Цикл рассказов: На Грани Вечности. Чёрный Карандаш Леонардо

Глава 4: Тоннель и Дракон, который не дышит

Тоннель за спиной незнакомца сомкнулся, едва я переступил порог. Камень задвинулся бесшумно, не оставив щели. Теперь пути назад не было — только вперёд, в сырой полумрак, где светились лишь бледные биолюминесцентные грибы, растущие по стенам узкой галереи. Воздух пах землёй, металлом и чем-то ещё — озоном, как после грозы.

Незнакомец шёл впереди, его плащ не шелестел, а будто плыл, не касаясь пола.

—Ты спросил, кто мы, — его голос звучал прямо в сознании. — Мы — последние из Хранителей Скрижалей. Леонардо был одним из нас. Величайшим. Он понял, что время — не река, а... мозаика. И её можно перекладывать. Но инструмент для этого должен быть вне времени. Таким, как твой карандаш.

Стенки тоннеля стали меняться. Камень сменился кирпичом XV века, потом римской кладкой, потом грубо обработанным туфом. Мы шли не только вглубь земли, но и сквозь эпохи.

—Куда мы идём?

—В сердце. В мастерскую под мастерской. Туда, где Леонардо работал над тем, что никогда не показывал миру.

Наконец, галерея вывела в просторное подземное помещение. Я замер.

Это была мастерская, но словно законсервированная во времени. Дубовые столы, заваленные чертежами и странными приборами — стеклянные шары с бьющимися внутри молниями, механизмы из бронзы и дерева, карты с изображением не существующих материков. На стенах — фрески, но не религиозные. На них были изображены спирали времени, червоточины, схема ДНК за столетия до её открытия. И в центре всего — монументальная скульптура.

Дракон.

Но не мифический зверь. Это был механический дракон из полированной бронзы, меди и тёмного дерева. Размером со слона. Каждая чешуйка — шестерёнка. Крылья — сложенные веера из тончайших металлических пластин. Пасть закрыта, но сквозь щель виднелись не зубы, а кристаллические структуры, мерцающие внутренним светом. Он не дышал огнём. Он, казалось, дышал тишиной.

— «Хранитель дыхания веков», — произнёс незнакомец. — Он не двигается. Он... собирает. В нём хранятся образы, мысли, мгновения, которые были стёрты или ещё не произошли. Леонардо построил его как архив альтернативных реальностей. И как замок. Он охраняет то, что не должно попасть в чужие руки.

Незнакомец подошёл к основанию скульптуры и прикоснулся к пластине на груди дракона. Та раздвинулась, обнажив семь гнёзд.

—Семь ключей, чтобы разбудить его. У тебя уже есть один — медальон. Остальные разбросаны по временным узлам. Ты должен собрать их, если хочешь понять, зачем тебя выбрали.

— А что будет, когда я соберу все ключи?

—Дракон откроет Глаз Времени. И покажет тебе первую трещину — тот самый изъян в мозаике реальности, который угрожает всему. И даст инструмент, чтобы исправить его.

Внезапно в мастерской замигал свет — вернее, светиться начали сами кристаллы в драконе. Тревожный, пульсирующий красный.

—Они здесь, — без эмоций сказал незнакомец. — Инквизиция проследила. Они чувствуют временные аномалии. Ты должен уйти. Возьми это.

Он протянул мне небольшой хрустальный шар, внутри которого клубился туман.

—Оракул мгновений. Разбей его в момент смертельной опасности — он создаст временную петлю, даст тебе несколько лишних секунд, чтобы действовать. Но только один раз.

Из дальнего тоннеля донёсся звук — будто металл скребёт по камню. И шёпот. Множество шёпотов на латыни, сливающихся в жуткий хор.

— Беги через дракона, — торопливо сказал незнакомец. — Его пасть — тоже дверь. Она ведёт в нейтральную зону — место вне времени, где тебя не смогут сразу найти. Я задержу их.

— А вы?

—Я уже мёртв, — он впервые откинул капюшон. Под ним не было лица — лишь мерцающее сияние, напоминающее человеческий контур. — Я — эхо Леонардо, его мысль, запечатлённая в кристалле времени. Моя задача — передать знание. Я её выполнил. Теперь твоя очередь.

