Ищейка без прошлого. Голубая яма

Глава 6. Первый зондаж.

Утро было серым и мокрым. Ночью дождь сменился ледянойкрупою, и теперь всё вокруг — крыши, заборы, пожухлая трава — было покрытотонкой, скользкой коркой, похожей на стеклярус. Ратмир вышел из дома дорассвета. Не потому что спешил. Ему нужно было время, чтобы подумать вдвижении. И чтобы проверить — следили ли за ним ночью.

Он шёл не по дороге, а огородами, по промёрзшимгрядкам и пустырям. Ноги вязли в липкой грязи, но ступали уверенно — телопомнило, как двигаться по сложному рельефу, не ломая ритма. Он выбрал длинный,петляющий маршрут, несколько раз резко менял направление, замирал в тенисараев, наблюдая за тем, что оставалось позади. Ничего. Ни одной тени, ниодного подозрительного звука. Либо слежка была настолько профессиональной, чтоон её не засекал, либо Багира была права — Волков пока не видел в нём прямойугрозы. Пока.

Он вернулся домой, переоделся в самую невзрачнуюодежду — поношенные рабочие штаны, толстый свитер, старую куртку с выцветшимипятнами. Образ простого, немного забитого мужика, ищущего подработку. Планшетон не взял. Оставил его в тайнике, но перед этим сфотографировал экран сзапросом голосового ключа на простой, дешёвый телефон-раскладушку. Если что-топойдёт не так, улика хотя бы не попадёт в чужие руки.

В половине девятого он был у ворот склада №517.

Комплекс был больше похож на крепость. Высокий забориз профлиста, увенчанный колючей проволокой под напряжением — это было видно поизоляторам. Массивные ворота с калиткой для пеших, рядом будка охраны. Зазабором угадывались контуры длинных ангаров, каких-то административных построекиз силикатного кирпича и краны. В воздухе стоял запах солярки, металла ичего-то химического, сладковатого — может, краски, может, растворителя.

Ратмир сделал вид, что колеблется, потом решительнонаправился к будке. Из неё вышел мужчина в тёмной униформе без знаков различия,но с выправкой, выдававшей в нём бывшего военного. Не старше тридцати,подтянутый, с пустым, оценивающим взглядом.

— Ты куда? — спросил он без предисловий.

— К начальству, — ответил Ратмир, стараясь сделатьголос глуховатым, простоватым. — Слышал, люди нужны. Сторожа, грузчики. У меняопыт.

— Вакансий нет, — охранник отвернулся, давая понять,что разговор окончен.

— Мне бы с самим… с хозяином поговорить. Волковым,кажись. — Ратмир сделал шаг вперёд.

Охранник обернулся мгновенно, и в его глазах что-товспыхнуло. Не тревога, а скорее раздражение, смешанное с любопытством.

— Тебя кто послал?

— Да никто. Сам. Слышал по деревне. Мне бы толькослово сказать.

Охранник что-то соображал. Потом кивнул на камеру надворотами.

— Стой здесь. Не двигайся.

Он скрылся в будке. Минуту спустя калитка с лёгкимщелчком электромагнита отперлась.

— Проходи. Прямо к серому зданию. На второй этаж. Тебявстретят.

Внутри территория оказалась ещё более неуютной.Пространство было очищено от всего лишнего — ни кустов, ни скамеек. Чистота ифункциональность лагеря. Из-за угла ангара вышел ещё один человек в такой жеуниформе и молча, держась в десяти шагах, повёл его к двухэтажной пристройке.Входная дверь была бронированной, с кодовым замком. Проводник набрал код,пропустил Ратмира вперёд.

Внутри пахло новым линолеумом и кофе. Холл был пуст.Слева — лестница. Он поднялся. Наверху его ждал третий — молодой, в очках истрогом костюме, с планшетом в руках. Секретарь или помощник.

— Дроздов? — спросил он, сверяясь с планшетом.

Ратмир кивнул.

— За мной.

Кабинет был большим, но не роскошным. Функциональнаямебель, большой сейф в углу, карта района на стене, утыканная разноцветнымикнопками. И за массивным столом — человек с фотографии. Полковник СергейВолков.

