Шлюз времени. Пролив Бугенвиль

Его и еще с дюжину таких, как он, – преступников, – под строгим надзором и с соблюдением всех мер предосторожности отправили на поселение на сравнительно молодую планету, где было вдоволь воды и растительности, но не было разумной жизни.

Верховный конклав галактики полагал, что на той планете, населенной ящерами, таким преступникам и место, и они быстро истребят друг друга и не вырвутся за пределы молодой Солнечной системы.

Кроме этого, ученые обнаружили огромный астероид, который, по расчетам, рано или поздно врежется в эту планету и превратит ее в безжизненную пустыню.

Но случай распорядился по-иному…

Когда тюремный космический блок с арестантами и тремя охранниками на борту вошел в пределы солнечной системы и уже приближался к Земле, случилось непредвиденное. Осколок железного метеорита прорвался сквозь защиту корабля и вывел двигатели из строя. Был частично поврежден и жилой отсек. Корабль медленно терял атмосферу. Командир корабля был вынужден отдать приказ исполнить инструкцию по недопущению несанкционированного заражения космоса столь опасными преступниками. Для ликвидации преступников этой расы использовалось растение с пурпурно-фиолетовыми цветами. Запах и прикосновение этих цветов к голове преступников вызывал у них паралич и в конечном итоге – смерть. Несколько живых кустов этого растения и семена хранились в специальном отсеке корабля.

Он оставался последним. Охрана уже ликвидировала, дезинфицировала и поочередно отправила в шлюз всех заключенных. Но, на его счастье, очередной метеорит разнес корабль, лишенный защитного поля, на куски. Его персональная камера-капсула, хоть и пострадала, но уцелела и теперь, неконтролируемая, приближалась к атмосфере Земли.

Полусгоревшая и развалившаяся на части капсула рухнула в океан. Его раненое, обгоревшее тело из последних сил цеплялось за жизнь.

– Надо срочно поменять тело! Иначе конец! – билось в ускользающем сознании.

И тут появился – Он. Позднее ученые назовут его – плезиозавр. Это была большая удача. Это был непревзойденный морской хищник! Такой же беспощадный, как и сам Оним.

– Главное – не потерять сознание до того момента, как этот монстр заглотит мою голову. Последний выдох я должен сделать прямо ему в пасть! – уже наполовину растерзанный и проглоченный, он продолжал контролировать ситуацию.

– Какой примитивный мозг! Какие примитивные инстинкты! – первое, что он подумал, когда осознал, что подселение прошло удачно.

Он просканировал свое новое тело и убедился, что плезиозавр сравнительно молод и ему еще долго не придется заботиться о смене тела. А уж он постарается продлить его жизнь. Но для этого придется охотиться и отнимать жизненные силы у таких же плезиозавров.

– Впрочем, необходимо осмотреться! Кто еще живет в этом чудном теплом океане! – глазами рептилии он уставился в небо, где, сгорая, падали на землю остатки космической тюрьмы.

– Цветок! Только бы сгорел цветок! – на какое-то время глупую плоскую морду ящера исказила гримаса страха и ненависти. Про семена он и не вспомнил…

В тела каких только животных он не подселялся за эти годы, но первое и, пожалуй, самое любимое он помнил всегда…

Пролетали миллионы лет. Ему крупно повезло, что во время падения астероида 65 миллионов лет назад, он находился в теле огромной акулы – мегалодона. Это спасло ему жизнь в очередной раз.

До появления первой цивилизации 40 тысяч лет назад Оним предпочитал подселяться только в тела хищников, не имеющих конкурентов по размеру и силе. Его устраивало все, кроме отсутствия власти над себе подобными. Власти, которой он был лишен в родной галактике.

Впервые Оним увидел людей в море. Это случилось через несколько лет после великого потопа. Люди переправлялись через пролив на допотопном плоту. Он был сильно поражен их внешним видом. Люди были как две капли похожи на его родную расу.