Звуки приближались. Я кивнул, подбежал к дракону. Его пасть медленно раскрылась, обнажив не горло, а вихрь из звёзд и теней. Я шагнул в него.

Последнее, что я увидел, — незнакомец, превращающийся в столб сияющего света, и фигуры в чёрных робах с символами инквизиции на груди, врывающиеся в мастерскую. Одна из них подняла руку, и в пальцах её вспыхнуло пламя, пожирающее не свет, а сам цвет.

Потом — падение. Бесконечное, беззвучное, через радужный туннель, где мелькали лица, города, эпохи. И голос, знакомый и чужой одновременно, произнёс:

«Ты вошёл в межвременье. Здесь нет прошлого и будущего. Здесь есть только сейчас. И выбор. Всегда выбор. Ищи второй ключ там, где время застыло в крике. В Помпеях. Найди фреску с тем, кто держит карандаш...»

Я приземлился на мягкий песок. Кругом — развалины древнего города под странным двойным солнцем в небе. И тишина. Гробовая тишина. На стене уцелевшего здания — фреска. На ней человек в тоге указывает на вулкан. А в руке у него... чёрный карандаш.

---

▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄

ТЫ В МЕЖВРЕМЕНЬЕ. В ПОМПЕЯХ, КОТОРЫЕ НЕ В 79 ГОДУ Н.Э.

ВЫБОР:

1. Исследовать эти Помпеи (найти ключ и понять, где ты на самом деле)

2. Попробовать нарисовать карандашом выход (риск создать временной разрыв)

3. Разбить Оракул мгновений (узнать, как отсюда выбраться, но потерять защиту)

НОВЫЕ АРТЕФАКТЫ:

① Знание о драконе-архиве и семи ключах

② Оракул мгновений (одноразовая временная петля)

③ Попадание в межвременье (Помпеи вне времени)

ПОТЕРЯНО:

— Контакт с Кругом/Эхо Леонардо (вероятно, уничтожено)

— Чёткая связь со своим временем

ЦЕЛЬ: Найти второй ключ (фреска с карандашом)

▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀

P.S. В песке у твоих ног лежит монета. Не римская. На ней изображён дракон и дата: 1512 год. Значит, кто-то был здесь до тебя. И, возможно, ещё будет.

Глава 5: Помпеи вне Времени

Тишина была не просто отсутствием звука. Она была густой, впитывающей, как будто само время здесь застыло в момент между вдохом и выдохом. Двойное солнце в небе — одно жёлтое и горячее, другое холодное и белое — отбрасывало две пересекающиеся тени, создавая сюрреалистичную игру света.

Я стоял на главной улице древнего города. Помпеи. Но не те Помпеи, что я видел на фотографиях. Здесь не было слоя пепла, застывших тел. Здания выглядели почти целыми, лишь потрескавшимися от возраста, но не разрушенными извержением. И не было ни души. Ни птиц, ни насекомых, ни ветра.

Фреска с карандашом находилась на стене дома с красно-охристыми орнаментами. Изображённый на ней человек в тоге был похож на философа или учёного — не римлянина, судя по чертам лица. Он одной рукой указывал на Везувий, из которого извергалось не пламя, а спирали и геометрические фигуры. В другой руке он держал чёрный карандаш, точную копию моего. Под фреской была надпись на греческом: «Χρόνος γράφει με το δικό του μολύβι» — «Время пишет своим собственным карандашом».

Я протянул руку, чтобы прикоснуться к изображению карандаша. В тот же миг фреска ожила. Краски заструились, фигура философа повернула голову и посмотрела прямо на меня. Его губы не двигались, но голос прозвучал внутри:

«Второй ключ в руке того, кто видел начало и конец одновременно. Ищи в Доме Хирурга, в комнате, где тени лечат светом.»

Фреска снова замрёшь, став обычной росписью.

Дом Хирурга. Я помнил это название из реальных Помпей — там нашли хирургические инструменты. Но где он здесь, в этом застывшем месте?

