Дубровский. Англо-русская билингва

“It’s strange, Your Excellency; this sale was probably carried out legally.” – Мудрено, ваше высокопревосходительство; вероятно, сия продажа совершена законным порядком.

- Think about it, brother, look carefully. – Подумай, братец, поищи хорошенько.

– If, for example, your Excellency could somehow obtain from your neighbor a deed or a bill of sale by virtue of which he owns his estate, then of course... – Если бы, например, ваше превосходительство могли каким ни есть образом достать от вашего соседа запись или купчую, в силу которой владеет он своим имением, то конечно…

“I understand, but here’s the problem: all his papers burned in the fire.” – Понимаю, да вот беда – у него все бумаги сгорели во время пожара.

- How, your Excellency, his papers burned! – Как, ваше превосходительство, бумаги его сгорели! What would you prefer? чего ж вам лучше? - In that case, please act according to the laws, and without any doubt you will receive your complete satisfaction. – в таком случае извольте действовать по законам, и без всякого сомнения получите ваше совершенное удовольствие.

- Do you think so? – Ты думаешь? Well, look. Ну, смотри же. I rely on your diligence, and you can be sure of my gratitude. Я полагаюсь на твое усердие, а в благодарности моей можешь быть уверен.

Shabashkin bowed almost to the ground, went out, and from that very day began to fuss about the planned matter, and, thanks to his agility, exactly two weeks later Dubrovsky received an invitation from the city to immediately provide the appropriate explanations regarding his ownership of the village of Kistenevka. Шабашкин поклонился почти до земли, вышел вон, с того же дни стал хлопотать по замышленному делу, и, благодаря его проворству, ровно через две недели Дубровский получил из города приглашение доставить немедленно надлежащие объяснения насчет его владения сельцом Кистеневкою.

Andrei Gavrilovich, astonished by the unexpected request, wrote back that same day with a rather rude letter, in which he declared that the village of Kistenevka had come to him upon the death of his late parent, that he owned it by right of inheritance, that Troekurov had nothing to do with it, and that any outside claim to this property of his was slander and fraud. Андрей Гаврилович, изумленный неожиданным запросом, в тот же день написал в ответ довольно грубое отношение, в коем объявлял он, что сельцо Кистеневка досталось ему по смерти покойного его родителя, что он владеет им по праву наследства, что Троекурову до него дела никакого нет и что всякое постороннее притязание на сию его собственность есть ябеда и мошенничество.

This letter made a very pleasant impression on the soul of assessor Shabashkin. Письмо сие произвело весьма приятное впечатление в душе заседателя Шабашкина. He saw, firstly, that Dubrovsky knew little about business, and secondly, that it would not be difficult to put such a hot-tempered and imprudent man in a very disadvantageous position. Он увидел, во-первых, что Дубровский мало знает толку в делах, во-вторых, что человекастоль горячего и неосмотрительного нетрудно будет поставить в самое невыгодное положение.

Andrei Gavrilovich, having coolly considered the assessor's requests, saw the need to respond in more detail. Андрей Гаврилович, рассмотрев хладнокровно запросы заседателя, увидел необходимость отвечать обстоятельнее. He wrote a rather sensible paper, but later it turned out that there was insufficient time. Он написал довольно дельную бумагу, но впоследствии времени оказавшуюся недостаточной.

The case began to drag on. Дело стало тянуться. Andrei Gavrilovich, confident in his own rightness, cared little about it, had neither the desire nor the opportunity to shower money on him, and although he was always the first to mock the venal conscience of the inky tribe, the thought of becoming a victim of slander did not occur to him. Уверенный в своей правоте Андрей Гаврилович мало о нем беспокоился, не имел ни охоты, ни возможности сыпать около себя деньги, и хоть он, бывало, всегда первый трунил над продажной совестью чернильного племени, но мысль соделаться жертвой ябеды не приходила ему в голову. For his part, Troekurov cared just as little about winning the case he had started - Shabashkin was interceding for him, acting on his behalf, intimidating and bribing judges and interpreting crookedly and indeed all sorts of decrees. С своей стороны, Троекуров столь же мало заботился о выигрыше им затеянного дела, – Шабашкин за него хлопотал, действуя от его имени, стращая и подкупая судей и толкуя вкривь и впрямь всевозможные указы. Be that as it may, on the 18th Как бы то ни было, 18.. . of the year, on the 9th day of February, Dubrovsky received through the city police an invitation to appear before the *** zemstvo judge to hear the decision of the same in the case of a disputed estate between him, Lieutenant Dubrovsky, and the general-in-chief Troekurov, and to sign his pleasure or displeasure. года, февраля 9 дня, Дубровский получил через городовую полицию приглашение явиться к *** земскому судье для выслушания решения оного по делу спорного имения между им, поручиком Дубровским, и генерал-аншефом Троекуровым, и для подписки своего удовольствия или неудовольствия. That same day, Dubrovsky went to the city; Troekurov overtook him on the road. В тот же день Дубровский отправился в город; на дороге обогнал его Троекуров. They looked proudly at each other, and Dubrovsky noticed an evil smile on the face of his opponent. Они гордо взглянули друг на друга, и Дубровский заметил злобную улыбку на лице своего противника.