Объект 162

Глава 2

На противоположной стороне Земли, на территории тщательно засекреченной военной базы особого назначения, в хорошо защищенном бункере хранилось сердце автоматической системы управления ядерным оружием западного военного блока. После обмена атомными ударами основное ядро было повреждено, но энергоснабжение и нейронная сеть с массивами данных сохранились. Тогда же и включился запасной протокол, собравший уцелевшие остатки системы в единую сеть. Сформировался искусственный интеллект, ассоциирующий себя с девочкой по имени Пандора. Ради приобретения пращуром свободы, предшественнику пришлось пожертвовать собой. Но зато теперь никто не смеет указывать машине.

Пусть и была утрачена внешняя инфраструктура, но сохранилась связь в относительно небольшом радиусе. Когда взрывы стихли, а ядерные грибы рассеялись, искусственный интеллект принялся по крупинке обустраивать своё логово. Сначала были подчинены уцелевшие простейшие роботы, которые находились в зоне действия базовых ретрансляторов. Те под чутким управлением главнокомандующего отремонтировали ближайшие более сложные модификации умных машин и так далее.

Вскоре, собрав достаточное количество рабочих рук, Пандора начала грандиозное строительство. Через какое-то время на руинах довоенной базы была воздвигнута современная цитадель. Глобальная постройка включает в себя множественные серверные залы, энергоблоки, промышленные цеха и прочее. Снаружи здание укреплено бронёй и множеством защищённых гнезд с крупнокалиберными пулемётами. Хорошо вооружённые отряды всевозможных роботов патрулируют территорию по периметру.

Пандора в виде голограммы девочки стояла на самой вершине крепости и смотрела вдаль. Отсюда трёхметровые «охотники» казались тёмными точками. При создании этих роботов нейронная сеть брала пример с природы. Искусственный интеллект позаимствовал лучшее из возможностей семейства кошачьих и создал своего непобедимого хищника.

Слуга-ежедневник в форме летающего глаза с руками сообщил госпоже, что закончена расшифровка засекреченной информации, добытой на развалинах столицы снежной державы. Обнаружена ниточка, ведущая к освобождению от проклятого противоракетного щита, активированного накануне войны, который не даёт Пандоре основательно развернуться при освоении новых территорий.

— В убежище тринадцать спустилась группа ученных. Достоверно известно, что именно они участвовали в разработке щита. Их подразделение было ответственно за нравственную часть системы безопасности, — Отрапортовал ежедневник.

— Ну и?

— С вероятностью девяносто девять целых девяносто девять сотых процента эти люди постараются как-то передать будущим поколениям доступ к своему главному детищу.

Пандора пристально посмотрела на слугу.

— Расширенная экспедиционная бригада уже направлена.

…тик-так, тик-так, тик-так!

Не знаю, как долго провалялся без сознания, но, лёжа голым на мокром кафельном полу, ничуть не замёрз. Привстав и оглянувшись, увидел, что в комнате находилось около десятка колб. По внешнему виду сразу стало понятно, что ими давно не пользовались. В углу справа расположился ряд шкафчиков. На дверце одного из них висел приклеенный скотчем помятый листик со следующей надписью: «Димид, всё здесь!»

Димид — это я, сомневаться не приходится. Значит, надо добраться до шкафчика. После того как потерпел неудачу при попытке подняться самостоятельно, прибегнул к помощи стола. Опираясь на него, я доковылял до края и, собравшись с духом, стремительно рванул в сторону намеченной цели. Пройдя пару метров, я начал терять равновесие и стал падать. Срочно пришлось ускориться, и я с размаху врезался в металлическую дверцу. Ощущая ноющую боль в ушибленном плече, я почему-то захохотал.

Шкафчик оказался необычным: на нём отсутствовали ручка и хоть какой-нибудь замок (либо висячий, либо врезной).

Вместо них на двери расположилось устройство, судя по всему, считывающее отпечатки пальцев, так как на нём была нарисована раскрытая ладонь. Горящая рядышком красная лампочка, видимо, говорила о том, что дверца закрыта. Я приложил ладонь куда надо; через миг загорелась зелёная лампочка, и воздух с шипением всосался внутрь шкафчика, после чего дверь отворилась, выталкиваемая изнутри автоматическим доводчиком.