Я пошёл по Виа дельи Аугустали, прислушиваясь к тишине. Она была настолько полной, что начал слышать собственное сердцебиение и... что-то ещё. Лёгкий гул, исходящий отовсюду. Будто сам город тихо вибрировал на грани реальности.

Дом оказался на перекрёстке. Дверь была приоткрыта. Внутри — классический римский атриум с имплювием (бассейном для сбора воды). Но вода в бассейне была не водой. Она была ртутно-серебристой, густой и неподвижной, отражала не потолок, а звёздное небо с незнакомыми созвездиями.

На столе в триклинии (столовой) лежали хирургические инструменты, но странные: скальпели с лезвиями из застывшего света, пинцеты, искрящиеся статическим электричеством. И среди них — свиток из тёмной кожи.

Я развернул его. Текст был на латыни, но буквы иногда менялись, превращаясь в греческие, а затем в символы, которых я не знал.

«Запись Хроноцелителя Кассия:

Межвременье — это не место. Это состояние. Здесь сходятся все моменты, которые были слишком сильны, чтобы исчезнуть полностью: последний крик Помпей, первый вдох новорождённой галактики, тишина перед выбором, который меняет всё.

Ключ второй — Ключ Памяти. Он хранится там, где боль становится мудростью. В этой комнате. Но чтобы получить его, ты должен пройти Испытание Теней.

Посмотри в ртутный бассейн. Увидь своё отражение. И спроси его: «Что я забыл, чтобы оказаться здесь?»

Я подошёл к имплювию. Моё отражение было чётким, но... несинхронизированным. Оно моргало с задержкой, улыбалось, когда я был серьёзен. Я задал вопрос. Вслух. Эхо разнеслось по пустому дому.

Отражение открыло рот и ответило моим голосом, но с интонацией незнакомца:

«Ты забыл, что время — не линия. Ты забыл момент, когда впервые взял карандаш. Не в Лувре. Раньше. В детстве. Ты нарисовал дракона. И он появился в комнате. На три секунды. Ты испугался. И стёр эту память. Это было твое первое исправление. Невольное. Но оно создало первую трещину. За это ты здесь.»

Из углов комнаты поползли тени. Но не как в церкви — эти были доброжелательными, мягкими. Они приняли формы людей разных эпох: римлянина в тоге, женщины в средневековом платье, солдата в форме Второй мировой, человека в современной одежде. Все они молча указывали на одну из стен.

На ней проступила фреска-голограмма: комната, мальчик лет пяти, лист бумаги, карандаш. И дракон, возникающий из линий, живой, дышащий, смотрящий на ребёнка понимающими глазами. Затем — испуг, слёзы, ластик, стирающий рисунок. И дракон, исчезающий с болезненным вздохом.

«Чтобы получить Ключ Памяти, ты должен исправить это, — сказало отражение. — Нарисовать дракона снова. Здесь. И отпустить его.»

Я достал чёрный карандаш. Он был тёплым, почти живым. Я сел на пол, на пустой свиток, что лежал рядом с инструментами, и начал рисовать. Рука вела сама. Линии ложились легко, точно, будто память тела помнила каждый изгиб.

Дракон появился на пергаменте за несколько минут. Не механический, как в мастерской Леонардо, а живой, древний, мудрый. Когда я нарисовал последнюю чешуйку, изображение оторвалось от бумаги. Маленький, размером с кошку, дракончик материализовался в воздухе. Он взмахнул крыльями, посмотрел на меня умными золотыми глазами и кивнул.

Потом вспорхнул, сделал круг по комнате и растворился в стене, оставив после себя лишь мерцающий след и предмет, упавший на пол с тихим звоном.

Второй ключ. Он был похож на медальон, но в форме свитка. На нём была надпись: «Memoria est clavis» — «Память есть ключ».

В тот же момент гул города усилился. Пол под ногами задрожал. Из-за двери послышались шаги — тяжёлые, мерные, нечеловечески синхронные. И голос, леденящий душу, прогремел на латыни:

«Hæreticus temporis! Te inventum est!»

«Еретик времени! Ты найден!»

В дверном проёме стояли две фигуры в чёрных балахонах, но их лица были не скрыты — они были пустыми, словно маски из тёмного стекла. В руках они держали не оружие, а циркули из чёрного металла, которые светились зловещим багровым светом.

