Сиф. Книга 2. Противостоять угрозам.

Глава

Поиск истины важнее, чем сама истина. Фантазия важнее знания. Знания ограничены, воображение бесконечно. - Альберт Эйнштейн

Введение

Сколько себя помню, я всегда с замиранием сердца и даже дыхания засматривался на ночное звёздное небо. Оно, и завораживало своей красотой, безбрежностью, недоступностью, но одновременно и манило, притягивая к себе, как бы раскрывая объятья, приглашая меня в гости.

В те, послевоенные годы, даже у нас в большом рабочем посёлке на большинстве улиц не было электричества, а там, где оно было, в 10 часов вечера уже выключалось. Поэтому в отличии от более поздних времён, в то время на улицах ночью было темно и для того, чтобы любоваться звёздами, не надо было уезжать далеко за город. Сейчас города и посёлки сияют светом фонарей, рекламы и витрин, не позволяя разглядеть манящую красоту звёздного небосклона, может поэтому современная молодёжь и мечтает о более приземлённых планах на свою жизнь.

Да и днём, небо кружило мне голову своей голубизной с белоснежными кружевами облаков, и я мечтал когда-нибудь полетать высоко над землёй вместе с ними. Глядя на облака, меня тянуло к ним, чтобы прямо как с горки зимой на санях, покататься на их курчавых крутых склонах.

Видимо, вселившаяся в меня ещё в детстве притягательная сила этих небесных и космических красот, да ещё в придачу и авантюрно-рисковый характер, замешанный на влечении к романтическим приключениям, предопределили мою судьбу.

С детства я занимался авиамоделизмом, и уже будучи многократным чемпионом Алтайского края, уехал поступать в Казанский Авиационный Институт. Дополнительным, позитивным и очень эмоциональным фактором поступления в этот институт стал полёт Гагарина в космос, тем более, что в том же году там открылась ракетно-космическая специальность.

Конечно, как и миллионы других детей и юношей на всей планете, я тоже мечтал стать не просто лётчиком, а космонавтом. Но медики меня не пропустили дальше прыжков с парашютом, полётов на спортивных планерах и самолётах. Так судьба распорядилась моей мечтой покорять небо и космос. Но тем не менее я всю свою рабочую биографию посвятил науке в области авиации и космонавтики.

И вот так случилось, что спустя много, много лет после того дня, как я стал пенсионером, судьба повернулась ко мне своим юношеским задорным лицом и с искрящимся от любопытства взором, вновь поманила окунуться в чарующие таинства неба и вселенной.

Неожиданно, совершенно случайно судьба подбросила мне необыкновенный подарок - меня пригласили стать членом контрольно-наблюдательной станции роботов инопланетян, устроенной на Луне две тысячи лет назад. Их задача не допустить самоуничтожения цивилизации на Земле, в создании которой они когда-то приняли участие.

В первой книге я не совсем внятно и абсолютно без понимания происходящего, попытался рассказать, что же со мной творится, описать события так как я видел, чувствовал и действовал. Трудно, да просто невероятно, было поверить в реальность проистекающих со мной и вокруг меня событий. Делиться с детьми или друзьями такими необычными приключениями было нельзя, меня просто отвели бы на лечение в психушку, поэтому я решил сначала рассказать всё своему дневнику, который постепенно превратился в книгу.

Когда для меня откроется истина разыгрывающихся со мной фантастических событий, если я разберусь, где реальность, а где выдумки моей уставшей от длительной жизни головы, тогда я может и передам этот, с трудом вымученный мной талмуд своим потомкам в лице многочисленных детей, внуков и друзей.

В этой, второй книге, как и в первой, описаны отдельные события и приключения, практически не связанные единой канвой и героями повествования, потому что такой канвы и не существует. Но по мере развития событий они начинают сливаться, постепенно образуя цельную, взаимосвязанную картину событий, которая называется - жизнь.