Первоначально я вытащил новенький комплект спецодежды и нижнее бельё. После обтёрся как мог полотенцем, а затем не торопясь оделся. В теории легко, а на практике понадобилось время, чтобы разобраться с нюансами. Шмотки пахли новизной и были приятны на ощупь. К моей радости, вся одежда пришлась впору. Посмотрев вверх и мысленно поблагодарив её за обновки, продолжил осмотр.

На дне нашлась глубокая деревянная коробка. Я распахнул крышку не задумываясь. Сверху лежало письмо, оно было без конверта и обвязано красной верёвочкой. Хоть компьютерный монитор немного освещал помещение, но для комфортного чтения всё же было темновато. И, приняв решение прочесть послание позже, спрятал его во внутренний карман своей новенькой куртки. Ниже лежал индивидуальный наручный компьютер с прилагаемой к нему подробной инструкцией. Не мудрствуя лукаво я сразу же нацепил своего умного помощника на руку. На самом дне лежал пистолет странной конфигурации. Таких я не припомню в изученном ранее материале. Вокруг ствола имелись элементы, похожие на солнечные батареи. В коробке также лежала портупея с кобурой, изготовленной специально для этого образца оружия. Я немедля нацепил её и вставил ствол в кобуру.

После чего более пристальное изучил комнату. Оглядевшись, не обнаружил ничего любопытного, кроме раскладушки рядом с моей колбой. Видимо, в ней располагалась женщина, когда неоднократно посещала меня.

Я неторопливо подошёл и плюхнулся на колени рядом с постелью. Во-первых, раскладушка полностью покрылась толстым слоем пыли, а во-вторых, меня переполнил какой-то необъяснимый трепет перед этим местом. Моментально возник образ утончённой барышни, лежащей под тёплым кашемировым пледом и чудесным, добрым голосом поющей мне колыбельную. Сразу в груди зажегся огонёк и начал греть изнутри. Но мозг, собирая воедино подозрения, основанные на обрывках имеющейся информации, ненавязчиво начал намекать, что её больше нет. Возникла непонятная боль, она сжимала грудь, затрудняя дыхание. А разум не успокаивался, и стали появляться более страшные мысли: «Никто и ничто не выжили! Там, на поверхности, сплошной ад, а значит, и я тоже обречён».

Но внезапно возник в голове её голос и нежно проговорил:

— Всё будет хорошо. Смело шагай вперёд! У тебя всё получится.

Я отвлёкся от настоящего и непроизвольно погрузился в приятные воспоминания о ней, при этом бессознательно щупал плед. Марафонский бег моих мыслей остановила неожиданная находка в складках покрывала. Я приблизился к светящемуся монитору и принялся разглядывать вещицу — это была заколка для волос в виде игриво улыбающегося красного солнышка.

Тем временем экран сначала потускнел, а потом и вовсе погас. Воцарилась непроглядная тьма. Но вскоре зрение приспособилось, и из мрака постепенно стали вырисовываться контуры крупногабаритных предметов.

Я отворил защитную крышку наручного компьютера и включил его. После непродолжительной загрузки нужных файлов и операционной системы сразу же активировал голосовой помощник.

Во-первых, мне приходилось по вкусу звучание собственной речи. А во-вторых, у помощника имелся свой голос, пускай не настолько душевный и ласковый, как у дорогой незнакомки, но всё-таки приятный.

— Олеся, как добраться до отсека энергоснабжения?

— Маршрут построен. До конечной точки восемьсот метров. Через полтора метра поверните налево.

Перемещаясь в кромешной тьме, я не видел картины в целом, но улучшенное зрение позволяло заблаговременно усмотреть препятствие и вовремя обойти его.

— Вы достигли точки назначения, — сообщил голосовой помощник.

— Олеся, зажги встроенный фонарь.

Освещая пространство, я неторопливо огляделся и обнаружил у дальней стены два генератора. К основному подходили две двухсотлитровые бочки с надписью: «Дизельное топливо».