Инквизиция Времени. Они нашли меня. Здесь, вне времени.

Один из них поднял циркуль. Лучики разошлись, и между ними зажглось пространство абсолютной пустоты, начавшее расширяться, поглощая свет и звук.

У меня было три секунды на решение. Разбить Оракул мгновений? Нарисовать карандашом щит? Или...

Я схватил оба ключа — медальон и свиток — и прыгнул в ртутный бассейн.

Ощущение было как падение в ледяное зеркало. Мир вывернулся наизнанку. Последнее, что я увидел, — инквизитора, бросающего свой циркуль мне вслед, и вспышку алого света.

А потом — новое место. Влажность, запах моря и камня. Я лежал на каменном полу в круглой комнате. Передо мной горело семь свечей. А за ними сидел человек в сером плаще с капюшоном, наброшенным на голову. В его руках был третий чёрный карандаш.

Он поднял голову. Под капюшоном — моё лицо. Но старшее. С сединой у висков и шрамом через левый глаз.

— Приветствую в Башне Последнего Часа, — сказал он моим голосом. — Мы должны поговорить. О том, что будет, если ты соберёшь все семь ключей. И о цене, которую платят те, кто становится Θ навсегда.

---

▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄

ТЫ В БАШНЕ ПОСЛЕДНЕГО ЧАСА. ПЕРЕД ТОБОЙ — ТЫ САМ ИЗ БУДУЩЕГО.

ВЫБОР:

1. Выслушать будущего себя (узнать правду и цену)

2. Атаковать/сбежать (не доверять видению)

3. Спросить, как отсюда выбраться (прагматичный подход)

НОВЫЕ АРТЕФАКТЫ:

① Ключ Памяти (свиток)

② Воспоминание о первом драконе (исправлено)

③ Встреча с Инквизицией Времени (они теперь знают тебя в лицо)

МЕСТО: Башня Последнего Часа (локация вне времени?)

ГЛАВНЫЙ ВОПРОС: Стоит ли доверять своему будущему «я»?

▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀

P.S. На столе перед будущим «тобой» лежит третий ключ — он имеет форму часового механизма. Он явно ждёт тебя. Но ничего не даётся просто так.

Глава 6: Лицом к лицу со своим Будущим

Тишина в круглой комнате Башни была иной, чем в Помпеях — напряжённой, словно воздух сгустился в ожидании слова. Семь свечей горели ровным, неестественно стабильным пламенем, не колышась от сквозняков. Их свет отражался в глазах человека под капюшоном. В моих глазах, но с глубиной, которой у меня не было.

Он медленно откинул капюшон. Да, это был я. Но не точная копия. Шрам через левый глаз — тонкий, белый, будто от пореза стеклом или... кристаллом времени. Седые виски, хотя я был явно не старше сорока. И взгляд — усталый, пронзительный, повидавший вещи, которые ломают душу.

— Не бойся, — сказал он, и его голос был моим, но с лёгкой хрипотцой, будто он много кричал в пустоту. — И не думай, что это ловушка. Я — это ты. Вернее, один из возможных ты. Тот, кто прошёл весь путь. Собрал ключи. Разбудил дракона. И стал... тем, чем станешь и ты, если продолжишь.

Он взял со стола третий ключ — изящный механизм из латуни и синей эмали, внутри которого тикали крошечные шестерёнки.

—Ключ Принятия. Он открывает дверь к пониманию того, что не всё можно исправить. Некоторые трещины в реальности — не ошибки. Они — шрамы. И их нужно не зашивать, а беречь как память.

— Зачем ты здесь? — спросил я, всё ещё не решаясь приблизиться. — Чтобы остановить меня?

—Чтобы предупредить. Видишь этот шрам? — Он провёл пальцем по белому следу. — Это не от оружия. Это от взгляда в Глаз Времени без должной подготовки. Я увидел... всё. Все возможные реальности, все ветки, все исходы. И мозг человеческий не способен вместить это. Я сошёл с ума. Ненадолго. Но хватило, чтобы совершить непоправимое.

Он замолчал, глядя на пламя свечи.