Отзвуки прошлого

После моего принудительного посещения СИЗО и невероятно необъяснимого возвращения в собственную постель прошёл почти год. Первое время я иногда думал об этом случае и пытался понять, что это было. Никаких вразумительных мыслей и объяснений произошедшего мне в голову не приходило, и я постепенно задвинул эту историю на задворки своей памяти. Но вчера мне опять долго не удавалось уснуть и табун разномастных мыслей крутился каруселью в моей несчастной голове. Уже засыпая я обратил внимание на одну, особо упрямо скачущую передо мной мысль, которая всё-таки прорвалась ко мне на первый план и осела в моём сознании до утра. Проснувшись утром, я уже понял, что от неё мне просто так не отделаться и придётся днём выделить ей время и поразмышлять на предложенную тему.

После лёгкого завтрака я улёгся на свой удобный диван, задрал на его спинку ноги и углубился в размышления на эту тему. Что из этого случая является очевидным? За мной приехал к моему дому полицейский наряд на служебной машине и отвёз к следователю. Следователь никаких обвинений мне не предъявил, только требовал разблокировать мой телефон. После моего отказа сделать это, он стал угрожать, что предъявит мне обвинение о финансировании террористов. Ничего не добившись, он отправил меня в одиночную камеру на два дня. На третье утро я проснулся в своём доме в собственной постели. После этого меня оставили в покое. Это реальные факты.

Всё остальное абсолютно не очевидно и может быть только моими предположениями, поэтому на этом остановимся и подумаем, как выяснить причину этого события и как обезопасить себя и моих родственников от повторения такого инцидента. Самым слабым звеном являются мои дети и внуки. Обломавшись на мне, я думаю, они будут действовать, если будут, через них. Значит я должен их превентивно защитить, а дальше думать, как выяснить этих предполагаемых злоумышленников. Думаю, что время подумать и подготовиться у меня есть, ведь уже почти как год они оставили меня в покое, а может и вообще исключили меня из своих планов.

Успокоив себя таким выводом, я поплёлся в магазин, чтобы пополнить холодильник. Семён только что ушёл в колледж и придёт не раньше трёх часов. К этому времени мне и надо придумать, что приготовить. Пока ходил в магазин, решил, что в первую очередь мне нужно попросить Адама замаркеровать всех моих детей и внуков, а дальше буду действовать по обстоятельствам. Но как это часто бывает, обстоятельства опередили меня. Ни в три, ни в четыре Семён домой не пришёл. В пять я ему позвонил, но телефон был выключен. Это было не в правилах Семёна. Если он задерживался, он всегда меня предупреждал, а телефон никогда обычно не выключал. В шесть я связался с Адамом и поделился с ним своими страхами. Он не стал меня долго выслушивать, а тут же предложил план действий.

Во-первых, всех моих родственников и друзей он предложил срочно замаркеровать.

Во-вторых, срочно организовать поиск Семёна, для этого он тут же подключил все камеры города, чтобы выяснить обычный его маршрут в Колледж и обратно за последние два, а лучше три месяца и сравнить с сегодняшним.

Я буквально в подвешенном, почти бессознательном состоянии сидел в кресле и ждал результатов, хотя и понимал, что нужно срочно собраться с мыслями и энергично, не теряя времени, начать поиски.

Через десять минут Адам оттранслировал мне все материалы по маршруту Семёна. Практически от камер нашего дома и до двери колледжа его путь пролегал под камерами, развешанными по всему маршруту, кроме одного участка около трёхсот метров. Обычно этот участок он проходил за 175-179 секунд. Но сегодня он в него зашёл, а из него не вышел. Похитители похоже были профессионалы, они выбрали для похищения именно этот, не оборудованный камерами участок его пути. У меня сразу созрел план дальнейших поисков. Этот участок пути получил у меня условное название «Чёрной дыры». Подумав пять минут, я выдал Адаму следующее задание:

1 - За последние 15 дней найти всех прохожих, которые чёрную дыру проходили более чем за 4 минуты, такие прохожие могли быть сообщниками похитителей и быть наблюдателями;

2 - Выявить всех прохожих, которые по нескольку раз фиксировались на маршруте одновременно с Семёном за последние15 дней;

3 - Выявить все автомобили, которые проезжали чёрную дыру сегодня более чем за 30 секунд;