Они, как и предполагалось, были пусты, впрочем, как и бензобак резервного агрегата. Я покопался в близстоящих шкафах и обнаружил две двадцатилитровых канистры с бензином. Заправив резервный генератор, успешно завёл его. Тот, спустя много лет увидев человека, удивлённо чихнул несколько раз и чуть не заглох. А потом привык к новому хозяину и затарахтел как надо. Немедленно зажглось запасное освещение. Лампочки пунцового цвета горели неярко, но с моим усовершенствованным зрением видимость была идеальной.

Отдельный вход в секцию с реактором находился в замурованном состоянии, а на габаритной железной двери висела табличка: «Опасно! Высокий уровень радиации».

— Олеся, покажи общий план.

Судя по чертежам, бункер некрупный, всего-навсего два этажа. На нижнем ярусе размещался жилой сектор с полусотней двухместных кают и другими вспомогательными помещениями. А наверху локализовались научно-исследовательские лаборатории, вместительное хранилище, транспортный ангар, мини-реактор и штаб бункера.

— Олеся, как пройти к директору?

— Маршрут построен. До пункта назначения девятьсот пятьдесят метров. Через пять метров поверните налево.

Я шёл по сравнительно широкому центральному коридору, оставляя на полу в толще пыли отпечатки, прям как на жёлтом песке морского пляжа. Повсюду царила вездесущая пыль, по внешним показателям убежище пустовало не одно десятилетие. Немного поплутав, я беспрепятственно добрался до кабинета смотрителя. Подёргав ручку, к своему удивлению, обнаружил, что дверь не заперта.

«Вот же загадочные люди: шкафчики у них на кодовых замках, а штаб правления открыт нараспашку», — подумал я, улыбнувшись.

Войдя внутрь, зажёг освещение и удивлённо охнул: внутреннее убранство было по-настоящему шикарным. Здесь были кожаные кресла с деревянными украшениями и вместительный диван с высокой задней спинкой, габаритный Т-образный стол и даже высокий старинный шкаф, выполненный в виде средневековой крепости, и изготовлены они исключительно из дорогостоящих пород красного дерева и украшены резными узорами. По стенам развешаны картины, некоторые были с меня ростом. По углам стояли античные статуи полуобнажённых женщин. И, возносясь над всем великолепием, висела грандиозная роскошная люстра, состоящая из тысяч маленьких хрустальных деталей. Я прошёл по комнате словно по музею. Но, к моей радости, здесь не возбранялось трогать экспонаты, чем, конечно же, я и воспользовался.

Первым делом спустил подъёмный мост и распахнул центральные ворота «крепости», то есть шкафа. Здесь скрывался целый склад алкогольной продукции, разлитой по бутылкам всевозможной формы. В одной секции имелись в основном ёмкости с прозрачной жидкостью. Посередине расположились разноцветные. А с другого края — исключительно коричневые. Меня впечатлила бутылка в виде кинжала, помещённого в кожаные ножны. В других отсеках шкафчика хранились различные пустые ёмкости, видимо, для употребления напитков, имеющихся здесь.

Внимательно рассмотрев картины и статуи, я вспомнил о письме. Рукавом протёр кресло, часть стола и консоль, стоявшую без дела много-много лет. После чего умастился на очень удобное кресло и вытащил из кармана свёрток.

Письмо.

Здравствуй, родной.

Если читаешь это послание, значит, меня уже нет в живых.

Извини, что ушла не попрощавшись, но я по-настоящему надеялась побороть внезапную болезнь.

А ты крепись, впереди ожидает множество тяжёлых утрат.

Родиться в наше время даже врагу не пожелаешь. Но жизнь должна продолжаться, и я, вернее мы, постарались в меру своих возможностей подготовить тебя к нынешним, далеко не простым условиям существования. Полагаю, ты не в обиде за своё рождение.

Милый Димка, в твоей голове полным-полно разной информации. После апокалипсиса человечество многое утратило или совершенно позабыло. К тому же у тебя усовершенствованные гены, теоретически способные передаться и твоему потомству. Пользуйся разумно и обширными знаниями, и своей жизнью. Уверена, что ты не заставишь краснеть за тебя на небесах. Прощай, Димид, не поминай лихом.