– Неужели выжил кто-то из пилотов или охраны? – мелькнуло в его мыслях, но он тут же отбросил этот вариант. На борту космической тюрьмы не было женщин.

Тогда, погасив инстинкт безжалостного зверя, он не тронул оцепеневших от страха людей. И через несколько лет впервые смог подселиться в тело человека.

Сканирование выявило совпадение с его расой на 96%. Отсутствовали гены, препятствующие старению, отращиванию потерянных конечностей и больных органов, и самое главное – отсутствовали гены подселения и отбора жизненных сил и молодости у себе подобных.

Это был триумф. Но он сильно рисковал. Человек уязвим. Человека может убить человек, стихия, неожиданная болезнь. Но Оним собирался свести этот риск к минимуму.

Он поднялся на вершину древнего общества. Это с его способностями и знанием было не трудно. Он стал одним из первых фараонов Египта под именем – Мина.

Теперь он обладал безграничной властью над людьми. Создание письменности и богопочитания еще больше укрепили его могущество и авторитет.

Беда пришла, откуда он ее не ждал. На привале на берегу озера в присутствии стражи Мина был утащен в воду и растерзан бегемотом. Разорванный надвое, отчаявшийся, теряя последние жизненные силы, Оним все же успел подселиться в крокодила, приплывшего на запах крови.

Ему пришлось ждать долгих полторы тысячи лет, прежде чем он опять рискнул обрести человеческое тело.

Но время было упущено. На плато в Гизе уже возвышались три великие пирамиды. Было достаточно одного взгляда на эти величественные сооружения, чтобы понять – Землю посещали пришельцы с его галактики.

Страх на секунду сковал его волю.

– Меня ищут! Вероятно, они догадываются, что я уцелел, и сейчас сканируют планету! Меня выдала созданная мною письменность! Необходимо укрыться подальше от Египта.

Прошло несколько столетий, прежде чем он, произведя несколько подселений, достиг берегов Юкатана.

Он объявился в племенах Ацтеков под именем Ицкоатль.

Ицкоатль захватил земледельческий юг и север долины Мехико. Ицкоатль уничтожил старые пиктографические рукописи, в которых ацтекам и их божествам отводилась скромная роль в истории долины Мехико.

Вместо них были написаны новые рукописи, которые возвеличивали значение ацтеков и умалчивали примитивное родоплеменное прошлое. Но самое главное – император Ицкоатль впервые официально узаконил практику жертвоприношений. Отождествляя главного бога ацтеков Уицилопочтли с солнцем, он обязал ацтеков периодически питать небесное светило свежей человеческой кровью, чтобы оно не останавливало свой путь движения по небу.

Причем в этих ритуалах главенствующую роль занимали не бедные животные, а люди.

Человеческие жизни легко отдавались жестоким богам, придуманным Онимом, которые отличались невероятной прожорливостью и просто патологической ненасытностью.

Главный бог Уицилопочтли являлся гурманом и предпочитал лакомиться человеческими сердцами.

Бог огня Уэуэтеотль с удовольствием поедал жареную плоть. Нежное мясо маленьких детей было прерогативой бога плодородия Тлаопу, а вот богиня земли Коатликуэ получала истинное эстетическое наслаждение, неторопливо пережевывая тела юных и красивых девушек.

Вся кровавая вакханалия человеческих жертвоприношений происходила на глазах множества людей. Причем сам процесс организовывался и подавался как торжественное и величественное деяние, направленное на благо всего народа.

Центральным местом, где проводились самые массовые жертвоприношения, был главный храм бога Уицилопочтли. Это зловещее строение занимало площадь в тысячу квадратных метров, а его высота составляла 35 метров. Оно представляло из себя огромное сооружение из пяти усеченных пирамид, которые были поставлены одна на другую. На вершине пятой пирамиды находилось две башни-святилища. В одной из них стояла, высеченная из базальта, статуя бога Уицилопочтли, во второй статуя бога Уэуэтеотля.

