Неизвестность

Глава 1 Неизвестность

Так, ребята, есть задание для нас. Коутен, для тебя как для лучшего повара этого старого корыта есть особое задание — накормить нас вкусно и сытно. Так. Марза, ты идешь в учебную каюту и делаешь уроки, приду — проверю. Студень, ты сидишь на координатах и ищешь сигналы о помощи.

А что ты будешь делать? — услышал я голос вдалеке.

Я тут же прислушался и пошел на голос. Я увидел Марину. У нее просто не было кликухи, и мы решили ее не называть. да она и сама не хотела, честно говоря. Та еще вреднючка.

— Так, ты сказал, ты будешь рядом? — и она села на кресло второго пилота.

Я сказал:

— Так, ребята, веселей! Мы летим.

— Ну веди, красавчик, — сказала мне Марина.

«Люблю ее», — сказал я ей про себя, и мы полетели. На гипере. Мы вышли из гипера, и тут:

— Студень? Студень?

— Ах да, капитан, есть сигнал. Один тут неподалеку.

Вроде, корабль.

Так, сказал я, мы летим туда. Прилетая туда, мы увидели страшную картину. Там был корабль, пустой, среди огромного космоса. Он был такой здоровый, что мы казались на его фоне просто челноком, хотя сами тоже были кораблем Объединенной Нации.

Странно, — сказал я, — но я увидел посадочную полосу на корабле. Ее никто не убирал, и мы благополучно сели.

Все было отлично. Мы вышли, но перед выходом я всем скомандовал:

— Так, ребята, готовим пушки и без церемоний. — Так, красавчик, — сказала Марина, толкнула меня легонько и пошла вперед. И остальные тоже. Я лишь говорил:

— Так, давайте быстрей, не задерживаемся, в темпе! Ну и я крайний. Ребята там уже убежали, а я за ними скатился. Я по должности ну ладно, замыкающий. Марза осмотрела уже весь корабль и ничего не нашла, но ее суперкомпьютер, ее личный гаджет, показал, что этот корабль стоит здесь уже лет пятьдесят. Студень посмотрел топливо в баках — оно было на удивление полным, да и внешних повреждений не было. На обшивке — ни царапины. Мы обошли все отсеки, но людей, экипажа — не было.

— Странно. Кому же помощь нужна? — Тупик, — сказал я. — Мы стали уходить. Если что, Федерации скажем, что тут корабль странный, они уберут его, и все. — Все, пошли, ребята, — сказал я, и мы пошли. Но

Марина всех остановила и сказала, что кое-что нашла. Странную пробирку с названием «Неизвестность». Я посмотрел на пробирку: там была жидкость, она будто двигалась. Что-то живое, непонятное.

— Интересно, — сказал я, ухмыляясь. — И название «Неизвестность». Что за тупое название, — фыркнул Студень.

— А я сказал, что да, согласен, фантазии не хватило. А может, это объем способности вещества в ней? Типа, нету края в нем? — сказала Марина, хватая пробирку у меня из рук. — Может быть, это что-то новое, что может открыть новые возможности в космосе? Переход из одного мира, например, в другой.

Она посмотрела на нас, а мы как стадо клоунов на нее непонятно посмотрели.

— да не, — вздохнула она. — Это так, просто жидкость.

Возможно.

— И я сказал: надо ее взять с собой на изучение. Или может здесь есть лаборатория, где можно узнать содержимое. Ну ладно, погнали.

Лаборатория на борту оказалась рабочей — герметичной, маленькой, пропахшей озоном, с анализатором, которому лет было больше, чем самой Марзе.

Студень сунул пробирку в сканер. Тот помигал, пожужжал, выплевывая перфоленту, и выдал вердикт: - ВЕЩЕСТВО ВЫСОКОЙ ОПАСНОСТИ. КЛАСС:

ЛЕТАЛЬНЫЙ. РЕКОМЕНДАЦИЯ: НЕ КОНТАКТИРОВАТЬ. СРОЧНО ИЗОЛИРОВАТЬ.

— Ну всё, — сказал Студень и отошел на два шага, как от непотушенной шашечки. — Яд. Нафиг его. Запечатываем отсек и валим.

— Нефиговая жидкость, — пробормотал Коутен, принюхиваясь к пробирке на безопасном расстоянии.

Все отшатнулись. Все, кроме Марины.

— Погоди, — сказала она и постучала пальцем по треснувшему экрану. — Смотрите. Он же анализатор

старый. Он каждое незнакомое вещество пишет как «летальный». Это баг системы. Это... — она на секунду запнулась, — это что-то новое. Просто новое. А новое — не значит опасное.