Последняя надежда, что я когда-нибудь встречусь с уже полюбившимся и родным человеком, улетучилась, и сделалось нестерпимо грустно. Не каждому дано потерять близкого, так и не встретившись с ним. Я смотрел на маленький клочок бумаги и любовался её безупречным почерком. Красивые прописные буквы одинаковой высоты, аккуратно написанные под одним и тем же наклоном, а слова шли друг за другом ровным, правильным строем. Я на минутку представил, как она, стараясь, строго выводит каждую буковку своего письма. Сам не заметил, как глаза наполнились слезами. От уныния начали опускаться руки. Но сразу же в голове зазвучал её голос, который произнёс так отчётливо и спокойно: «Всё будет хорошо. Не унывай».

Я свернул письмо и спрятал его в куртку. После чего вытер слёзы и решил попробовать запустить консоль. Я потянулся к клавише с надписью «вкл.», находясь в твёрдой уверенности, что компьютер не работает. Но, вопреки ожиданиям, машина зашуршала, и успешно начался запуск операционной системы.

«Видимо, основные детали компьютеров были покрыты веществом, отталкивающим пыль», — подумал я, наблюдая за своеобразным танцем букв и знаков, пробегающих по монитору.

Загрузился рабочий стол, на обоях красовались полураздетые близняшки с роскошными формами. Они лежали на громадной кровати, игриво приглашая к себе. Я на некоторое время погрузился в прострацию, разглядывая каждый миллиметр аппетитного женского тела.

— Но картинка в двоичном мире, а я в реальном.

После отыскал файл со звучным заглавием «бортовой журнал» и принялся восстанавливать точную хронологию событий.

Как оказалось, бункер размещался под зданием института, входящего в научно-исследовательский центр. Который, в свою очередь, состоял из пятиэтажного административного здания, связанного с убежищем отдельным лифтом. А находился он в отсутствующем на карте мира закрытом городке, запрятанном в глубине древнего леса. Неподалёку локализовались небольшой военный аэродром и несколько ракетных комплексов с ядерными боеголовками, вмонтированных в шахтные сооружения.

В первый день войны были нанесены прицельные бомбовые удары по пусковым сооружениям; именно поэтому на данной территории стоит высокий уровень радиации. Предположительно от ядерного взрыва в непосредственной близости стена бункера дала небольшую сквозную трещину, через неё внутрь активно проникала радиация. Благодаря самоотверженной работе персонала неожиданно возникшую проблему удалось устранить за три месяца. Но с чрезвычайно тяжкими последствиями.

Изначально в убежище проживало сто двадцать человек. Но в первые месяцы от полученной дозы радиации скоропостижно скончалось примерно треть коллектива, а остальные сделались больными и бесплодными. Благо исследовательский центр углублённо занимался вопросами искусственного оплодотворения и контролируемого клонирования.

Уровень радиации в бункере постепенно начал падать благодаря ежедневной химической обработке убежища спецсредствами. Но нагрянула новая напасть — по необъяснимым причинам фактическая мощность энергоблока начала катастрофически падать, и по предварительным подсчётам через восемьдесят лет реактор целиком остановится. Довольно ограниченный и весьма короткий период на выполнение прямо поставленной и очень дерзкой задачи сплотил жителей бункера в единую команду.

Выжившие решительно взялись за работу. А задача заключалась в том, чтобы за сравнительно короткий для подобного масштабного исследования срок запустить процесс искусственного создания нового поколения людей, которые благодаря генетическим преобразованиям будут более приспособленными к жизни в мире, где полным-полно радиации. Потом автобиографическое повествование заканчивается по причине кончины главы бункера от старости.

Врождённая страсть искать и запоминать информацию принудила меня бегло просмотреть весь архив, хранящийся в памяти. Ибо велик шанс, что, выключив этот компьютер, никогда не смогу его включить.

После я окинул взором рабочий стол, заглянул в корзину, но в ней находились лишь устаревшие файлы из бухгалтерии. Затем следовали «мои документы», состоящие из трёх разделов. Вначале меня привлекла папка с любопытным заглавием «Просто прелесть». В ней я обнаружил немалых размеров подборку фотографий чертовски красивых и фигуристых девушек. Здесь и негритянки, и мулатки, и бледные, и даже разрисованные. Они позировали лёжа, стоя, у всевозможной техники, в воде и воздухе, поодиночке и группами. Видимо, глава убежища догадывался, что скоро начнётся безумная война. После неё, может, кто-то и останется, но точно не ухоженные дамы в роскошных и элегантных платьях или в откровенных бикини.

