- -
- 100%
- +
— Потому что она такая же, как и мы. Ей тоже скучно, — с неожиданной простотой ответил Игорь. — И ей тоже нужно знать, чем вся эта фигня закончится.
Наступило молчание. И в этом молчании, в этом странном признании, Макс почувствовал глубинную правду. Они были очень разными — солдат, хакер и учёный. Но их объединяло нечто большее, чем дружба или долги. Их объединяло общее голодное любопытство к тайне, вызов, брошенный серой, предсказуемой жизни.
Засыпая, Макс в последний раз подумал о каменном ключе, о маяке, о льдах. Завтра их ждала дорога на край света. И он, к своему удивлению, почти не чувствовал страха. Лишь нетерпеливое ожидание. Он закрыл глаза, и перед ним проплыли образы ледяных торосов, тёмной воды и одинокого маяка, что стоял, как немой страж, на пороге величайшей тайны его жизни.
Глава 5.
Утро пришло. Мороз, крепчавший за ночь, расписал стёкла окон причудливыми узорами: это были целые ледяные леса с папоротниковыми ветвями, звёздные системы из мельчайших кристаллов и необычные цветы, сотканные из инея. Каждая снежинка, вмёрзшая в стекло, сияла, как крошечный алмаз, переливаясь холодным огнём., а воздух на улице был таким густым и холодным, что, казалось, его можно было резать ножом. Стоило сделать первый вдох на улице, как ледяные иголки впивались в лёгкие, заставляя рефлекторно кашлять. Воздух был настолько сухим и морозным, что обжигал слизистую, а выдыхаемый пар тут же превращался в облако ледяной пыли, оседая на воротнике и бровях.
Семён появился на рассвете, как и обещал, на своём «Урале» — огромном, зелёном, потрёпанном жизнью вездеходе, который выглядел как танк, переделанный для мирных нужд. Из выхлопной трубы вырывались клубы чёрного дыма, а массивный «кенгурятник», испещрённый вмятинами и ржавыми подтёками, красноречиво свидетельствовал о прошлых битвах с бездорожьем. Мотор работал с низким, утробным рокотом, а из-под колёс летели комья слежавшегося снега, смешанного с грязью. Вездеход казался не машиной, а живым существом, неторопливо и грозно проснувшимся в ледяной пустыне.
— Ну что, краеведы, — бросил Семён, окидывая их насмешливым, но одобрительным взглядом, — готовы к путешествию? Садитесь. До Тикси путь не близкий. Не асфальт. Укачает.
Они залезли в тесную, пропахшую соляркой кабину. Макс устроился посередине, зажатый между массивным телом Игоря и коренастым Семёном. Пахло махоркой, старым кожзамом и чем-то едким — то ли растворителем, то ли краской. На торпеде валялись обрывки каких-то проводов, смятая пачка сигарет «Беломор» и засаленная карта, на которой вместо дорог были сплошные извилистые линии, похожие на следы червя на бумаге.
«Этот монстр вас не подведёт,» — Семён похлопал по приборной панели с явной гордостью. «Старый, но верный товарищ. Пережил немало дорог.»
«Урал» рыкнул, дёрнулся и покатил, медленно и неумолимо, словно ледокол, начинающий свой путь.
Первые километры по относительно накатанной грунтовке прошли молча. Семён сосредоточенно крутил баранку, объезжая самые жуткие колдобины. Игорь смотрел в окно, его взгляд был пуст и отстранён — он, казалось, спал с открытыми глазами, сохраняя энергию. Макс же не мог оторваться от пейзажа за стеклом.
Бескрайняя белая равнина, прошитая тонкими линиями замерших лиственниц. Небо — выцветшее, бледно-голубое, бездонное. Тишина за окном была гнетущей, почти звенящей. Лишь изредка ее разрывал треск ломающейся под колесами ледяной корки, звук, похожий на выстрел. Была гнетущая, почти мистическая тишина, нарушаемая лишь рёвом мотора и скрипом подвески. Иногда вдали, на фоне белоснежного простора, мелькали тёмные точки — то ли олени, то ли просто обман зрения, рождённый усталостью и однообразием пейзажа. Этобыл другой мир. Мир, где человек — лишь случайный гость.
— Красиво, правда? — неожиданно нарушил тишину Семён, не отрывая взгляда от дороги. Здесь каждый лёд, каждый валун — свидетель тысячелетий. Земля помнит то, что люди давно забыли.
Макс кивнул, не в силах оторвать взгляд от белого безмолвия за окном.
— Мир тут другой. Свои законы, — продолжил Семён, его голос звучал мягче, чем обычно. Тот, кто не уважает тайгу и тундру, не проживёт здесь и дня.
Через пару часов дорога закончилась. Вернее, она превратилась в едва заметную колею, уходящую в снежную пустыню. Урал нырнул в неё, и началась настоящая пытка. Машину бросало из стороны в сторону, как скорлупку. Они подпрыгивали на сиденьях, ударяясь головами о потолок.
— Чёрт возьми! — воскликнул Макс, ухватившись за поручень, когда очередной крен едва не выбросил его из кабины. — Это не дорога, это пытка!
— Привыкнешь, — спокойно ответил Семён, его руки уверенно держали руль. Земля здесь не любит инородных. Она сама решает, кому идти, а кому — возвращаться.
Макс вцеплялся в поручень на двери, чувствуя, как каждое препятствие отдаётся в его позвоночнике тупой болью. Семён, не меняясь в лице, виртуозно работал рулём и рычагами, словно управлял живым существом, чувствуя его нутром. Он то резко сбрасывал газ, проезжая особенно глубокую колдобину, то, наоборот, добавлял, чтобы проскочить участок рыхлого снега, в котором можно было увязнуть по самые оси.