— Новое всегда значит опасное, — сказал я, чувствуя, как по спине ползет холодок. — Вспомни, как мы впервые встретили плазменных медуз в секторе Тау-1 2. — Значит, никто не будет его изучать? — Марина пожала плечами. — Тогда зачем мы вообще летаем?

Пробирка вернулась в лабораторию. Мы поставили её в прозрачный бронированный бокс — посреди стола, под тусклой желтой лампой. И, честно говоря, мы её просто смотрели. Каждый день. По очереди, как в дежурство. Марза принесла из каюты плед и стелила его на пол, садясь напротив бокса. Студень сверял показания внешних датчиков, пытаясь уловить хоть малейшее излучение. Коутен, заходя, ставил рядом с боксом чашку кофе — «для атмосферы».

— Ладно, хоть еда у нас есть, — сказал я на седьмой день. Неделю так просидели.

И Марина не выдержала.

Она потянулась к пробирке.

— Стой, — сказал я, перехватывая её руку. — Мы не знаем, что там внутри. Мало ли — космическая радиация, которая нас всех нафиг убьёт. Или биологическая угроза. Мы даже скафандры не надели. — Сканер старый, — отмахнулась она. — Видимо, ещё со старой Земли. Но я уверена: это вещество безопасно. Оно пульсирует, понимаешь? Как сердце. Злое вещество не будет так пульсировать.

— Ну тогда мы точно умрём, — усмехнулся я, но пальцы разжал.

Она открыла пробирку.

— Одна капля. для изучения, — сказала она.

И я кивнул. Думая: давай, убивай нас всех.

Капля упала на металлический пол корабля. В пробирке жидкость была густая, красная. Живая, крутящаяся, похожая на венозную кровь. А в капле на полу она мгновенно стала прозрачной — как вода. Как ни в чём не бывало. Только края этой лужицы едва заметно серебрились, преломляя свет.

— Ахренеть, — сказал я, чувствуя, как пересохло в горле.

— Это портал. Или окно.

Я наклонился к ней. Марина наклонилась рядом, её волосы коснулись моего плеча.

— да. Похоже на то, — прошептала она. — Там... там другая гравитация. Посмотри, как преломляется лампа. И тогда я лёг на холодный пол корабля и начал слушать. Звуки. Крики — оттуда, изнутри капли. Все отшатнулись от лужицы, отскочив к переборкам. А я остался лежать и слушать его. Или их. Там их было много. Крики, гул — и рёв какого-то существа, огромного, как гроза. Звук был такой низкий, что вибрировали зубы. Сквозь него пробивался лязг металла и чей-то далекий, нечеловеческий плач.

Интересно, подумал я.

— Капитан, — голос Студня дрожал. — Внешние датчики фиксируют падение давления в отсеке. Падает на сотые доли, но стабильно. Эта штука тянет воздух. — И время, — тихо добавила Марза, глядя на свой гаджет. — Внутри капли время идет иначе. Там прошла минута, а у нас — уже три секунды.

Я поднял голову, отрываясь от созерцания бездны под ногами. Лужица на полу начала медленно расширяться, впитываясь в металл.

— Так, — сказал я, поднимаясь на ноги и отряхивая комбез. — Отставить панику. Коутен, тащи пищевой герметизатор. Студень, перекрой вентиляцию этого отсека. Марза, снимай показания, пока эта дрянь не сожрала пол. А ты, — я посмотрел на Марину, которая всё еще стояла на коленях у самой границы лужи, — отойди. Быстро. Мы не знаем, что это, но теперь это наш единственный билет домой, если что-то пойдет не так. И наш единственный шанс узнать, что случилось с этим «корытом».

Глава 2 Стабильность

И я закрыл один глаз и посмотрел внутрь капли.

И увидел его.

Монстр стоял там — далеко, у горизонта чужого мира. И просто шёл. Мимо. Не замечая меня. Я для него был меньше пылинки. Меньше капли — ха. Его шаги не сотрясали землю, но от каждого движения по небу чужого мира расходились фиолетовые круги, как от камня, брошенного в чернильную воду.

— Интересно, — сказал я ещё раз и поднялся, отряхивая колени. — А как его убрать? — сказала Марина. — Типо... ну, портал.

— А может, он сам уберётся, — сказал Студень, нервно переминаясь с ноги на ногу. А Марзы давно не было видно.

— Куда она ушла?..

И тут её голос — знакомый, из коридора:

— Ребята! Я нашла ещё одну пробирку!

Она вернулась, размахивая второй пробиркой — та лежала в ящике с инструментами, среди плазменных резаков и газовых баллонов, обмотанная изолентой.

Я подошёл и взял её. На этикетке — одно слово:

«Стабильность».

