоносный груз, а следом – пронзительный вой бомб SC50, когда те помчались вниз, во внутренний двор дворца. Две из них детонировали, круша на своем пути камень, кладку и стекло и вздымая в воздух то, что королева позже описала как «огромный столб дыма и земли»[10]. Сомнений не оставалось: это было не просто близкое попадание, а прямой удар по знаковому символу Лондона и всей Британии. План Геринга удался.

Последствия этого удара могли бы обернуться не просто символическим уроном, а подлинной катастрофой, если бы король и королева погибли; однако, по счастливой случайности, им удалось уцелеть. Отходя от окон, они ясно осознавали, что осколки стекла, ворвись они в комнату, неминуемо изрешетили бы их, и поняли, что спаслись лишь благодаря удаче. Премьер-министр Уинстон Черчилль впоследствии так описывал эту атаку: «Будь окна закрыты, а не открыты, все стекло разлетелось бы вдребезги прямо в лица Короля и Королевы, причинив ужасные увечья»[11]

Примечания