Через 15 минут я раскладывал пасьянс из полученных от Адама данных:

1 – выявлен всего один человек за последние 15 дней дважды попавший на камеры по маршруту одновременно с Сёмой;

2 - Выявлен всего один человек, который пять последних дней постоянно появлялся на маршруте в одно время с Семёном, а в день похищения он вошёл в чёрную дыру, но, как и Семён из неё не вышел;

3 – Выявлена всего одна машина в день похищения, которая проехала чёрную дыру за 45 секунд, хотя и до, и после чёрной дыры она ехала со скоростью порядка 60 километров в час и чёрную дыру должна была проехать на такой скорости за 18-20 секунд.

Итак, у нас есть автомобиль и прохожий, вот их мы и ищем. Уже, через несколько минут я знал, что автомобиль после чёрной дыры, по эпизодам камер города уехал в сторону села Адербиевки. С прохожим было сложнее. На камерах города он практически не светился и пока мы его не вычислили. Хозяина автомобиля мы выяснили, прописан он был в Геленджике. Но квартира была пустой, там никого не было.

Через десять минут я получил от Адама новости по поиску машины похитителей. По немногочисленным камерам посёлка она туда въехала, но центр не проезжала, это сильно сужало район поиска. Сканирование этой части посёлка показало, что ни во дворах, ни вдоль дорог такой машины не зафиксировано, следовательно, нужно обследовать дома с гаражами или крытыми стоянками, это ещё уменьшало объём работы. Через полчаса у нас был адрес двухэтажного дома с частично заглублённым подвалом, часть которого выполняла роль гаража. Участок размером около 20 соток располагался в торце переулка, другие его три стороны граничили с заросшими мелкими кустами склона горы. Таким образом у этого дома с большим участком практически не было соседей.

Адам переслал мне картинку сканирования дома. Хорошо было видно, что на втором этаже дома, за столом сидело четыре человека и похоже они играли в карты. В одной части подвала-гаража стояла машина, в другом помещении, отгороженным перегородкой от гаража, в углу на матрасе, брошенном на пол, сидел пятый, похоже это и был Семён. Я увеличил картинку и убедился, что это был он, прикованный цепочкой к стене. Рядом с матрасом стояла бутылка с водой, больше в комнате ничего не было. Я попросил Адама заблокировать весь участок по периметру таким образом, чтобы кто угодно мог туда войти, но никто оттуда выйти не смог бы.

С начала хотел сразу сообщить в райотдел, куда ещё час назад сбегав, написал заявление о похищении сына. Дежурный офицер за стеклянной перегородкой сначала не захотел принимать моё заявление, объяснив тем, что парень мог просто куда-нибудь зайти и скоро может появиться дома, тем более у них есть правило - принимать такие заявления только через три дня после пропажи человека. Я указал ему, что через три дня начинают поиск, а заявление он обязан принять любое и сразу, и уж ему это должно быть известно лучше, чем мне. В ответ он пробурчал недовольно, что ходят сюда всякие умники и отрывают его от серьёзных дел, но заявление взял и сунул куда-то в стол, махнув мне рукой, что аудиенция закончена. Но я не ушёл, а потребовал занести моё заявление в дежурный журнал и дать мне в нём расписаться.

Сначала от такой наглости с моей стороны он рассвирепел и пригрозил, что вызовет охрану и меня силой выведут из отдела, чтобы я не мешал им работать. Вообще то я к такому обращению был готов и естественно пришёл сюда со своей личной защитной энергосферой и поэтому невозмутимо стоял и смотрел ему прямо в глаза. Он, похоже не привык к такому вызывающему, по его мнению, поведению посетителей, секунд десять смотрел напряжённо на меня молча, а потом нервно сунул мне журнал регистрации.

Нет, сначала я возьму сына под личную охрану, а уж потом сообщу в полицию, принял я такое решение. Вполне возможно, что у бандитов там есть сообщник и тогда бандиты ещё до моего там появления могут узнать, что их нахождение выявлено и предсказать их поведение в этом случае просто невозможно.