За два дня до намеченного жрецами страшного часа в святилищах зажигались огни. Огромная торговая площадь находилась рядом с храмом, и народ со страхом смотрел на это мрачное предзнаменование будущих человеческих жертв.

В назначенный день, после того как солнце покидало зенит, возле храма появлялась многочисленная процессия. Впереди важно шествовали жрецы высшей касты, одетые в черные мантии, за ними, стеная и охая, семенили жертвы. Они не имели на себе никакой одежды, а их тела были окрашены синим мелом. Замыкали шествие жрецы низшей касты и послушники.

Процессия медленно направлялась к подножию первой пирамиды. Широкая лестница, состоящая из 114 каменных ступеней, вела наверх, туда, где величественно и зловеще высились две башни-святилища.

Достигнув вершины нижней пирамиды, шествие двигалось вдоль стены, огибало ее и поднималось на вершину следующей пирамиды уже с другой стороны. Дальнейшее восхождение происходило таким же образом.

На вершине четвертой пирамиды все останавливались. К святилищам поднималось только несколько избранных жрецов. Здесь они возносили хвалу главному богу их народа и замирали в торжественном молчании.

В окружении жрецов низшей касты появлялась первая жертва. Ее укладывали на большой жертвенный камень. Четыре одетые в черные мантии фигуры становились по бокам. В их задачу входило крепко держать руки и ноги обреченного на убой человека.

К беспомощной жертве приближался верховный жрец бога Уицилопочтли, держа в руке нож из обсидиана. Уверенным отработанным движением он рассекал грудь лежащего. Сильные пальцы погружались в страшную рану и цепко сжимали трепещущий в предсмертном ужасе мягкий кусок плоти. Резкий рывок. Рука с вырванным сердцем вздымалась высоко в воздух.

Тут же стояли два послушника. Они держали в руках каменный сосуд. Верховный жрец бросал в него кровоточащий кусок мяса. Дергающееся в смертельной агонии тело убирали с жертвенного камня, подтаскивали к краю площадки и сбрасывали вниз. К месту заклания вели следующего несчастного…

Религиозная вакханалия, поощряемая Онимом, достигла в империи устрашающих размеров. Очень часто стали практиковаться акты полового насилия над обреченными на смерть женщинами. Надругавшись над несчастными, их приносили в жертву жестоким богам.

Регулярные кровавые жертвоприношения, наплевательское отношение к человеческим жизням не могли не сказаться на морально-нравственном климате общества. Половая распущенность, вседозволенность, попрание чести и достоинства граждан стали вещами обыденными и привычными. Вначале разложилась знать, а затем пришла очередь и простых людей. Когда-то сильный, мужественный и стойкий народ превратился в похотливое, жестокое и тупое стадо жалких особей.3

Результатом всего этого стало то, что огромное, многомиллионное государство не смогло оказать достойного сопротивления небольшой кучке авантюристов и позорно пало, оставив после себя только каменные развалины когда-то величественных и грозных пирамид. Но сам Оним был уже далеко. В теле одного из конкистадоров он плыл в Европу.

Столетия сменяли друг друга. Однажды Оним не побрезговал подселиться даже в тело женщины. Это была венгерская графиня Эржебет Батори.

Он овладел ею на полу. Просто свалил, задрал юбку и набросился с таким пылом, какого она давно не испытывала. Потому и не сопротивлялась. Более того, его азарт мог бы показаться ей лестным, если бы не одна деталь: она была вельможной дамой, вдовой высокородного графа Ференца Надашди, властной владелицей замка и несметных фамильных богатств, а он – горбатым слугой, которого она не раз собственноручно драла плетью за воровство и прохиндейство.