Вживую он казался ещё более монолитным. Широкая кость,мощные плечи, коротко стриженные седые волосы. На нём была камуфляжная полеваяформа без погон, но качественная, не рыночная. Он не встал, не протянул руку.Просто поднял на гостя тяжёлый, медленный взгляд. Глаза были того самогосеро-стального цвета, что и на фото, но в них читалась не просто усталость, аглубокая, въевшаяся усталость власти. Усталость от необходимости постояннорешать, командовать, подавлять.

— Дроздов, — произнёс он голосом, похожим на скрежеткамня. — Ратмир Александрович. Майор спецназа ГРУ в отставке. Диплом МГИМО.Интересная комбинация.

Ратмир стоял посреди кабинета, чувствуя, как подвзглядом Волкова его маскировка фермера тает, как тот утренний наст на крыше.Этот человек знал. Знал всё.

— В отставке, — поправил он тихо.

— В отставке, — согласился Волков, откидываясь вкресле. Оно скрипнуло под его весом. — По состоянию здоровья. Потеря памяти,если я не ошибаюсь. Печально. Такие кадры стране нужны. — Он сделал паузу,давая словам осесть. — И что привело такого ценного кадра ко мне на порог?Искать работу сторожа? Не верю.

— Нужно деньги зарабатывать, — пожал плечами Ратмир. —Пенсия маленькая. А я человек привычный, дисциплинированный. Могу пригодиться.

Волков усмехнулся. Улыбка не дошла до глаз.

— Мог бы. Год назад. Сейчас… — он провёл ладонью полицу, и на мгновение в нём мелькнуло что-то почти человеческое — досада,разочарование. — Сейчас ты проблем больше, чем пользы, Дроздов. Я слышал, тывчера у карьера был. Интересовался тем утопленником.

— Слух прошёл. Просто вышел погулять, увидел мигалки.

— Не ври, — Волков отрезал резко, но без злости. Констатируяфакт. — Ты вышел специально. С биноклем. И наблюдал. Это не похоже на простуюпрогулку. Это похоже на… рекогносцировку. Старые привычки?

Ратмир молчал. Спорить было бесполезно.

— Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь, — продолжалВолков, его пальцы принялись барабанить по столешнице. — Знаю про операцию«Перевал». Знаю, как тебя выносили. Знаю, что ты тут, в моём районе, сидишь,как затравленный волк. И знаю, что это ненадолго. Рано или поздно либо твояпамять вернётся, либо к тебе придут те, кто хочет её навсегда стереть. И то, идругое для меня — головная боль.

— Я никому не мешаю, — сказал Ратмир. В его голосевпервые прозвучали стальные нотки. Маска фермера окончательно спала.

— Пока не мешаешь. — Волков встал. Он былдействительно огромен. Подошёл к карте на стене, ткнул пальцем в одно из мест.Ратмир узнал — это было Заовражье. — Ты сейчас — как неразорвавшаяся граната намоём поле. Лежишь тихо, но кто-то может наступить. И рвануть. Мне не нужнывзрывы на моей территории, Дроздов. Мне нужен порядок. Чистота.

Он повернулся, опёрся задом о край стола, скрестивруки на груди.

— Поэтому вот моё предложение. Официальное. У меняесть ЧОП. Есть логистика. Есть объекты, которые нужно охранять. Я могу датьтебе работу. Настоящую. Не сторожа на складе, а… советника по безопасности. Схорошей зарплатой. С условием — ты переезжаешь в служебное жильё здесь, натерритории. И перестаёшь шастать по лесам и интересоваться трупами. Ты будешьпод моим крылом. И под моим контролем. Это спасёт тебе жизнь. Потому что те,кто идёт за тобой, на мою территорию не сунутся.

Предложение висело в воздухе, тяжёлое, как гиря. Этобыла не просто работа. Это была клетка. Позолоченная, но клетка. Волков покупалего. Изолировал. Лишал возможности копать дальше.

— А если я откажусь? — спросил Ратмир

Волков вздохнул, как взрослый, уставший от капризовребёнка.

— Тогда ты останешься один. Со своей дырявой головой ис теми, кто уже, возможно, в твоём лесу. Я не буду тебе мешать. Но и помогатьне стану. И когда тебя найдут с пулей в затылке у «Голубой ямы», я лишь разведуруками. Скажу: «Жаль. Сам виноват. Не послушался».