Через десять минут я тихонько появился в подвале где в углу на матрасе сидел мой Семён. Он сидел с закрытыми глазами и внешне было непонятно, то ли он дремлет, то ли находится в шоковом состоянии. Я тихонько кашлянул, и он тут же открыл глаза. Увидев меня, он дёрнулся, пытаясь встать, но я, приложив к своим губам палец, как бы попросил его молчать и не двигаться. Он сразу всё понял и молча удивлённым взглядом уставился на меня.

Я понимал его, ему хочется всё понять и поговорить, но сейчас нет времени на разговоры, нужно срочно действовать. Я уселся рядом с ним на грязный матрас, прижал его к себе, тихонько шепнув ему на ухо только три слова:

– Всё будет хорошо.

Я конечно мог бы его от сюда забрать домой и как бы на этом всё закончить, но понимал, если не раскурочить полностью это бандитское осиное гнездо, останется возможность продолжения для нас неприятностей ещё более серьёзных и даже трагических. Я набрал номер дежурного, он ответил не сразу, а только после десятого или даже двадцатого гудка. Я представился и сказал, что получил сведения от случайных свидетелей, которые видели, как моего сына вытаскивали из автомобиля и заволокли в дом по адресу… Он перебил меня и попросил уточнить какие свидетели и как их найти.

Вот тут я уже рассвирепел, буквально заорал на него, что, если через час не будет наряда полиции по указанному адресу, я подниму на ноги дежурных в ФСБ и Прокуратуре не только в Геленджике, но и в Новороссийске, и в Краснодаре. Дежурный, а это похоже был тот же идиот, которому я с трудом вручил своё заявление, от такого оборота немного оторопел, но помолчав полминуты, сказал, что наряд он срочно высылает. Я отключился.

Эффект от моего звонка проявился у нас в доме буквально через несколько минут. Бандиты на втором этаже забегали и двое спустились в гараж. Заскрипели открываемые ворота гаража, захлопали двери машины, загремели засовы на нашей металлической двери, которую я заранее заблокировал. Мне стало окончательно очевидно, что у них есть сообщник в ментовке и он сообщил им о выезде опергруппы. Я, несколько волнуясь, пытался сообразить, что нам делать дальше, ничего разумного в голову не приходило. На всякий случай я уточнил у Адама о блокировке дома и участка на выезд и выход и напомнил, чтобы всё происходящее в доме и на участке фиксировалось со всех ракурсов. Я и сам ещё не знал, как я этим воспользуюсь, но понимал, что это может нам помочь в изобличении всех бандитов и их соучастников. Конечно я мог бы попросить Адама нейтрализовать огнестрельное оружие бандитов, но тогда бы у них появилась отмазка, что это было не оружие, а их макеты.

Тем временем бандиты, пытавшиеся открыть нашу дверь, очевидно подумали, что она просто заклинила и решили, прицепив трос открыть её с помощью машины. Я наблюдал за их действиями закрыв глаза, ещё раз прошептав Сёме, что всё нормально. Машина дёрнулась, трос, оторвав ручку на нашей двери и спружинив, влепил этой ручкой по заднему стеклу автомобиля. По всему гаражу полетел настоящий дождь из осколков стекла. Двое бандитов с порезами на лицах от осколков бывшего заднего стекла авто, оторопело стояли около нашей двери, соображая, что им делать дальше. Тут к ним прибежал ещё один и вытащил из сумки два куска хозяйственного мыла. Пристроил их под дверью, предварительно воткнув в них детонатор. Понятно, какое мыло он принёс. Дааа, хорошо они экипированы. Я перевёл свою энергокапсулу в режим бронированной защиты. Я знал, что она спокойно справится с такой мощностью взрывчатки. Даже если в результате взрыва обрушатся все перекрытия дома, она от всего этого нас предохранит и спокойно вывезет нас из-под завалов, стряхнув с себя обломки обрушившегося дома.