Впрочем, существовала и еще причина, заставившая графиню в буквальном смысле слова закрыть глаза и пережить мгновения сладостной страсти даже со столь необычным партнером. За секунду до сексуальной разрядки Оним уже был в теле молодой женщины.

Дождавшись, когда горбун устало затих, она столкнула его с себя, поднялась, схватила лакея за ворот, прислонила к стене и, словно заправский боец, обрушила на него серию яростных и жестких ударов. Он увертывался от кулаков, закрывался руками, тем не менее секунды спустя лицо горбуна превратилось в кровавую маску.

Так Оним отомстил своему бывшему горбатому телу за то, что ему пришлось какое-то время терпеть унижение и побои не только от графини, но и от ее служанок.

Вселившись в тело Эржебет, Оним дал волю всей своей преступной, садистской натуре.

У графини была еще одна тайна, способная приоткрыть глубины ее души. Черта, унаследованная от ее происхождения и от дурной звезды. Черта, которую Эржебет Батори могла признавать в себе или не замечать. Одним словом, один порок приобрел еще более страшный порок. Семена упали на благодатную почву.

Неизвестно, когда именно она перешла границу, отделяющую человека от зверя. Но скоро девушки, отправленные в замок служить графине, стали пропадать неведомо куда, а на опушке леса начали появляться свежие могилы.

Хоронили и по трое, и по двенадцать сразу, объясняя смерть внезапным мором. На смену отошедшим в мир иной привозили крестьянок издалека, однако через неделю они куда-то исчезали.

Когда девушек доставляли к ней в замок, к ним выходила сама графиня. Осмотрев их, она выбирала самых красивых, а остальных отправляла работать. Отобранных отводили в подвал, где служанки Илона и Дорка сразу начинали бить их, колоть иглами и рвать кожу щипцами. Слушая крики жертв, Эржебет распалялась и сама бралась за пытки.

Случалось, она зубами вырывала из тел своих жертв куски мяса. Хотя кровь не пила, так что вампиршей ее считают напрасно, впрочем, велика ли разница?

Под конец, когда девушки уже не могли стоять, им перерезали артерии и сливали кровь в тазы, наполняя ванну, в которую погружалась графиня. Позже она заказала в Пресбурге чудо пыточной техники – «железную деву».

Это была полая фигура, составленная из двух частей и утыканная длинными шипами. В потайной комнате замка очередную жертву запирали внутри «девы» и поднимали вверх, чтобы кровь потоками лилась прямо в ванну. Безумные фантазии Эржебет уже не знали удержу.

Она поливала крестьянок кипящим маслом, ломала им кости, отрезала губы и уши и заставляла, есть их. Летом ее любимым развлечением было раздевать девушек и связанными сажать на муравейник. Зимой – обливать водой на морозе, пока они не превратятся в ледяные статуи.

Дошло до того, что она не могла провести и нескольких дней без убийств. Даже в Вене, где Эржебет, по мрачному совпадению, имела дом на Кровавой улице (Блютенштрассе), она заманивала к себе и убивала уличных нищенок.

Остается удивляться, что столько лет ей все сходило с рук, тем более что по округе волнами расходились слухи о преступлениях графини.

Однажды в замок явились солдаты. В одной из комнат они нашли мертвую служанку и двух других девушек, еще подающих признаки жизни. В подвалах ждали другие страшные находки – тазы с высохшей кровью, клетки для пленниц, разломанные части «железной девы». Нашли и неопровержимое доказательство – дневник графини, где она фиксировала все свои злодеяния.

Правда, имен большинства жертв она не помнила или просто не знала и записывала их так: «№169, маленького роста» или «№302, с черными волосами». Всего в списке было 610 имен, но туда попали не все убитые. Считается, что всего на совести «чейтской твари» не менее 650 жизней.

Эржебет поймали буквально на пороге – она собиралась бежать. Стоит отметить, что в один из дорожных сундуков были аккуратно упакованы орудия пыток, без которых она уже не могла обойтись.4

Примечания