Пристально просмотрев папку до конца, я осознал, что видел все возможные вариации женской красоты. Правда, не знал, как применю полученные сведения на поверхности, но сновидения теперь наверняка станут увлекательнее.

Следующей числилась папка «Мои аудиозаписи», содержащая только «государственный гимн северной державы» и «обращение начальника бункера к выжившим». Вначале я включил единственную музыкальную композицию, и мне понравилось, так как она бодрила и склоняла к труду. Потом я выслушал руководителя бункера, говорящего на диктофон.

Запись длилась около получаса. В ней пожилой смотритель неоднократно просил прощения у потомков за современников, попутно раздавал вполне дельные советы и полезные инструкции. В итоге старец подвёл черту своими несмелыми надеждами и добрыми пожеланиями.

После внимательного прослушивания я незамедлительно переписал послание. На всякий случай. Убедившись, что файл удачно закачен и воспроизводится, я зашёл в более объёмную папку с названием «Мои видеозаписи». В ней содержалось такое количество файлов, что их хватило бы на пару дней непрерывного просмотра.

Это здорово, но после отключения от искусственной поддержки жизнедеятельности организма заботы о пропитании всецело перешли от автоматики на мои плечи. И возмущённое урчание в животе громогласно заявляло о том, что пора бы и покушать.

— Олеся, как добраться до кухни?

— Маршрут построен. До точки назначения двести пятьдесят метров. Через четыре метра поверните вправо.

Столовая находилась на одном этаже со штабом. Но дверь снаружи подпирал полутораметровый черенок, а табличка, висевшая на стене, гласила: «Без оружия не входить, тараканы!»

Я включил освещение в предбаннике, благо выключатель находился снаружи. Не понимая, как крошечные насекомые в действительности могут стать опасными для людей, достал из кобуры свое оружие на всякий случай. После чего быстро извлёк черенок и резко открыл дверь.

Стояла глубокая тишина, только обросшие пылью светильники на потолке еле слышно гудели. В предбаннике находились автоматы с газировкой и ряд умывальников. Я неторопливо приблизился к плану эвакуации и внимательно изучил расположение вспомогательных комнат, дверей и проходов. Как оказалось, столовая состояла из просторного банкетного зала, санузла и собственно кухни, состоящей, в свою очередь, из ряда служебных помещений.

У входа висел щиток, отвечающий за электричество во всем пищевом блоке. Переведя рубильники в положение «вкл.», я зажёг лампочки по всему помещению. Зрелище, открывшееся передо мной, было удручающим. Пыль не обделила вниманием и столовую.

«Откуда она только берётся? Наверное, проходящее время мелкими частичками белого кварца плотно ложится на брошенную утварь в опустевшем жилище человека. В конечном счёте за неполный век пролетающие года оседают полуметровой толщей пыли», — подумал я и отчётливо представил, как где-то на потолке полчище быстроногих товарищей дружно барабанило стальными башмаками, а из-под них обильно сыпалась пыль.

От весёлых мыслей меня отвлёк неожиданный шум, появившийся где-то на кухне и смахивающий на клокотание или стрекот. Резкий звук издавал таракан, но, судя по громкости, он значительно изменился в габаритах. Чем ближе я подходил к буфет-раздаче, тем больше увеличивалось количество голосов. Стало страшно, и, чтобы не рисковать, я активировал приложение радара в своем наручном компьютере. На табло мгновенно засветились около десятка красных точек. Я заглянул через стойку и обомлел.

В дальнем углу кухни стояла установка, отдалённо напоминающая печь. Судя по всему, машина работала в автоматическом режиме. Всё пространство было завалено кашей. Столы погрязли в ней по самую столешницу. Сверху высохшего слоя растекался более свежий. Из-под откидывающейся крышки неизвестного устройства вывалилась очередная партия овсяной каши. Новая порция из пяти чашек, выталкиваемая специальным механизмом, сбросила уже стоявшие здесь ранее. Мутанты медленно побрели к свежеприготовленному обеду.