Катя (голос из динамика рации, пробиваясь сквозь помехи): Ну как, путешественники? Не заблевали друг друга? Держу связь, через пень-колоду. Спутник ловит хуже, чем вчера.
— Пока держимся, — скрипнул зубами Игорь, вцепляясь в поручень на очередной кочке.
Катя: Рада за вас. Легенда ваша готова и уже вброшена в нужные базы. Вы теперь официально — члены «Общества изучения арктического наследия». Макс, если кто спросит — твоя тема «Логистика полярных конвоев и её влияние на культуру малых народов Севера». Запутай их, чтоб глаза на лоб полезли.
Макс с горькой усмешкой представил, как он будет читать лекцию о логистике, пока его трясёт в кабине грузовика где-то в якутской тундре.
— Как там «Скальпель»? — спросил Игорь.
Катя: Наш хирург не унимается. Он сменил тактику. Не лезет в лоб, а... сканирует окружение. Ищет слабые места. Следую твоим советам, Рэмбо, веду его по ложным следам. Но чувствую, он скоро просечёт, что его водят за нос. У нас дня три, не больше. Потом он выйдет на ваши настоящие следы. Так что торопитесь, чудики.
Связь оборвалась. В кабине снова воцарилось грохочущее молчание, нарушаемое лишь скрежетом трансмиссии и завыванием ветра.
К полудню они сделали остановку у одинокого столба с покосившимся указателем. Семён заглушил мотор. Тишина, обрушившаяся внезапно, была оглушительной. Она была настолько плотной, что несколько секунд в ушах стоял звон. Затем Макс начал различать отдельные звуки: лёгкий шелест снега, сдуваемого ветром с крыши кабины, далёкий треск льда и собственное учащённое сердцебиение.
— Кофе будет, — коротко бросил Семён, разжигая примус прямо в кабине.
Пока вода закипала, Макс вышел размять затекшие ноги. Он прошелся по снегу, который хрустел под ботинками, как толчёное стекло. Мороз сразу же попытался пробраться под одежду, и он поспешил вернуться в относительное тепло кабины. Потом он снова достал каменный ключ. При дневном свете символы выглядели иначе – более резкими, вырезанными с невероятной точностью.
— Смотри, — он показал Игорю на группу символов, похожих на стрелы, упирающиеся в волнистые линии. — Я думал, это указание на торосы. А что, если это... приливы? Течения? Маяк-то на берегу. Вода, там не замерзает даже зимой из-за сильных течений.
— Возможно, — Игорь взял камень, его пальцы скользнули по шероховатой поверхности. — Но как это читать? У нас нет приливных карт 40-х годов.
— А если это не карта, а... инструкция по времени? — Макс почувствовал, как в его мозгу складываются кусочки пазла. — «Солнце в полночь». Полярная ночь или полярный день? Маяк... его свет был виден в определённое время. Может, нужно быть в определённом месте, когда свет падает под определённым углом?
— Как в пещере со столбами, — кивнул Игорь. — Старик любил оптические иллюзии. Использовал природу как часть механизма.
Катя (голос снова появился, на этот раз более чёткий): Блин, вы как два следователя, которые у трупа загадки гадают. Ладно, раз уж вы такие умные, держите инфу. Нашла кое-что по-вашему «Полюсу Верности». В бортовом журнале ледокола «Мурманск» за октябрь 43-го есть запись. Цитирую: «Высадили группу спецназначения у ЛД-35. Капитан Гордеев лично руководил операцией. Груз — 3 ящика, маркировка «ОС-1». Возврат — через 72 часа. Задание выполнено». И всё. Больше ни слова.
— ОС-1? — переспросил Макс. — Что это?
Катя: Хер его знает. В открытых базах нет. Но вот что интересно... После этой высадки ваш дед получил внеплановый отпуск и орден «Красной Звезды» — не за конвои, а, цитата, «за выполнение особого задания командования». Пахнет, пацаны, какой-то государственной тайной. Вы копаете не просто сокровища, вы лезете в святая святых совкового секретного проекта.
От этой мысли по спине у Макса побежали мурашки. Они искали не просто библиотеку. Они искали нечто, что было настолько важным, что его скрывали на самом краю земли силами НКВД и флота.
Они тронулись дальше. Пейзаж за окном медленно менялся. Редкий лес исчез, сменившись голой, ветреной тундрой. Небо потемнело, на горизонте нависли свинцовые тучи. Семён, до этого молчаливый, вдруг хмуро произнёс:
— Пурга будет. К ночи. Не сильная, но неприятная.
Предсказание сбылось с пугающей скоростью. Ветер, до этого просто завывавший, превратился в свирепый ураган. Он нёс с собой тучи колючего, мелкого снега, который слепил глаза и забивался в малейшие щели. Видимость упала до нескольких метров. Снег бил в лобовое стекло с такой силой, что дворники не справлялись, оставляя лишь мутные разводы. Мир за стеклом растворился в хаотичном мельтешении белых мушек. «Урал» полз, почти на ощупь. Семён вёл его, вжавшись в лобовое стекло, его лицо было напряжённым маской.
— Держитесь! — крикнул Семён, резко поворачивая руль, когда внезапно из снежной пелены выскочил огромный валун.
Именно в этот момент Игорь, смотревший в боковое зеркало, резко выпрямился.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.