Глухо прогремел взрыв. Капсула почти заглушила звук взрыва, а блокировка двери задержала взрывную волну, так что мы почти ничего не почувствовали. Дверь стояла как скала, на ней даже царапин не было. Все трое бандитов от такого результата очумело молча смотрели на удивительную дверь, абсолютно не понимая, что происходит. Видимо, они прошли в своей предыдущей жизни, и огонь, и медные трубы, и знали, что должно было произойти с этой дверью от такого количества взрывчатки. Они может быть ещё долго стояли у этой, проклятой ими двери, но со второго этажа загремели выстрелы, и они ринулись туда.

Я переключился на общий вид дома. Около ворот дома в переулке стояла полицейская машина Патриот. Калитка была открыта. У входа в дом лежали два тела полицейских в форме, а третий, в гражданской одежде прятался за углом дома. Выскочивший из окна первого этажа дома бандит в упор расстрелял третьего. Все четверо вышли из дома, обыскали полицейских, забрали их оружие - два автомата и пистолет третьего в гражданке, и, похоже совещались, что делать дальше. Старший достал телефон, отошёл в сторону и с кем-то разговаривал несколько минут. Адам передал мне запись беседы. Оказывается, он разговаривал с дежурным ментовки. Суть разговора простая: он рассказал, что произошло, получил в ответ, что он идиот и единственное, что можно сделать, это ликвидировать заложника, спрятать все трупы и срочно сматываться на резервную точку, потому, что уже поступили звонки из посёлка о стрельбе и он вынужден отправить к ним усиленную группу ОМОНа. Единственно чем он может помочь, это задержать отправку ОМОН на час или максимум на два. Тем не менее я всё-таки ещё раз дозвонился до дежурного и коротко рассказав о судьбе первой полицейской группы, попросил срочно выслать усиленную новую.

Сразу после разговора бандиты забегали по дому, собирая оружие и все свидетельства своего присутствия в этом доме, а двое, подтащив волоком тела убитых к дальнему углу участка, открыли канализационный люк септика автономной канализации дома и сбросили туда тела убитых полицейских. Они, вопреки указанию их шефа не стали даже заморачиваться этим, и вместо того, чтобы увезти подальше от дома трупы и надёжно их спрятать, оставили их здесь, как свидетельства своих преступлений. Правда учитывая, что участок заблокирован они всё равно их никуда бы не увезли, но они пока об этом не знают.

А нам с Семёном предстоит ещё пару часов сидеть, хоть и в безопасности, но в осаде бандитов. Посмотрим, что они будут делать с этой проклятой дверью. Долго ждать не пришлось. Минут через десять один из их банды притащил в подвал перфоратор и начал долбить стену рядом с дверью. Видимо они решили, что хозяин дома по подвернувшемуся случаю сделал эту дверь из специальной броневой, стали и им проще продолбить дыру в кирпичной перегородке, чем возиться с этой упёртой дверью. Судя по их маломощному перфоратору, долбить они будут не меньше часа и у меня есть время подумать о дальнейших моих действиях. Сначала я Сёме объяснил, конечно сильно упрощая и не посвящая его во все мои возможности, что нам необходимо дождаться отряд ОМОН, который уже выехал, и ему ни о чём не надо беспокоиться, я всё сделаю как надо и скоро мы будем дома. По его взгляду я понял, что он очень хочет мне поверить, но у него это не очень получается. Я его приобнял и снова прошептал на ухо, что всё будет хорошо.

Затем я связался с Адамом и предложил ему, используя фото главаря банды и дежурного ментовки, попытаться найти их связь как между собой, так и с третьим, предполагаемым главным. Вряд ли они встречались на квартире у главаря или просто на улице или в отдалённом мало посещаемым кафе в городе. Городок наш всё-таки небольшой и такие встречи будут заметны. Самое вероятное, что встречи проходили в проходных кафе, где обычно много посетителей и встречи эти не будут выделяться. Нужно просканировать за год или даже два года самые посещаемые, а также самые дорогие 15-20 кафе в городе, а там посмотрим.

Тем временем, с нашей стороны в стене уже видно было небольшое отверстие, которое медленно, но расширялось. Пошёл уже второй час, как я вызвал вторую группу. Чтобы затормозить их работу, я просто отрубил электричество во всём доме. Бандиты включили фонарь, притащили кирку и ломик, но вдруг заволновались и бросились наружу.