В его тоне не было угрозы. Была уверенность в том, чтоон описывает неизбежное будущее.

— Вы знаете, кто меня ищет? — вдруг спросил Ратмир,глядя ему прямо в глаза.

Волков замер. Его лицо на мгновение сталонепроницаемой маской. Потом он медленно покачал головой.

— Не знаю. И знать не хочу. Моё дело — мой район. Всё,что за его пределами, меня не касается. Но если эта угроза придёт сюда, я еёликвидирую. Как проблему. Ты сейчас — потенциальная проблема, Дроздов. Япредлагаю тебе стать решением. Частью моего решения.

Ратмир посмотрел на карту. На те самые кнопки у«Голубой ямы» и у старых развалин «Объекта №17». На аккуратные пометки,сделанные красным маркером.

— Мне нужно подумать, — сказал он.

— Конечно, — Волков кивнул, как будто ожидал этого. —Думай. Но недолго. Предложение действует до конца недели. Потом… потом, боюсь,твои варианты закончатся. — Он сделал шаг к двери, давая понять, что аудиенцияокончена. — Охранник проводит тебя.

На пороге Ратмир обернулся.

— А сержанта Ковалёва вы знали?

Волков, уже повернувшийся к окну, медленно обернулся.Его лицо ничего не выражало.

— Слышал. Дезертир. Пропал. Жаль пацана. Армия сейчасне та, что раньше. Дисциплина хромает.

Больше ничего. Ни тени смущения, ни вспышки гнева.Абсолютный контроль.

— Прощайте, — сказал Ратмир.

— До встречи, майор, — ответил Волков и сноваповернулся к окну, к своим владениям.

Его проводили тем же путём. Калитка закрылась за егоспиной с тихим, но окончательным щелчком.

Ратмир стоял у ворот, глядя на дорогу, уходящую всторону Заовражья. Встреча прошла не так, как он ожидал. Волков не былкартонным злодеем. Он был… рациональным. Холодным прагматиком, который видел внём не врага, а неудобство. И предлагал не убийство, а нейтрализацию черезассимиляцию. Это было в разы опаснее. И в разы умнее.

И ещё один момент. Волков знал про «Перевал». Но когдаРатмир спросил, кто его ищет, в его глазах не было понимания. Было что-тодругое. Осторожность. Как будто он и сам боялся кого-то. Или чего-то.

Мысль билась в его голове, как птица в стекло:нейтрализация через ассимиляцию. Это было тоньше, умнее, чем грубая сила.Волков не хотел его смерти — он хотел его полезности. Мёртвый майор — это труп,который могут найти, расследование, лишние вопросы. Живой, работающий на негоДроздов — это и живой щит, и демонстрация силы, и, возможно, источникинформации. Если, конечно, память когда-нибудь вернётся. А если не вернётся —так и будет тихим, управляемым инвалидом в золотой клетке.

Ратмир закурил, впервые за много месяцев. Дым ворвалсяв лёгкие, горький и резкий. Он кашлянул, но затянулся снова. Потом бросилокурок в грязь и пошёл прочь от склада. Не в сторону дома. Он направился клесу. Ему нужно было побыть одному. Послушать тишину. И решить, на чью правдуему поставить — на правду сильного, который предлагает клетку, или на правдупрекрасной лгуньи, которая ведёт его в темноту.

Лес встретил его знакомым запахом прели и сырости.Ноги сами несли по вытоптанным тропам, а сознание лихорадочно анализировалокаждое слово, каждый жест.

«Я знаю о тебе больше, чем ты думаешь». Что именно онзнал? Только официальную легенду? Или… больше? Знание про «Перевал» могло бытьутечкой из архивов. Но тон… тон был слишком личным. Как будто Волков не просточитал справку, а был как-то причастен.

Он уже собирался свернуть к своей просеке, когда еговзгляд упал на землю у подножия сосны. Что-то блеснуло. Не природное. Онподошёл, наклонился. В хвое лежала гильза. Не охотничья, а пистолетная. 9 мм.Латунная, относительно свежая — патина только начинала появляться. Он поднялеё, покрутил в пальцах. На дне — клеймо. Он стёр пальцем грязь. «Тульскийзавод. 2018».

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.