Жизнь после жизни

-Значит встретим, комнаты им пока там приготовьте, харчами запаситесь. Они сейчас жрать будут как будто в голоде выросли и полжизни не ели. Зачем хоть едут? - стараясь не выдать нервозности, сказал Казимир.

«Благословить вас хотят, а заодно и земли ваши от нечисти всей избавить, а то ходит слух, что земли ваши прокляты», - сказав это, гуль заулыбался, острые зубы и белые глаза делали эту улыбку больше хищной, чем весёлой.

-Милости просим, пусть чистят, освящают или что там они делают, только хранилище закрыть не забудьте, а то знаю я этих церковников…

«Всё сделаем, господин», - гуль поклонился и вышел.

Новости были мрачные, хотя инквизиторы в большинстве своём, просто никчёмные, кровожадные людишки, и встретив реально тех, против кого они должны воевать, вероятнее всего разбегутся, как кучка крестьян. Но встречались среди них и матёрые, способные реально распознать нежить, а главное знали, как с ней бороться. Такие не будут брызгать в вампира святой водой или пытаться защититься крестом, ждать, когда вампир сгорит на солнечном свете. Они не вступят в ближний бой, будут держать, дистанцию, стрелять из арбалетов, и постараются вытащить вампира под солнце, потому что знают, что под его лучами кровопийца ослабнет, а там можно и в рукопашной биться.

Казимир был затворником не только для людей, но и для нечисти. Он отказывал во всех приглашениях на вампирские балы, ограничившись лишь обязательной перепиской, позволяющий понять, кто из вампиров жив и не появились ли новообращенные в их сообществе.

«Связь с остальными вампирами почти не держу, замок обжит, опять же ребёнок. Накормлю, напою, покатаемся по лесу и уедут они довольные от меня, ещё и друзья будут в инквизиции», - думал мужчина, пытаясь себя успокоить.

Граф вышел из кабинета, посмотрел на коридор, факелы на стенах придавали уют и теплоту, вот только в замках всегда полно людей: слуги, стража, а ещё гости, которые могут жить по несколько лет у гостеприимного хозяина.

«Ну ладно, кухарку найду, пусть готовит, для вида буду обедать, заодно Сандре будет варить, ребёнку уже нормально есть надо, на одном молоке долго не протянет. Ну тогда ей ещё помощник нужен, кто продукты привозить будет, а может, самим вырастить? Ну тогда ещё садовником придется обзавестись. В деревне людей не живёт столько, сколько прислуги требуется в замке. Надо составить список всего, что нужно, опять с бумагами возиться», - подумал аристократ, вернулся в кабинет и с сердитым видом начал записывать, что необходимо для встречи инквизиции.

Утром новость о том, что графу Казимиру требуется прислуга, полетела во все соседние земли. Ещё через пару дней стали прибывать люди, ведомые желанием получить серебро, а именно серебром была обещана плата всей дворовой прислуге. Люди просились на службу, рассказывая о своих способностях, совершенно не беспокоясь о том, что его земли прокляты: голод и нищета вытесняли мысли о проклятии. Большинство из них шли за лёгким заработком, но многие останутся, обживутся. Всех ненужных всегда можно выпить, а нечестивая свита сожрёт всё без остатка.

Прошёл месяц, инквизиторы так и не появились. Все гули были переведены в личную гвардию графа. Нечеловеческая сила делала их просто незаменимыми воинами. Только Грета оставалась няней ребёнка, и Штефан – дворецким. Кроме Греты, с Сандрой всегда была Гроза, которая не на секунду не выпускала из вида ребёнка. Девочка же проявляла большую любознательность, стараясь исследовать все уголки замка, постоянно уползая от няни.

Казимир стоял в хранилище. Сундуков с серебром становилось все больше, люди оказались не такими плохими работниками. Около рудника появилось поселение. Деревня, в которой ещё год назад почти не оставалось людей, разрослась в село. Даже староста стал меньше пить и был погружен в дела селян. То, что местный феодал не брал налоги, привлекало многих людей в его земли, по началу приходили самые отчаявшееся, но сейчас людей становилось всё больше. Жизнь налаживалась, точнее, жизнь вернулась в Проклятые земли.

Граф прогуливался по двору замка, рядом шла Грета, а впереди – Гроза, на спине которой, вцепившись ей в шерсть, ехала Сандра. В руке у него был кубок с кровью, свернуться которой не давал донник. Местный лекарь, практиковал лечение кровопусканием, поэтому недостатка в пище не было, даже не надо было охотиться. Впервые за десятилетия вампир почувствовал себя живым, если это слово можно употребить к нежити. Приятный момент прервал Штефан, слегка поклонившись, доложил: «Господин, инквизиция прибыла, просят встречи с вами». Хозяин замка улыбнулся кончиками губ: «Ну наконец-то, я уже заждался».