И тут весь дом был освещён мощным прожектором, с улицы раздался грозный голос из мегафона, с отработанными железными нотками, что дом окружён, всем бросить оружие и выходить с поднятыми руками. А так как у них нет приказа обязательно их брать живыми, и им конечно, проще собрать их тела и отвезти сразу в морг, без всяких забот с наручниками и охраной. Бандиты затихли и о чём-то тихо шептались…

Через полчаса мы с Семёном сидели в кабинете у следователя, который записывал рассказ Семёна, после чего вызвал охрану и приказал отвести его в камеру. Я, конечно, присутствовал в кабинете инкогнито и просто ужаснулся таким решением следователя. Но нужно было испить эту чашу до дна, и я поплёлся вслед за конвойным в камеру, решив, что ни при каких обстоятельствах его не покину, а в критической ситуации, просто вместе с ним исчезну из этого исчадья ада. Но окончательно, я был сражён наповал, когда мы зашли в камеру - там на нарах сидели наши старые знакомые четыре бандита, которые и похитили Семёна. Они даже не удивились новому сокамернику, а один из них встал, уступая своё место сыну, рядом с главарём. Замок двери звонко щёлкнул, и мы остались наедине с похитителями.

Я взял себя в руки. Пока защитная энергосфера на мне я в состоянии не только контролировать, но и управлять ситуацией. Присел на краешек нар в удалённом углу камеры и размышлял о плане моих действий. Самое главное надо подбодрить сына, чтобы его успокоить. Я тихонько подошёл вплотную к нему, нагнулся и прошептал ему на ухо, что я здесь, всё будет хорошо. Главарь что-то услышал и вежливым голоском участливо спросил у Сёмы:

– Что ты там нашёптываешь?

Итак, приступаем к финальной сцене, тянуть эту резину больше не имеет смысла. Адаму продиктовал текст:

- Нужно сочно отправить дежурным управления ФСБ, Прокуратуры и МВД в Геленджике, Новороссийске и Краснодаре, заявления с приложением видеосъёмок расстрела бандитами первой группы полиции в посёлке, содержания там заложника, содержания заложника после допроса в камере вместе с его похитителями, общие виды второго штурма дома с арестом бандитов, а также кадры захоронения трёх полицейских бандитами в септик.

Своей сфере поручил придушить в нашей камере четырёх бандитов до потери сознания, но не пульса и оставить их в позах, не допускающих мыслей, что они ещё живы. После этого выключил режим невидимки и подсел к сыну. Он даже не удивился моему внезапному появлению, всё-таки он у меня умный парень не теряющий рассудка и самообладания даже в критической ситуации. Коротко изложил ему свой план.

Тем временем, в коридоре послышались торопливые шаги, почти бегущего человека. Сёма прыгнул по моей команде в дальний конец нар и растянулся там в неестественной для живого человека позе. Заскрипел замок открываемой двери, я включил невидимку, отошёл в дальний угол камеры и стал у стены рядом с Сёмой, лежащим рядом на нарах. В камеру заскочил взволнованный дежурный и резко остановился, как вкопанный, прямо у двери. Медленно обведя всех удивлённым взглядом застыл в недоумении, но через мгновение как-то облегчённо вздохнул и медленно вышел из камеры. Щёлкнул замок запираемой двери.

Я сел на нары рядом с Семёном и сказал, что совсем скоро наше приключение закончится, он может сесть и привести себя в порядок. Через тридцать минут дверь открылась и в камеру зашли трое: наш старый знакомый дежурный мент и двое в гражданском, один совсем молодой, лет двадцати пяти, второй в возрасте лет под пятьдесят. Я включил невидимку и попросил сферу привести в чувство всех четырёх бандитов. Когда дежурный увидел живого и невредимого Семёна у него отвисла челюсть, он побелел покачнулся и чуть не упал, но, когда на его глазах стали очухиваться один за другим все бандиты, он практически свалился на нары и сидя, тяжело дыша, медленно приходил в себя. Старший гражданский тихо спросил: