Крылья бездны

I. Мертвая зыбь

В порту Туала стоял тот особенный, тяжкий, предгрозовой зной, каким дышат тропики перед гибелью. Воздух был густ и плотен, его хотелось не вдыхать, а жевать; он был напитан запахом тления, пережаренным маслом из уличных жаровен и тем сладковатым, душным смрадом, что исходит от вспоротого брюха старой рыбы. Казалось, сам океан издох и теперь медленно, величественно разлагался под беспощадным солнцем.

Исак сидел на краю бетонного мола, свесив ноги в черную, маслянистую воду. Он курил дешевый кретек; гвоздика в табаке трещала, рассыпаясь сухими искрами, и этот острый, пряный дым был единственным спасением от подступающей к горлу мути.

– Пусто, голос Рахмата прозвучал как приговор судьбы.

Старик, кряхтя, выбрался из лодки. Его ступни, широкие и мозолистые, шлепали по склизким ступеням. Лицо его, измятое временем, словно лист коричневой оберточной бумаги, было бесстрастно. Здесь, на краю света, эмоции берегли: они сжигали силы, а силы стоили денег.

– Совсем? Исак не обернулся. Он глядел на воду. Она была пугающе спокойной, неживой.

– Ни крабов, ни мелочи. Даже сор ушел. – Рахмат сплюнул красную от бетеля слюну; плевок не разошелся кругами, а лег на поверхность бурой, запекшейся кляксой. – Вода стала мертвой, сынок. Море Банда закрыло свою лавку.

Исак знал: старик прав. Уже неделю Туал жил в странной, болезненной лихорадке. Сначала исчез улов, и рыбаки возвращались с пустыми глазами, бормоча нелепицы о холодных течениях. Потом нагрянули военные – потные люди в камуфляже, с нашивками Джакарты, оцепили пляжи и выставили блокпосты, тщетно пытаясь отогнать местных от воды, которой они жили веками.

– Гонять местных – что черпать море решетом, – сказал Рахмат, присаживаясь рядом и неспешно сворачивая папиросу. – Слыхал, что толкуют на рынке? Говорят, китайцы испытывают сонар, или американцы сверлят дно.

– Если бы сверлили, шла бы дрожь, – Исак щелчком отправил окурок в бездну; тот шикнул и мгновенно исчез. – А здесь – тишина.

Тишина эта была страшнее всего. Порт, обычно полный гвалта, криков чаек, лязга якорных цепей и брани, теперь молчал. Чайки исчезли на третий день, крысы ушли вчера. Остались лишь люди – самые неразумные из тварей, до последнего верящие, что беда пройдет стороной.

– Гляди, – вдруг шепотом произнес Рахмат, и рука его с зажигалкой застыла в воздухе.

Исак проследил за его взглядом. Метрах в десяти от пирса из черной пучины поднималось свечение – не электрический свет, не фосфор, но густой, давящий на глаза цвет индиго. Вода не вспенилась, она покорно расступилась, выпуская на поверхность нечто.

Это было перо – длиной с человеческую руку, широкое, веерообразное, переливающееся влажным фиолетом и золотом. Оно лежало на воде, не намокая, словно покрытое жиром или незримой пленкой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.