— Ну и название, — подумал я вслух. — «Неизвестность» и «Стабильность». Что за...? И тут Марина выдала теорию:

— А что, если «Неизвестность» — это портал. А «Стабильность» — закрывает его?

— Нет, — сказал я. — Думаю, проще. Это просто другой портал. В другой мир. Или, может, в тот же, но в другое время.

— Спорим, что «Стабильность» закрывает «Неизвестность»? — её глаза азартно блеснули.

Весь экипаж посмотрел на меня.

Ладно, девчонка, подумал я. Я принимаю вызов.

— Ладно. Давай посмотрим.

Она взяла пипетку, открыла пробирку со

«Стабильностью», втянула немного вязкой, серебристой жидкости и капнула на лужицу.

Ничего не произошло.

— Ха, — сказал Коутен и, для смеха, кинул в лужицу ручку. Ручка утонула. И всё. Мы услышали только глухой

«чпок», когда она прошла невидимую границу. А потом капля «Стабильности» докатилась до края лужицы и коснулась её.

Портал не исчез — он потух. Сначала перестала идти рябь. Потом вода потеряла глубину, став плоской, как обычное стекло. И через секунду на палубе была просто прозрачная лужица обычной воды.

— Интересно, — сказал я. — Значит, вреднючка права. — То есть «Неизвестность» открывает портал, а «Стабильность» закрывает, — сказал я.

— да, именно, — сказала Марина.

И замолчала. Мы все замолчали.

Потому что теперь всем было ясно одно: кто-то сделал эти две пробирки. Знал про порталы. Умел их открывать — и умел закрывать.

— И где этот гений, который всё это создал? — сказал я, глядя на свои руки, которые всё ещё слегка дрожали. — И жив ли он?

Я посмотрел на место портала.

Вода. Просто вода. На вкус я пробовать её не стал — мало ли, яд, или того хуже, чужеродная микрофлора. Коутен просто взял грязную ветошь из кармана и убрал

— Молодец, — сказал я ему. — Всё. Проблем нет. — Сказал Коутен, выжимая тряпку в утилизатор.

— А загадок — тьма, — сказал я.

Я подошёл к Марине. Она стояла в стороне и смотрела на пол — туда, где минуту назад лежала лужица с океаном.

— Послушай, — начал я. — А почему именно вода

осталась? Видимо, это реально вода. Но почему от портала остаётся вода? Марина пожала плечами:

— Может, портал сам из воды. Или портал так следы зачищает. Честно... я сама не знаю.

И пошла в коридор.

А мы так и стояли в лаборатории, разговаривая. О том, о сём. Как будто ничего не случилось. Как будто мы только что не смотрели в глаза существу размером с планету.

Я решил прогуляться по кораблю и зайти в мусорный отсек на гиганте. Он был в идеальном порядке. В этомто и была главная, пугающая странность.

Люди пропали — а мусор собрали. Баки закрыты, крышки задраены, сортировка не сорвана. Как будто экипаж ушёл аккуратно. Как будто их кто-то вежливо попросил построиться у шлюза.

Студень лазил в баке с бытовыми отходами, копаясь в слипшихся картонных коробках. Коутен — в контейнере с упаковкой от пайков. Я подошёл к последнему — к тому, где сжигают. Инсинератор. Там лежали обгоревшие остатки: пластик, оплавлённая плёнка, чтото, что когда-то было пакетами.

И халат.

Он лежал сверху — единственный, не тронутый огнём. Но весь в чёрном. Прожжённый по рукаву, в жирных пятнах, в копоти — как будто его владелец прошёл через дым и не заметил, или дым был частью его работы. Я вытащил его за плечи. Ткань была тяжёлая от въевшейся грязи и одновременно лёгкая, как чей-то конец.

На груди — бейджик. Стёкло треснуло, но прозрачный пластик держал фотографию и надпись.

ВИТАЛИЙ ЛЕОНОВ

ОТВЕТСТВЕННЫЙ ЗА ЭКСПЕРИМЕНТ

Я стоял и смотрел на эту строчку. «Ответственный за эксперимент».

— За какой, интересно, — сказал я тихо.

— Капитан, — позвал Студень. — Тут ещё коробки с лабораторными номерами. Пустые.

Пустые. Как сам корабль.

— Халат сжечь забыли, — сказал Коутен за моей спиной.

— Или не успели.

Или не успели. Или — не сжигать было.

Я свернул халат. Аккуратно, как мог, стараясь не вдыхать запах гари. И положил в сумку — не в мусорный контейнер, а к себе.

— Этот — с нами, — сказал я. — Федерация пусть посмотрит на бейджик. Виталий Леонов. Ответственный за эксперимент.

— Который и в халате-то этом не сбежал, — пробормотал Студень.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.