—Я стёр одно событие. Маленькое, казалось бы. Падение птицы с неба в детстве Леонардо. Думал — ничего не изменится. Но это падение заставило его задуматься о полёте на год раньше. И он изобрёл летательный аппарат, который попал в руки... не тем людям. В одной из веток реальности это привело к раннему освоению воздуха, войнам в небе, гибели миллионов. Я создал хроно-катастрофу. И чтобы её исправить, мне пришлось... стереть себя из времени. Я — призрак. Эхо. Я существую только здесь, в Башне, где время течёт по кругу. Я — твоё предупреждение.

Я подошёл ближе. Стол был простым, деревянным, на нём лежали ещё предметы: пожелтевший лист с моим почерком (но более зрелым), сломанные очки и засушенный цветок, который я узнал — ромашка с крыши дома моего детства.

—И что теперь? Ты предлагаешь мне остановиться?

—Я предлагаю тебе знать цену. Каждый ключ даёт силу, но забирает часть тебя. Первый — невинность. Второй — память (ты уже вернул часть, но это исключение). Третий — способность удивляться. Четвёртый — любовь. Пятый — страх (и это опасно, потому что страх иногда спасает). Шестой — саму возможность выбора. Седьмой... седьмой заберёт твоё имя. Ты станешь просто Θ. Вечным стражем, который видит всё, но не может ничего изменить.

Он протянул мне ключ-механизм.

—Возьми. Это твой выбор. Но знай: с этого момента ты начнёшь меняться. И обратной дороги нет. Можно вернуться к обычной жизни сейчас, пока у тебя только два ключа. Останешься с лёгкими странными снами, но человеком. Или... станешь тем, кто роняет карандаши.

Я взял ключ. Он был тёплым, и тиканье внутри отдавалось в костях.

—А если я стану Θ... что тогда? В чём смысл?

—Смысл в том, чтобы балансировать. Реальность хрупка. Есть те, кто хочет её сломать, переписать под себя (Инквизиция Времени — лишь одна из таких групп). И есть те, кто защищает. Мы — последние. Леонардо был величайшим из нас. Он создал дракона как инструмент стабилизации. Но ему нужен пилот. Существо вне времени. Ты.

Внезапно свечи заморгали. Тени на стене задвигались, не совпадая с нашими движениями.

—Они нашли Башню, — будущий я встал. — Инквизиция идёт по следу. Ты должен уходить. Запомни: четвёртый ключ в Версале, но не в нашем. В Версале параллельной Франции, где революции не было. Там, в Зеркальном зале, одно зеркало показывает не отражение, а дверь. Используй три ключа, чтобы открыть её.

Он подошёл к стене, прикоснулся к камню. Кладка разошлась, открывая портальную арку, за которой бушевала снежная буря.

—Это кратчайший путь к узлу времени. Иди. И... постарайся не стать мной.

— А ты?

—Я останусь, чтобы задержать их. У меня ещё есть один трюк в рукаве. — Он улыбнулся, и в этой улыбке было столько грусти, что сердце сжалось. — Возможно, мы встретимся снова. В другом повороте спирали.

Я шагнул в портал. Мороз ударил в лицо. Обернувшись, увидел, как будущий я поворачивается к дверям Башни, с которых уже сыпались искры — Инквизиция выжигала вход. В его руке вспыхнул четвёртый чёрный карандаш — тот, что лежал на столе. Им он начал рисовать в воздухе сложную геометрическую фигуру.

Портал закрылся.

---

Я стоял на заснеженной равнине. Ни деревьев, ни построек. Только белизна и две луны на фиолетовом небе. А вдали... сияние. Огромное, мерцающее, похожее на дворец, но сделанный из света и льда.

В кармане жгли три ключа. В руке — чёрный карандаш. А в ушах звучали последние слова:

«Версаль параллельной Франции. Зеркальный зал. Четвёртый ключ — Ключ Отражения. Но будь осторожен: в том мире есть свой... хранитель. И он не любит гостей.»

Я пошёл на свет, снег хрустел под ногами. Через несколько минут заметил на снегу следы. Не человеческие. Когтистые, трёхпалые, большие. И они шли параллельно моему курсу, будто кто-то шёл рядом, невидимый.