В рыцарском зале ожидали приема трое человек. На плаще одного из них был вышит свернувшийся в кольцо золотой дракон и красный крест. Герб был неизвестен графу. «Очередной рыцарский орден, который распадётся через пару лет, или его просто уничтожат. А разговоров-то было, чуть ли не Священный орден ко мне едет», - подумал Казимир, кивнул рыцарю и сказал: «Приветствую вас в своём скромном жилище, отужинать не желаете?». Рыцарь, молодой человек лет двадцати, был удивлён неформальным приветствием, но решил следовать этикету и на личное, пусть и весьма вольное, приветствие ответил: «Я – Янош, рыцарь Ордена Дракона». Граф указал на его герб на плаще и сказал: «Я заметил, так каков обет дают рыцари вашего ордена?». Молодой рыцарь посмотрел в глаза Казимиру. Ему не нравилось, что хозяин замка не воспринимает всерьёз их орден и позволяет себе шутливый тон. Но как гость стерпел и, пропустив все колкости, серьёзно ответил: «Мы поклялись защищать христианский мир, бороться с ересью, очистить наши земли от язычников и османов».

-Весьма достойная цель, какая помощь от меня требуется?

«Мы хотели предложить вам присоединиться к нашему ордену и стоять плечом к плечу вместе с нами в борьбе со всеми врагами Христа», - рыцарь гордился своим орденом и действительно верил в его цели.

«Враги Христа? Если мне не изменяет память, то он умер уже как четырнадцать веков», - Казимир шёл по опасной дорожке, почти в открытую насмехаясь над орденом этого совсем юного рыцаря.

Губы парня сжались, ему было неприятно такое отношение. «Христос не может умереть, он в сердце каждого из нас, а враги его повсюду и, если не противостоять им, уже скоро, всё чему учил нас Господь, будет забыто, а миром будут править еретики, язычники, османы и другая нечисть. Покуда жив хоть один рыцарь нашего ордена, мы будем бороться и нести слово Божье людям», - с вызовом сказал молодой рыцарь.

«Аминь», - еле слышно сказал граф, глядя на разговорившегося молодого человека.

«Что, простите?» - Янош терял терпение.

-Я говорю – весьма благородная цель, так я чем могу вам помочь?

-Я хотел предложить вам присоединиться к нам, но теперь сомневаюсь в чистоте вашей души и искренности веры.

-Нас постигла тяжелая участь, и только недавно сюда стала возвращаться жизнь. Где был Бог, когда люди умирали целыми селами, когда родители хоронили своих детей? Или ты думаешь, почему эти земли зовут проклятыми?

-Я видел ваши владения. Не могу сказать, что они в упадке, и люди к вам идут. Любит вас люд простой, без помощи Божией, разве получилось бы у вас пережить все несчастья? Господь даёт испытания, которые нам по силам, чтобы стали сильнее.

Граф приходил в ярость, в одно мгновение он вспомнил тот момент, когда очнулся с неутолимым чувством голода и понял, что стал чудовищем, обреченным на вечные скитания. Он смотрел на молодого рыцаря и думал: «Хорошее испытание, почти всё живое уничтожил в землях, я нежитью стал, а ещё должен благодарить его, кровь за него проливать», - а вслух лишь произнёс: «Возможно, вы правы. Но что же мы сразу в спор ударились, ещё и на голодный желудок, прошу к столу – пока мы говорили, уже накрыли». Казимир по-хозяйски указал рукой в сторону стола, приглашая гостей.

Ужин был роскошный. На столе были жареная и запечённая дичь, фрукты на любой вкус, бесчисленное множество салатов, а в центре стола стоял бочонок с вином. Несмотря на язвительный тон при встрече, по накрытому столу было видно, что гостей ждали и были им рады. Трезвыми уж точно спать не пойдут.

За столом Казимир вел себя совсем иначе, чем при встрече. Он много шутил, спрашивал, что нового и интересного в Мире, и просто был гостеприимным хозяином, который развлекал гостей. Вино и добродушный тон хозяина замка заставили забыть не очень радушный прием, который был оказан при знакомстве. Спутники молодого рыцаря расслабились, много пили и пробовали закуски. Рыцарь же напротив был весьма скромен в еде и питье, хотя разговор поддерживал, внимательно слушал графа и осматривал зал. Самый обычный рыцарский зал с декоративными доспехами и оружием на стенах, но все же молодого человека не покидало ощущение какой-то неправильности, будто всё окружение было декорациями, скрывающими истинный облик замка, а главное – его хозяина.

В зал вошла Грета, скромно сложив руки перед собой, замерла при входе. Граф кивнул ей, показывая, что она может говорить. «Сандра в постели, господин, спит», - скрипучим голосом сказала няня девочки. «Спасибо, Грета, ты тоже можешь идти отдыхать», - ответил Казимир. Няня поклонилась и спешно покинула зал. Рыцарь смотрел вслед женщине и пытался понять, что с ней не так. Вроде обычная статная женщина, немолодая, но еще и не старая, держится прямо, ни намека на сутулость, морщин почти нет. Вот только очень бледная, настолько, что кожа с болезненным зеленоватым оттенком, и глаза, зрачков почти нет, видимо не видит ничего, но тогда как может за ребенком следить? А еще голос, скрипучий, как у дряхлой старухи.

«А Сандра это…?»-Полюбопытствовал рыцарь, забыв о приличиях и перебив графа, развлекавшего гостей весёлой историей, те с интересом слушали, смеялись. Услышав, что к нему обращаются, он, всё ещё смеясь, невзначай ответил: «Моя дочь». И хотел снова продолжить рассказ.

-А мама девочки?

«Умерла, - Казимир уже серьезно смотрел на рыцаря. - И да, умерла не при родах, её разорвали волки. Год назад здесь бегала стая. В соседних землях крестьян в лесу загрызла».

«Простите, я не хотел… просто подумал, что было бы приятно познакомиться еще и с хозяйкой замка», - молодой человек покраснел, и спрашивать про необычный вид няни было уже неловко. Он молча выпил вина и перевёл своё внимание на запечённого кабана. Спутники рыцаря продолжили разговор, пытаясь отвлечь хозяина замка от, как им казалось, мрачных воспоминаний, которые возникли из-за бестактности их молодого сеньора.

Плотно поужинав, гостей проводили в их покои. Янош лежал на кровати, сон не шёл, он думал: «Как можно высказывать неуважение к Господу? Неужели в этих землях ересь пустила свои корни? А может, и сам хозяин этих земель заключил договор с Лукавым? Земли его не одно десятилетие пребывали в упадке, и никто не смог вернуть им процветание. А он так быстро вернул жизнь в проклятые места, странно все это. Но люди его любят, церковь построил, священник местный о нем тепло отзывался. Нет, не может такой благочестивый человек с дьяволом быть связан. Или может? Соберёт вокруг себя людей, накормит их до сыта, серебра даст, так и купит себе любовь простолюдинов, а потом уведёт с пути истинного. Сам он не захотел в орден вступить и с ересью бороться, но два сундука с серебром передал – ведь знает, что эти деньги в борьбу с нечистью пустят, хорошая помощь. Много вопросов по возвращении надо храмовникам или короне задать об этих землях. Хотя, в казну этот граф подать большую платит, король скорее запретит в его сторону даже смотреть, ему золото важнее веры. К храмовникам надо идти, их уж точно не купить, для них вера превыше всего». С этими мыслями, молодой рыцарь провалился в глубокий сон.

Янош проснулся поздно, слишком много было выпито вина, теперь во рту был неприятный привкус, в горле пересохло, а любое резкое движение отдавало пульсирующей головной болью. Присел на кровати, придерживая рукой голову. На прикроватном столике стоял кувшин с водой. «Предусмотрительно», - подумал он, налил полный кубок и жадно выпил, жажда отступила, и вернулась способность трезво мыслить. «Стоп, когда ночью пришёл в покои, воды здесь не было. Значит, кто-то заходил», - подумал Янош и сразу начал проверять свою походную сумку. Всё было на своих местах, главное – грамоты ордена, подтверждающие его полномочия, были на месте. «Видимо граф, распорядился принести воды, все же он гостеприимный хозяин», - начал успокаиваться рыцарь. Быстро одевшись, вышел из спальни, время близилось к обеду, а ему нужно было ещё собраться в дорогу. Уговорить Казимира вступить в орден не удалось, но два сундука серебра были весьма существенной помощью. Он пошёл искать своих спутников, их комнаты должны были быть где-то рядом. В коридоре встретился дворецкий, который слегка поклонился и сказал: «Добрый день, сэр рыцарь! Надеюсь, вам хорошо спалось? Я взял на себя смелость и принёс вам кувшин воды, подумал он вам пригодится. Вы ведь так и не спустились к завтраку». Янош осмотрел бледно-зелёную кожу дворецкого, белые, с почти незаметными зрачками, глаза. Так же выглядела няня дочери графа, в голове пронеслась мысль: «Какая же болезнь может так изуродовать?», - вслух же сказал: «Благодарю, вино вчера было слишком вкусное, выпил лишнего. А мои спутники?».

«Встали рано, готовятся к отъезду, Вас решили не беспокоить», - тон дворецкого был дружелюбен.