За спиной послышался лёгкий смешок. Детский. Я обернулся — никого. Но на снегу, где только что были мои следы, появился рисунок — сердце, пронзённое карандашом. Нарисованное за секунду.

Кто-то или что-то уже было здесь. И наблюдало.

---

▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄▄

ТЫ В МЕЖВРЕМЕННОЙ РАВНИНЕ. ЦЕЛЬ — ПАРАЛЛЕЛЬНЫЙ ВЕРСАЛЬ.

ВЫБОР:

1. Идти прямо к сиянию (риск встречи с неизвестным)

2. Исследовать следы и рисунок (попытаться понять, кто здесь)

3. Использовать карандаш, чтобы нарисовать транспорт (риск привлечь внимание)

АРТЕФАКТЫ:

① Три ключа (медальон, свиток, механизм)

② Знание о цене каждого ключа

③ Предупреждение о «хранителе» параллельного Версаля

ОПАСНОСТИ:

— Невидимый наблюдатель со странными способностями

— Инквизиция Времени (возможно, всё ещё в погоне)

— Хранитель параллельного Версаля

ЦЕЛЬ: Найти четвёртый ключ (Отражения) в Зеркальном зале

▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀▀

P.S. Когда ты смотришь на две луны, они иногда меняются местами на небе. А в кармане ключ-механизм тикает в два раза быстрее, чем должен. Время здесь течёт иначе.

Глава 7: Параллельный Версаль

Сияние оказалось не просто дворцом. Это был город из хрусталя и света, парящий над землёй на гигантских полупрозрачных арках. Вместо привычных Версальских садов — геометрические лабиринты из ледяных кустов, источающих нежный серебристый свет. В воздухе витал запах мёда, мороза и озона — тот самый, что был в мастерской Леонардо.

Мосты из сгущённого света вели к главному зданию — Зеркальной Галерее, но в тысячу раз более величественной. Каждое окно, каждый фасад был идеальным зеркалом, отражающим не окружающий мир, а другие реальности: я видел там пустыни с двойными солнцами, океаны из жидкого серебра, города, построенные на спинах гигантских существ.

Следы невидимого существа привели меня ко входу — огромной арке, в которой висела не дверь, а вертикальная плёнка из ртути, мерцающая, как поверхность озера. На пороге лежал предмет:

Детская кукла, тряпичная, с вышитыми глазами-пуговицами. Но вместо платья на ней был нарисован лабиринт, а в центре лабиринта — символ θ. Кукла была тёплой, словно её только что обняли.

Я взял её. В тот же миг в ушах прозвучал детский шепот:

«Он ждёт в Зеркалах. Но не смотри в глаза своему отражению. Оно может... выйти.»

Я шагнул сквозь ртутную завесу. Ощущение было как прохождение сквозь холодный душ, не моющий тело, а промывающий душу. На мгновение я увидел себя со стороны — не человека, а сплетение светящихся нитей, связанных в узлы в ключевых точках: сердце, лоб, ладони.

Зеркальный Зал. Он казался бесконечным. Сотни, тысячи зеркал уходили в перспективу, создавая иллюзию бесчисленных коридоров. В каждом зеркале — я. Но разный. В одном — старше, в другом — с оружием в руках, в третьем — плачущий, в четвёртом — с короной на голове. И все эти «я» смотрели на меня осмысленно.

Посреди зала, на низком хрустальном подиуме, стоял сундук из тёмного дерева с инкрустацией из перламутра, образующей узор: семь ключей вокруг дракона.

Я подошёл. Сундук не имел видимого замка. Вместо него на крышке было семь углублений, точно под мои три ключа и те четыре, которых не хватало.

Я вставил медальон, свиток и механизм. Они вошли с лёгким щелчком. Сундук вздохнул — дерево затрещало, и крышка приподнялась на миллиметр. Из щели повалил холодный туман, пахнущий старыми книгами и грозой.

Внезапно все мои отражения в зеркалах шагнули вперёд, выходя из рамок. Они окружили меня, образуя круг. Молчаливые, с разными выражениями лиц.