«Ещё раз благодарю», - учтиво сказал Янош и, немного помявшись, все же решил утолить свое любопытство, спросив: «Я прошу прощения, но вы здоровы? Просто ваш цвет кожи и глаза…».

«Последствия чумы, но сейчас я себя чувствую прекрасно, если не считать…», - Штефан провел рукой вокруг лица и улыбнулся уголками губ.

«Прошу прощения, но к вам Господь милостив – большинство просто не пережили болезнь», - рыцарь кивнул дворецкому и поспешил уйти, а про себя думал: «Конечно, чума, не зря же эти земли прозвали проклятыми, с чего я вообще подумал, что с этими людьми что-то не так. Собрался храмовникам написать, а ведь меня так радушно встретили, ночлег дали, ордену – серебра. А то, что граф обижен на судьбу, ну а как тут не обидишься? Он только и видел свои земли в разорении, рос в нужде, ещё жену волки загрызли. Но не сломался, смог дальше жить».

Казимир стоял около конюшни. Он выделил гостям двух лошадей и карету, и лично контролировал как грузят серебро. Также распорядился дать вяленого мяса в дорогу. Спутники рыцаря были очень рады: путешествовать с одной лошадью на троих было весьма утомительным. Рыцарь подошёл к хозяину замка, поприветствовал, мужчина дружелюбно улыбнулся: «Вижу вам славно спалось!».

-Да, благодарю вас.

-Я распорядился выдать вам карету и лошадей, путь не близкий все же.

«Весьма вам признателен», - в душе Яноша стало неловко от мыслей, которые пришли к нему ночью.

Рыцарь заметил нездоровую бледность графа, как будто тот не бывал на солнце. Слухи о нелюдимости местного феодала давно ходили по округе, он редко покидал стены замка, и в солнечный день его невозможно было встретить. «Должно быть, переживает из-за смерти жены», - подумал молодой рыцарь. Больше он не допускал мыслей, что такой гостеприимный человек может быть хоть как-то связан с нечистью, слишком радушно его встретили.

Около замка, работали люди, дети бегали и играли, молодые мамы прогуливались с детьми на руках, там же гуляла Грета в сопровождении Грозы и с Сандрой на руках, которая указывала маленькой ручкой, куда она хочет пойти. «Чувствуется благородная кровь», - подумал Янош, глядя на дочь хозяина замка. Карета была загружена и готова к отправке. Рыцарь попрощался с Казимиром и отправился к магистру ордена с докладом.

«Удалось обхитрить?» - спросила Грета, покачивая маленькую графиню на руках. «Если мы не смогли, то серебро точно сможет», - ответил граф. Сандра забеспокоилась, потянулась к Казимиру и сказала: «Папа». Вампир удивленно посмотрел на ребёнка, няня улыбаясь, протянула девочку, которая обняла его. Люди, увидевшие эту картину, умиленно улыбались.

Янош стоял в рыцарском зале ордена Дракона и ждал магистра. Магистр – зрелый мужчина с сединой – вошёл в зал твёрдой походкой. Он сразу обратился к молодому рыцарю: «Не надо формальностей, брат. Как прошло твоё паломничество?»

«Господарь Влад II решил присоединиться к нашему ордену, Граф Казимир V присоединяться не стал, но разделяет наши идеи и пожертвовал серебро», - без лишних слов ответил рыцарь.

-Значит, не захотел присоединиться, возможно что-то скрывает? Не хочет пускать орден в свои земли.

-Но он пожертвовал серебро и принял нас со всеми почестями.

-Вот только священный орден хочет наведаться к нему, ходят слухи, что он там с нечистью водится и Христа не чтит.

-Чума бушевала в тех землях, почти всех людей выкосила. Впервые за несколько поколений правителю удалось преодолеть уныние и безысходность. К тому же он год назад жену потерял, волки её разорвали. Но он не сломался, церкви строит, к людям своим по-христиански относится, народ его любит. Видимо ложные слухи, может кто-то греху зависти поддался?

-Может… Много серебра-то пожертвовал?

-Два сундука, великий магистр.

Магистр невольно улыбнулся. Хоть орден и был создан самим королем, деньги никогда не были лишними, тем более предстоит противостояние с османами, а война – дело затратное.

«Щедро… М-да, зависть – один самых коварных грехов, сам иногда не замечаешь, как ему поддаешься, - Мужчина рассуждал вслух, ходя по залу. - Что ж, передам Священному ордену, что им стоит проведать соседей Казимира, на его душу и так много испытаний выпало, он делами доказал свою чистоту веры», - заключил Магистр. Затем с теплом посмотрел на Яноша и сказал: «Ты славно потрудился, брат, отдыхай», - по-отечески похлопал молодого рыцаря по плечу и вышел из зала.